4
Глеб проснулся на полу, его тело было затекшим, а голова тяжёлой, как будто её разрывал какой-то внутренний хаос. Он открывал глаза, чувствуя, что мир вокруг расплывается. В голове было пусто, а в теле — остатки того, что он сделал. Внезапно раздался звонок.
Он попытался встать, но всё вокруг кружилось. Глеб зашарил руками по полу, пытаясь найти свой телефон. Когда он наконец взял его в руку, экран показал пропущенный звонок — это был продюсер.
Чёрт — подумал он, пытаясь собрать мысли в кучку. Он был не готов говорить. Не готов встать и вернуться к своей жизни, к этому миру, который был ему знаком, но который не приносил ничего, кроме разочарования.
Глеб совершенно не помнил, что вчера он напоминал ему о сегодняшнем интервью. Вчерашний день, кажется, растворился в этом безумном цикле.
Звонок повторился.
Глеб вздохнул, на мгновение почувствовав, как тяжело ему быть на связи. Он попытался собраться с силами, но давление в голове и в груди не отпускало. Он всё равно взял трубку.
— Глеб, где ты? Интервью через два часа, ты помнишь? — голос звучал с нотками раздражения, но и беспокойства.
Глеб не знал, что ответить. Он чувствовал, как его сердце бешено колотится, а голова всё ещё не могла отойти от того, что было вчера.
— Да, помню, — голос Глеба звучал неуверенно. Он попытался собраться, но ощущения были такими, как будто его тело и сознание не слушались друг друга. — Просто... я задерживаюсь. Буду через час.
— Ты в порядке? — спросил продюсер, заметив его странное состояние.
Глеб помолчал, не зная, как ответить. Он хотел сказать, что всё хорошо, что он справится. Но знал, что это не так. И что бы он ни сказал, это не изменит того, что сейчас происходило с ним.
— Да, всё нормально, — ответил он, пытаясь сделать голос более уверенным, чем чувствовал. — Буду скоро.
Глеб выключил телефон, не дождавшись ответа, и снова откинулся назад. Всё, что он хотел сейчас — это хотя бы немного справиться с собой.
Парень быстро встал и направился в ванную. Он умылся, почувствовав, как его лицо затвердевает от холода, как будто пытаясь вернуться в этот мир. Быстро натянул свою одежду, беспорядочно раскиданную по комнате, и взглянул на себя в зеркало. Его взгляд был пустым, но в нем всё-таки мелькала решимость — он должен быть там, несмотря на всё.
Когда он наконец выбрался из квартиры, мир за окном казался слишком ярким и чуждым. Глеб не был уверен, что вообще готов к интервью, что он вообще готов встретиться с кем-то. Но это был его мир, его работа, и ему нужно было продолжать.
Собравшись с силами, он направился к машине. На время отложив все вопросы, которые бродили в голове, он просто сосредоточился на том, чтобы приехать вовремя.
Полчаса дороги пролетели как мгновение, и вот, наконец, он подъехал к зданию. Глеб выключил двигатель и на мгновение замер, глядя на вход. Он знал, что нужно выходить, нужно идти. Но его тело будто отказалось двигаться.
Он вдохнул глубоко и, наконец, вышел из машины.
Когда Глеб подошел к зданию, его уже ждал Сергей Слэм, продюсер, с которым он работал уже много лет. Он стоял у входа, выглядя беспокойно, но при этом сдержанно, как всегда, готовый к делу. Он заметил Глеба и сразу же подошел, пристально глядя на него.
— Ты в порядке? — спросил он, не скрывая тревоги в голосе. Он явно заметил, что что-то не так. Глеб постарался выглядеть уверенно, но было видно, что ему тяжело.
— Всё нормально, брат, просто немного не выспался, — ответил Глеб, несмотря на то, что ему было очевидно, что это далеко не вся правда.
Серега недоверчиво посмотрел на него, но не стал продолжать расспросы. Он знал, что Глеб не любит открываться.
— Ладно, не будем терять время. — сказал продюсер, ведя его в зал.
Когда они вошли в комнату, за столом уже сидела женщина — интервьюер, молодая, с профессиональным видом, готовая к работе. Она подняла глаза от блокнота и взглянула на Глеба с лёгкой улыбкой.
— Привет, Глеб, — сказала она. Её голос был уверенным, но в то же время доброжелательным. — Надеюсь, ты готов?
Глеб едва кивнул в ответ. Он постарался выглядеть нормально, но как только взгляд интервьюера встретился с его глазами, он почувствовал, что его лицо всё выдает.
— Ну, начнем? — продолжила женщина, не давая Глебу времени задуматься. — Как ты себя чувствуешь в данный момент? Это, наверное, непростое время для тебя?
Глеб немного напрягся. Вопрос оказался неожиданным, и он не знал, как на него ответить.
***
Интервью завершилось, и Глеб почувствовал облегчение, как будто часть веса с его плеч соскользнула. Но внутри всё ещё было пусто и тревожно. Женщина-представитель СМИ поблагодарила его за разговор, улыбнувшись и пожав руку. Она заметно чувствовала, что с ним что-то не так, но профессионально не стала углубляться в это.
