Глава 15
Снег хрустел под ногами, когда юный охотник, одетый в темные меха, нехотя разворошил сугроб. Капкан был пуст. Неудача кольнула сердце, но он быстро подавил разочарование, переведя взгляд на деда, который неподалеку осматривал свои силки. По напряженной спине старика было ясно — у него тоже пусто.
Тишину морозного утра нарушил стук лошадиных копыт. Мальчик обернулся и увидел на заснеженной равнине небольшую группу всадников. Но его внимание привлек не отряд, а один из них незнакомец, словно сошедший со страниц древних легенд, восседал на коне. Синяя накидка, расшитая серебром и отороченная мехом, казалась нимбом вокруг его фигуры. Длинные белые волосы развевались на ветру, а взгляд был устремлен куда-то за горизонт.
— Дядя Малон! — вдруг вскрикнул юнец. Старик тут же обернулся и его внимание так же замерло на всадниках.
— Кто это? — спросил юный охотник не сводя глаз с проезжающих стражников. Малон слегка напрягся, моментально заострив внимание на юноше. Тот и впрямь казался призраком, случайно затесавшимся в эту толпу обреченных. Слишком хрупкий, слишком бледный, словно сотканный из лунного света. Но дело было не только в этом. Что-то еще, неуловимое, вибрировало вокруг него, заставляя Малона насторожиться. Какая-то тайна, скрытая под маской невинности, ускользала от его понимания, дразня и одновременно предупреждая.
— Это принц Империи Белого змея, — ответил старик.
— Какой же он красивый, — на одном дыхании заметил мальчишка. Покосившись на него Малон вновь перевел внимание на Лианя, что так и не повернув головы следовал за отрядом. Принц словно тень, молча следовал за отрядом, не поворачивая головы. Но вел лошадь не он сам. Впереди ехал незнакомец, крепко держа в руке веревку, привязанную к поводу его лошади. Он тянул ее за собой, направляя животное, а Лиань просто сидел в седле, уже со скованными верёвкой руками. Вся эта картина говорила о многом, и Малон не мог отделаться от тревожного предчувствия.
— Зихо, беги домой отнеси добычу.
— А вы дядя Малон?! — машинально спохватился мальчонка.
— Я схожу к давнему знакомому, — уже более строго ответил мужчина. Бросив последний мимолетный взгляд в сторону принца, мужчина скинул с плеча тяжелую сумку и двинулся в глубь леса. К его удивлению, ноги несли его быстрее, чем он рассчитывал. Он почти бежал, словно лес сам тянул его в свою зеленую утробу.
На душе у старика, наблюдавшего за принцем, стало неспокойно. Что-то внутри зашкрябало, подобно маленькому зверьку не желающему успокаиваться. Предчувствие беды? Или просто старческая мнительность? Он не мог понять, но тревога крепко засела достаточно глубако, дабы теперь уже просто исчезнуть.
***
Лиань даже не смотрел по сторонам. Он сидел в седле с невозмутимым выражением лица, словно весь мир вокруг него перестал существовать. Бесполезно было пытаться сбежать и он это прекрасно понимал. Солдаты, следующие позади, дышали ему в спину, а само их присутствие было ощутимо, как тень, которая не покидает своего хозяина. Идис, держа в руках поводья, управлял лошадью с такой легкостью, что Лиань чувствовал себя лишь пассажиром в этой игре, где ставки были слишком высоки.
Юноша не знал, куда они направляются. Мысли о дворце Империи не оставляли его, но доверять Идису он не собирался. Этот человек был загадкой, и Лиань не хотел быть пешкой в его игре. Каждый шаг лошади, каждый звук вокруг него напоминали о том, что свобода — это лишь иллюзия, а настоящая опасность может поджидать за каждым углом.
Внезапно лошади замедлили шаг, и вскоре остановились. Лиань почувствовал, как напряжение в воздухе изменилось. Он заметил, как Идис покинул седло, и в этот момент внутри него что-то щелкнуло. Это был момент, когда все могло измениться. Лиань не знал, что делать дальше, но одно было ясно: он не собирался оставаться в тени, готовясь к тому, что произойдет дальше.
