21
Ольга Викторовна презрительно посмотрела на меня, поправляя лямку сумочки, что висела на плече.
- На что ты рассчитывала? Что я позволю тебе связаться с моей дочерью всерьез? Или что я решу твои проблемы?
- Вы еще не поняли? – к моему удивлению, голос звучал достаточно твердо, - мне не нужны ваши деньги, ваши возможности. Мне от вас вообще ничего не нужно.
- Скажи, что у вас правда любовь и тебе нужна только моя дочь, - усмехнулась Горгона.
- Представьте себе. Со мной она была счастлива. А вы это все разрушили.
- Нет, дорогая, это ты, - женщина ткнула меня пальцем в грудь, - все разрушила. Я лишь открыла ей глаза на правду.
- Вашу правду, - я сопротивлялась из последних сил. Они будто покидали меня. Я прекрасно понимала, что она была права.
- Да неважно. Надеюсь, объяснять не надо, что ты уволена? – с этими словами Горгона вышла из квартиры.
Я медленно «стекла» по стенке вниз. С утра все было почти идеально. А теперь ничего.
Несмотря на полный упадок сил и абсолютную апатию, я знала одно – я поговорю со Снежаной и сделаю все, что от меня зависит, чтобы девушка мне поверила. И даже если ради этого придется сразиться с Горгоной, я это сделаю. Персей же смог, и я смогу.
Утром я собралась, надела максимально приличную одежду, которая могла бы понравиться блондинке, и в обед я уже ехала к ней домой. По всем шаблонам я вооружилась букетом цветов, втайне надеясь, что им же мне не прилетит.
Поднимаясь на нужный этаж, я поняла, что совсем забыла все, что хотела сказать и тщательно проговаривала дома. Отступать было поздно, поэтому я позвонила в дверь.
Блондинка открыла не сразу, поэтому мне пришлось еще понервничать, прежде чем дверь отворилась, и я увидела лазурные глаза.
- Привет, - пробормотала я.
- О, до свидания, - Снежана попыталась захлопнуть дверь, но моя нога успела проскользнуть внутрь и не дать ей закрыться.
- Поговори со мной, - спокойно сказала я.
- Я не хочу с тобой разговаривать, - отрезала блондинка, продолжая тянуть чертову дверь. Ноге было все больнее.
- Ладно, тогда просто выслушай.
- И слушать тебя я тоже не хочу. Убери ногу.
- Пожалуйста.
- Ногу.
- Снежана, когда ты пропадала, когда ты пришла ко мне после дня рождения, ты просила дать тебе возможность все объяснить. Я дала. Сейчас я прошу тебя о том же.
- Только в тот момент тебе было это нужнее. Чтобы ваш план с матерью сработал, - скривилась девушка.
- Нет. В тот момент уже не было никакого «договора». Это правда.
- Ладно, у тебя две минуты, - блондинка ослабила хватку, и я смогла перевести дыхание, потому что нога уже «гудела», - кстати, почему ты не на работе?
- Меня уволили, это же очевидно. Я нарушила «договор». Кстати, это тебе, - повторяя интонацию девушки, я протянула ей цветы.
- Каким образом? Перевыполнила план? – съязвила Снежана, но букет приняла, - спасибо.
- Я не должна была вступать с тобой в... отношения. Ни поцелуев, по возможности, ни тем более секса, - сказала я, рукой чуть шире открывая дверь.
- Ладно. Но ты не уволена. Я сказала матери, что если ты потеряешь работу, она меня больше не увидит. Но я делаю это не из-за тебя, а из-за Олеси. Она не виновата, что ее сестра – продажная сука, - выплевывая слова, словно яд, проговорила девушка.
- Я буду искать работу в другом месте. Ты же понимаешь, что я не смогу работать с Ольгой Викторовной.
- Твое дело. Мне это не интересно. Что ты хотела сказать? Говори быстрее, у меня планы.
- Какие, если не секрет? – любопытство – не порок.
- Я улетаю во Францию, к подруге, - скучающим голосом ответила Снежана. Желваки на скулах зашевелились сами по себе.
- Как во Францию? С ним?! – я прекрасно помнила, как на том дне рождения этот напыщенный ублюдок звал ее отдохнуть в какой-то городок во Франции, название которого я, конечно же, ни за что бы не вспомнила. Правда я думала, что они уже уехали. Видимо, нет.
