5
Глеб проснулся от резкого стука в дверь. Голова гудела, желудок сжимало от тошноты, а во рту стоял мерзкий привкус вчерашнего алкоголя. Он поморщился, с трудом приподнялся с дивана и потер лицо.
Стук повторился, на этот раз громче.
— Глеб, блять, открывай! — голос за дверью был раздражённым, но знакомым.
Он тяжело поднялся, шатаясь, подошёл к двери и открыл её.
На пороге стоял Серёга Слэм — его продюсер. Лицо было злым, взгляд тяжёлым. Он быстро окинул взглядом Глеба с ног до головы.
— Ты вообще в зеркало смотрел? — с недовольством спросил он.
Глеб устало провёл рукой по лицу.
— Чего тебе?
— Ты совсем ахуел? Вчерашний день помнишь? — он вошёл в квартиру, закрывая за собой дверь. — Интервью кое-как отработал, потом пропал, трубку не берёшь. Мне что, теперь по всему городу тебя искать?!
— У тебя концерт через два дня, ты вообще в курсе? Или ты собираешься к ним под отходняк выходить?
Глеб усмехнулся и, качая головой, прошёл на кухню. Достал из шкафа бутылку, но не успел открыть — Слэм выхватил её из рук и со злостью швырнул в раковину. Бутылка со звоном ударилась о металл.
— Ты заебал, Глеб, — устало выдохнул продюсер, садясь на стул. — Сколько можно?
Глеб ничего не ответил.
— Чё с тобой, а? — Слэм прищурился, заметив, как Глеб нахмурился.
— Со мной всё нормально, ясно? — Глеб зло посмотрел , но голос выдал усталость.
Продюсер хмыкнул и откинулся на спинку стула, скрестив руки.
— Ага, «нормально». Вчера нажрался в хлам, пропал, с утра выглядишь, как труп, но, конечно же, «нормально».
Глеб раздражённо потер лицо и сел напротив.
— Чего ты от меня хочешь?
— Хочу, чтобы ты не загнал себя в могилу, — резко ответил он. — Ты сам-то понимаешь, что с тобой происходит?
Глеб закатил глаза.
— О, ну началось. Очередная лекция о том, какой я долбоёб?
— Да хоть раз послушай, блядь! — вспылил Сергей. — У тебя карьера, музыка, люди ждут тебя на концертах! А ты себя в гроб загоняешь ради чего?
Глеб резко встал.
— Я не просил тебя меня спасать.
— Потому что ты даже себе признаться боишься, что тебе нужна помощь.
— Я разберусь.
— Да ни хуя ты не разберёшься, Глеб! — Слэм тоже поднялся. — Посмотри на себя. Ты уже не контролируешь, что с тобой происходит.
Повисла напряжённая тишина. Глеб тяжело дышал, сжимая кулаки.
— Ладно, как хочешь, — после паузы устало сказал продюсер. — Но если ты так и будешь продолжать, в какой-то момент просто не выберешься.
Он направился к выходу. Уже у двери обернулся:
— Через два дня концерт. Тебя там все ждут. Разберись с собой, пока не поздно.
Дверь хлопнула.
Глеб остался один.
Он просто лежал на диване, уставившись в потолок.
Телефон вибрировал где-то на столе, но он даже не повернул головы. Может, Слэм. Может, кто-то ещё. Какая разница?
Он потянулся за бутылкой, но она оказалась пуста. Глеб пару секунд просто смотрел на неё, потом с раздражением швырнул в стену. Звук разбивающегося стекла разрезал тишину, но он даже не вздрогнул.
Он достал телефон, с трудом разблокировал его, и быстро сделал заказ алкоголя. Всё остальное в этот момент не имело значения. Он нажал кнопку подтверждения, зная, что это не решит его проблемы, но хотя бы отдалит их на пару часов.
Ждать осталось недолго. Глеб снова отключился от мира, в который он не хотел возвращаться. Всё, что было важно — это снова почувствовать тяжесть бутылки в руке.
***
Когда доставка пришла, Глеб с жадностью забрал бутылку, словно только она могла вернуть хоть какую-то иллюзию контроля. Открыв, он сразу сделал большой глоток, ощущая, как тепло распространяется по телу. Он вдруг почувствовал прилив сил — хотя и временный. Пить было легче, чем думать, легче, чем разбираться в себе.
Он откинулся на спинку дивана и отпил еще. Мир как будто становился чётче, ярче, несмотря на его хаос. В его голове больше не было места для переживаний, вопросов, сожалений. Просто он, бутылка и момент. Всё остальное отступало на второй план.
