Глава 29
Над Империей Зелёного Дракона сгустилась зловещая ночь. Небо, словно прохудившаяся крыша, прорвалось грозовыми тучами, и даже обычно яркий лунный свет казался тусклым и бессильным. Ветер, как разъярённый зверь, выл и метался, срывая с деревьев зелёные листья и швыряя их в окна.
Герлас стоял у окна, глядя на утонувшую во тьме столицу. Он отчаянно пытался очистить разум, но тревожные мысли настойчиво лезли в голову. Несколько дней назад он отправил письмо, и тишина в ответ грызла его изнутри. Парень цеплялся за надежду, что Уриель не проигнорирует его послание, но ожидание превратилось в мучительную пытку.
Внезапно, тишину комнаты разорвал хриплый звук. Кровавый кашель Лианя словно ударил Герласа током, заставив его резко обернуться. Сиан, осторожно торопливо стер алые линии с тонких губ принца. В его глазах плескалась боль, когда он оглядел бледное, осунувшееся лицо Лианя. Лаурас, застывший в другом конце комнаты, казался окаменевшим от ужаса. Он тоже не мог смотреть на умирающего юношу. Диалог с правителем Орэнусом, не принес никаких результатов, и теперь юношам оставалось лишь гадать, какое решение примет их непредсказуемый владыка. Судьба Лианя висела на волоске, и они были бессильны что-либо изменить.
— Больше тянуть нельзя, Лиань не выдержит этого, — с болью произнес Сиан.
— Почему ему так плохо? — решил задать вопрос генерал.
— Он буквально одно целое с тем человеком, чувствует тоже, что и он, особенно если жизнь под угрозой.
— Если мы оборвём связь каковы шансы, что Лиань не пострадает.
— Самые малые, я не разу не слышал чтобы кто-то из рода Белого змея, обрывал связывающую метку.
— Чёрт! — прошипел Герлас сжав кулаки. Счёт шел на минуты, и решение принимать следовало как можно скорее.
Лаурас молчал, его губы сжимались в тонкую линию. Он не знал, как поступить, но одно было ясно: он не может просто сидеть сложа руки. Парень должен действовать. Решив вернуться в тронный зал и попытаться убедить своего брата, он резко направился к двери, полон решимости. Но не успел парень даже коснуться ручки, как дверь распахнулась с глухим стуком, словно сама судьба решила вмешаться в его планы.
На пороге стоял Орэнус, с лицо переполненным серьезными линиями, а за ним следовал старик, которого Лаурас не ожидал увидеть. Этот человек был известен своей мудростью и опытом, но в то же время его присутствие вызывало у Лаураса тревогу. Что он здесь делает? Какое отношение он имеет к происходящему? Вопросы роились в голове, но сейчас не было времени на раздумья. Важно было лишь одно — спасти Лианя, и, возможно, этот старик мог помочь ему в этом.
— Орэнус?!
— Как он? — холодно спросил правитель. Лаурас лишь мельком оглядел Лианя, обернувшись к нему краем глаза, и решил проигнорировать вопрос правителя. Вместе со стариком брат тут же прошел в покои, сразу же оказавшись в центре внимания собравшихся.
— Что вы решили? — внезапно спросил Герлас, но прежде чем ответить правитель указал жестом руки на Лианя. Поняв его намёк старик двинулся к принцу, и сразу коснулся его тонкого бледного запястья.
— Время уходит, до утра он может не дожить.
— Брат?! — громко позвал Лаурас.
— Ты знаешь какие могут быть последствия если мы укрепим эту связь? — холодно спросил Орэнус обращаясь к старику.
— Род змея имеет целительные свойства, перенаправив силу принца мы поможем излечится и ранам того, на ком метка.
— Алакес! — вдруг озвучил Герлас. Внимание сразу перешло на генерала, что тут же сделал несколько уверенных шагов к кровати.
— Того человека зовут Алакес!
— Понятно, значит ты знаешь кому он даровал метку, — произнес правитель. Но мужчина не стал акцентировать свое внимание на полученной информации. Обойдя кровать он замер перед Лианем, с неуверенностью глядя на Сиана.
— Ты уверен, что хочешь помочь ему?
— Так будет правильно.
— Но последствия, могут быть страшнее.
— Не важно, сейчас это моё решение, — пояснил юноша. Получив его ответ Орэнус перевёл взгляд на Лаураса. Он тоже уже приблизился, смерив того решительным взглядом.
