Глава 21
Стоило Лианю оторвать голову от подушки, как до него донеслись громкие голоса. Очевидно, охота началась рано, и люди уже готовились ко второму удачному дню. Скинув одеяло, Лиань медленно спустил ноги, но встать с кровати не смог. Неприятная боль пронзила колено, заставив его поморщиться.
Будто ощутив, что принц проснулся, в палатку вошёл Тэйхо. Слуга принёс одежду и полотенце и буквально сразу столкнулся со взором Лианя. В глазах Тэйхо читалось беспокойство, но он быстро собрался и, стараясь не обращать внимания на боль своего господина, начал раскладывать вещи.
— Доброе утро, господин! — воодушевлённо приветствовал слуга.
Тэйхо, едва успев поклониться, тут же принялся за дело. Он ловко развернул шелка и начал подгонять их по фигуре принца, который все еще сидел на краю кровати, немного рассеянный.
Внезапно взгляд Лианя, скользнувший по комнате, зацепился за небольшой столик. Там стояла изящная ваза, расписанная диковинными птицами, но внимание наследника привлекло не это произведение искусства. На столе, рядом с вазой, лежали яблоки. Крупные, наливные, с боками, пылающими ярким, почти нереальным красным цветом. Они словно светились изнутри, маня своей сочной красотой.
— Тэйхо, а это здесь откуда? — спросил принц в некоем недоумении.
— А, это господин Лаурас передал, сказал, у них в Империи сейчас сезон яблонь.
— Понятно.
— Я почищу вам одно, господин, — проговорил слуга и сразу принялся за дело. Тэйхо ловко орудовал ножом, и не прошло и пары минут, как очищенное и аккуратно нарезанное яблоко красовалось в небольшом блюдце. Белые дольки манили своей свежестью, и Лиань, взял одну и попробовал.
В Империи Белого Змея давно уже не было весны. Тёплые дни остались в далеком прошлом, и даже обычное яблоко теперь казалось невообразимой роскошью. Собственно, именно из-за острой нехватки продовольствия правитель и прилагал столько усилий, чтобы заключить союз с соседними странами. Голод стучался в двери каждого дома, и яблоко, пусть и маленькое, было символом надежды на лучшее будущее.
— Тэйхо, отец уже уехал?
— Да, сегодня он охотится вместе с генералом, — рассказал слуга. Тут Лиань отставил блюдце с яблоками и принялся подниматься. Тэйхо среагировал мгновенно и сразу подскочил к принцу схватив его за руку.
— Господин, не вставайте!
— Хочу немного пройтись.
— Но ваша нога… — запротестовал слуга.
— Всё нормально, помоги одеться, — попросил Лиань, не обратив внимания на беспокойство слуги.
Сбросив с себя остатки сна, наследник покинул полог шатра. Яркий свет ударил в глаза, а какофония звуков — крики, смех, бряцание оружия — обрушилась на него. Вокруг царила суета: одни воины возвращались с трофеями, другие готовились к вылазке. Лиань чувствовал отвращение к этой кипучей деятельности и мечтал лишь об одном — исчезнуть. Он попытался двинуться, но острая боль пронзила ногу. Зашипев, он едва удержался на ногах, когда чья-то крепкая рука обхватила его за талию. Не успев сообразить, что происходит, принц ощутил за спиной чье-то присутствие, подобно тени нависшей над ним.
— Вы в порядке, ваше высочество? — спросил бархатный приятный голос.
Обернувшись, Лиань тут же наткнулся на пронзительный, малахитовый взгляд Лаураса, а следом и на его мягкую, располагающую улыбку. Внутри что-то странно кольнуло, и Лиань замешкался с ответом, словно кто-то невидимый перехватил его голос.
Лаурас продолжал поддерживать принца, не отводя взгляда, и эта пристальность давалась Лианю с трудом. Он просто не мог смотреть Лаурасу в глаза, постоянно отводя свои в сторону. Это был первый человек, с которым принц чувствовал себя настолько неловко, не в силах выдержать зрительный контакт. И от этого странного ощущения становилось не по себе.
— Вы хотели пройтись?
— Да!