— Устроим привал, — дал он команду солдатам. Спорить никто не стал, и мужчины тут же разбрелись в стороны внимательно оглядываясь.
— Ваше высочество, позвольте помочь? — с ухмылкой спросил тот, протягивая руки к принцу. В его глазах плясали искорки не то веселья, не то насмешки.
Выбора у Лианя не было. Он стиснул зубы, заставив себя позволить Идису вновь коснуться своего тела. Прикосновение обжигало, вызывая неприятную дрожь. Как только Идис сомкнул свои руки на тонкой талии принца, он легко помог ему спуститься с лошади.
Коснувшись земли, Лиань тут же отпрянул, словно от огня смерив Идиса леденящим взглядом своих глаз, в котором читалось неприкрытое отвращение.
— Пройдёмся Ваше высочество? — с улыбкой спросил Идис, но Лиань, словно оглохнув, проигнорировал его. Принц, не проронив ни слова, медленно направился к опушке леса. Казалось, само присутствие Идиса вызывало у него отвращение, и он стремился как можно скорее покинуть его общество.
— Обиженку из себя строишь? — прошипел парень сквозь растянутый оскал.
Идис, как и следовало ожидать, не отставал от принца. Он нагнал Лианя почти у самой кромки леса и, не сдержавшись, перешел к действиям. Первым делом он взял в пальцы белоснежную прядь волос принца и поднес ее к губам, словно надеясь этим жестом привлечь его внимание. Но Лиань оставался непреклонен. Он молча оглядывал заснеженные деревья и кусты, избегая зрительного контакта с Идисом. Казалось, он готов рассматривать что угодно, лишь бы не встречаться с ним взглядом.
— Что вас беспокоит мой принц? Неужели я вам на столько противен? — с некой наигранностью спросил Идис. Приблизившись со спины, парень протянул руку к лицу юноши. Его пальцы, словно невесомые перья, нежно скользнули по острым скулам, очерчивая их контур, а затем спустились к линии шеи, вызывая легкий трепет. Лиань, казалось, не дрогнул. Он оставался невозмутимым, даже ощущая касания этого человека, словно был высечен из камня, хранящего в себе тайну. Его спокойствие контрастировало с трепетным прикосновением, создавая атмосферу напряженного ожидания.
— Вы снова так холодны мой принц, неужели это из-за того охотника? — раздражающе прошептал Идис в самое ухо. Внутренне все сжалось в тугой комок, словно кто-то резко дернул принца за невидимую нить. Однако, на лице не дрогнул ни один мускул. Он не позволил себе выдать ни единой эмоции, ни малейшего намека на то, что слова этого человека достигли цели. Лиань оставался непроницаемой каменной статуей, хотя внутри бушевала настоящая тревога.
— Чем же вы с ним занимались всё это время? Не думаю что он вам безразличен.
— Ошибаешься! — вдруг холодно произнес принц. Юноша перевел взгляд на Идиса и окинул его презрительным, почти брезгливым взглядом, в котором, однако, мелькнуло что-то странное, неуловимое. На мгновение Идис потерял дар речи, будто удар пришелся не только по самолюбию, но и по чему-то более глубокому. Но эта секундная растерянность быстро прошла, и на его лице вновь заиграла самоуверенная ухмылка.
— Помни с кем говоришь Идис, или сам себе выроешь яму, — произнёс принц и голос его звякнул сталью. В нем не было ни тени сомнения, лишь холодная, режущая уверенность.
На какое-то время лицо Идиса сменилось. Тонкие черты исказились, подобно неожиданному удару. Напряжение пронзило его, заставив плечи выпрямиться, а руки сжаться в кулаки.
Решив больше не вести с ним диалог, Лиань двинулся к лошадям. Слова принца, подобно ледяным иглам, вонзились в его сознание, но он не позволил им остановить себя. Сейчас ему нужно было действовать, а не тратить время на бессмысленные споры.
