Сделка

Лучше быть мягким снаружи и твёрдым внутри, чем твёрдым снаружи и мягким внутри.

Лао-Цзы

Фредерик просыпается от легкой вибрации. Землетрясение? Мужчина хватает одежду и сбегает на первый этаж. Заслышав топот копыт, он подходит к окну и наблюдает, как сорок шесть коров подстегиваемые свистом плети несутся через двор к дороге. Следом за ними на белой кобыле мальчишка в шортах и майке. Рядом бежим черная борзая. А минутой позже, от хлева отъезжает молочная цистерна. Выходит, молоко они продают. Любопытно сколько в месяц они зарабатывают?

Фредерик натягивает футболку, джинсы и смотрит на часы. Шесть утра. Какая же рань, но спать больше не хочется. К сожалению, на кухне завтрак не ждет. Во сколько они тогда завтракают? Неужели еще раньше?

Фредерик умывается, находит в холодильнике банку молока и наполняет стакан. Кто же готовит обед и ужин? Адель? Умывшись под краном холодной водой, Фредерик выпивает стакан молока и выходит из дома. Первые солнечные лучи пронзают дымку над полями, окрасив ее в теплые розовые тона. Тот же туман, на холмах растворяясь в воздухе, заставляет заблестеть зелень. Нежный рассвет, согревая землю, повышает влажность в воздухе. Всего минута и Фредерик чувствует, как футболка начинает облеплять кожу. Разминая руками плечи, мужчина садится на лавочку и тянет шейные мышцы. После вчерашней нагрузки болит все тело. Фредерику противно ощущать себя таким слабым, может, ему стоило заниматься в спортзале не час, а два, а лучше три. А как себя чувствует Беатрис? Фредерик подавляет смешок, уж она-то чувствует себя великолепно.

Адель находит сестру в коровнике, где Беатрис заканчивает мыть доильный аппарат.

– Сегодня обещают грозу. Опять дождь будет заливать цыплят? Попроси Бернарда... а лучше своего помощника починить конек курятника.

Беатрис выливает воду из ведра и спешит за сестрой к курятнику.

– Или сама лезь, раз наши мужики такие халявщики.

– Я боюсь высоты.

– Тогда беги к своему другу.

– Он сегодня в городе.

– Но конек нужно прицепить, ты сама не видишь, какая огромная щель? Короче, лезь и чини. Я помогу тебе закинуть лестницу.

– Черт, ты издеваешься, – Беатрис поворачивается и вздрагивает. К ним бесшумно подошел Фредерик. Он уже на ногах? Сам встал? Невероятно. – Bonjour, мистер Стерн, – с издёвкой проговаривает Беатрис. – Крыши умеете чинить? Или вы никогда даже молоток в руках не держали.

– Что ты хочешь от меня?

– Нужно конек прицепить на курятник. Сегодня вечером будет дождь. Если этого не сделать, то дождевая вода будет капать на цыплят. Ну так что, справитесь?

– И как я должен залезть на крышу? Она крутая, если я упаду, кто будет тогда отвечать?

– Ничего вы не упадете. Мы сейчас закинем лестницу на конек и по ней можно будет легко взобраться.

– А у самой кишка тонка, проделать эту работу?

– Это работа для мужчины, – краснеет она. Адель толкает сестру в плечо.

– Кажется, ты с ним груба.

– Да с чего ты взяла?

– Я вижу по его лицу, что ты его бесишь.

– Цыц, я сама знаю, что делать.

– Ладно, черт с тобой. Я попробую, но если не получится, пеняй на себя.

– Да, все у тебя получится. Нужно всего-то забить пару гвоздей.

Через полчаса Фредерик уже сидит в джинсах за триста долларов и футболке за двести на крыше курятника и пытается пробить гвоздем железный конек. Удар по гвоздю и он гнется, второй вылетает из рук, третий удар по пальцу, четвертый проходит куда-то в пустоту, у него ничего не получается. Фредерик готов зашвырнуть молоток в дерзкую девчонку. Беатрис кричит, что он должен попасть в дерево, а если забьет мимо, то держаться не будет. Чудно, и как можно увидеть, где под железом проходят деревяшки? С проклятиями Фредерик слезает с крыши и заходит в курятник. Присматривается к стропилам и горизонтальной обрешетке.

