2
Она снова села рядом. Её взгляд был всё таким же спокойным, но теперь в нём не было насмешки, только лёгкое любопытство.
— И что ты хочешь? — спросила она, словно ожидая от него чего-то, но не торопясь делать выводы.
Глеб всё ещё не мог понять, почему она сидит рядом с ним, но его вопрос звучал неожиданно для него самого. Он пытался просто разорвать этот странный момент, сделать всё немного нормальнее.
— Как тебя зовут? — спросил он, глядя на неё.
— Настя, — ответила она, коротко кивая, как будто её имя не было чем-то важным, а всего лишь ещё одной частью этого странного вечера.
Глеб молча кивнул в ответ, его глаза не покидали её лица, пытаясь разобраться, что теперь делать с этим разговором.
Настя повернулась к нему, её взгляд был спокойным, но в голосе уже слышалась лёгкая насмешка.
— Так зачем ты меня сначала прогнал, а потом остановил? — спросила она, приподнимая бровь. Это было похоже на вопрос, на который она ожидала честного ответа.
Он немного потерялся в своих словах, не зная, как объяснить всё, что происходило внутри. Это было странно, и он сам не понимал, почему сказал именно так.
— Я... не знаю, — выдавил он, его взгляд немного ускользнул, словно он сам не мог понять, что только что произошло.
Она задавала вопрос спокойно, без осуждения, но в её голосе сквозила искренняя заинтересованность, может, даже попытка понять его.
— Зачем ты употребляешь? — спросила она, не отводя взгляда.
Глеб застыл, не ожидая такого прямого вопроса. Он попытался что-то сказать, но слова будто застряли в горле. Молча сжал кулак, чувствуя, как его нервы напрягаются.
Он не знал, что ответить. Почему она спрашивает? Почему это важно?
— Это важно? — ответил он, не совсем понимая, зачем он вообще ответил так.
Она ничего не ответила. Глеб почувствовал, как его снова охватывает раздражение, и решил перевести разговор в другое русло.
— Почему ты подумала, что у меня в кармане наркота? Это могло быть всё что угодно, — сказал он, не дождавшись ответа и, будто стараясь сбежать от этого разговора, переключил внимание на вопрос, который не требовал откровенности.
Она молча смотрела на него, не спеша с ответом. В её взгляде было что-то непроницаемое, как будто она не торопилась раскрывать свои мысли.
— Ответишь? — повторил Глеб, чувствуя, как его терпение начинает таять.
— А что ещё там могло быть? — спросила она, в голосе звучала ирония, но не злость.
Глеб быстро перешёл к другой теме, пытаясь вернуть контроль над разговором, но его слова прозвучали жёстко и с подозрением.
— Что угодно. Почему именно вещества? Ты употребляла? Общалась с наркоманами? — выпалил он, не давая времени на ответ, словно пытался вытянуть из неё больше информации, чем хотелось бы.
— Это допрос? — спросила она, подбирая слова, как будто решая, стоит ли продолжать разговор с ним в таком ключе.
— Ну ты же спросила, почему я употребляю. А я у тебя спрашиваю — откуда ты знаешь, что именно у меня в кармане?
Настя не отводила взгляда, её слова были точными и без жалости.
— Ты думаешь, от тебя не воняет за километр? Смесь дорогого виски и мефедрона сложно перепутать, — сказала она с лёгкой насмешкой, но в её голосе всё-таки звучала скрытая тревога.
Глеб резко повернулся к ней, его лицо стало злым и напряжённым.
— То есть ты, зная, что я объебан и пьян, подошла ко мне? К парню с улицы, который сидит на ступеньках клуба. Серьёзно? Ты точно ебанутая, — вырвалось у него, его голос был жестким и агрессивным, словно он пытался понять, что вообще происходит.
— Я блять просто попросила у тебя сигарету, — сказала она, поднимая руки, как бы пытаясь объяснить, что её намерения не выходили за рамки обычной просьбы.
Глеб посмотрел на неё с недоумением, его голос стал немного хриплым от агрессии.