— Позвольте составить вам компанию? — с улыбкой спросил Лаурас. Отказывать ему у принца повода не было, да и в случае чего — кругом ведь солдаты. Лиань был уверен, что, даже если этот человек позволит себе лишнего, он сможет за себя постоять. Однако сейчас его волновало совсем другое. Он не понимал, зачем Лаурас стремится к сближению с ним. В его голове крутились мысли о том, что, возможно, это всего лишь случайность, игра судьбы, о которой он даже не догадывался. Может быть, он искал в нем что-то, что сам принц не мог увидеть — поддержку, понимание или просто компанию в этом сложном мире.
В конце концов, Лиань сдался и принял предложение Лаураса. Всего пара часов — и они уже миновали густую лесную полосу. Верхом принц ехать не мог, поэтому Лаурас, гость из Империи Зелёного дракона, взял управление на себя.
Лиань чувствовал себя неловко, прижавшись спиной к сильной мужской груди Лаураса. Тот, держа поводья, вел лошадь неспешно, время от времени бросая взгляды на принца. Но Лиань, как и прежде, старался избегать зрительного контакта.
— Вы не особо разговорчивы, ваше высочество, неужели думаете, что я что-то замыслил?
— Нет, не думаю, — холодно отозвался Лиань. Продолжая смотреть куда-то вдаль, он старался прислушиваться к лесным звукам, что наполняли зимний лес. Однако лес словно затаился, уступив место лишь нарастающему ветру. Он играл с голыми ветвями, заставляя их шелестеть и стонать, словно жалуясь на холод. И этот шелест, монотонный и настойчивый, заглушал все остальные звуки, оставляя принца наедине с ветром и своими мыслями.
— Для чего вы желаете сблизиться со мной? — вдруг спросил Лиань.
— Это так заметно?
— Вы не первый, кто пытается это сделать.
— Так вот вы о чём, — с лёгкой улыбкой произнёс Лаурас. Принц неспроста задал этот вопрос. Он рассчитывал увидеть хоть какую-то реакцию Лаураса, но тот остался непроницаемым. Лиань внимательно следил за ним, надеясь по малейшему движению, по дрогнувшему мускулу понять, что затаилось в душе этого человека. Он даже оббежал взглядом поводья, которые Лаурас держал в руках, ожидая увидеть, как побелеют костяшки пальцев от напряжения. Но ничего. Ни малейшего признака волнения. Лаурас оставался абсолютно спокойным, словно вопрос принца не значил для него ровным счетом ничего. И это спокойствие, эта невозмутимость, тревожили Лианя гораздо больше, чем любая другая реакция.
— Вы правы, я хочу с вами сблизиться, но никаких дурных мотивов у меня нет, — решил пояснить Лаурас. Однако его слова не вызвали доверия у принца, и тот промолчал.
— Вы не доверяете людям, это по вашему взгляду заметно, и я пока вхожу в это число.
«Пока?» — произнёс принц про себя.
— Но я хочу это исправить, — пояснил Лаурас, затормозив лошадь. Стоило им остановиться, как Лиань покосился на парня.
— Не только мы решили поохотиться, — вдруг произнёс тот. Вздрогнув, принц обернулся и тут же замер на мгновение, ощутив, как ему сдавило горло. Вдалеке, почти сливаясь с серым горизонтом, маячил силуэт. Он двигался медленно, словно в трансе, прохаживаясь по льду. Несмотря на расстояние и прогоняющий снег ветер, Лиань сразу узнал эту фигуру.
«Алакес!» — невольно прозвучало имя в голове принца. Стоило взору парня замереть на охотнике, как Лаурас покосился на принца.
— Охотники разве не редкость в этих местах? — спросил тот. Однако принц остался на месте, плечи опустились, а взгляд, полный разочарования, был прикован к удаляющемуся силуэту Алакеса. В этом силуэте, уходящем все дальше и дальше, Лиань видел рушащиеся надежды, невысказанные слова и, возможно, что-то гораздо большее, что он еще не успел осознать.
— Такие — редкость, — внезапно сухо ответил принц.
— Такие?!
— Давайте вернёмся, господин Лаурас.
— Уверены?! — решил уточнить тот.
Голос Лаураса доносился будто издалека, но Лиань его уже не слышал. Все его внимание было приковано к охотнику, чья фигура почти растворилась в густой тени кустов на противоположном берегу озера. Он наблюдал, как тот, подобно призраку, исчезает в белоснежном сумраке, и просто не мог отвести взгляд.