Пусть будет так.
Звонок.
Глеб посмотрел на экран телефона. Настя. Он на секунду задумался, но всё равно ответил.
— Что? — его голос был холодным и слегка нервным.
Настя молчала, но он чувствовал, как она на другом конце провода сомневается.
— Ты в порядке? — наконец услышал он её тихий голос.
Глеб сжал зубы. Всё, что он хотел, это снова уйти в свою пустоту. Он не знал, что ответить.
— Да. — Он сглотнул, заставляя себя говорить. — Всё нормально.
Но даже для него самого эти слова звучали пусто.
— Ты не звучишь нормально. — её голос звучал мягко, но решительно. — Что с тобой?
Он взглянул на бутылку, которая всё ещё стояла рядом, и тихо выдохнул.
— Я просто... пью, Настя. Всё. — В его голосе не было ни раздражения, ни уверенности. Просто факт.
— Ты звонил мне?
Глеб не знал, что ответить. Он уже был на грани отчаяния, и, казалось, даже её вопрос был какой-то несуразной частью этого дня. Он оперся спиной на стену и закрыл глаза, пытаясь удержать себя от очередной волны раздражения.
— Да, звонил, — голос был сухим, почти безэмоциональным. — Но, честно, мне сейчас не хочется говорить.
— Я хотела ответить тебе, но не получилось. Тебе ответил мой знакомый...
— Зачем ты мне это говоришь? — выдохнул Глеб.
— Просто чтобы ты знал, что я правда хотела ответить тебе. И то что я писала вчера... — она резко замолчала, — Прости, просто я сильно на нервах.
Глеб почувствовал, как его сердце замерло на секунду, а потом стало биться быстрее. Он не знал, что с этим делать. Она снова затронула какую-то незримую линию, но он не мог позволить себе размышлять о том, что это значит. Было легче просто игнорировать.
— Не надо извиняться, — сказал он, его голос звучал странно ровно, даже для него самого. — Я... я не знаю, чего я от тебя жду, честно. Не переживай. Всё нормально.
Он соврал.
Глеб почувствовал раздражение, которое постепенно переросло в нечто более тяжелое. Он не мог понять, что происходит, и это его злило. Зачем она вообще ему звонит, если всё так запутано? Он не знал, что делать с этим чувством неопределенности. Он ведь и не знал её так хорошо, чтобы выяснять все эти детали.
— Может, ты уже скажешь, что происходит? — его голос стал жестким, несмотря на попытки скрыть раздражение. — Почему твои «знакомые»отвечают на твой телефон? Ты не одна, да?
— Мне просто нужно было с ним встретиться, но мы поругались и, — она вздохнула, как-будто не знает что сказать, — Короче: так получилось. Всё.
Он резко выдохнул, чувствуя, как в груди скапливается злость. Её слова, её история казались ему запутанными и неискренними. Это не было чем-то, с чем он мог бы справиться или на что ему хотелось бы реагировать.
— Просто я не хотела, чтобы между нами было такое напряжение. А, еще, я вчера наверно слишком резко ответила тебе что «не хочу общаться».
Глеб задумался на мгновение. Эти слова были неожиданными, и ему стало как-то неловко. Он не знал, что сказать, но чувствовал, что что-то важное висит в воздухе.
— Так ты хочешь общаться или нет? — его голос был чуть мягче, но напряжение не уходило. — Потому что мне кажется, ты меня то отталкиваешь, то снова пытаешься что-то объяснить.
Он действительно не понимал, что происходит. Почему эти перепады в её поведении так сильно на него влияли?
— Да. — она замолчала — Но только дружески. Никак больше.
Глеб почувствовал облегчение, но одновременно странную пустоту. Он не знал, чего именно хотел от неё, но дружеские отношения казались сейчас единственным вариантом, который не приносил бы ему лишней боли.
— Хорошо, — сказал он с какой-то неуверенной решимостью, — если так, значит, так.
Он снова взглянул на телефон, и в голове промелькнула мысль, что дружеские отношения — это, возможно, лучший выход для обоих. Но почему-то в глубине души было что-то неясное, что тянуло его к ней.
— Ты сейчас занят?
Глеб немного удивился, но быстро ответил:
— Нет, в принципе, не особо. Что-то нужно?
— Я могу приехать?
Глеб замешкался. В голове сразу всплыло много мыслей — зачем ей приехать? Что она хочет? Но в то же время, ему было любопытно. Может она, все-таки, расскажет, что на самом деле из себя поедставляет.
