Сделка

К чему мне всё это, если я не могу иметь того, кого хочу?

Маргарет Митчелл

Беатрис вчера так и не смогла закончить работу, что планировала завершить за один день. Фредерик, его голос и все, что он ей говорил, вынудили ее бежать домой. Она не хотела так поступать, показывая этим слабость и страх перед ним. Но если не сбежала, то в этом случае точно сдалась, уж слишком сладкими были его речи. Утром пораньше, пока еще спал Фредерик, Беатрис отправилась доделывать работу и обдумать дальнейший ход действий. Ей нужен чертовски хороший план. Но в голову ничего не приходит. Беатрис пытается всеми силами бороться с чувствами и не реагировать на его внешность и обаятельность. С первого взгляда, он очаровал ее незаурядной внешностью, статью, элегантностью, а сейчас, когда он перешел к действию, ее уверенность в собственных силах тает на глазах. Он все понимает и почти признает, что кредит погашен. По сути, ему плевать на этот кредит, на деньги и возможно, на сделку. Его главной целью стала она и после вчерашнего, Беатрис уверена, что он упрямо будет добиваться ее капитуляции.

Срезая лопатой землю, Беатрис вспоминает про Бернарда. Он хороший человек, пытается ей помочь, готов терпеливо ждать ее, но ему чего-то не хватает. Беатрис сама не понимает чего. Вот у Фредерика есть все, что бесит и дразнит Беатрис. Он сочетает в себе все, что хотела бы она видеть в мужчине. Но, к сожалению ему нужно от нее только ее покорность и тело, только победа над ней, чтобы еще раз доказать, что ни одна женщина неспособна устоять перед ним. Бернард же, любит ее. А она? Беатрис прогибается в пояснице. Нет. Беатрис не знает этого чувства.

– Жаль Бернарда. Не хочу его разочаровывать. Мой хороший, добрый друг.

Но что делать со Стерном? Непробиваемый мужик. Беатрис была на сто процентов уверена, что он при виде коровника и витающего там запашка, дернит назад в Нью-Йорк, но этот негодяй, спокойно принялся за работу. Он готов вынести все что угодно, даже ее оскорбления. Беатрис страшно. Эта «война» приносит ей только разочарования. А ведь недалек тот день, когда он ринется в бой и сметет ее оборону в пух и прах. В его смекалке и стратегическом подходе Беатрис не сомневается. Ведь он ни какой-то там Фред, он Фредерик Стерн с юридическим образованием, чертов богач, считающий, что ему все можно. И как она сразу об этом не подумала? Даже если она победит в этой сделке, кто сказал, что у него не найдется сил, ума и денег, найти способ поставить ее на колени. Беатрис сжимает черенок лопаты. Ей не победить. Однозначно он получит свое. Его ничто не остановит. А может, к черту все, пусть берет все что хочет и валит отсюда. Беатрис садится на землю и, упирая руки в колени, наклоняется вперед. Что же делать? Ей и хочется сдаться ему и в то же время сохранить гордость и невозмутимость перед его красотой. Почему все обернулось в его пользу? Дура, сама виновата, что притащила в дом лису. Сама же себя загнала в ловушку.

Фредерик встает около восьми утра, завтракает и, выходя из дома, встречает Адель.

– Доброе утро, мистер Стерн.

– Доброе, мадмуазель Адель, – улыбается Фредерик. Адель не сдерживается от ответной улыбки. – А где Беатрис?

– Она уехала в Сольё, – вот же обаятельный негодяй, будет лучше, если он отсюда уедет и оставит ее сестру в покое.

– Да? И зачем?

Адель жмет плечами и уходит. Фредерик провожает женщину подозрительным взглядом. Он сомневается, что Беатрис уехала в Сольё, наверняка она ускакала доделывать вчерашнюю работу. Решая в этом убедиться, Фредерик заходит в хлев и не находит серого жеребца.

– Рыжая лгунья.

Фредерик седлает черного коня и отправляется к Беатрис. Как он и думал, Адель его обманула. Беатрис вовсю пашет во благо фермы. Она не перестает его удивлять. Фредерик спешивается и подходит ближе.