Лаурас, заметив поникшее выражение лица принца, без лишних слов развернул поводья и направил лошадь обратно к лагерю. Дальнейший путь они проделали в тишине, каждый погруженный в свои мысли. Лиань все еще был под впечатлением от увиденного, а Лаурас, вероятно, пытался понять причину его внезапной задумчивости. Молчание между ними было плотным и напряженным, словно предвестник чего-то важного, что еще только должно было произойти.
Лишь когда сумерки начали сгущаться, и людской гомон постепенно затих, Лиань почувствовал, что настал его час. Как только Тэйхо погрузился в сон, принц, действуя быстро и бесшумно, натянул на себя одежду и выскользнул из палатки.
Ночь кишела стражниками, и каждый шаг требовал предельной осторожности. Лиань, крадучись, миновал спящих воинов, растворяясь в густой тени деревьев. Его целью была лошадь, терпеливо ожидавшая в условленном месте.
Слегка прихрамывая, принц приблизился к жеребцу. Прежде чем вскочить в седло, Лиань ласково погладил животное по шее, стараясь успокоить и не спугнуть чуткое животное.
— Тихо, тихо! — прошептал Лиань. Заставив себя проигнорировать боль, пробившую ногу, он тут же забрался в седло, и под покровом ночи скрылся с глаз дозорных, даже не создав шума.
***
Мерцающий свет свечи играл на бревенчатых стенах, создавая причудливые узоры. Жар от печи едва ощущался, но сейчас это было неважно. Охотник, прислонившись к стене, сосредоточенно плел силки, стараясь не о чём не думать, ведь каждый узел должен быть идеальным, а каждая петля — смертельной.
Чтобы хоть немного заглушить разум, он делал небольшие глотки крепкого вина. Но вместо расслабления, напиток лишь обострял чувства, делая предчувствие чего-то неясного еще более явственным. Вино не могло изгнать гнетущее ощущение, которое преследовало охотника последние дни.
Внезапно, с тихим стоном, Алакес выпрямился, прихватив с собой кувшин. Подойдя к столу, парень отставил его в сторону, накинул плащ и вышел из дома, растворившись в ночной темноте.
Лиань медленно подвёл лошадь к охотничьему домику, чувствуя, как сердце колотится в груди. Он оглядел пустой двор, и в его душе возникло странное смятение. Как начать разговор с Алакесом? Что сказать? Мысли путались, и юноша понимал, что не знает, как объяснить свои намерения. Тем не менее, он знал, что должен попытаться прояснить ситуацию. С решимостью принц спрыгнул с седла и, немного прихрамывая, направился к двери.
На пороге он замер, чувствуя, как грудь сжимает тревога, а в горле застрял ком. Лиань не был уверен, что его визит принесёт что-то хорошее, и возможно, он лишь усугубит положение. Но даже рискуя, принц хотел сделать шаг вперёд, и с этой мыслью он слегка толкнул дверь.
Скрип её раздался в тишине, и свет изнутри вырвался наружу. Лиань нерешительно вошёл в дом, осматриваясь. Алакес отсутствовал, но личные вещи охотника оставались на своих местах. Единственное, что бросалось в глаза, — отсутствие лёгкой тёплой накидки. Принц тяжело вздохнул, закрыл за собой дверь и, пройдя вдоль стены, подошёл к столу, проводя рукой по его гладкой поверхности.
— Как же глупо получилось, — прошептал Лиань, смерив взором тлеющие в печи дрова. Парню стало даже легче, что он не застал Алакеса дома, ведь принц и сам не был готов к этому разговору.
Всё это время, с момента их последней встречи, юноша отчаянно пытался выкинуть из головы все воспоминания, связанные с Алакесом. Он старался заполнить свою жизнь другими делами, другими людьми, лишь бы не думать о нем. Но стоило ему лишь увидеть парня, пусть даже мельком, как вновь Лиань ощутил ту самую тягость, то самое странное, необъяснимое чувство, которое он так и не смог понять. Чувство, которое одновременно манило и отталкивало, согревало и обжигало. И сейчас, стоя в этом доме, Лиань снова чувствовал эту тяжесть в груди, словно огромный камень давил на сердце.
— Я не должен тут быть, — прошептал Лиань.
