1
Глеб сидел на обшарпанных ступеньках бара, лениво покачиваясь вперёд-назад, будто пьяный маятник. В одной руке он держал сигарету, медленно тлеющую в прохладном ночном воздухе. Дым вился вокруг его лица, цеплялся за растрёпанные волосы, расползался по воротнику куртки. Он выдохнул дым и усмехнулся - коротко, почти беззвучно. Ночь была пустой, как и он сам.
Парень всё ещё не пришёл в себя после концерта. Тело подрагивало, а в голове была неосознанная шумная каша. Он знал, что пьян и угашен, но ничего уже поделать с этим не мог. Руки были тряслись, а взгляд был расфокусирован. Его рука потянулась к карману за сигаретой, но нащупала там совсем не сигареты. В кармане жёсткой тканью впивался маленький пакетик - он снова чувствовал сильную тревогу и внутренний дискомфорт. Голова была тяжелой, а тело ватным. Пакетик с порошком будто жёг своим присутствием карман.
Он обещал.
Выдохнул медленно, глядя перед собой, но не видя ничего, кроме расплывчатых бликов фонарей. Глеб сжал зубы, накатывая рукав куртки, сжимая ладонь в кулак. Выбросить? Оставить? Он знал этот выбор, знал, как противно ломает изнутри, как разум сам себя уговаривает, как легко сползти обратно.
Город дышал холодом, а он сидел здесь, пьяный, с этим грёбаным пакетом в кармане.
— Эй! — он повернул голову на голос.
Кто-то стоял перед ним, силуэт расплывался в неоновом свете, и Глебу понадобилась секунда, чтобы сфокусироваться. Чужой или знакомый? Реальность или игра перегруженного алкоголя и веществами мозга?
— Есть сигарета? — её голос звучал без всякой настойчивости, скорее, с легкой любопытностью. Девушка стояла в несколько шагов от него, чуть наклонив голову, словно не замечая его пьяного состояния.
Глеб медленно поднял взгляд. Девушка была молодой, не старше двадцати, с длинными светлыми волосами, которые слегка развевались на ветру. На её лице была лёгкая, почти невидимая улыбка.
Меньше всего сейчас ему хотелось с кем-то разговаривать. Это был момент, когда всё внутри противилось малейшему контакту, даже случайному. Он молча выдохнул, подав сигарету, но не сдвинулся с места.
— Бери. — прорычал он, почти без эмоций, отводя взгляд.
Она резко села рядом, не обращая внимания на его молчание. Глеб бросил на неё быстрый взгляд, но не сказал ни слова, лишь сжал сигарету в пальцах. Всё, что он хотел, - это побыть одному, но её присутствие, как лёгкое давление, ощущалось рядом. Он снова отвернулся, уставившись в пустую улицу, оставив между ними молчание.
— Получше прячь то, что у тебя в кармане, слишком видно.
Её слова прорезали тишину, и Глеб почувствовал, как кровь в теле замерла. Он резко убрал руку с кармана, будто его тайна была раскрыта. Лёгкая усмешка девушки подсказала, что она точно заметила.
Он выдохнул, снова отвёл взгляд в сторону, пытаясь вернуть себе хоть какое-то спокойствие.
— Ты из за этого, — она укзала рукой на карман - Как на иголках сидишь?
Глеб резко повернулся к ней, глаза стали холодными, но в глубине всё равно было что-то напряжённое. Она снова указала на его карман, и его рука невольно потянулась к нему, как будто пытаясь спрятать его еще глубже.
— Что тебе нужно? — прорычал он, но голос звучал напряжённо, с нотками раздражения.
Девушка подняла руки, как бы оправдываясь, и улыбнулась, но её взгляд оставался всё таким же спокойным.
— Эй, успокойся, — сказала она, слегка покачав головой. — Я просто сигарету попросила.
Он взглянул на неё из-под лба, явно не уверенный, что за намерения скрываются за её поступком.
— Почему ты именно ко мне подошла? — спросил он, голос звучал настороженно, словно проверял её реакцию.
— Незнаю, ты вполне безобидно выглядишь, — ответила она, кидая на него взгляд, будто стараясь разобрать его. — Если тебе просто жалко было сигарету, так бы и сказал.
Он резко наклонился в её сторону, голос стал хриплым и почти агрессивным.