– Доброе утро. Твоя сестра сказала, что ты уехала в Сольё.

– Не одна я хочу, чтобы ты отсюда убрался.

– Хм, сначала привезла меня сюда, а теперь хочешь избавиться.

Беатрис выпрямляется и устало смотрит на мужчину.

– Уезжай, мне не нужна твоя помощь, я сама справлюсь.

– Что за убийственный взгляд? Ты сегодня ночью спала?

– Отвянь.

Фредерик берет грабарку.

– Я сказала, мне не нужна твоя помощь, – кричит Беатрис. – Уйди, не хочу тебя видеть.

Фредерик все же берется за работу.

– Не бойся, я буду молчать. Сегодня я ничего тебе не скажу. Давай уже сделаем эту работу и вернемся на твою ферму.

Беатрис прикусывает язык. Ей хочется кричать караул, спасаться от него бегством, он просто невыносим. Он точно доведет ее до слез, до того, что как он и предсказывал, она упадет перед ним на колени и будет умолять. Только вот о чем? Пощады? Прощения? Или... или о любви? А способен Фредерик на любовь? Беатрис сложно представить его влюбленным мужчиной. Он плут. И для него это игра.

Как и сказал Фредерик, до конца работы он не проронил ни единого слова. Оба скорее хотели закончить с каналом и спрятаться от палящего солнца.

Фредерик с трудом держал язык за зубами. Сегодня на Беатрис шорты, что когда-то были джинсами и майка, а под ней спортивный топ. Волосы, как и прежде, собраны в пучок. А что это за невозмутимое выражение лица? Фредерик не считает себя мазохистом, но если не эта поездка, он так и не узнал, что на свете существуют такие, как Беатрис женщины. Если не она, он никогда не открыл для себя другую сторону жизни. Это отличная жизненная закалка.

Беатрис с головной болью возвращается домой и на полчаса уединяется в спальне. Все эти мысли, про Фредерика морально истязают ее. Ей уже не хочется его видеть.

В комнату заходит Адель и садится на кровать.

– Что с тобой?

– Голова болит.

Адель целует сестру в лоб.

– Вроде температуры нет. На солнце перегрелась?

– Возможно.

– Сегодня жарко. Иди покушай.

– Он еще там?

– Нет, я попросила его помочь моему мужу выгрузить привезенные бочки. Знаешь Бет, я сомневаюсь, что ему нужны наши земли. Он играет с тобой.

– Ты только сейчас это поняла?

– Да, потому что только на днях ты сказала, кого привезла к нам на ферму. До сих пор удивляюсь, как тебе это удалось.

– Очень просто, он кабель.

Адель хмурится.

– Не поняла. Ты с ним переспала? – Адель берет сестру за плечо и переворачивает ее на спину.

– Совсем с ума сошла? Ни за что. Я всячески пыталась этого избежать.

– А почему бы его не напоить и не отвезти в Дижон?

– Я думала об этом. Но это только взбесит, и тогда мы еще быстрее окажемся на улице.

– Проклятие. Давай уже заплатим ему, и пусть убирается на все четыре стороны.

– Ага, кормить еще одного мошенника? Какая щедрая нашлась. Ни копейки не дам его банку, уж лучше я раздвину ноги, пусть подавится.

Адель зло смеется.

– А ведь он только этого и хочет от тебя. Я вижу, как он смотрит на тебя. У этих американцев нет ни стыда, ни совести.

– Да черт с его совестью, я не хочу отдавать земли.

– Но где уверенность, что он сдержит слово? Я лично ему не верю. Он воспользуется тобой, унизит твое женское достоинство и в итоге еще на улице останемся. Сама подумай, разве не жирный и лакомый кусок наши земли, для богатой сволочи? Ты сделала неверный выбор. Он нам всем отомстит за то, что ты притащила его сюда и заставила пахать. Лучше бы искала способ, как доказать, что отец расплатился с банком.

– Как?

– Не знаю.