Тяжело вздохнув, Лиань отступил на шаг, решив уже было уйти, сдаться и оставить эту бессмысленную затею, но не успел. Прямо за спиной с тихим скрипом раскрылась дверь, и его будто молнией пробило. Резко обернувшись, Лиань замер, с неким изумлением глядя на появившегося охотника. Алакес же одарил его ледяным взором сиреневых глаз, что, казалось, мгновенно пробил принца до озноба. В этом взгляде не было ни тепла, ни приветствия, лишь непроницаемая стена, за которой, Лиань подозревал, скрывалась буря. И эта буря, судя по всему, была направлена прямо на него.
— Алакес! — позвал Лиань дрогнувшим голосом. Дверь с глухим стуком закрылась, отрезая мир снаружи. Теперь же в доме остались только двое: принц и охотник, чей взгляд прожигал Лианя насквозь. В этом взгляде не было ни тепла, лишь хмурая изучающая оценка, а лицо охотника оставалось непроницаемым, словно высеченным из камня.
Неожиданно он двинулся вперед, но юноша не шелохнулся, словно парализованный. Принц ждал, затаив дыхание, пока расстояние между ними не сократилось до критической отметки. Теперь Лиань чувствовал его присутствие каждой клеточкой кожи — жар, исходящий от охотника, обволакивал его, словно невидимое пламя.
И вот, вместо объятий, последовала пощечина. Звук удара разорвал тишину, эхом отразившись от стен. Боль пронзила лицо, но принц не издал ни звука. Внутри, в самой глубине души, что-то надломилось, и эта боль оказалась куда сильнее физической.
— Проваливай! — прорычал охотник.
Но Лиань не двинулся с места, словно окаменев, но Алакес, и без того на взводе, не выдержал. Заметив его неподвижность, он сорвался. Грубо схватив принца за грудки, охотник тряхнул его, словно тряпичную куклу, а затем, резко развернув, прижал спиной к холодной деревянной стене.
Лиань зашипел от боли, зажмурившись на мгновение. Но, собравшись, принц вновь открыл глаза, и Алакес снова утонул в глубине его змеиных, нечитаемых глаз, что без страха, и боли, несли в себе лишь какую-то странную, пугающую отстраненность.
— Я сказал тебе свалить!
— Я пришёл поговорить…
— К чёрту твои разговоры, скройся с глаз моих, — с рыком приказал парень, продолжая сверлить юношу взглядом. Но Лиань непоколебимо смотрел на него всё с тем же лицом, без тени улыбки, и без намека на эмоции. Он просто стоял, и его взгляд, прямой и твердый, казался тяжелее взора самого охотника.
— Или я лично тебя прикончу, — пригрозил охотник, отступая. Как только его руки отпустили одежду принца, Лиань смиренно сжал собственные руки в кулаки, продолжая смотреть на парня.
— Просто выслушай… — попытался объясниться принц, но охотник не стал его слушать. Вместо этого, с глухим стуком, его кулак врезался в стену прямо над головой Лианя. Раздался треск брёвен, а сам Алакес, словно хищник, снова навис над принцем. Он был так близко, что Лиань почувствовал жаркое дыхание на своем лице, и от этого ощущения по спине пробежал холодок.
— Я сказал тебе проваливать!
— А я сказал, что не уйду, — заявил Лиань.
Тут сильная, закаленная рука охотника, привыкшая к хвату лука и рукояти ножа, сжала тонкую шею Лианя. Хватка была горячей, почти обжигающей, и от этого давления принц невольно оскалился. Легкий кашель вырвался из груди, но в глазах так и не появилось ни страха, ни мольбы.
Он не пытался вырваться, не отводил взгляда от охотника, в коем читалось что-то, что заставляло Алакеса колебаться, несмотря на всю ярость, клокотавшую в его душе. Лиань смотрел прямо в глаза своему мучителю, и этот взгляд, полный вызова и какой-то странной, непонятной печали, лишь сильнее распалял охотника, заставляя его грубые пальцы сжиматься еще сильнее. В этой напряженной тишине, казалось, решалась судьба не только этих двоих, но и чего-то гораздо большего.
— Ты заявился в мой дом и надеешься на простой разговор?
— Ала… кес… — выдавил Лиань.
— Я не посмотрю, что ты принц, сотворю с тобой то же, что и те люди, — пригрозил охотник. Огромный, с налитыми кровью глазами, он навис над юношей, словно хищник над добычей. Казалось, еще мгновение, и его сильная рука сломает хрупкую шею принца, оборвав его жизнь.