Серега, стоявший рядом, сразу подошёл к Глебу, готовясь к следующему этапу работы.
— Ну что, давай, всё, закончили, — сказал он с деловым тоном. — Поехали, нужно еще пару дел по пути решить.
Глеб кивнул, не говоря ни слова.
Они вышли из комнаты и направились к выходу. На улице Глебу снова стало тяжело. Его душевное состояние всё более напоминало зыбкое болото, где его будто бы тянет всё глубже.
Когда они приехали на студию, Глеб почувствовал, как напряжение в его теле усиливается. Это место, которое когда-то было его домом, теперь казалось чужим и холодным. Стены, экраны, микрофоны — всё это уже не приносило радости, а напротив, только усиливало ощущение опустошенности.
— Ты в порядке? — спросил Сергей, глядя на его усталое лицо. — Ты как-то... не ты сегодня.
— Всё нормально, — ответил он, пытаясь скрыть свою растерянность. — Просто немного устал.
Вздохнув, Глеб вошел в студию, но ощущение нахлынувшей пустоты не покидало.
Глеб подошел к своему рабочему месту, где стояла его гитара и ноутбук. Он открыл файл, в который записал пару строчек вчера, и посмотрел на них. Слова были простыми, но в них чувствовалась какая-то глубокая тирада, что-то, что он сам не до конца понимал. Он медленно начал читать вслух, стараясь найти смысл в своих собственных строках:
Когда ты откроешь глаза
Я закрою дверь и заберу всё назад
Слова, что говорил — но это лишь половина
Того, что я спускал ей на тормозах...
Эти строчки звучали как отклик того, что происходило в его жизни. Он сам не знал, что ему стоит продолжить или оставить всё как есть. Каждое слово казалось ему неким отражением внутреннего хаоса, через который он проходил.
— Что-то новое? — спросил продюсер, обратив внимание на экран, но не видя никакого продвижения в работе.
Глеб отложил гитару и снова посмотрел на экран.
— Да, пару строчек. Думаю, пока этого достаточно, — сказал он, пытаясь скрыть свою растерянность, даже не понимая, как продолжить.
— Ладно, давай двигаться дальше. Работы всегда много, не переживай.
Когда наступил вечер, студия немного опустела. Время подходило к завершению, и работа начала стихать. Серега подошёл к нему, как бы пытаясь завершить день на позитивной ноте.
— Ну что, давай, может, сегодня закончим? — предложил он, глядя на уставшее лицо Глеба. — В следующий раз наберем хороший ход, сделаем ещё больше.
Глеб только кивнул, но мысли оставались такими же запутанными. Он встал из-за стола, собираясь уйти.
— Да, наверное, стоит закончить на сегодня, — сказал он тихо, собирая свои вещи.
Серега посмотрел на него с обеспокоенным взглядом, но ничего не сказал. Он знал, что Глеб в последнее время не был в себе, но, как всегда, не углублялся в это.
***
Когда Глеб вернулся домой, в голове все еще звучали обрывки разговоров и размышлений, которые преследовали его весь день. Он бросил куртку на диван, снял обувь и устало подошел к окну. В его квартире было тихо, и свет от уличных фонарей проливался через занавески, создавая мягкие тени на полу. В этот момент ему не хотелось ни говорить с кем-то, ни смотреть на экран телефона. Он просто стоял и наблюдал за ночным городом, как будто пытался найти в нем хоть какую-то ясность.
Глеб подошел к мини-бару, открыл одну из бутылок, которая стояла в углу, и налил себе немного виски. Жидкость медленно стекала по бокалу, но он не спешил пить. Он просто смотрел на этот янтарный напиток, как будто пытаясь найти в нем ответ на вопросы, которые его мучили. Всё было знакомо — этот вкус, этот процесс. Он делал это уже не в первый раз. Просто чтобы заглушить мысли.
Алкоголь, как всегда, уводил его далеко от реальности, делал мир немного менее ярким и более воспринимаемым, пусть даже временно.
Парень достал сигарету, поджег её и выдохнул дым. В этот момент всё казалось проще — не было нужды разбираться, не было нужды что-то менять. Всё, что ему нужно было, это просто побыть одному и пытаться не думать.
Глеб перевел взгляд на стол, и его глаза сразу наткнулись на остатки белых следов, которые остались после вчерашнего. Мефедрон, тот самый «друг», который когда-то обещал облегчение и забвение, теперь выглядел как напоминание о том, с чем он опять оказался связан.
Он почувствовал то странное, но знакомое ощущение, когда разум начинает колебаться между реальностью и иллюзией, и ему стало не по себе. Это было, как напоминание, что он снова оказался в том же тупике, в котором пытался не быть.
Он сделал глубокий вдох, встал, и решительно смахнул остатки с стола, словно пытаясь избавиться от них. Но чувство того, что он снова не справился, оставалось.
Глеб достал телефон, его пальцы дрожали, но он не мог остановиться. Он знал, что это неправильно, знал, что сейчас не лучший момент, но всё равно написал ей. Просто одно короткое сообщение. Он даже не думал, что именно написал. Его пальцы сами по себе набрали текст, и, не проверив, он отправил.
