Конная полиция [Как приручить дракона]

POV Астрид
На Инглинга было больно смотреть, и было это связано вовсе не с тем, что он пока не мог самостоятельно передвигаться и делал это только благодаря креслу, а всё из-за того, как он смотрел на Беса, к которому приезжал на конюшню каждый божий день и, выводя его в манеж, тренировал. Он не прикасался к жеребцу, почти ничего ему не говорил, но "пегий дьявол" и без слов прекрасно понимал своего всадника, который временно сменил "коня". 

Многие из департамента не верили, что Хэддок однажды вернётся в седло, другие же говорили, что у него всё получится, но вот только последних было очень мало — я, мистер Гоббер, Стоик и мама Инглинга. Сама же я так до конца и не смогла понять, как обычный вроде бы на первый взгляд удар битой по голове сделал из Хэддока буквально инвалида, у которого были серьёзные проблемы с позвоночником, но лечащий врач шатена однажды всё подробно разъяснил. А проблема вся заключалась в том, что Инг получил не точно по затылку или вообще любой другой части головы, а по шее, от чего позвонки немного сдвинулись, зажимая нервные окончания и что-то там ещё (я не вдавалась в подробности, пытаясь запомнить длинные и довольно-таки сложные медицинские слова).

Но вот только самому Хэддоку от этого не было ни тепло ни холодно. Он считал себя инвалидом, дефектным человеком, амёбой, о чём, собственно говоря, не уставал повторять, когда его родители, которые, судя по всему, всё обговорили и сейчас жили душа в душу (но всё же пока раздельно, ведь Валка ухаживала за сыном, а в квартире шатена было не так уж и много места), уверяли, что через несколько месяцев он вернётся на спину к Бесу. И кто бы и что бы не говорил, Хэддок продолжал тренировать пегого жеребца.

Однако однажды всё пошло наперекосяк. Когда я вернулась с патруля, на который снова стала выезжать в гордом одиночестве, Беса в деннике не было, но я не стала накручивать себя раньше времени — Инглинг довольно-таки часто задерживался в манеже, выжимая из своего коня всё возможное. Но вот только и в манеже нужной мне пары не оказалось, а когда я проверила амуничник, то пришла к ужасающему выводу — парень таки сел в седло и уехал куда-то за пределы департамента. Тут же подняв всех на уши и сообщив об этом всём Валке, которая на случай чего оставила мне свой номер телефона, я вновь оседлала Фрихет, намереваясь отыскать своего временно вышедшего из строя напарника, который, судя по всему, желал лично и без чьей-либо помощи исправить это.

Где именно искать парня, я не имела и малейшего понятия, но была отчего-то уверена, что только я смогу его отыскать, ведь в последнее время часто и активно Инг общался только со мной, а всё из-за того, что я вела себя точно так же, как и до его попадания в больницу. Так же шутила, иногда подстёбывала его и общалась так, словно он стоял напротив меня, смотря мне прямо в глаза чуть с высоты - всё же он был выше меня на полголовы.

— Где же мне тебя искать, Инглинг? — Едва слышно произнесла я, рассматривая на экране телефона карту нашего города и думая, куда бы он мог двинуться.

Неожиданно мне на глаза попался Кохерпарк, который был в минутах тридцати рысью от нас, а перед глазами вдруг всплыл наш недавний разговор с парнем, в котором он упомянул название парка, в котором любил проводить своё свободное время, которого в последнее время у него было слишком много.

— Мне так нравится там одно дерево, — словно признался он тогда. — Его корни выходят на поверхность, давая возможность присесть на них, откинувшись на крепкий ствол явно старого, но всё ещё такого прекрасного дерева.

Тут же осознав, где мне искать шатена, я забралась в седло и пришпорила кобылу, которая явно не ожидала от меня такой прыти, но послушалась и понеслась вперёд под недоумённые взгляды наших коллег. Направляя Фрихет в сторону нужного мне парка я молила всех Богов Асгарда, лишь бы нужный мне парень всё ещё не покинул его пределы — в противном случае я просто не знала, где его искать.

И каково же было моё облегчение, когда я смогла таки отыскать нужное дерево, под которым лежал Бес, а на его спине сидел совершенно спокойный Хэддок, которого мне сейчас хотелось хорошенько приложить головой о ствол злополучного дерева. Судя по всему, шатен был занят куда более важными делами — этот негодяй читал книгу, — вместо того, чтобы крутить головой на все триста шестьдесят и следить, чтобы его тихий мирок никто не потревожил. Но нет, этот — слов не хватает, чтобы описать его, — сидел себе спокойненько и даже не подозревал, что в метрах десяти (максимум пятнадцати) находится буквально его смерть, перед которой он должен достаточно правдоподобно соврать (если он не захочет раскрывать правду, а зная Хэддока, так и будет), чтобы она ему поверила.