— Ты знаешь, кто я? — спросил он, как будто пытаясь понять, зачем она вообще решила с ним поговорить.
Она вздохнула, пожал плечами и чуть усмехнулась, словно уже устала от всей этой ситуации.
— Ты странный чувак, — повторила она, внимательно его изучая, как если бы сама пыталась найти в нём что-то нормальное, но не могла.
— То есть ты хочешь сказать, что не знаешь, кто я? — спросил он, его голос стал холодным и почти угрожающим.
Настя посмотрела на него с лёгким недоумением, как будто его вопрос был странным.
— Откуда я должна знать? — ответила она, качнув головой. В её голосе не было страха, только полное отсутствие понимания того, что именно он от неё ждёт.
Глеб замолчал, его мысли на мгновение запутались. Он вдруг подумал, что, возможно, она подошла просто потому, что он ей известен. Может, она фанатка, как те девушки, что видели его в клубах или на улицах.
Но эта мысль быстро растаяла, и он снова почувствовал себя растерянным. Почему она не ведет себя, как все остальные? Почему она так спокойна и прямолинейна?
— Эй, ты ответишь? — сказала Настя, её голос стал чуть настойчивее.
Глеб вернулся в реальность от её вопроса. Он был настолько поглощён своими мыслями, что даже не заметил, как она снова ждала от него ответа.
Он поднял глаза, немного смущённый тем, как застрял в своих размышлениях.
— Что? — выдавил парень, пытаясь вспомнить, что она вообще спрашивала.
Настя говорила с раздражением, её терпение явно начало заканчиваться.
— Ты вообще в себе? Ты пытался мне внушить, что я знаю тебя, забыл уже? — её голос звучал с упрёком, как будто она устала от этой странной путаницы в его словах и вопросах.
Глеб замолчал, осознавая, как нелепо его слова прозвучали. Настя встала, её лицо стало холодным, и раздражение явно зашкаливало.
— Мне надоело это, я тебя блять вообще не понимаю, — сказала она, с раздражением в голосе. Похоже, она окончательно решила, что разговор не имеет смысла.
Глеб сидел, чувствуя, как растёт напряжение. Его мысли путались, он не знал, что делать дальше. Он не мог понять, почему её слова так сильно задевают, почему не может просто отпустить эту ситуацию. Он пытался что-то сказать, но в голове был только хаос.
Не знал, почему продолжает её задерживать, зачем вообще цепляется за этот разговор.
Настя стояла перед ним, её взгляд был отчётливо недовольным, а слова вылетели с явным упрёком.
— У тебя окончательно фляга съехала? Или у тебя отхода? — спросила она с лёгким презрением, явно не понимая, что происходит с ним.
Глеб нахмурился, чувствуя, как мозг пытается справиться с тем, что происходит, и от этого стало только хуже. Он взялся за голову, как будто пытаясь прогнать свои мысли.
— Просто забудь, — выдавил он, понимая, что, может быть, всё это действительно связано с отходами.
Настя заметила, как его руки начали трястись, и её выражение лица немного изменилось. Вместо прежней уверенности в голосе и взгляде появилось что-то вроде сочувствия или, по крайней мере, лёгкого беспокойства.
— Ты в порядке? — спросила она, немного смягчившись, но всё ещё с настороженностью в голосе.
Глеб снова вздохнул, пытаясь как-то успокоиться. Он сказал это так, будто хотел оставить всё позади, хотя в его голосе всё равно оставалась какая-то беспокойная нотка.
— Просто забудь и всё, — повторил он, не поднимая глаз, словно надеясь, что это завершит разговор.
Глеб тяжело выдохнул, осознавая, что этот разговор не имеет смысла. Он решил не мучить ни её, ни себя.
— Ладно, — пробормотал он, вынимая из кармана сигарету и закуривая. — Иди, если хочешь.
Он не стал смотреть на неё, просто уставился в темноту улицы, понимая, что дальше разговор всё равно ни к чему не приведёт.
— Эй, — сказала она, присев на корточки перед ним, — тебе бы отдохнуть. Я, конечно, понимаю, как ты обычно «отдыхаешь», — она кивнула в сторону его кармана, — но ты правда немного не в себе.
