7. Ночь
Луна спряталась за тучи, словно не желая слышать исповедь моей маленькой Эсми.
- В ту ночь я отчетливо осознала то, что ускользало от меня до сих пор, - она коснулась висков кончиками пальцев, - муж был не просто жесток. Однажды, в приступе ярости, он мог бы убить.
'Убить'. Это слово будто загорелось перед моими глазами. Оно переливалось кровавыми оттенками красного и травило измученный разум, лишая остатков самообладания.
'Довольно, хватит!', кричало мое сознание, но я не мог оборвать ее на полуслове. Я не знал, будет ли у меня другой шанс заглянуть в ее душу, а без этого нам не найти понимания.
- Я никогда не думала о побеге, - голос Эсми был спокойным и одновременно грозил в любую секунду сорваться и стихнуть совсем, - но узнав, что беременна, это решение пришло само, и казалось естественно верным. Я знала, что потеряю все… семью, дом, положение в обществе. Но у меня было то, ради чего я бы выжила даже в аду.
На последних словах ее голос опустился до шепота.
- Ребенок умер.
Она уперлась руками в землю.
- Я не могла поверить в это, - она замотала головой, - мне казалось, еще секунда и я снова услышу его плач, но он молчал. Я не помню, как оказалась на скале, я умерла в ту самую минуту, когда остановилось сердце моего малыша. В этом мире у меня не осталось ничего, а где-то там, - ее глаза устремились в темное небо, - на том свете, был мой малыш, совсем один. И я прыгнула.
Вопреки здравому смыслу я приблизился к ней и руки сами собой обвились вокруг ее тонкого тела, охваченного мелкой дрожью.
Меня бросило в дрожь от осознания того, что я мог опоздать тогда. Не оказаться в нужном месте в нужное время. А ведь я ждал ее. Но то, что Эсми, замужняя и молодая, решится покончить с жизнью... Я не предполагал. Я готовился к более долгому сроку.
Я помнил, как спросил ее в одну из наших последних встреч.
- О чем ты мечтаешь, Эсми?
Она тогда даже не понимала, насколько судьбоносен будет ее ответ.
- Я говорила, вы не помните? – несколько обиженно отозвалась она.
Я тогда улыбнулся. Внутри разлилось уже знакомое тепло. Она мгновенно и остро реагировала, если, как ей казалось, ловила меня на невнимании к себе.
- Учитель, быть ближе к детям, - перечислил я, - я помню, но я о другом…
Я менял ей повязку и мог позволить себе избегать ее проницательных глаз. Но Эсми чуть нагнулась, стараясь заглянуть мне в лицо. Я поднял на нее глаза и тут же снова отвел взгляд.
- Эсми, каким ты видишь свое будущее в целом? Что тебе нужно, чтобы чувствовать себя абсолютно счастливой?
Она прикусила губу и посмотрела за окно. Я ждал. Ее голос зазвучал спустя несколько минут.
Она говорила тихо, но уверенно, будто считывает это с неба за окном.
- Я бы хотела жить там, где много солнца и почти не бывает дождей, тем более снега.
Снег, дожди и ветра уже давно стали постоянным фоном моему вечному существованию.
- Мне бы хотелось иметь большую семью. Старшего мальчика, похожего на мужа, пусть он будет ему опорой и наследником. Двух-трех девочек, мы с ними будем как подружки, делиться всем и обо всем.
Жизнь словно снова покидала мое тело. Никогда я не смогу подарить ей ребенка, никогда. Такая простая и совершенно неосуществимая для меня мечта.
- Жить в доме, пусть не богатом, но с садом и, возможно, ранчо. Я обожаю лошадей и природу. Мои мечты банальны, вы не находите? – смущенно улыбнулась она.
Я не ответил, на моем лице отразилась только знакомая спокойная улыбка.
Я не мог дать ей ничего из этого. Я не знал усталости, я был способен крушить горы руками, но не мог исполнить ни одно из ее заветных желаний. Тогда я впервые отчетливо осознал, что должен уйти. Дать ей шанс иметь все это, пусть не со мной, с кем-то другим. С тем, у кого нет обостренных инстинктов, мощной силы и невероятной скорости. Нет ничего того, что было у меня и было все, чтобы сделать ее счастливой. Быть просто человеком.
И я оставил ее. Я думал, что навсегда, я хотел надеяться на это. Но мысли о ней преследовали меня. Я даже помню, как почувствовал болезненную радость, узнав о ее помолвке. Мне казалось я не смогу думать о ней как раньше, когда она станет чьей-то женой, кому-то матерью и будет холить свое человеческое счастье.
Я ошибся тогда. Внутри меня, в моих мыслях и чувствах ничего не изменилось. Я просто ждал, удерживаемый желанием дать ей шанс стать по-настоящему счастливой.
А в это время кто-то рушил ее хрупкий светлый мир. Я не привык ненавидеть, казалось, я просто не был способен на такое сильное чувство.
Но сейчас я ненавидел.
И я жаждал возмездия. Ее муж, наверняка, еще жив. Это ничтожество, погубившее собственную жену и ребенка, где-то есть на этом свете, он ходит по одной с ней земле. Мне нельзя было об этом думать, иначе я бы выследил его и убил. И я чувствовал, это будет не трудно, я даже не был уверен в том, что жалел бы о своем поступке позже.