Белоснежное лицо Лианя исказилось от боли. Он морщился, но не кричал, не молил о пощаде, а в глазах плескалось лишь отчаяние и какая-то обреченная решимость. И именно этот взгляд, эта несломленная гордость, словно парализовали его мучителя. Он будто терял контроль над собственным телом. Ярость, клокотавшая внутри, вдруг начала угасать, сменяясь какой-то странной, непонятной ему самому мукой. Он хотел сломать, уничтожить, но что-то внутри противилось этому, не позволяя совершить задуманное.
— Но сначала ты мне ответишь, за что убил Малона?
— Алакес… кха…
— Либо скажешь сейчас, либо я услышу правду из твоих криков! — пригрозил тот, сдавив шею ещё сильнее.
Стоило с губ Лианя сорваться молящему стону, как в ту же секунду Алакес набросился на него, впиваясь в губы с жаром, от которого у принца перехватило дыхание. Не успел Лиань опомниться, как его окатило волной грубых, требовательных поцелуев.
Рука Алакеса скользнула к затылку, запрокидывая голову принца, углубляя поцелуй. Лиань попытался оттолкнуть охотника, вцепившись руками в его накидку, но Алакес с такой силой сжал его талию, что сопротивление оказалось бесполезным. Вместо слов из губ принца вырывались лишь стоны, перемешивающиеся с прерывистым, манящим дыханием.
Алакес, не отрываясь от его губ, будучи прикованный к ним невидимой цепью, одним грубым движением стянул с хрупких плеч принца теплую накидку, бросив её на пол. Ткань шуршала, падая, словно последний барьер между ними. В этом жесте читалась нетерпеливость, властность, и что-то еще, что заставляло принца одновременно трепетать и желать большего. Его дыхание сбилось, а взгляд, полный смятения и зарождающегося желания, был прикован к глазам Алакеса.
— Постой… Алакес…
— Заткнись! — потребовал он с рычащим шёпотом, от которого по коже Лианя побежали мурашки. Резким, нетерпеливым движением Алакес сорвал тугой пояс с тонкой талии принца. Лиань, словно загнанный в угол зверь, впился пальцами в его плечи, пытаясь хоть как-то защититься, стягивая накидку Алакеса. Он знал, что ему не хватит сил отбиться. Да и сейчас, под этим тяжелым, обжигающим взглядом, он просто не мог этого сделать.
Швырнув принца на кровать, словно кота, охотник приблизился к нему. Принц, слегка ошарашенный, поднял голову и встретил взгляд охотника. В этом столкновении двух миров — благородства и дикой природы — ощущалась не только угроза, но и некая искра, обещающая неожиданные повороты судьбы. Губы непроизвольно ныли, а прерывистое дыхание поднимало его тонкие плечи.
Охотник одним резким движением сорвал с себя тунику. Ткань упала к ногам, обнажив мощный, жилистый торс. В полумраке хижины, дрожащий свет свечи принялся ласкать его тело, подчеркивая каждый изгиб. Тени играли на рельефных мышцах, вырисовывая четкие линии ребер и бугрящиеся бицепсы. В этом тусклом свете Алакес казался воплощением силы и дикой красоты. Принц и опомниться не успел, как Алакес навис над ним, прижав к кровати.
— Не следовало тебе приходить, — с оскалом проговорил тот, глядя в фарфоровое лицо.
До боли в пальцах охотник сжал простыни, и Лиань это заметил. В его взгляде не было той паники, что раньше охватывала его в присутствии Идиса, и несмотря на боль и обиду, принц медленно протянул руку к лицу охотника. Как только его ладонь коснулась щеки Алакеса, тот застыл, словно этим жестом принц остановил само время. Дикий взгляд охотника встретился со змеиными глазами Лианя, в которых уже начали собираться слёзы. Эти слёзы были не только от горечи, но и от понимания, что между ними возникло нечто большее, чем просто ненависть или страх. Это был момент, когда два мира столкнулись, и в тишине, наполненной напряжением, они оба осознали, что их судьбы переплетены.
— Я тебя не боюсь, — прошептал принц. После этого он зарылся рукой в волосы охотника и, слегка подтянувшись, приподнялся прямо к нему. Неуверенные и мягкие губы принца коснулись губ охотника лишь на секунду, но и этого хватило, дабы пробить тело Алакеса до дрожи. Это было как удар молнии, как внезапное пробуждение от долгого сна. Все его чувства обострились, мир вокруг резко померк, оставив лишь это мимолетное прикосновение.