- В том числе. Тебя это не касается. Больше.
- А если бы этого не было? Если бы все было все еще хорошо, ты бы тоже полетела? С этим придурком.
- Нет. Тогда мне казалось, что со мной рядом та, кто испытывает ко мне искренние чувства. Но я ошибалась.
- Черт, Снежана, не делай трагедию из маленькой драмы! То, как это началось – это неважно. Ты тоже имела корыстные цели, мы обе были не правы. Да, я виновата, что не призналась во всем с самого начала, и я прошу за это прощения. Я правда сожалею. Но я не обманывала тебя, когда была с тобой все это время. С того момента, как мы все обсудили. Да, это было низко, из-за должности и денег идти на это. Но я предположить не могла, что... - я вздохнула, вновь ощущая какое-то странное бессилие, - я люблю тебя. Это так. Мы обе как-то сказали это не в самый удобный момент, но слова от этого не перестают быть правдой. Прости. Я поверила тебе, когда ты открылась. Просто поверь сейчас мне, - тихо проговорила я и посмотрела в глаза девушки.
- Это все?
- Что «все»? – не поняла я.
- Ну, все сказала, что собиралась? – спокойствие блондинки сбивало с толку.
- Ну... Да...
- Отлично. Всего хорошего, - сказала Снежана и вновь начала закрывать дверь.
- Постой! Ты вот так просто уйдешь?!
- Мне надо собираться.
- Когда ты улетаешь? Давай ты все обдумаешь, и мы еще раз поговорим.
- Завтра вечером. Билеты уже куплены, так что поговорим, когда вернусь. Мне пора.
Когда блондинка захлопнула дверь, мне только и оставалось, что стоять, пытаясь осознать происходящее.
Что, это все? Вот так нелепо? Из-за какой-то чертовой договоренности, которая и смысл-то потеряла давным-давно? Разве когда любят, а это блондинка сказала сама, так просто сдаются? И значит завтра она полетит во Францию с этим богатеньким ублюдком? Который ей куда больше подходит. По крайней мере, Ольга Викторовна явно считала так, я была уверена.
Добравшись до дома, я поняла, что нахожусь в такой глубокой заднице, в какой не была давно. И из-за чего? Из-за глупости. Моей. Из-за упрямства и недоверия. Ее. Но мне было сложно винить во всем Снежану. Это было бы и не честно. Потому что виноваты обе. Я ее понимала. Она впервые отступилась от принципов, доверилась, открылась больше, чем кому-либо. Глупо было полагать, что она так легко "отойдет" от этой ситуации. Но зачем все бросать и ехать куда-то? Когда можно поступить по-взрослому, все обсудить и решить, что делать дальше. Я не готова была отказаться от Снежаны. Но она не изъявила ответного желания. И что делать, я не знала.
Весь день я просидела, практически не сходя с дивана. Пыталась вникнуть в какую-то передачу по телевизору, но безрезультатно. Мысли о блондинке волоком тащились в голове, оплетая сознание.
Часам к пяти позвонила секретарша Горгоны и сказала, что сегодняшний "прогул" вычтут из зарплаты, если я не предоставлю больничный. И что завтра меня ждут на работе. Надо же, не обманула Горгона, и правда послушала дочь. Но это было уже неважно.
Поздно вечером, зарывшись под подушки, я закрыла глаза. Под гул машин и сирен с ночной улицы я провалилась в прерывистый и беспокойный сон.
Утром было одно желание - бросить все и поехать к Снежане, силой затолкать ее в машину и запереть у себя дома. Ну, побесилась бы недельку-две, да и успокоилась. Но вместо этого я поехала на работу, ведь трудовое законодательство никто не отменял, и ему плевать, что у меня такие амурные проблемы.
Приехав в офис, я распечатала нужный бланк, подписала, заполнила и понесла бумагу Горгоне.
- Ольга Викторовна не принимает, если... - смуглолицая секретарша попыталась встать на моем пути, но увидев мое выражение лица, почему-то замолчала на полуслове и села обратно в кресло.
Удовлетворенно хмыкнув, я без стука открыла дверь и зашла в кабинет.