— Если вы готовы, то давайте начнём пока не поздно, — проговорил старик. Молчание что растянулось в стороны и стало всеобщим ответом. Вариант оставался лишь один, отчаянный и рискованный: укрепить связь Лианя с Алакесом. Это был единственный шанс спасти их обоих, сплести их судьбы воедино, чтобы сила одного поддерживала другого, а не уничтожала. Но получится ли? Сможет ли он обуздать эту мощь, не сломав ни Лианя, ни Алакеса?
Герлас замер, не отрывая взгляда от происходящего. Три брата, один за другим, возложили руки на грудь принца. Началось. Передача сил. На бледной коже Лианя, словно по холсту, расплывался нефритовый блеск, сплетаясь в причудливые, незнакомые узоры. Комнату ослепило ярким светом, заставив даже пламя свечей померкнуть в его сиянии. На мгновение, даже Герласа, привыкшего к многому, ослепило этим неземным сиянием, окутавшим принца с головы до ног. Генерал затаил дыхание, наблюдая за трансформацией, понимая, что сейчас решается судьба не только Лианя, но и всей империи.
— Три сына, три брата, и три носителя божественной силы! — прохрипел старик, хмуро глядя, как необычное сияние принялось охватывать тело Лианя. Это было не похоже ни на что, виденное им прежде. Сначала легкий, едва заметный ореол вокруг пальцев, как иней в морозный день. Затем, постепенно набирая силу, блеск стал струиться по ладоням парня, будто поток бесшумной реки, медленно окатывающей кожу. Оно не обжигало, не холодило, а скорее вызывало странное, щекочущее чувство, как тысячи невидимых мурашек бежали по телу. Цвет сияния переливался от нежно-голубого к бледно-лазурному, создавая вокруг Лианя ауру неземной красоты и загадочности.
— Не спроста дракон разделил её, на три основных фрагмента!
— О чем вы? — не понял Герлас переведя взор на старика.
— Метка Белого змея связывает тело защищая его. Душу укрепляя, и сердце тем самым наделяя его чувствами, — начал рассказывать он, не отводя взор от происходящего. Однако смотрел старик не на Лианя. Первый на кого он обратил внимание был Орэнус.
«Дракон даровал тебе свое тело, как защиту, подобно первой ступени метки змея», — произнес старик про себя. После его внимание полностью переключилось на Лаураса.
«Ты же получил его сердце, а вместе с ним повторил вторую ступень змеиной метки».
— Старик?! — позвал Герлас. Но тот явно не желал отвечать на его вопросы. Сейчас все его внимание было устремлено лишь на Сиана.
«А ты получил силу драконьей души. Казалось бы самый маленький кусок его силы, но самый теплый», — подметил тот про себя. Тут на глазах потоки света, которые раньше радовали глаз своим зелёным свечением, начали медленно трансформироваться. Этот привычный цвет, знакомый и уютный, постепенно исчезал, уступая место чему-то новому и загадочному. Теперь в комнате царило мягкое лазурное сияние, что словно обвивало пространство вокруг, создавая атмосферу волшебства. Лазурные блики, едва уловимые, играли на стенах и потолке, придавая всему окружающему необычный, почти сказочный вид. Каждый миг этого превращения был полон ожидания и восхищения, будто сама природа решила поделиться с ними своим тайным искусством.
— По легенде, дракон и змей враждовали друг с другом, так говорит история, — прохрипел старик, привлекая взор Герласа. Стоило тому лишь смерить его взглядом, как губы старика вновь дрогнули.
— Но мало кто знает, что когда на мир спустилось великое бедствие божественные духи не просто объединились. Они слили свои силы, дабы даровать их людям, тем самым защитив землю.
— Так вот ты о чем!
— Но даже божество платит за то что сделал, и сейчас расплачиваться придется им троим, — намекнул старик. От его слов в груди словно застрял ледяной комок, и Герлас, не в силах произнести ни слова, перевёл взгляд на парней, что, не отходя от Лианя, наполняли его тело божественной силой Зелёного дракона. Их сосредоточенные лица и уверенные движения говорили о том, что они были полны решимости спасти принца, даже ценой собственных жизней.
***
Кровавый кашель разорвал тишину, заставив Рэмона вскочить на ноги. Он мгновенно подбежал к Алакесу, и его сердце забилось быстрее от тревоги. Рэмон с растерянностью оглядел друга с ног до головы. Плотные повязки, обвивавшие тело Алакеса, уже пропитались кровью, и в некоторых местах сквозь них проглядывали синяки, словно темные пятна на бледной коже. Рэмон почувствовал, как холодок страха пробежал по спине.
