Сделка

Чтобы завоевать женщину - требуется терпение, чтобы удержать - внимание, чтобы потерять - равнодушие. Никогда не играйте с женщиной: вы же не знаете, а вдруг, она играет лучше вас.

Неизвестный автор

Когда просыпается Фредерик, Беатрис сидит рядом, это открытие приятно удивило мужчину, что ему захотелось и дальше притворяться больным, хотя чувствовал он себя намного лучше. За окном, уже темно. Беатрис заставляет Фредерика выпить куриного бульона и теплого молока с медом. Она снова сует ему градусник. Фредерик готов закипеть лишь от одного ее прикосновения к себе. Он перехватывает ее руку и целует ладонь.

– Ты сегодня такая красивая.

– Не говори глупостей.

– Ты не считаешь себя красивой?

Беатрис пытается вырвать руку, но он только сильнее ее сжимает и тянет девушку на себя. Она упирается в его грудь и заглядывает в блестящие темно-фиалковые глаза.

– А ты клюешь только на тех девушек, на каких у тебя встает?

Фредерик отчаянно улыбается.

– Ты первая, кого я так нестерпимо желаю, даже готов сделать все, что ты хочешь, лишь бы мне отдалась.

– Зря тратишь силы и время. Лучше сдавайся сам у меня больше козырей.

– Я никогда не сдаюсь, – шепчет он и приподнимается. Беатрис изо всех сил вырывается, точно дикое животное. – Откусишь лапу, чтобы освободиться?

– Не надо.

– Всего один поцелуй.

– Нет.

– Если я завтра умру?

– Ну и хорошо, закопаю тебя в лесу, и никто никогда не найдет.

– Кажется, я знаю, что нужно делать, – Фредерик прилагает все усилия и затягивает Беатрис на себя, обхватывает ее ногами и руками, лишая девушку любого сопротивления. Беатрис едва не плачет. Она прячет лицо в его плече и боится лишний раз пошевелиться. – Да, именно так нужно поступать с маленьким диким зверьком, крепко сжать его в объятиях и показать, что не пытаешься причинить ему зла и боль.

– Отпусти меня, – процеживает Беатрис.

– Сразу, как только ты меня поцелуешь и ласково попросишь.

– Мне легче прокусить кожу на твоем плече.

Фредерик хватает ее за волосы и тянет. Беатрис болезненно визжит, рот тут же наполняет его горячий язык. Беатрис раскрывает глаза и прислушивается к своим ощущениям. Язык жадно исследует ее рот и играет с языком. Это невозможно. Беатрис пытается воспротивиться и вытолкнуть его язык изо рта, но любопытство берет свое. Слабость накатывает волной. А почему бы и нет? Она ведь хотела воспользоваться другим способом, чтобы одержать победу, так почему бы не усыпить его бдительность? Чтобы одержать победу, любые средства хороши. Беатрис закрывает глаза, расслабляется и тут же ощущает все, чего лишала себя.

Фредерик распускает ее волосы, густые и мягкие они накрывают его руку. С наслаждением он засасывает ее губы и ликует оттого что, наконец, она стала ему поддаваться. Фредерик впервые старается угодить девушке и использует для этого весь свой накопленный за десять лет опыт.

Беатрис едва сдерживает дрожь. Голова идет кругом. Бернард не целовал ее до мурашек, до дрожи, до возбуждения, чтобы хотелось продолжать. Этот мужчина знает толк в поцелуях. Но разве не пора все это прекратить? Так можно окончательно потерять голову.

Ощутив его руки на ягодицах, Беатрис давит ему на плечи и рвется высвободиться. Подтянув колено, она неосторожно бьет промеж его ног. Вскрикнув от боли, Фредерик сталкивает на пол Беатрис и хватается за промежность.

– Черт тебя возьми, Беатрис, – стонет мужчина. – Ты ответишь мне за эту боль, зараза.

– Откуда мне было знать, что ты такой чувствительный? Держи свои яйца при себе.

– А я бля где их держу, дура? В кармане?

Беатрис убегает от греха подальше. Фредерик со стоном прячет лицо в подушку. Боль поднимается к животу и еще долго не отпускает. С ней нужно быть осторожным и неторопливым. Но она почти поддалась.