«Ты где?»
Он поставил телефон на стол и вновь потянулся к бутылке. Глоток виски, потом еще один. Он пытался расслабиться, но теперь в голове крутилась мысль о том, что он только что сделал. Он ждал ответа, но понимал, что, возможно, Настя просто проигнорирует его. Не удивительно.
Зачем он вообще это сделал?
Глеб сразу же почувствовал вибрацию телефона. Он быстро схватил его, но на мгновение замер, перед тем как открыть сообщение. В голове смешались сомнения и ожидания, он не был уверен, что на самом деле хочет увидеть.
На экране высветился ответ.
«Я дома. Что случилось?»
Глеб почувствовал, как в груди что-то сжалось. Он несколько раз прочитал её сообщение, не зная, что ответить.
Её следующее сообщение пришло через пару минут, и теперь в нем была какая-то настойчивость:
«Ты что, с ума сошел? Почему молчишь?»
Он все еще держал в руках телефон, но его пальцы не двигались. Он встал, снова сделал глоток виски, но даже это не помогло.
Глеб увидел очередное сообщение от неё, и это действительно начало его бесить. Он не знал, что она хочет — в одном моменте она, кажется, пытается его поддержать, сама выходит на контакт, а в следующем — снова словно ставит барьер между ними.
«Ты вообще в порядке? Что происходит?»
Глеб, не думая, набрал ответ, выплеснув все, что накипело. Он откинулся назад, держа телефон в руках, чувствуя, как каждое слово становится тяжелым, как оно выходит из него с яростью, которую он не мог удержать.
«Я сам не понимаю, что происходит. Я не понимаю, блять, ты то хочешь со мной общатся, то нет.»
Он прочитал свой ответ и почувствовал, как его грудь сжалась, а дыхание стало тяжелым. Это было слишком. Он не знал, что ожидать, но что-то внутри подсказывало, что ответ будет не таким, как он надеялся.
«Честно? Я не хочу тебя грузить своими проблемами, поэтому не считаю сильно нужным наше с тобой «общение».»
Он не знал, что теперь делать. Он пытался понять, что это всё значило. Почему она так ответила? Глеб встал, отвернувшись от телефона, и снова посмотрел на бутылку. Всё стало таким пустым и бессмысленным.
Много раз в жизни ему приходилось быть в центре внимания, иметь кучу людей вокруг, но сейчас, когда она дала понять, что не хочет с ним общаться, он вдруг почувствовал себя полностью пустым. Всё, что казалось важным раньше, стало мелочью.
Он не понимал, что в нем изменилось, и почему её мнение стало для него так важным. Мечты о признании, сценах, наградах — всё это казалось далеким и несущественным. В этот момент его тянуло именно к ней.
Не думая, он резко бросил бутылку об пол. Звук разбивающегося стекла пронзил тишину комнаты, оставив после себя лишь тяжелое дыхание и оглушенную тишину.
Он стоял среди осколков, пытаясь успокоиться, но ничего не менялось.
Глеб в нерешительности смотрел на телефон, но решив не тянуть, набрал номер. Ему нужно было поговорить с ней, разобраться в том, что происходит в его голове. Но как только он услышал резкий мужской голос на другом конце линии, его уверенность пошатнулась.
— Чё надо? — прорычал голос.
Глеб замер на секунду, не понимая, что происходит. Это не был её голос, и это выбило его из колеи.
— Э... я хотел поговорить с Настей, — попытался он ответить, но голос на том конце не дал ему продолжить.
— Не сейчас, чувак, — резко сказал мужик. — Она занята.
На этом разговор оборвался. Глеб откинулся на спинку дивана, чувствуя, как его руки сжались в кулаки. Этот разговор не дал ему ответа, а только добавил больше вопросов.
Это было слишком странно. Он пытался разобраться, что это за человек и как он связан с ней. Все это не сходилось с тем образом, который Глеб нарисовал о ней в своей голове.
Неужели она в какой-то опасной ситуации? Или это просто случайный знакомый? Глеб пытался успокоиться, но мысли крутились, создавая всё больше вопросов и подозрений. С одной стороны, он не хотел лезть в её личную жизнь, а с другой — что-то не давало ему покоя.
Глеб стоял в тишине своей квартиры, нервно оглядываясь по сторонам, не зная, что делать дальше. Все казалось слишком неопределённым. Мысли путались, и было сложно сосредоточиться. Он снова взглянул на бутылку, стоящую на столе, и на пакетик с остатками, который был в кармане. Как-то интуитивно его рука тянулась к нему, но внутри была борьба.
Он знал, что может просто выпить, забыться на несколько часов. Это стало привычным способом справляться с пустотой и с мыслями, которые не давали ему покоя.
С другой стороны, что если просто ещё дозу — и всё станет легче? Это давало ему иллюзию контроля, хотя он и знал, что не может так продолжать.
Глеб вздохнул и снова посмотрел на свой телефон. Настя. Он хотел поговорить с ней, но теперь сомневался, стоит ли это делать, после всего, что произошло.