— Он не доживет до утра, — проговорил один из охотников, с болью покосившись на Алакеса. Мужчины сидели за столом, не поднимая глаз. Их лица, изрезанные морщинами и шрамами, были непроницаемы. Будто боясь смотреть на парня, боясь увидеть в его бледном лице отражение собственной смертности, собственной уязвимости перед дикой и безжалостной природой, они не поднимали глаз. Каждый из них знал, что слова были правдой. Рана Алакеса была слишком глубокой, кровь текла слишком обильно, а силы его покидали с каждой минутой.
Никто не произнес ни слова. Что тут скажешь? В лесу смерть была обычным делом, жестоким и неизбежным. Но смерть молодого, смерть товарища, всегда оставляла горький привкус во рту.
— Можно же что-то сделать? — в панике спросил Рэмон переведя на них взгляд.
— Бесполезно, он потерял много крови, переломы усугубили состояние.
— Он мог умереть от болевого шока ещё там, но похоже отпускать жизнь просто так, не собирается, — подметил ещё один охотник.
— Если выживет это будет чудо! — дополнил кто-то ещё, но Рэмон даже не желал их слушать. Он просто не мог и не хотел верить в то что Алакес может погибнуть. Однако глаза уже залитые слезами видели тоже, что все здесь присутствующие.
— Пожалуйста… не надо… Алакес, — начал шептать Рэмон дрожащими губами. Мужчины застыли как каменные изваяния, плечи поникли, в глазах — пустота. Ни единого звука мольбы не сорвалось с их губ. Они молчали, отворачиваясь, словно стыдясь своей беспомощности. Даже к богам не обращались — вера иссякла, оставив лишь горький осадок безнадежности. Чуда не будет, это было очевидно каждому. Они смирились с неизбежным, с тяжестью поражения, давящей на грудь. И вот, когда последняя искра надежды угасла, когда отчаяние достигло своего пика, тишину разорвал топот копыт. Звук, такой неожиданный и громкий, что заставил их вздрогнуть и поднять головы. Топот, который, возможно, принесет с собой перемену.
— Кто это? — раздался голос кого-то из охотников. Напряжение в доме достигло предела. Казалось, даже воздух стал гуще и тяжелее. К тому времени, как тишина стала невыносимой, один из собравшихся, высокий мужчина с морщинистым лицом, решился. Медленно отперев дверь, тот выглянул на улицу, словно ожидая увидеть там что-то пугающее. Но его отсутствие не продлилось долго. Спустя мгновение, охотник, влетел обратно в дом с ошарашенными глазами, словно за ним гнался сам дьявол.
— Это… это…
— В чём дело? — спросил кто-то из охотников. Однако прежде чем он успел получить ответ на свой вопрос, порог дома пересек высокий мужчина в черном одеянии. Его появление сразу привлекло внимание: черный мех, покрытый снежной пылью, и серебряный пояс, обвивающий торс, создавали впечатляющий образ. Этих двух элементов было достаточно, чтобы охотники, сидевшие в комнате, в один миг замерли и вскочили с мест, полные удивления и настороженности.
— Кто это? Что это за человек? — раздался шепот со стороны. Однако Уриель не стал тратить время на утешения. Заметив зареванное лицо Рэмона с опухшими глазами, он тут же перевел взгляд на лежащего парня, чьи бинты были пропитаны кровью.
— Отлично, лекаря сюда! — вскрикнул он, зовя кого-то со двора. Едва в дверях возник статный мужчина, как он, не теряя ни секунды, решительно направился к кровати. Даже Рэмон, обычно невозмутимый, отступил назад, уступая ему дорогу.
Все присутствующие замерли, как по команде, не отрывая взгляда от происходящего. Недоумение читалось на каждом лице. Вопросы роились в головах, но никто не решался их озвучить. С чего начать? Кто этот человек? И самое главное — откуда он узнал о случившемся? Атмосфера была наэлектризована ожиданием, и казалось, что даже воздух вокруг стал гуще.
— Что с ним? — машинально спросил Уриель.
— Множественные переломы, рваные раны, и похоже внутреннее кровотечение, — начал перечислять лекарь, оглядывая парня. Периодически хмуря брови, мужчина то и дело заглядывал под пропитанные кровью повязки.
— От такого люди умирают сразу, спасти его просто нереально.
— Делай что должен!
— Понял! — принял тот приказ. Теперь же внимание Уриеля скользнуло по охотникам, что так молча и стояли сверля его глазами.
— Я Уриель Даграам, прибыл по поручению правителя Империи Белого змея.