Утром Фредерик чувствует себя вполне нормально. Все еще болят мышцы, но температуры больше нет. На журнальном столике его ждет завтрак, молочная каша с кусочками фруктов, стакан молока, яичница с беконом, теплый ароматный хлеб и салат из фруктов. Он был бы рад, если рядом сидела Беатрис и ухаживала за ним. Даже животному нужна ласка и внимание, а ему сейчас позарез нужна женская нежность. Но эта вредная стерва любит только коров, кур, овец и лошадей. Они, видите ли, ее кормят. Если бы она отвечала добротой на его доброту, то он обеспечил ее всем необходимым. Почему же она считает его вором? Фредерик не помнит за собой, чтобы обманом или подкупом преумножал богатство. Но так думает не только Беатрис, а все те комментаторы, что любят обсуждать его личность. Фредерику стоит по возвращении в Нью-Йорк начать новый проект, доказать себе и всем, что он не нахлебник и может создать что-то свое, а не существовать на деньги, что перешли по наследству.

Завтракая, он задумывается, отчего у него поднялась температура. Фредерик не желает думать о том, что перетрудился. Это было не так сложно. Скорее виной стали его тягостные мысли и гнев, что ему нужно выплескивать наружу, а не держать в себе.

Он помнит, когда еще учился в университете, набрал букет разных болезней. Лекарства не помогали. Тогда отец пригласил хорошего психолога. Он сначала не понимал, как же психолог может вылечить его болячки. Но спустя неделю он забыл, что вообще болел. Фредерик научился справляться с гневом, психозами и нервозами. Он больше не держал в себе эту гадость, а нашел способы бороться с эмоциональными вспышками. Очень хорошо помогал спорт. За час в спортзале можно избавиться даже от хронического гнева. Чаще всего, если его кто-то раздражал, он выносил ярость на боксерскую грушу. Но здесь нет спортзала и груши, а значит, нужно искать другой способ.

Фредерик относит посуду в раковину и заходит в ванную комнату, одежда выстирана, высушена и сложена на полочке. И кто так постарался? Беатрис? Фредерик в этом сомневается.

Умывшись и расчесавшись, Фредерик проводит рукой по густой щетине. Загар стал сильнее виден на лице. Кожа на руках стала грубее.

Фредерик выходит во двор и ищет глазами Беатрис. Она выводит запряженного серого жеребца из амбара. Он подходит ближе.

– Куда ты?

Беатрис оборачивается и оглядывает Фредерика. На нем черная футболка и темно-синие джинсы.

– Вам уже лучше стало?

– Да, я чувствую себя хорошо.

Она прищуривается.

– Я отправляюсь к реке, что дает нам воду для полива. Каждый год я делаю одно и то же.

– Что именно?

– Чищу заросший канал.

– Сама? Одна?

– А здесь нет свободных рук.

– Тогда я поеду с тобой.

– Хм, – она усмехается. – Нет, вы еще слабы.

– Хрен там был, – он входит в амбар.

– Что ты собрался делать?

– Запрячь коня.

Беатрис сжимает кулаки.

– А если тебе снова станет плохо?

– Уверен, ты позаботишься обо мне, – улыбается он девушке и подходит к стойлу. На него оттуда смотрит черный жеребец. Фредерик берет седло и заходит в стойло. Жеребец фыркает, но спокойно стоит на месте, когда он пристегивает седло. Беатрис подозрительно прищуриваясь, наблюдает за его движениями. И где он этому научился?

– Прекрасный крепкий конь, – почесывает он его между ушами. – Как его зовут?

– Черный.

– Что за плоская кличка?

– Много ты понимаешь в лошадях.

– Представь себе, не меньше твоего, – Фредерик выводит коня из амбара и ловко запрыгивает в седло.

Беатрис вручает ему сумку с водой и бутербродами, а сама берет хозинструменты.

– Как себя чувствуете? – спрашивает Адель.

– С этим симулянтом все в порядке, – огрызается Беатрис.

Фредерик стискивает зубы. Симулянт значит? Эта сука неисправима. Беатрис первая трогается в путь. Конь под Фредериком срывается следом. И как часто она давала волю этому буйному жеребцу? Фредерик крепко обхватывает живот коня и наклоняется вперед. Вскоре он нагоняет серого жеребца. Беатрис показывает вправо и когда между виноградниками появляется широкая укатанная дорога, они синхронно натягивают уздечку вправо. Лошади умело справляются со своей задачей. Беатрис натягивает уздечку, Фредерик повторяет ее движения, и кони переходят на рысь.

– А ты хороший наездник. У тебя есть конюшня?

– У бабушки в Англии были скаковые кони. Но я не садился в седло с тринадцати лет. А твоего коня, как зовут? Надеюсь, не серый?

Беатрис хмурится.

– Иди ты к черту.

– Да неужели, я угадал.

– Мне нравится их так называть, черный, серый, рыжий, пятнистый, коричневый.

– А жеребят? Черный младший.

– Нет, на этот раз я их нумерую.

Фредерик весело хохочет. Беатрис отворачивает голову, чтобы не показывать ему улыбку.

– Какая же ты ненормальная девушка.

– Я такая, какая есть.