Теперь же он полностью потерял контроль над своей волей. Что-то внутри него сломалось, и Алакес больше не мог сопротивляться. Он жаждал большего, жаждал повторения этого ощущения. И вновь они слились в страстном горячем поцелуе. В этом поцелуе было все: и удивление, и страх, и нежность, и отчаянное желание. Алакес больше не понимал, где заканчивается он и начинается охотник. Он просто тонул в этом новом, неизведанном мире, созданном их губами.
Лиань вцепился в обнаженные плечи Алакеса, словно утопающий в спасительную доску. Холодный воздух обжигал кожу, но дрожь пробирала его не только от этого. Внутри бушевал вихрь, сметая остатки сопротивления. Принц сжимался всем телом, не в силах противиться нахлынувшему ощущению, будто его захлестывала волна.
В порыве страсти, в этом безумном танце близости, принц и не заметил, как его пальцы, сами по себе, начали скользить по крепкому торсу Алакеса. Они изучали каждый изгиб, каждый бугорок, очерчивая рельефы его мышц, словно невидимый скульптор, восхищенный совершенством формы. Каждое прикосновение отзывалось в нем новым импульсом, разжигая пламя, которое уже невозможно было потушить.
Алакес жадно и грубо впивался в губы принца, словно стремился заполучить его целиком. Каждый поцелуй вырывал из уст принца стоны, смешанные с криками, полными страсти и неожиданности. Грубые, но полные огненного желания пальцы охотника скользили по шелковистой ткани одеяния, словно пытались расплавить её, разорвать на куски. В этом безумном танце страсти они забыли обо всём, погружаясь в мир, где существовали только они двое, и где каждое прикосновение становилось искрой, разжигающей огонь между ними.
— Лиань… — страстным шёпотом произнёс охотник, или же рыча, желанием в перемешку с настойчивостью. Алакес осторожно но достаточно быстро стянул с юноши одежду, обнажив его белоснежное, хрупкое плечо, словно нежный лепесток цветка. Горячие губы, полные страсти и жажды, начали скользить по шее, оставляя за собой следы тепла, плавя кожу и вызывая мурашки по всему телу.
— Не говори… агх… — попросил принц, мгновенно поглотив его голос своим поцелуем. Охотник только что прошептавший его имя, был мгновенно обезглавлен жарким поцелуем, который заглушил все слова, как волна, поглощающая эхо. Охотник не мог сопротивляться этому натиску, полностью отдавшись моменту, и его губы снова вырвали из груди принца дрожащий стон, эхом отдающийся от искусанных, покрасневших губ. Сильные руки Алакеса обхватили хрупкие запястья, прижимая их к мягкой постели, не давая ни шанса на побег. Он жаждал принца здесь и сейчас, с каждой клеткой своего тела, и ничто — ни стоны, переходящие в хриплый шепот, ни слабые попытки сопротивления — не могло остановить этот вихрь желания.
— Агх… ах… — срывалось с губ Лианя. Алакес скользнул рукой по шелковой коже юноши, чувствуя, как под пальцами бьется пульс, быстрый и неконтролируемый.
— Ты мой! — прошептал охотник хрипло, и властно. — Я не отпущу тебя, пока не возьму все.
Лиань зажмурился, щеки пылали румянцем, а стоны, что рвались из его горла, становились все отчаяннее. Он бормотал что-то неразборчивое, смесь мольбы и протеста, но охотник заглушил его новым поцелуем, более глубоким и требовательным. Свободной рукой он скользнул ниже, обводя контуры тела принца, вызывая дрожь, которая пробегала по спине Лианя. Комната наполнилась тяжелым дыханием и шорохом простыней, а охотник, не в силах сдерживаться, прижался ближе, чувствуя тепло кожи под собой. Он не думал о последствиях, только о том, как сломать последние барьеры сопротивления и полностью завладеть этим хрупким, но таким желанным телом.
— Алакес… агх… — взывал принц, но что стоны, что это имя охотник перекрывал поцелуями или же горячими прикосновениями, чувствуя, как его собственное сердце бьется в унисон с ритмом принца. Он не хотел просто обладать им — он хотел слиться с ним, стать частью его сущности. В его глазах горел огонь, который не мог быть потушен, и он знал, что не успокоится, пока не раскроет все тайны, скрытые за нежной оболочкой Лианя.