— Можешь, — ответил он наконец, — только если тебе правда нужно.
— Скинь адрес.
Глеб быстро написал адрес и отправил сообщение. Он откинулся на спинку кресла, немного нервничая, но и странно ожидая встречи.
— Я скоро буду.
Разговор завершился.
Глеб снова откинулся в кресле, оглядывая комнату, в которой был. На душе было спокойно, но и немного тревожно. Он не знал, что ожидать от этой встречи, но надеялся, что разговор получится нормальным.
***
Звонок в дверь.
Глеб встал с кресла и подошел к двери. В груди было какое-то странное напряжение, но он всё же открыл. Когда дверь распахнулась, он увидел Настю. Она выглядела немного уставшей, но все равно спокойной.
— Привет, — сказал Глеб, чуть наклонив голову, — заходи.
Она зашла и достала из сумки бутылку красного вина.
— Я подумала, что это будет лучше, чем просто пустые разговоры, — сказала она, улыбаясь. — Надеюсь, ты не против.
Глеб слегка кивнул, всё ещё не зная, как вести себя. Атмосфера казалась немного напряжённой, но в то же время её присутствие расслабляло его.
Он сел на стул и сам начал разговор:
— Что ты всё это время скрывала?
Настя замолчала на секунду, её взгляд стал немного более серьёзным. Она поставила бутылку на стол и села рядом, нервно проводя рукой по волосам.
— Что скрывала? — она вздохнула, не сразу отвечая. — Всё. Я скрывала все, что касалось моего прошлого. Зачем тебе знать, что было до того, как мы встретились?
— То есть ты мне ничего не расскажешь? — его голос звучал спокойно, но в глазах читалось напряжение.
— А ты мне? — спросила она, подняв бровь. — Ты ведь тоже что-то скрываешь, Глеб.
Он смотрел на неё, словно пытаясь понять, стоит ли говорить правду. Секунда, другая...
— Не знаю, — наконец выдохнул он и отвёл взгляд. — Я не уверен, что это вообще важно.
— Тогда и от меня ничего не требуй, — сказала она, открывая бутылку вина. — Просто пей. Или говори. Как хочешь.
Глеб молча вытащил телефон, зашел в приложение и открыл свою страницу на Яндекс Музыке. Несколько секунд смотрел на экран, прежде чем протянуть телефон Насте.
Она взяла его, нахмурившись, и опустила глаза. В следующую секунду её брови поползли вверх.
— Ты... шутишь? — Она перевела на него ошарашенный взгляд, потом снова посмотрела на экран, будто пытаясь убедиться, что не ошиблась. — «Три дня дождя»? Серьёзно?
Глеб кивнул и сделал глоток.
— Теперь понимаешь, почему я ничего не рассказывал?
— Нет, Глеб, не понимаю! Ты специально спрашивал, знаю ли я тебя, намекал, играл в загадки... и все это время молчал?
Он устало выдохнул, потирая виски.
— Я не знал, как сказать. Не хотел, чтобы ты начала относиться ко мне по-другому.
— По-другому? — она усмехнулась, покачав головой. — Ты думал, что я начну визжать от радости, требовать фотку и автограф?
— Может быть. Или начнешь вести себя иначе, осторожнее... Я не знаю, — Глеб пожал плечами.
Настя закатила глаза и взяла бокал.
— Бред. Я же не другая стала от того, что узнала.
Глеб посмотрел на нее внимательно.
— То есть ничего не изменилось?
Она встретилась с ним взглядом и, сделав глоток вина, ответила:
— Изменилась только одна вещь. Теперь я знаю, что ты идиот.
Глеб закатил глаза, почувствовав, как его раздражение снова начинает расти. Он вздохнул, стараясь взять себя в руки.
— Слушай, я не хотел, чтобы все стало так сложно. Я... не знал, как это объяснить.
Настя посмотрела на него с таким выражением, как будто пыталась понять, в чем он на самом деле запутался.
— Да все уже понятно, Глеб. Ты сам себе усложнил все, пытаясь быть каким-то загадочным. Но в конце концов, мы все просто люди, и все эти фишки — это лишнее.
Глеб молчал, размышляя. Как-то неожиданно для себя он понял, что ей, наверное, правда все равно, кто он. Не то чтобы она его не ценит, просто она не ставит его в центр своего мира. И это немного его успокаивало.
— А ты, сама, расскажешь?
Настя немного поколебалась, глядя на него. Она задумалась на мгновение, а затем осторожно ответила:
— Что именно? О себе? Ты хочешь знать, почему я так держалась на расстоянии?