– Я как будто знаю.

– Да чего с ним разговаривать, соберем деньги и все, вот действительно пусть ими подавится, – Адель встает, закипая от злости. – Хватит морочить голову, Бет. Пусть ему будет стыдно. Он сам видит, каким тяжким трудом мы зарабатываем деньги.

– Но где мы возьмем такие деньги?

– Продадим жеребят...

– Нет. Сначала я с ним поговорю, а если он не согласится...

– Говори. Но я сомневаюсь, что у тебя получится. Его нужно брать штурмом. Сунуть денег и пинок под зад.

Беатрис закрывает лицо ладонями. От этого разговора у нее еще сильнее разболелась голова. Когда ушла сестра, Беатрис заставляет себя спуститься в кухню и пообедать. У нее совершенно нет мыслей и слов, как говорить с Фредериком, каким способом его убеждать, как с ним договариваться. Может, нужно начать с малого, избавить его от работы... Беатрис складывает руки на столе и утыкается в них лбом.

Муж Адель, Денис Ламбер оказался красивым крепким мужчиной. Он младше жены на пять лет и пока они переносили бочки, тот рассказал, что еще мальчишкой влюбился в Адель. Несмотря, на разницу в возрасте это не стало препятствием для его любви. Как только он окончил школу, сразу бросился к ногам любимой. Фредерик представил себе эту сцену и улыбнулся. Он даже не стал спрашивать кто в доме хозяин, и так понятно, что Адель. Их дети, три девочки, сновали вокруг, пока мужчины разгружали грузовик. Глядя на девчонок, что похожи как на мать, так и на отца, Фредерик пытался представить, какой в их возрасте была Беатрис. И снова она в его мыслях. Кстати, а где их мать? С отцом понятно, что случилось, а мать...

Закончив переносить бочки, Фредерик возвращается в дом и застает Беатрис за уборкой.

– Тебе помочь?

– Обойдусь.

Фредерик хмыкает и садится на стул в коридоре.

– А где твоя мама?

– В Париже, – Беатрис отжимает тряпку и вытирает пол.

– А почему она не живет с вами? Что-то случилось?

– Угу, развод. Мне было двенадцать, когда она уехала. Я с сестрой осталась здесь. С тех пор я не видела ее.

– Ты не одобрила ее поступок?

Беатрис бросает тряпку в ведро.

– Нет. Она сама родом из Парижа, занималась музыкой, зачем приехала жить к отцу, до сих пор не понимаю.

– У тебя есть фотографии родителей?

– Зачем они тебе?

– Хочу посмотреть и сравнить, на кого ты похожа.

– Сразу скажу, что на бабушку, папину маму, – Беатрис все же проходит к полкам с книгами и достает большой черный альбом.

Получив на руки альбом, Фредерик усаживается за стол на кухне и приподнимает завесу на прошлое Беатрис. При виде первого фото, Фредерик убеждается, что она оказалась права. Беатрис похожа на бабушку.

– Ее так же звали – Беатрис Вильде. Только глаза у меня матери. Я еще успела застать бабушку живой. С мамой она вечно ругалась. Когда мне было восемь, она умерла. Любила меня бабушка больше чем мама. Я не помню, чтобы мать целовала меня и заплетала волосы, это всегда делала Беатрис. Когда она умерла, мать как будто, назло отрезала мне волосы.

– Жестоко. Адель похожа на твою мать? – берет в руки фотографию рыжеволосой женщины.

– Да и характером тоже.

– Теперь я понимаю, почему вам так тяжело договориться.

– Угу. А это папа, – показывает Беатрис фотографию улыбчивого белокурого мужчины в офицерской форме. – Молодой был очень красивый. Мать же довела его до того, что он стал часто пить и курить.

– Он был военным?

– Да. В тридцать лет вернулся сюда уже с мамой, – Беатрис уходит заканчивать уборку, Фредерик остается смотреть фотографии, где Беатрис и Адель еще девочки. Попалось даже такое фото, где Беатрис десяти лет в школьной форме обнимается с рослым Бернардом.