– Мне нужно что-то тверже и острее гвоздя. Гвозди гнутся и плохо пробивают железо.

Беатрис потирает пальцами подбородок.

– Я принесу зубило, – она убегает и вскоре возвращается с железной заостренной железкой размером как гвоздь только два раза толще.

– И эта хрень называется зубилом? А я и не знал, – он принимает инструмент и мрачно глядит на девушку. – Тебе повезло, что я такой уступчивый.

Беатрис фыркает.

– Если сделаешь эту работу, то тебе дадут обед.

– Конечно, дадут. Думаешь, я просто так занимаюсь этой фигней?

Беатрис прищелкивает языком, поворачивается и уходит в сторону амбара. Фредерик бросает взгляд на ее зад обтянутый шортами и крепкие мышцы бедер. Хотел бы он увидеть ее голой и беззащитной, а не такой высокомерной стервой. Но ничего, придет его час расплаты.

Он забирается на крышу, садится на конек, пробивает зубилом дырку, следом за этим гвоздь легче заходит, попадая прямо в дерево. Получилось как надо. Если он что-то знает о строительстве, то такие вещи не забиваются гвоздями, а прикручиваются.

Проделав большую часть работы, Фредерик делает короткую передышку и обводит взглядом ферму. Здесь три хлева, для курей, коров и овец, амбар с лошадьми, большой склад для сена с другой стороны дома, две сушилки для зерна и склад. Ко всему этому небольшой яблоневый сад и огород. Позади хлева поле с морковью и картошкой. Фредерик задерживает взгляд на полях с овсом и пшеницей. Кто засеивает и собирает урожай? Где все мужчины? В километре отсюда ему видна еще одна ферма. Там, наверное, и живет этот Бернард. А Адель с детьми, по-видимому, живет с той стороны дороги рядом с виноградниками. Где же ее муж?

Фредерик забивает последний гвоздь и ползком возвращается к лестнице. Спускается на землю и переводит дух. Это было не так сложно. Но он запарился сидеть под солнцем два часа. Подходит Беатрис.

– Ну вот, выходит, руки не из жопы, – произносит она на французском.

– Чего?

– Я говорю, убери лестницу к амбару и можете отдыхать.

– А «спасибо» сказать, язык не поворачивается?

– Спасибо, – рявкает Беатрис.

Фредерик подпрыгивает к дерзкой девке и хватает за руку.

– Ах ты, неблагодарная сука. Я что обязан впахивать на твоей ферме?

– А никто тебя не заставляет, можешь прямо сейчас бежать в Нью-Йорк, – сверкает она глазами, принимая оборонительную позицию.

– А ведь именно этого ты добиваешься. Ты знаешь, что я могу сделать с тобой по истечении срока?

– Уничтожить мою ферму?

– Я сказал с тобой.

– Ах, со мной, – усмехается девушка. – Думаешь, я тебя боюсь, потому что ты такой богатый и крутой?

– Нет, потому что я мужчина.

– Плевать, – Беатрис вырывает руку и уходит. Скрипя зубами, Фредерик провожает ее ненавидящим взглядом. Что бы с ней сделать такое, что не противозаконно? Заставить ее пройти через те же что и он мучения? Он уверен, пыткой для нее станет жизнь в его мире. Не каждая провинциалка способна измениться настолько, чтобы понравиться высшему обществу и при этом не сойти с ума.

Фредерик относит лестницу к амбару, оставляет на деревянном столе инструменты и переводит внимание на двух коней и трех кобыл рядом, с которыми пасутся жеребята. Серый жеребец пьет воду из корыта. В графстве Йорк, когда он еще был мальчишкой и проводил каникулы у бабушки, тоже был амбар с породистыми скакунами. Было время, когда он увлекался ими и каждое утро сам седлал, катался, чистил их шкуру и мечтал жить с бабушкой. Но после четырнадцати лет вкусы изменились, и он увлекся компьютерными играми. А после смерти бабушки, не был в Англии десять лет. Ее особняк и кони перешли по наследству матери, а он за все это время не поинтересовался, что же стало с жеребцами. Наверняка мама продала их.