Глеб кивнул, ожидая её ответ. Он не знал, почему так сильно этого хотел, но что-то в её поведении заставляло его искать объяснение, как и в своем собственном.
— Просто... я тоже не люблю, когда мне приходится рассказывать свои секреты, — продолжила она, — но я как-то привыкла держать всё при себе. Знаешь, иногда проще быть независимой, не зависеть от других. Я не люблю, когда меня начинают оценивать или вникать в мои дела.
Глеб молча слушал её, понимая, что, возможно, их обоих что-то объединяет в том, как они скрывают свои настоящие чувства.
— Но ты знаешь, что я здесь, если захочешь поговорить. — его голос был мягким, и он на мгновение посмотрел ей в глаза, как будто предлагая нечто большее, чем просто слова.
Настя тихо кивнула, обдумывая его слова.
В комнате повисло молчание, которое в этот момент казалось почти комфортным.
Спустя пару минут молчания, Настя, явно не выдержав, неожиданно заговорила:
— Знаешь, иногда мне кажется, что я не знаю, чего хочу. Ты вроде как... вроде бы не тот, кто мне нужен, но при этом не могу не думать о тебе.
Глеб почувствовал лёгкое напряжение, но не стал отвечать сразу, потому что тоже был в растерянности.
— Ты мне нравишься, но ты сам себе запутан настолько, что даже мне трудно понять, кто ты на самом деле, — добавила она, её голос был мягким, но с явным оттенком уязвимости.
***
Около получаса они просто пили и изредка обменивались парой случайных, не важных в этот момент, фраз.
— У меня концерт через два дня.
— Концерт? — повторила она, улыбаясь. — Ну, ты, наверное, уже привык к этим всем шумным тусовкам и сцена не пугает.
Глеб пожал плечами, взгляд у него был где-то вдали, он не особо хотел углубляться в тему.
— Привык, да, но последнее время не могу понять, зачем я это всё делаю. Мучает эта мысль, что я на сцене не потому, что хочу, а потому что... ну, так должно быть, наверное. — Он отпил ещё немного из своего бокала, взглянув на неё.
Настя почувствовала, как атмосфера немного меняется. Она знала, что такие разговоры были не про неё и не про них, но ей хотелось, чтобы он хоть немного рассказал, что за проблемы его тревожат. В конце концов, они оба были здесь, в этом моменте, и хоть что-то должно было измениться.
— Ты хочешь, чтобы это было иначе? — спросила она, глядя на него, словно пытаясь угадать скрытый смысл в его словах.
Глеб не сразу ответил, замедленно и почти невидимо морщась, как будто внутри него что-то переваривалось.
— Я не знаю, что я хочу. Вот в чём дело.
Молчание. Время уже близилось за полночь.
— Пошли в парк? — резко, с легкой улыбкой, произнес парень.
Настя подняла глаза, как будто только сейчас осознав, что они так долго сидят в тишине. Она немного откинула голову назад, оценивая предложение, и, несмотря на неуверенность в голосе, ей все же хотелось немного сбежать от тяжести разговоров.
— В парк? — повторила она. — Ты правда хочешь туда? В таком состоянии?
Глеб кивнул, его взгляд был немного пустым, но в нем что-то горело. Он не знал, что именно, но это место, пустое и тихое, привлекало его. Парк был чем-то спокойным, тем местом, где можно было забыться хотя бы на какое-то время.
— Да, мне надо. Просто... отдохнуть от всего. — Он встал, словно готовясь уйти, но не сразу направился к двери.
Настя покачала головой, но, похоже, не собиралась сопротивляться.
— Ладно, пошли. Может, воздух немного в голове порядок наведет.
Они оба направились к выходу, и ночь, как черная покрывало, окутала их, когда они вышли на улицу.
Глеб и Настя шли молча, улица была почти пустой. В воздухе ощущалась тишина, прерываемая только их шагами и далеким шумом города. Глеб не знал, что ему думать, но не хотел останавливаться. Настя, в свою очередь, казалась все более закрытой, хотя она и не возражала, просто следовала за ним.
Когда они добрались до парка, там было почти пусто, только редкие прохожие и пару людей, которые явно тоже искали уединения в этой ночной тишине.
— Ты когда-нибудь любил такие ночи? — вдруг спросила Настя, не смотря в его сторону.
Глеб задумался, не зная, как ответить. Он никогда не задумывался о таких вещах, но что-то в ее вопросе было искренним, и в ответе было что-то большее, чем просто слова.
— Возможно. Иногда нужна просто тишина, чтобы почувствовать что-то настоящее, — сказал он, озираясь вокруг.