– А какой характер был у твоего отца?

– Как ты уже понял, он был человеком доверчивым, спокойным, он нас всегда баловал. Эта же сука даже на похороны не приехала, – Беатрис уходит в ванную, вымыть руки и лицо, головная боль прошла. Она возвращается на кухню, где заваривает чай.

– А где фотографии, где тебе пятнадцать и так далее?

– Когда уехала мать, отец забросил фотоаппарат и зациклился на ферме. Когда она ушла от нас, у нас было только три коровы и десяток курей. Отец занимался только виноградом, а потом половину кустов продал, это четыре плантации и засеял их злаками. Построил один хлев, потом второй и третий. Я принимала во всем этом участие, мне нравилось, что отец так одержим работой, и не думает вспоминать об этой суке. Но сейчас я понимаю, как он страдал и всячески пытался заглушить боль. Он любил эту бессердечную, а ей просто плевать, что случилось с ним и как мы живем с сестрой. У меня никого нет, кроме Адель, фермы и земель, я дорожу всем этим, потому что родилась и выросла здесь. Отец тоже дорожил, вложил в процветание фермы все силы. А еще они мне дороги, потому что эти земли переходят в нашей семье из поколения в поколение. Если они будут потеряны, то моя связь с Адель будет уничтожена. Она и так мной недовольна..., а тут еще эта нависшая над нами проблема. Поэтому мне ничего не оставалась делать, как рискнуть и привезти тебя сюда.

– Почему ты мне сразу не рассказала всю эту историю? – Фредерик отодвигает альбом и поворачивается к девушке.

– Потому что время только сейчас пришло. Может, Адель права и лучше, если мы повторно выплатим этот кредит и ты уедешь.

Фредерик насупив брови, пристально смотрит на девушку. Что это она сейчас сказала? Она сдается? Решила теперь от него избавиться. Или это игра такая, верю, не верю? Фредерик не понимает, она лжет ему или говорит на полном серьезе? Но не скажешь по ней, что она его обманывает, вид у нее печальный и тревожный. Беатрис, наконец, поняла, что совершила ошибку, затеяв эту сделку? Или ей сестра промыла мозги? Нет, он не хочет, чтобы Беатрис так быстро сдавалась. Ему нравится их игра, она щекочет ему нервы. Это что-то такое экзотическое, чего с другой девушкой у него нет, и не будет. Беатрис дает ему то, что не даст другая девушка, это искушение и соблазн. Ему еще ни одну девушку не приходилось соблазнять и не испытывать от этого такое моральное удовольствие. И вот когда он начал входить во вкус, Беатрис сдается, но опять же не так, как он планировал.

Фредерик тянет к ней руки, Беатрис отшатывается, встает и отходит к окну.

– Если ты согласен взять деньги и избавить меня от этой проблемы...

– Мне не нужны твои деньги, – встает он за ее спиной. – Мне нужна ты. Я уже говорил тебе, что приехал сюда, только ради тебя.

– Я думала, что ты поверишь мне...

– Я верю тебе, Беатрис, я верю, – осторожно сжимает ее плечи пальцами. – Если хочешь, я прямо сейчас поеду с тобой в Дижон в банк и сотру с базы данных имя твоего отца. Если даже хочешь, я верну все деньги, что вы выплачивали. Давай, наконец, забудем об этой проблеме и сосредоточимся на нас.

– А чего ты хочешь? Воспользоваться мной в свое удовольствие, удовлетворить похоть, а потом все же потребовать деньги.

Фредерик стискивает зубы.

– Ты слышала, что я сказал? Я иду тебе на уступки. Говоришь, я тебе не верю, а сама. Ты мне не доверяешь, но я докажу тебе, что ты ошибалась, – Фредерик поворачивает девушку лицом к себе и целует. Беатрис толкает его в плечи, Фредерик прижимает ее к стене, берет под бедра и поднимает над собой.

– Нет...

– Да.

Фредерик не дает ей возможности избежать его глубокого поцелуя. Теперь ничто его не остановит, он пойдет до конца.