Она повернулась ко мне и, отведя от себя мои руки, неожиданно прошептала,
- И, знаешь, я ненавижу тебя.
Я замер.
Охваченный своими мыслями, я не заметил перемены. Теперь в ее глазах плескался яд. Она резко оттолкнула меня, и ее сила оказалась явно больше, чем она ожидала.
Дерево разнеслось в щепки за моей спиной. Я медленно поднялся на ноги. Она зло, но явно растерянно, смотрела на меня, не отводя глаз. Несколько царапин на моем лице и теле тут же затянулись, не оставив следа. После того, как все мое самообладание исчерпалось на попытки удержать себя от охоты на человека, теперь я уже с трудом контролировал себя.
Она выбрала ужасно неудачное время для сведения счетов.
- За что ты меня ненавидишь? – стараясь сдерживать ярость, прошипел я.
Она осторожно ступила назад, я сделал шаг к ней.
Как я устал мучиться и гадать о том, что творится в ее голове. Все напряжение последних дней, которые были похожи на годы, обрушилось на меня.
- За что?! – потребовал я ответа.
- За то, что ты появился в моей жизни, - зазвенел ее голос, - за то, что ты ушел из нее, оставив меня одну! Если бы ты тогда не появился, я бы жила спокойно, я бы не искала тебя глазами в толпе, не ждала и никогда бы не знала, что ты есть в этом мире.
- Я отпустил тебя, я оставил тебя в живых, ты хоть знаешь что это такое для вампира? Ты хоть представляешь, чего мне это стоило?!
- Чушь, - отмахнулась она, - ты лечишь людей много лет.
- Это не одно и то же! Не сравнивай сострадание к человеку и жажду обладать одним из них, - голос опустился до рычания, - но я ушел, не желая делать тебя такой, как я.
Она развела руками, едко улыбаясь.
- И десять лет спустя, за которые я прошла все круги ада, я все равно здесь!
- Навсегда! - вырвалось у меня.
Злая улыбка слетела с ее лица. Она, не отрываясь, смотрела мне в глаза. Я должен был сказать извинения... Но что может быть смешнее чем просить прощение за то, что я, возможно, лишил ее души, только бы удержать в этом мире. Это было бы откровенным лицемерием после того, как я отчетливо ощутил что ожил, сделав это. Нет, я не жалел об этом.
Она медленно приблизилась ко мне.
- И ты рад, что сделал это, даже вопреки моему выбору?
Эсми яростно смотрела на меня. Она приблизилась слишком близко, и ее аромат окутал меня, лишая последних остатков самоконтроля.
- Ты рад? – выкрикнула она.
- Да, рад!
Она качнулась назад, но я удержал ее за локоть.
- Это был лишь вопрос времени, - прошептал я, - и ты сама лишила себя его. Я рад, что сделал это, я бы сделал снова!
Она молчала. Неожиданно резкий звук разрезал ночную тишину.
Пощечина была сильной и точной. Как по-женски, подумал я. Я поднял голову и посмотрел на нее. Раздался второй удар. Вот это стало неожиданностью. Я не знал почему, но я тихо рассмеялся. Это помогло сдержать гнев и инстинкт самозащиты.
- Продолжай, - подтолкнул я ее, - я заслужил это.
Она застыла на месте и смотрела на меня, не отрываясь.
- Но это не поможет, - продолжил я, - ничего уже не поможет, ты здесь, твое прошлое в прошлом, а как бы ты не ненавидела меня, и сколько раз бы не ударила… Для тебя, это все равно, что пытаться пальцами раздробить камень.
Я поймал ее за запястье.
- Кожа, - я медленно провел пальцем вдоль ее руки, - как мрамор, трудно причинить боль таким, как мы.
На ее лице отразилась грустная улыбка и вдруг вся злость будто спала с нас обоих.
- Разве трудно? – прошептала она.
Никаких слез, просто чистая подлинная боль.
Я резко притянул ее к себе, и она спряталась в моих объятиях. Ее дыхание стало частым и отрывистым. Я чувствовал, как ее бессилие ногтями впивается мне в грудь, разрывая ткань рубашки и оставляя царапины на мраморе кожи.
Ночь была непроглядной, даже звезды будто отвернулись от нас, оставив одних.
- Я хочу домой, - наконец услышал я тихий любимый голос.
Чуть нагнувшись, я подхватил ее на руки. Я медленно удалялся от этого страшного места, унося ее с собой.
В тот день я позволил себе то, чего не позволял никогда. Она сказала то, что пыталась утаить от меня, во что бы то ни стало. Мы нарушили грани и больно ранили друг друга.
Но она наконец-то была в моих руках.
Я крепче прижал ее к себе и она несмело заглянула в мое лицо. Наши глаза встретились, и нежный болезненный ток прошел между телами. Нагнувшись, я коснулся губами ее губ. Ее руки нежно обвили мою шею, и пальцы вплелись в волосы. Она была уязвима сейчас как никогда. Но как бы сильно я не корил себя потом, я никогда не извинюсь перед ней за это. Ночь все простит.