— Безобидно? — повторил он, как будто пытаясь найти в её словах скрытый смысл. — По твоему, бухой наркоман в два часа ночи выглядит безобидно?
Она не отступила, только немного прищурила глаза, но в её взгляде не было страха. Как будто уже привыкла к этому типу реакции.
— Именно. Ты не выглядишь как типичный бухой мужик из клуба, ты слишком убитый для такого.
Глеб почувствовал, как его снова колет её слова. Это не было оскорблением, скорее, констатацией факта, но он всё равно не мог не зацепиться за это. В какой-то момент её слова прозвучали точнее, чем он ожидал.
Глеб смотрел на неё, не скрывая своего раздражения. Голос стал более резким:
— Я тебе дал покурить, почему ты ещё здесь?
Блондинка замерла, не ожидая такой реакции. В её глазах мелькнула тень удивления, а потом что-то изменилось — её взгляд стал более настороженным, почти сомневающимся. Возможно, она не ожидала, что он ответит так резко. Девушка резко встала, быстро вытаскивая сигарету из зубов, будто его слова стали для неё неожиданным ударом. Её движения были быстрыми, немного неуклюжими, и Глеб заметил, как её лицо изменилось, став более напряжённым.
— Ладно, — произнесла она, уже поворачиваясь, — не буду мешать.
Она сделала несколько шагов в сторону, но не исчезла сразу. Остановилась, как будто что-то ещё хотела сказать, но, передумав, продолжила двигаться в сторону улицы.
Резко в Глебе что-то изменилось. Он почувствовал, как его внутреннее напряжение и раздражение сменяются чем-то другим, неожиданным. Он не хотел, чтобы она уходила, но сам не понял почему. Это была не жалость, не интерес — скорее, что-то неопределённое, что его сжало изнутри.
— Стой, — сказал он, быстро поднимаясь и протягивая руку, как будто она могла вдруг исчезнуть, и он не успеет.
Она остановилась, но не повернулась сразу. Глеб почувствовал, как в воздухе застыл момент, когда слова могли что-то изменить, и сам удивился своим мыслям.
— Я тебя обидел? — спросил он, уже с меньшей агрессией в голосе, но всё равно не уверенный, что хочет услышать ответ.
Она повернулась, взглянув на него с лёгким выражением недоумения.
— Честно? Нет, — ответила она спокойно, словно сама не знала, что ожидать от его вопроса.
Его голос стал мягче, и в нём появилась неожиданная просьба, от которой он сам немного вздрогнул. Он не знал, что именно заставило его сказать эти слова, но они вырвались.
— Останься. Пожалуйста, — добавил он, уже более уверенно, глядя ей в глаза.
Она не сразу ответила, только пристально смотрела на него, как будто пытаясь понять, что скрывается за его словами.
— Зачем? Ты уже всё сказал, что хотел, — произнесла она с холодной уверенностью, но в её голосе всё-таки промелькнула какая-то растерянность. Возможно, она не ожидала такого поворота, не знала, что делать с его просьбой.
Глеб почти взорвался от раздражения, его голос стал хриплым, как будто он пытался скрыть что-то большее, что затаилось внутри. Он не знал, почему, но нужно было, чтобы она осталась.
— Ну просто останься, тебе блять сложно, а? — сказал он, как будто искал оправдание своему собственному желанию.
Она взглянула на него с лёгким удивлением, как будто только сейчас начала осознавать, насколько его поведение необычно.
— Ты странный, — ответила она, чуть усмехнувшись, но в её голосе не было насмешки, скорее, недоумения. Она замолчала на мгновение, ожидая его реакции.
— Это я странный? Ты подходишь к какому-то левому чуваку с улицы, просишь сигарету, а потом тыкаешь ему на наркоту в кармане. И хочешь сказать, что это я странный? — его голос стал всё более напряжённым, как будто он сам начинал сомневаться в происходящем.
Она подошла ближе, уверенно тыкнув ему пальцем в грудь, и её голос прозвучал с каким-то вызовом.
— Именно. Ты, — сказала она, — странный.
Глеб замер, чувствуя, как её слова снова накрывают его. Он не знал, что ответить, только смотрел на неё, ощущая, как нарастающее напряжение заполняет всё вокруг.