Он нервно сжал челюсть, не зная, что ответить.
— Да знаю я, блять, что я не в себе. Ты можешь просто забыть это и уйти? Для чего ты сейчас со мной тут сидишь? — его голос звучал резко, но в нём не было злости, скорее, вымотанность и какое-то непонимание.
— Как тебя зовут?
Глеб удивлённо посмотрел на неё.
— Серьёзно? — фыркнул он.
Настя молча ждала ответа, не отводя взгляда.
Он выдохнул, опустил голову и, немного помедлив, всё же ответил:
— Глеб.
— Глеб, — она села рядом — Поверь, я знаю, что отхода это еще та хуйня, но ты уже совсем не в этом мире. Я конечно понимаю, что советы рандомной телки с улицы ты слушать не будешь, но ты бы правда отдохнул, а то это может хуево закончится.
Настя сидела рядом, её голос был тихим, но твёрдым, и в нём чувствовалась искренняя забота. Она говорила о том, что для него было болезненно знакомо — об этом состоянии, когда разум перестаёт работать, а тело требует дозы.
— Ты если хочешь, мы можем поговорить о чём-нибудь, просто чтобы тебе легче стало. Если ты хочешь один побыть, то я уйду, — она говорила спокойно, но что-то в её голосе выдавало нервозность.
Глеб почувствовал, как её слова касаются чего-то, чего он старался избегать. Молча сидя рядом, она как-то неожиданно стала для него не просто чужой девушкой, а тем, кто мог понять.
— Я правда знаю, какого это, когда чуть-чуть и ты готов любого убить за пару грамм догона. И иногда поговорить с кем-то, кто не относится к тебе предвзято, помогает, — её слова были откровенными, и Глеб на мгновение задумался. Может, она не просто случайная прохожая.
— Ты можешь сделать мне одолжение?
Настя посмотрела на него внимательно, будто пытаясь понять, что он сейчас скажет.
— Какое? — спросила она, слегка нахмурившись.
— Выпей со мной.
Она удивлённо подняла брови, пару секунд молчала, обдумывая его просьбу.
— Выпить с тобой? — переспросила она, внимательно глядя ему в глаза.
Глеб кивнул, глядя куда-то в сторону.
Настя вздохнула, провела рукой по волосам и усмехнулась:
— Ты уверен, что тебе сейчас надо пить дальше?
Глеб замер, глядя в пустоту перед собой. Он не знал, что ответить.
С одной стороны, алкоголь помогал заглушить всё, что творилось в голове. С другой — даже он понимал, что уже перегнул. Но почему-то ему хотелось, чтобы она осталась, пусть даже просто для этого.
— Я не знаю, — честно выдавил он, наконец подняв на неё взгляд.
***
Прошел час.
Они сидели на тех же ступеньках, только теперь между ними стояла почти опустошённая бутылка виски. Поочерёдно делая глотки, они говорили обо всём и ни о чём одновременно.
Глеб уже не чувствовал себя настолько хреново. Алкоголь немного приглушил тревогу, а разговор с Настей оказался неожиданно лёгким. Они обсуждали случайных людей, музыку, рассказывали друг другу странные истории из жизни, иногда смеясь, иногда просто молча затягиваясь сигаретами.
Глеб поймал себя на мысли, что давно не говорил с кем-то так... просто.
Глеб не хотел рассказывать, кто он на самом деле. Не хотел говорить, что его имя знают тысячи людей, что его песни звучат по клубам и в чьих-то наушниках.
Сейчас он был просто парнем, сидящим на ступеньках с бутылкой виски, говорящим с незнакомой девушкой, которая не знала о нём ничего. И, возможно, именно это ему сейчас было нужно больше всего.
Глеб моргнул, возвращаясь в реальность.
— Эй, Глеб, ты опять завис? — Настя посмотрела на него с лёгкой усмешкой, но в глазах читался интерес.
Он выдохнул, сделал глоток виски и устало потер лицо.