– И мне, как ни странно, очень нравится.

– Почему?

Фредерик пожимает плечами.

– С тобой весело и сложно, и интересно. В общем, ты не даешь мне заскучать, – Фредерик задерживает взгляд на ее груди, что обрисовывается под рубашкой и соблазнительно покачивается. Она не носит белье? Фредерик дьявольски улыбается. Хорошо, что он увязался, иначе пропустил такой вид, что не увидишь каждый день. Сегодня Фредерик не упустит случая, прикоснуться к ней.

Как только закончились виноградники, Беатрис натягивает уздечку и спешивается.

– Муж Адель хорошо постарался. Здесь он почистил. Видишь?

Фредерик смотрит на широкий сухой канал и жмет плечами. Ну и что здесь такого? Для нее это так важно?

– Мы должны сделать точно так же.

Беатрис запрыгивает на коня и причмокивает. Они проскакивают еще километр, прежде чем достигают реки, стесненной лесом, поляна на которой они остановились, поросла высокой травой, к ней тут же припадают кони. Фредерик и Беатрис спешиваются. Девушка подходит к бетонному заслону и осматривает заросший канал. Фредерик оглядывает уютное почти интимное местечко, прислушивается к трели птиц, вдыхает запах травы и понимает, как давно не был на природе.

– Здесь работы на весь день, – говорит девушка.

– Выходит, у меня полно времени, чтобы содрать с тебя шорты.

Беатрис бросает на Фредерика насмешливо-вопросительный взгляд.

– Я вчера тебя пожалела, но видимо, зря. А сейчас симулянт принимайся за работу.

Беатрис берет лопату и показывает ему ту работу, что он должен проделывать. Это срезать траву и счищать часть земли по бокам канала, она же будет вычищать канал от ила. Фредерик отбирает у нее лопату и повторяет показанные ей движения. Эта работа слишком легка по сравнению с тем, что делает Беатрис. Но Фредерику сложно лишить себя удовольствия наблюдать за тем, как колышутся ее груди в разрезе рубашки. Она специально его дразнит? Он ведь почти видит ее соски, эту потрясающе красивую грудь, что идеально помещается в его ладонь.

– Почему бы тебе не снять рубашку?

– Может мне полностью обнажиться?

– А почему бы и нет?

Беатрис опускает грабарку с землей на траву вдоль канала, делая как бы бордюр, вытирает рукой пот со лба и поднимает глаза на мужчину.

– Зачем мне ее снимать?

– Я вижу тебе жарко. К тому же ты вчера меня ударила и я хочу получить зрительную и моральную компенсацию.

– Я не специально тебя ударила, это вышло случайно. И хватит трепаться, чем быстрее закончим, быстрее вернемся домой.

– Точнее, на ферму где нас ждет очередная доза работы.

– Тебе что-то не нравится?

– Да нет, я кайфую, – Фредерик вонзает лопату в землю и срезает кусок больше прежнего.

Пройдя метров десять, Фредерик снимает футболку. Беатрис, не поднимая головы, продолжает свою работу. Только через час они дают себе короткий отдых.

– Работа на ферме никогда тебя не доводила до бессилия? – подает Фредерик девушке бутылку с водой.

– Было время, когда умер отец.

– Ты винишь себя в его смерти или Адель на тебя давит?

– И то и другое, – Беатрис садится на траву, и делает три жадных глотка.

– Я понял тебя. Ты винишь себя в его гибели и к тому же боишься потерять ферму и землю. А еще боишься, что сестра тебе этого никогда не простит, и ты в итоге останешься на улице или будешь вынуждена выйти замуж за Бернарда.

– Хорошо, что ты меня понял. И что ты мне предложишь?

– Предложу стать моей любовницей.

– Ох, ну сколько можно говорить, что я не намерена опускаться до такого унизительного уровня.

– Но у тебя нет другого выбора, Беатрис. Не считая этого дня, осталось всего десять. Часики тикают, а трудности меня не пугают, как ты уже поняла. К чему ты еще можешь прибегнуть? Ко лжи? Но мы оба понимает, насколько это жалкий приемчик. Глупо было ловить акулу на червячка. Я предлагал тебе самый лучший вариант, удовольствие для нас обоих и спокойное будущее для тебя. Две-три ночи и нет никаких проблем, – Фредерик присаживается рядом с девушкой. – Подумай о моих словах, пока не закончился срок, ведь потом я могу не услышать тебя и не отнестись к тебе с такой добротой.

Беатрис улыбается и откидывает голову.

– Торопишься вернуться в зону комфорта?