Принц, запутавшись в своих чувствах, не мог понять, почему его тело предавало собственный разум. Он чувствовал, как охотник исследует каждую линию его тела, уже проникнув под одежду, и это вызывало в нем противоречивые эмоции — страх и волнение, нежность и страсть.
— Алакес… — снова взывал принц, ощущая этот жар и этот трепет, на всегда лишивший его свободы.
***
Раннее утро окутывало комнату мягким светом, пробивающимся сквозь занавески. Лиань медленно открыл глаза, осознавая, что снова оказался в знакомом месте. Он внимательно посмотрел вокруг, впитывая детали интерьера, прежде чем заметить, что лежит в объятиях Алакеса, который всё ещё спал. Длинные ресницы охотника касались его кожи, а тёмные волосы беспорядочно рассыпались по подушке.
Лиань почувствовал, как его тело отзывается на каждое движение, но, несмотря на боль, он решил не задерживаться. Осторожно, чтобы не разбудить парня, принц поднялся с кровати и начал одеваться, время от времени бросая взгляд на Алакеса.
Внезапно внимание Лианя привлек звук копыт, стучащих по земле. Это знакомое эхо, заставило его собраться с мыслями, а после направиться к двери, стараясь не издавать ни звука. Лиань вышел во двор и увидел всадника, который только что подъехал.
— Ваше высочество! — машинально позвал Герлас. Однако генерал не успел даже спрыгнуть с лошади, как Лиань остановил его жестом руки.
— Подожди меня здесь.
— Но, принц, вас уже обыскались!
— Знаю, сейчас вернёмся, — слегка поникшим голосом произнёс Лиань. Наследник вернулся в дом, и тишина, окутывающая помещение, казалась почти осязаемой. Он медленно подошел к спящему охотнику, что был погружен в мир сладких снов. Лиань остановился, чтобы внимательно рассмотреть его: безмятежное лицо, на котором играли мягкие тени, и крепкая грудь, поднимающаяся и опускающаяся в ритме спокойного дыхания.
Сердце Лианя забилось быстрее, когда он нерешительно присел на край кровати. В этот момент он почувствовал, как в воздухе витает что-то особенное — нечто большее, чем просто дружба или уважение. Он колебался, не зная, что делать дальше. Взгляд скользнул по чертам лица, и Лиань вдруг осознал, как сильно ему хочется, чтобы этот момент длился вечно.
— Пусть это ночь останется твоим последним воспоминанием обо мне, — проговорил принц, протянув руку к лицу охотница. Его пальцы коснулись его щеки, невесомо, словно крыло бабочки. Лиань убрал длинную прядь темных волос, упавшую на глаза, и вновь ощутил, как в груди что-то болезненно сжалось.
Сердце забилось бешеным ритмом, отстукивая паническую дробь, а к горлу подступила горечь, будто он проглотил ком земли.
К удивлению Лианя, именно сейчас с ресниц сорвалась прозрачная капля, что упала на белую простынь, оставив едва заметное влажное пятнышко, которое тут же впиталось, будто его и не было. Принц отдернул руку, как бы обжегся, испуганный собственной слабостью и нежностью, которую испытывал к этому спящему парню.
«Как бы сильно ты меня ни ненавидел, постарайся забыть… а я просто исчезну из твоей жизни, подобно туману, что растворяется под лучами восходящего солнца», — произнёс юноша про себя, медленно поднимаясь с кровати. Покосившись на охотника, Лиань невольно прикусил губу, тяжело вздохнув.
«Больше мы не встретимся, и это не моё решение. Так распорядилась жизнь, а наша встреча была лишь незапланированным стечением обстоятельств», — проговорил Лиань в своей голове. Двинувшись к двери, он на мгновение замялся, и тут его обуяло желание обернуться. Но он не стал, заставив сердце лишь забиться быстрее и стремительней.
Собравшись с мыслями, принц всё же нашёл в себе силы сделать шаг вперёд. Он открыл дверь и вышел на улицу, оставляя позади уют, который так долго согревал его. Ветер обнял принца, как бы напоминая о том, что впереди ждут новые горизонты. Он знал, что этот шаг был необходим, даже если сердце всё ещё тосковало по тому, что осталось внутри охотничьего дома.