— Бывает, — пробормотал он, пытаясь не выдать, какие мысли только что крутились у него в голове.
Настя молча протянула ему бутылку, а сама затянулась сигаретой, глядя куда-то вперёд.
Глеб не сразу взял алкоголь. Он просто смотрел на неё, изучая. Её черты лица, как едва заметно подрагивали пальцы, как свет от уличного фонаря вырисовывал тонкие пряди светлых волос.
— Чего уставился? — вдруг спросила она, не поворачивая головы.
Глеб усмехнулся, наконец беря бутылку.
— Да так.
— Всё-таки первое впечатление не обманчиво, ты реально странный, — сказала она, наконец взглянув на него.
— Ага, а ты всё так же лезешь к странным людям среди ночи, — парировал он, поднимая бровь.
Настя лишь пожала плечами.
— Видимо, у меня тоже не всё в порядке с головой.
Глеб нащупал в кармане куртки телефон и, взглянув на экран, заметил несколько пропущенных от продюсера. На мгновение его сердце сжалось, но он быстро отмахнулся от мыслей о работе. Время уже было 4 утра, и было ясно, что он так и не вернется домой.
Он снова посмотрел на Настю, сидящую рядом. Пропущенные звонки и обязанности в какой-то момент перестали волновать.
Ему было всё равно. Сейчас ему не хотелось никуда идти. Он просто хотел сидеть здесь, в этой тишине ночи, и говорить с ней, даже если это ничего не меняло.
Её слова прервали его мысли, и Глеб, немного удивлённо подняв голову, встретился с её взглядом. Настя собиралась уходить.
— Мне нужно идти, Глеб, — сказала она, в её голосе звучала лёгкая усталость.
Он задержал дыхание, не зная, что ответить. Почему-то это «нужно» задело его больше, чем он ожидал.
— Ну... ладно. Мы еще увидимся? — спросил он, не скрывая лёгкой настороженности в голосе.
Настя на мгновение замолчала, потом кивнула.
— Может быть, — ответила она, в её словах не было обещания, но не было и отказа.
Настя встала с места, подбирая свою сумку, а Глеб не сразу поднялся. Он почувствовал, как внутренняя пустота снова начинает заполнять его, но сейчас она была чем-то другим, чем-то не таким тяжелым. Он не знал, что именно в этом разговоре успокоило его, но что-то точно изменилось.
— Береги себя, — добавила она, и его сердце снова сжалось, как будто в её словах была какая-то скрытая забота.
Глеб молча смотрел ей вслед, ощущая, как её фигура растворяется в ночной темноте. Но теперь, по крайней мере, у него не было этого чувства пустоты.
Он ещё несколько секунд сидел на ступеньках, вглядываясь в ту точку, где она исчезла.
Что-то подсказывало ему, что встреча с ней могла быть не последней.
Спустя несколько минут молчания, Глеб понял, что сидеть здесь уже бессмысленно. Время тянулось слишком медленно, и, несмотря на то, что мысли ещё не пришли в порядок, ему нужно было двигаться. Он устал от этой тягучей ночи, от всего, что происходило.
Поднявшись с ступенек, он быстро свернул в сторону улицы и пошёл домой. Шум города вокруг его не беспокоил, мысли всё равно не отпускали, но хотя бы шаги давали ощущение, что он всё ещё контролирует что-то.
Дома его встретила тишина, пустота квартиры. Он посмотрел на свой телефон, снова увидев пропущенные сообщения от продюсера, но в этот момент он просто отключил звук и положил его на стол. Усталость накрыла, и он сразу почувствовал, как силы покидают его.
***
Глеб проснулся с тяжёлым ощущением в голове. Алкоголь не оставил о себе приятных воспоминаний — голова раскалывалась, тошнило, и в животе было пусто. Туман в голове не давал ясных мыслей, всё вокруг казалось размытым, как сквозь мутное стекло.
Он открыл глаза, пытаясь сфокусироваться на комнате, но свет из окна резал его глаза, заставляя снова закрыть их. Боль была такой сильной, что его первое желание было вернуться в туман сна, но слишком поздно.