– Ошибаешься, – Фредерик протягивает руку и берет ее за подбородок. Беатрис заглядывает в его глаза и уже не может отвести взгляда. Он точно загипнотизировал ее. Небритый, без футболки и дорогого аромата духов, он все равно остается самым красивым мужчиной, что ей доводилось видеть. Бернард милый мужчина, но ему все же не сравниться с одним только взглядом Фредерика, что может сразить наповал любую женщину. Беатрис приходится прилагать все силы, чтобы бороться с Фредериком. Его речи подобны змею искусителю, они слишком соблазнительны, чтобы игнорировать их. Десять дней превращаются в ее глазах в мучительную пытку.

Не разрывая зрительного контакта, Фредерик наклоняется и запускает руку в разрез рубашки. Беатрис реагирует слишком поздно. Он успевает перехватить замахивающуюся руку и повалить девушку на траву. Сев на нее верхом, он разводит ее руки в стороны и ухмыляется.

– Попалась.

– Лучше отпусти, иначе точно будешь носить яйца в кармане.

Фредерик смеется.

– Когда ты так говоришь, я еще больше хочу рискнуть. Мне очень нравится, что ты такая неподвластная и сильная, прямо дева-воительница, – Фредерик склоняется над ее грудью, он не может отпустить одну из рук, иначе влепит она ему не по-детски. Фредерик прибегает к другому способу. Зубами и языком он хоть и дольше, чем руками, но все же расстегивает пуговку.

– Прекрати. Я не позволяла лапать меня.

– А я не собираюсь лапать, а только ласкать и возбуждать, – Фредерик разделывается с еще одной пуговкой. – Как все же хорошо, что ты не надела бюстгальтер.

– Слезь с меня, как ты смеешь?

Фредерик втягивает носом ее запах тела, и отодвигает в сторону края рубашки. Беатрис с шумом засасывает воздух. Фредерик пожирает глазами грудь с розовыми сосками и перехватывает ее пылающий взгляд.

– Очень красивая грудь. Ты ведь не против, если я с ней немного поиграю?

Беатрис захлебываясь гневом, бросает ему в лицо самые грязные ругательства, на какие способна. Фредерик только смеется. Ощутив, как его губы смыкаются вокруг напряженного соска, Беатрис зажмуривается. Эти интимные прикосновения мужчины ей совершенно чужды, но невероятно приятны. Какая-то часть рассудка только и жаждет того, что мужчина продолжал. Но Беатрис не может этого допустить. Она не намерена сдаваться ему и доказывать этим, что не одна женщина не в состоянии устоять перед ним. Но черт, как же восхитительна его ласка.

Фредерик переключается на вторую грудь. Он не торопится и не остановится, пока не услышит ее стоны и мольбу. Возбуждение кружит голову. Желание причиняет боль. Это не только ее пытка, но и его. Фредерику все сложнее бороться с искушением, особенно в такой критический момент. Беатрис действует на него опьяняюще. У него еще не было девушки, что сводила бы его с ума, он еще не переживал и не мучился от такой неистовой жажды. Фредерик ощущает себя плененным этой девушкой. Ему хочется ее ударить, укусить, причинить боль и в то же время подарить такое утонченное удовольствие, от которого она потеряет голову.

Фредерик опускается к ее животу и покрывает кожу поцелуями. Она дрожит и уже не сопротивляется, но Фредерик не отпустит ее рук, еще слишком рано. Ему хочется оставить на ней свой запах. Он высовывает язык и облизывает живот.

– Ах, нет, щекотно. Хватит. Хватит. Остановись.

– Ни за что. У нас еще полно времени.

– Нет, мне нужно работать. Хватит, я сказала, – Беатрис каким-то немыслимым чудом вырывает руку, хватает его за волосы и со всей дури тянет от себя. Фредерик перехватывает ее руку. Беатрис вытягивает ногу из-под него и упирается ему в плечо. Их взгляды встречаются.

– Ах ты су..., – он не успевает договорить, девушка сталкивает его ногой.

Беатрис резко встает, ее глаза метают молнии. Фредерик, точно поверженный враг с восхищением смотрит на нее снизу вверх, задерживает глаза на груди и очаровательно улыбается.

– Признай, что тебе понравилось.

Беатрис запахивает края рубашки.

– Убирайся с моей фермы, – Беатрис поворачивается и, застегивая пуговицы, возвращается к работе.

– Это все, что ты можешь сказать? Хорошо, я это расценю, как согласие на мой вопрос. Ты проиграешь мне Беатрис и знаешь что, мне нравится эта жизнь, и я подумываю о том, а не остаться ли мне здесь с тобой.

Беатрис закусывает губу и старается не придавать его словам большого значения. Он пытается ее запугать, сдаться раньше времени. Беатрис понимает, что слишком слаба перед его соблазнением. Но у нее есть в запасе еще десять дней. Она должна что-то придумать.