— Что? Самого правителя? Неужели! — зашептались люди.
— Господин! — вдруг дрожащими губами позвал лекарь. Переведя взгляд на того, Уриель замер, словно его окатило холодной водой. Рэмон и остальные охотники тоже застыли, пораженные тем, что происходило перед ними. Прямо на их глазах незаметный до этого момента рисунок белого змея вдруг засиял нифритовым оттенком. Свет, будто живое существо, окутал грудь Алакеса, постепенно распространяясь по его телу, как легкая дымка, вгоняя всех в ступор. Они не могли отвести глаз от этого удивительного зрелища, ощущая, как в воздухе витает магия, способная изменить всё вокруг.
«Значит начали, отлично», — проговорил про себя Уриель. Стиснув руки в кулаки, парень вновь обратился к лекарю.
— Пока метка не погаснет он не умрет, делай всё чтобы спасти его.
— Как скажите! — принял тот приказ. Словно отбросив последние сомнения, лекарь засучил рукава. Движения были быстрыми и решительными, почти отчаянными. Окровавленные бинты, как зловещие коконы, летели в сторону, обнажая зияющие, рваные раны. Он должен зашить эти раны, должен остановить кровь, должен спасти этого парня.
— Это метка змеи? Символ принца! Неужели, я не верю… — продолжали переговариваться мужчины.
— Вы сможете его спасти?! — вдруг дрожащим голосом спросил Рэмон. Смерив того взглядом, Уриель обратил внимание на застывшие слезы, что так же начали огибать его лицо.
— Ты слышал вопрос? Спаси его! — холодно произнёс Уриель заставив лекаря дрогнуть.
— Конечно!
— Такой ответ тебя устроит? — обратился парень к Рэмону. Словно потеряв дар речи, он и вовсе забыл как дышать под пристальным взором Уриеля. Охотники, собравшиеся вокруг, замерли в ожидании. Они могли только наблюдать, как придворный лекарь, сгорбившись над Алакесом, отчаянно боролся за его жизнь. Лекарь, обычно занятый заботами о императорской семье и придворной знати, сейчас тратил все свои силы на спасение простого охотника, чье имя еще вчера ничего не значило для этих стен. Ирония ситуации была горькой и очевидной. Оставалось лишь ждать, затаив дыхание, и надеяться на чудо.
В ту ночь, когда небо раскинулось над двумя Империями, разразился странный, безмолвный дождь. Люди не могли не заметить его — капли, падающие с небес, были не просто теплыми, а обжигающе горячими. В лунном свете они переливались, окрашиваясь в невиданный доселе лазурный цвет, словно небеса плакали драгоценными слезами.
Весть об этом чудесном и пугающем явлении разнеслась мгновенно. «Боги зарыдали,» — шептали люди, и каждый, кому довелось увидеть этот обжигающий лазурный дождь, чувствовал это кожей, ощущали в самой глубине души. Что означали эти небесные слезы? Предзнаменование ли это, кара или благословение? Никто не знал, но одно было ясно — мир изменился в ту ночь, когда боги пролили свой лазурный гнев и печаль на землю.
Но это не длилось всего один день. Небо разрывалось от гремящих громов несколько суток подряд, не прекращая заливать землю горячими каплями. Ливень хлестал, словно природа пыталась смыть все следы зимы, оставив лишь серые лужи и грязь. Но вот, наконец, по истечении долгих суток, когда казалось, что тучи никогда не рассеются, вновь показалось солнце. Его теплые лучи пробились сквозь облака и, как волшебные пальцы, коснулись заснеженных просторов, растапливая многолетний снег. В воздухе заиграли капли, сверкающие на солнце, и мир наполнился свежестью, будто природа вздохнула после долгого сна.
Даже богам потребовалось бы немало времени, чтобы справиться с таким бедствием, что уж говорить о солнце, утратившем своё привычное тепло. Лишь спустя год, наконец, в Империи Белого Змея проклюнулись первые весенние цветы, знаменуя окончание злополучной зимней поры.
Всё это время о принце Лиане не было никаких вестей. Никто не знал, что с ним случилось, и люди даже гадать не могли, почему Божественный Дух решил вернуть народу привычные четыре сезона. Было ли это связано с исчезновением принца? Была ли это плата за что-то, о чем никто не подозревал? Вопросы роились в головах, но ответов не было. Лишь надежда, хрупкая и уязвимая, как первый весенний цветок, пробивалась сквозь лёд отчаяния. Надежда на возвращение принца и на то, что весна принесет с собой долгожданное тепло.