Настя кивнула, не отвечая сразу. Несколько минут они шли рядом, их шаги и тишина парка создавали странное ощущение спокойствия, которого не было раньше.
Девушка остановилась и встала напротив Глеба. Она медленно посмотрела на него, как будто пытаясь понять, что он на самом деле чувствует. Он стоял сзади, не зная, что сказать, но не хотел нарушать этот момент.
— Я не знаю, что с нами будет, но... — она замолчала на мгновение, будто думая, стоит ли продолжать. — Но мне с тобой... спокойно. Хоть и странно, но спокойно.
Глеб почувствовал, как время будто замедляется. Все вокруг стало туманным и размытым, словно мир окружал их двумя. Он не знал, что будет дальше, но какой-то части его не хотелось разрывать этот момент. Не хотелось говорить лишнего, не хотелось снова загонять себя в угол с очередными словами, после которых потом будет стыдно.
— Может, нам просто... посидеть здесь немного? — сказал он тихо, словно это было единственное, что он мог предложить в этот момент.
Настя кивнула, и они оба сели на скамейку. Взгляд Глеба скользил по ночному городу, он не знал, куда это все ведет, но почему-то не хотел, чтобы это заканчивалось.
— Подожди, — сказала она, резко вставая со скамейки.
Глеб немного растерянно посмотрел на нее, но ничего не сказал. Он не знал, что она собирается сделать, но что-то внутри подсказывало ему, что все, что происходит сейчас, довольно неординарно для них обоих. Настя исчезла за углом, а он остался один, снова погружаясь в свои мысли. Тишина окружающего мира казалась в этот момент необычной, как будто все вдруг стало более значимым.
Через несколько минут Настя вернулась с пакетом. Она подошла к нему с небольшой улыбкой на лице, не давая понять, что она зашла в магазин.
— Принесла тебе что-то, — сказала она, протягивая ему бутылку.
Глеб не сразу понял, что это, но когда заметил этикетку, его лицо поменялось.
— Ты серьезно? Еще?— спросил он, удивленно глядя на бутылку.
Настя просто пожала плечами, садясь рядом.
— У нас будет хорошая ночь, не так ли?
Время тянулось медленно, и каждый глоток виски, казалось, затягивал их в какой-то странный, полумрак, где не было ничего важного, кроме того, что происходило сейчас. Настя сидела рядом, слегка наклонив голову, ее глаза были немного затуманены.
— Ты хороший... — сказала она, прерывая тишину, но слова сразу потеряли смысл, когда она не смогла продолжить.
Глеб просто улыбнулся, ничего не ответив. Ему тоже было сложно понять, что происходит. Это не было похоже на настоящую близость, но все же было что-то успокаивающее в том, чтобы сидеть рядом с кем-то в такой тишине.
Настя снова взяла бутылку и сделала еще один глоток. Глеб следил за ее движениями, словно это было самое важное, что происходило в его жизни.
— Знаешь, — произнес он спустя какое-то время, — это странно. Но мне нравится.
Она достала свой телефон из кармана, и, ехидно усмехнувшись, включила Яндекс Музыку.
Глеб понял что она хочет сделать.
Она включила самый первый трек, который был по запросу «Три Дня Дождя».
Он почувствовал неловкость, не зная, как отреагировать. Настя, кажется, не замечала его смущения, поглощенная музыкой.
Она слушала внимательно, глаза слегка закрыты, будто каждая строчка доходила до нее, как что-то личное. Он наблюдал за ней, и в его голове начали роиться мысли — она не просто слушала его музыку. Она, похоже, пыталась понять его, или, может быть, просто что-то почувствовать.
Когда песня закончилась, Настя подняла глаза и встретилась с его взглядом.
— Это... ты написал?
Глеб кивнул, пытаясь понять, что она думает, но он все еще не был уверен, что ему стоит объяснять свои чувства, связанные с песней.
— Да, — ответил он тихо. — Но, знаешь, это не так просто.
Настя положила телефон рядом, и на лице ее промелькнула тень какой-то странной грусти.
— Я не думаю, что ты здесь, чтобы что-то объяснять, — сказала она. — Иногда проще просто слушать и не искать смысл.
Настя откинулась на спинку скамейки и снова посмотрела на него, но теперь в ее глазах не было напряжения. Было просто какое-то спокойствие, что ли, с которым они могли бы продолжить сидеть еще долго, не требуя от друг друга больше.
— И как ты думаешь, демоны ещё не одолели тебя? — спросила она, отрывисто смеясь.