Фредерик ощущает запах жареного мяса и спешит в дом. На кухне, Адель накрывает на стол. Мужчина чувствует себя, местным работягой, а ведь три дня назад ему не нужно было так пахать и ждать при этом, когда ему подадут миску овощного рагу. На вид блюдо так себе, а на вкус и запах настоящий деликатес.

– Завтра привезут уголь, – говорит Адель. Фредерик прислушивается, не поднимая глаз. – Смотри не надорви спину как в прошлом году.

– Зачем, у меня теперь есть помощник.

– Ты отвечаешь за его безопасность?

– Естественно.

– Почему бы тебе не выйти замуж за Бернарда? Хороший мужик, сильный...

– Замужество ничего не изменит, прибавит лишь еще больше работы.

– Какой?

– Дети, например.

– А он сказал, что хочет детей?

– Господи Адель, ты знаешь, как это происходит. Я не хочу детей, поэтому и тяну с замужеством.

– Тебе уже двадцать семь лет, чем старше ты становишься, тем тяжелее будут первые роды. Короче, я пошла мужа кормить, – Адель бросает взгляд на американца и спешит к себе домой.

Беатрис скашивает глаза на Фредерика. Он ест, не поднимая взгляда, но как только она опускает голову и начинает есть, глаза мужчины задерживаются на ней.

Значит, она не хочет детей, потому что они усложнят ее жизнь. Странно она мыслит. А разве муж не справится с той работой, которую она выполняет сейчас? Или нанять того же помощника. Она сама усложняет себе жизнь, затолкала себя в какие-то ограниченные рамки и пытается наслаждаться жизнью. Вот они ее правила. Но это же глупо.

– Беатрис.

Девушка поднимает голову и ловит взгляд Фредерика.

– У тебя есть цель? Чего ты хочешь?

– Конечно. Хочу сохранить ферму отца.

– Это твоя общая цель? Или есть еще что-то? Каждый человек ищет то, что ему не хватает.

– А у тебя есть цель?

– У меня их две. Удачно и по любви жениться и открыть компанию по созданию компьютерных игр. А еще, – он делает паузу и обаятельно улыбается, – я невероятно, как сильно хочу тебя трахнуть. И я не успокоюсь, пока не сделаю это.

Беатрис сглатывает. А ведь он это сделает. Сейчас как никогда, Беатрис ощутила себя загнанной в угол. Не много ли она на себя взяла? Не переоценила свои возможности? Почему она сразу не подумала о том, что Фредерик может обладать силой воли и умением подстраиваться под трудности? Она была больше чем уверена, что он взвоет на ее ферме и сбежит на следующий день, поджав хвост. А сейчас ей страшно, что она проиграет ему в этой борьбе и он получит что хочет. Осталось двенадцать дней, почему сейчас, глядя на уверенного в себе Фредерика, ей думается, что это слишком маленький срок. Нет, скорее было ошибкой заключать с ним эту сделку. Но как же так? Он ведь производил впечатление капризного изнеженного мальчика, который родился на все готовенькое и палец о палец не ударил, чтобы заработать денег, они сами на него сыпались. А если ничего не получится? Что если она ему проиграет и потеряет ферму и земли? Беатрис его недооценила, слишком рано она сделала выводы.

– Проклятие, – бурчит под нос девушка, берет тарелку и встает у раковины.

Фредерик подходит к ней, когда она намылила тарелку. Он прижимается к ее спине и обхватывает ладонями грудь девушки. Беатрис с визгом отталкивается от раковины, но ей не удается избежать его прикосновений. Фредерик склоняет голову и кусает ушко. Девушка цепляется в его сильные руки влажными и скользкими от мыла пальцами.

– Ты уже проиграла мне Беатрис. Ты сама это только что поняла.

– Ошибаешься. Пусти меня...

– Это ты себя обманываешь. Я переживу эти двенадцать дней, а когда у тебя не останется ничего, ты упадешь на колени передо мной и будешь умолять. Ох, ты даже представить себе не можешь, что я с тобой сделаю. Моя месть станет для тебя сладкой и мучительной пыткой. Но я сжалюсь над тобой, если ты прямо сейчас сдашься мне.

– Что здесь происходит? – застывает на пороге Бернард.