Он сел на кровати, положив руку на лицо, и в очередной раз пожалел, что вчера не остановился вовремя. Сил не было, а организм кричал о своём недовольстве. Но Глеб знал, что он не сможет оставаться в этом состоянии. Ему нужно было что-то делать, потому что в эту пустоту нельзя было просто так утонуть.
В его голове крутилось её имя — Настя. Оно не давало ему покоя. Каждое мгновение возвращало его к тем ступенькам, к их разговору, к тому, как она сидела рядом и смотрела на него, не судя, не пытаясь понять, а просто присутствуя.
Он сжал виски, пытаясь избавиться от нарастающего чувства беспокойства. Почему её лицо не выходило из его головы? Почему её слова, даже те, которые не имели большого смысла, всё равно цеплялись за его мысли? Он никогда не был так уязвим, как в тот момент, когда она просто сидела рядом и слушала.
Глеб не мог больше сидеть в этой тишине, в этом состоянии, когда мысли путались, а тело словно отказывалось слушаться. Ему надоело чувствовать эту боль и усталость. Хотелось просто забыться, уйти от всего, что терзало его, хоть на время.
Он встал, потёр лицо, закурил сигарету и, не раздумывая, решил пойти в магазин. Похмелиться. Это всегда помогало вернуть хоть какое-то ощущение контроля, даже если оно было временным.
Поднявшись, он натянул куртку, схватил кошелёк и, почти не обращая внимания на своё отражение в зеркале, вышел на улицу.
Глеб пошёл в первый же магазин рядом с домом, не раздумывая. Шаги были быстрыми, почти механическими, как будто его тело знало, что нужно делать, даже если разум не мог сосредоточиться. Он скользнул взглядом по улице, мысленно уже готовясь к тому, что ему нужно будет снова почувствовать себя живым, хотя бы на короткий промежуток времени.
В магазине было тихо, продавщица скучала за прилавком. Глеб быстро направился к полке с алкоголем, не обращая внимания на её взгляд, который следил за ним. Он выбрал бутылку, на автомате проверил цену и положил её на кассу. Несколько минут молчания, и вот он снова стоял на улице, с бутылкой в руках, готовый к тому, чтобы хоть немного отключиться от этого мира.
Глеб уже был готов уйти в одиночество, но тут, как назло, к нему подбежали три девушки с сияющими глазами. Они узнали его сразу, даже несмотря на его измученное состояние.
— О, боже, это же ты! Мы можем сфоткаться? — одна из них воскликнула, а остальные, едва сдерживая волнение, сразу достали телефоны.
Глеб вздохнул, чувствуя, как его внутреннее напряжение снова возрастает. Он не был готов к этому. В голове всё ещё крутилось ощущение тяжёлого похмелья, и мысли путались, но он не мог отказать. Он просто кивнул, едва заставив себя улыбнуться.
— Ладно, — сказал он, голос звучал немного устало, но попытался выглядеть так, как обычно.
Девушки радостно собрались вокруг него, и через несколько секунд вспышки камеры ослепили его.
Как только фанатки ушли, Глеб снова остался один. Тишина окружала его, и снова пришло ощущение пустоты. Он стоял, не двигаясь, с бутылкой в руках, и лишь чуть слышно вздохнул. Время будто замедлилось, и ему казалось, что всё, что происходило до этого, было каким-то чуждым ему, временным, не таким, как он себе представлял.
Он снова подумал о Насте. Всё, что происходило вчера, не оставляло его. Он не знал, что именно ему нужно, но точно не это.
Скользнув взглядом по пустой улице, Глеб снова почувствовал, как туман в голове растворяется, но на его месте появляются другие вопросы — те, на которые он не знал ответов.
Понимая, что стоит хоть что-то сделать, он решил идти домой. Но не по той привычной дороге, как обычно. Он выбрал путь через парк, чтобы немного остыть и собраться с мыслями. Он не знал, что ему делать дальше, но понимал, что хотя бы сам этот шаг — идти по направлению к дому — уже был маленьким началом.