— Хэддок, — буквально спрыгивая со спины Фрихет, которая перестала обращать внимание на мои психи ещё с того самого момента, как мы начали работать в паре, я твёрдым шагом двинулась в сторону вздрогнувшего от явной неожиданности парня.

— Как ты меня нашла? — И пускай он старался выглядеть совершенно не удивлённым, но у него это ни черта не вышло, потому как голос под конец вопроса дрогнул, а сам он отложил книгу в сторону, распрямляя и без того прямые плечи.

— Меньше надо языком трепать налево и направо, чтобы потом таких ситуаций не было, — злость на парня постепенно брала надо мной верх, отчего и я сама перестала следить за языком, высказывая Инглингу всё, что я о нём таком распрекрасном думаю.

И в этом пылу (словесной перепалке, так ещё и односторонней, ведь Инг не успевал и слова вставить, пока я костерила его, попеременно рассказывая, как люблю этого негодяя) я не заметила, как подошла к шатену максимально близко, очередные признания буквально выдыхая ему в лицо.

— Прекрати, — прошептал на грани слышимости парень, заставляя меня отшатнуться от него и наконец сообразить, что и кому я успела наговорить, но вот только пути назад у меня уже не было, ведь я сама сожгла последние мосты. — Не делай мне больно, Астрид, я прошу тебя. Только не ты.

— Что? — В тон спросила я, округляя глаза, а потом снова взъелась. — Больно? Это кто ещё кому больно делает, чёрт его возьми за живое. Не ты ли мне в лицо смело заявлял, что очаруешь меня, влюбишь? Не ты ли мне чуть ли не серенады пел, какая я хорошая и просто распрекрасная? Не ты ли как-то совсем недавно расписался, что готов мир к моим ногам положить? Кто это был, мать вашу? Кто, я тебя спрашиваю?

Рука Хэддока резко взметнулась вверх, но я не дрогнула, продолжая смотреть в океан, что буквально сошёл с картины Айвазовского "Девятый вал" и поселился под веками парня, который схватил меня за шею и притянул к себе, тут же вжимаясь своими губами в мои. Когда до перегруженного мозга дошло, что мне нужно как-то отреагировать на всё это — желательно ответить, — поцелуй почти прервался, но я успела, словно утопающий, схватиться за последнюю "соломинку". Перехватив инициативу, я углубила поцелуй, одной рукой обнимая Хэддока за шею, а другую запуская ему в волосы и также прижимая его ближе к себе. Я не сразу заметила, что наше положение немного изменилось, а руки парня прижимали меня к его груди, но небольшой заминки, которая появилась, когда мы едва заметно отстранились друг от друга, чтобы вдохнуть хоть каплю воздуха, мне хватило на осознание того факта, что Хэддок передо мной стоял на своих двух, совершенно не кривясь и не показывая, что ему больно, неудобно или что-то ещё.

— Ты, — я не могла найти слов, чтобы сказать хоть что-нибудь внятное.

— Уже неделю, — также выдохнул Инглинг, снова прижимаясь к моим губам и медленно втягивая в новый головокружительный поцелуй.

Все те мысли, что переполняли мою голову ещё пару секунд назад, вдруг исчезли, давая мне возможность в полной мере насладиться моментом, но это, к сожалению, не продлилось так долго, как бы я возможно этого хотела, ведь в кармане форменных штанов запел телефон, напоминая мне о том, что я подняла на уши весь департамент, чтобы найти парня, в чьих объятиях я сейчас находилась, забывая обо всём остальном.

— Тебе нужно ответить, — поцелуи Хэддока медленно опустились по скуле к шее, давая мне возможность говорить, но не мыслить. — Не заставляй их ждать, Астрид.

Последний поцелуй, но уже в ключицу, и Инглинг отпустил меня, отходя на пару шагов назад, но продолжая прожигать меня таким взглядом, от которого становилось не по себе (однако, в хорошем смысле).

— Хофферсон слушает, — голос едва заметно дрожал, как и рука, которой я доставала телефон, но после небольшого прокашлевания я смогла немного прийти в себя.

— Астрид, слава Богам Асгарда, — по голосу я узнала Валку, поэтому тут же серьёзно посмотрела, в глаза шатена, улыбка с лица которого тут же соскочила. — Инглинг пропал. Мы нашли его коляску в пустом деннике Беса.