Горгона подняла на меня глаза и я поняла, что похоже, не у одной меня была бессонная ночь. Рядом с женщиной стоял стакан с виски, а сама она выглядела совсем не лучшим образом. Под глазами синяки, сами глаза красные, на лице были заметны морщинки. Идеальный вид трещал по швам.
- Уйди отсюда, от тебя одни проблемы. Уйди, - сказала Ольга Викторовна с какой-то странной интонацией и зажмурилась, допивая медового цвета жидкость.
- Не рано начали? - поинтересовалась я. А что, я увольняюсь, могу говорить, как хочу и что хочу. Тем более эта стерва испортила мне отношения, в которых я была счастлива. Ладно, не именно она, но она посодействовала.
- Если я обещала тебя не увольнять, это не значит, что я не могу тебя штрафовать, делать выговоры и вообще сделать все так, чтобы ты сама убралась отсюда. Так что не давай мне повода, - прошипела женщина и откинулась на спинку кресла, потирая круговыми движениями виски.
- Я поэтому здесь, - сказала я, подходя к столу.
Женщина вопросительно посмотрела на меня.
- Облегчу вам задачу. Подпишите мне заявление. Думаю, вы не будете возражать, если я уйду без отработки, - я протянула бумагу Ольге Викторовне и села на стул.
- С чего это такое решение? Тебе должны были передать, что ты можешь продолжать работать, - с явным неудовольствием проговорила женщина, с недоверием глядя на заявление.
- Да, мне передали. И Снежана сказала, я просто...
- Ты видела Снежану?! - я думала она схватит со стола графин и разобьет его о мою голову.
- Видела. Но я не об этом. Я не хочу работать с вами. После всей этой истории. Тем более, вы сами сказали, что постараетесь сделать так, чтобы я сама уволилась, я понимаю, что вы не в восторге от этой идеи. Поэтому, лучше сейчас.
- Когда ты ее видела? - тело Ольги Викторовны было напряжено и в голосе слышались стальные нотки.
- Да не переживайте, - грустно усмехнулась я, - она меня отправила ни с чем. Сказала, улетает сегодня. Так что все, как вы хотели, - немного даже зло проговорила я, сжав руку в кулак.
- Я просто хочу, чтобы она была счастлива. И не тебе ее делать счастливой, - медленно проговорила женщина и потянулась за ручкой.
- Она была со мной счастлива, черт побери! Впервые она узнала, что такое - быть любимой и любить! От вас-то она этого так и не дождалась!
- Закрой свой рот! - "хорошая" оплеуха украсила щеку. Отлично. Это семейное развлечение, видимо, бить меня.
- Вы же знаете, что я права, - потирая горящую красную щеку, проговорила я, наблюдая, как Горгона садится обратно в кресло. Казалось, она была удивлена не меньше меня этой своей секундной импульсивностью.
- Что ты можешь знать?
- Достаточно того, что она говорила. Как не чувствовала себя счастливым ребенком, несмотря на то, что у нее были лучшие игрушки. Как других детей обнимали и говорили, что любят. Но не ее. Как она росла с посторонними женщинами и почти ни разу от своей матери не слышала теплых слов. Этого не достаточно? Вы так ее оберегаете, когда вам просто надо быть... рядом. Она невероятная. А вы этого не видите.
- Ты много видишь. Так много, что залезла к ней в трусы из-за денег!
Я вздохнула и покачала головой.
- Это не так. И вы это знаете. Подпишите заявление и я пойду.
Документы и расчетные выдали довольно быстро. Когда я выходила из здания, меня догнала Настя.
- Куда ты? Что происходит? Я второй день тебе звоню! - девушка нахмурилась, крепко держа меня за рукав.
- Я уволилась.
- Ты... что?! Как?! Почему?! Это Горгона? Из-за нее?
- Настя, давай ты ко мне вечером приедешь и мы поговорим. Не здесь. И не сейчас.
- Ладно, - быстро кивнула подруга, - я сегодня постараюсь уйти раньше. И приеду.
- Ладно. Пока.
Я вышла из здания, позволив себе немного погрустить. Мне нравилась эта работа. А теперь придется искать новую. И желательно, с не меньшим окладом. Хотя то, что в трудовой была запись, что я руководитель отдела, играло на руку. Оставалось надеяться, что Горгона сможет дать хотя бы нейтральные рекомендации.