— Закончим на этом, — произнёс парень, обходя Идиса, подобно замершее на месте дерево. На мгновение повеяло лютым холодом, что прогнал мурашки по спине. Идис невольно прикусил губу, а после раздался скрип его кожанных перчаток.
— Думаешь у меня не хватит сил сломать твою гордость? — вдруг спросил тот не оборачиваясь. Лиань же замер на месте, будто споткнувшись о невидимый порог.
— Я ведь могу и повторить то, что было вчера.
— Ну, попробуй! — холодно отозвался Лиань. Идис слегка растерялся и обернулся, тут же наткнувшись на отстраненный взгляд принцп. В этом взоре не было ни тепла, ни злости, ни даже простого любопытства. Лишь какая-то холодная, непроницаемая пустота, которая заставила Идиса невольно поежиться.
— Ведь стоит мне вернуться, и ты даже не приблизишься ко дворцу.
— Вот как! — прошипел Идис.
— Тебе же нужна третья часть метки, но ты её не получишь, даже если решишь убить Алакеса, — внезапно заявил принц. Идиса пронзило недоумение. На лице юноши, стоявшего перед ним, не дрогнул ни один мускул. Еще вчера он с готовностью согласился пойти с ним, лишь бы защитить охотника от беды. Но сейчас Идис чувствовал перемену, как холодный ветер на коже. Но почти сразу же тишину разорвал тихий смешок, сорвавшийся с губ юноши. Этот звук не мог остаться незамеченным, он был полон скрытого смысла, приковывая к себе взор принца.
— А вы не плохо играете роли мой принц, я даже поверил что вы печётесь о судьбе того человека, — усмехнулся тот. Смерив его взглядом Лиань так и не сменился в лице, продолжая холодным взором сверлить собеседника без злобы, без презрения, лишь с ледяным безразличием, которое ощущалось куда страшнее любой ярости.
— Вы даже легли со мной в постель, дабы я его не трогал, это выше моего понимания принц.
— Я тоже получил с этого выгоду, — внезапно ошарашил Лиань.
— Что?!
— Хотел проверить есть ли различие между тобой и им, и меня вполне удовлетворил полученный ответ, — снова бросил принц отстранённо. Лиань, не сказав больше ни слова, резко развернулся и направился к своей лошади. Идис остался стоять, ошеломленный внезапным уходом и этим неприятным диалогом. Внутри него словно что-то взорвалось, волна непонимания и, возможно, обиды прокатилась по телу. Руки непроизвольно сжались в кулаки, выдавая его внутреннее смятение. Он не ожидал такого поворота событий и теперь, оставшись один, пытался понять, что же произошло со столь мягким хрупким принцем, за такое короткое время.
— Отличия? Ты… меня использовал? Да это бред… не мог ты… ты с ним… — скрепя зубами рассуждал тот. К тому времени Лиань уже замер у лошади, косо поглядывая на озлобленное лицо Идиса.
«Потерял бдительность, отлично! Я не могу быть уверен, что мы едем ко дворцу, а Божественной силой я толком пользоваться не умею. Придётся выкручиваться… а пока буду выбивать его из колеи, сам на меня не набросится», — принялся про себя рассуждать принц.
***
На крыльце охотничьего дома, укрытого от зимнего ветра, Алакес сосредоточенно строгал деревянные колышки. В его руке был острый нож, что уверенно скользил по поверхности древесины, оставляя за собой аккуратные стружки. Парень не поднимал глаз на вечернее небо, где уже начинали загораться первые звезды. Он был погружен в свои мысли, не желая отвлекаться на посторонние звуки.
Однако вскоре до него донесся хруст шагов, и он всё же невольно поднял взгляд. На фоне белоснежных сугробов появился силуэт старика, который, не спеша, двигался к дому. Алакес узнал этого местного охотника, что часто делился с ним историями о своих приключениях в лесу. Но сейчас, не желая отвлекаться от работы, парень снова вернулся к строганию колышков, продолжая готовиться к предстоящей охоте.
— Зачастил ты ко мне старик! — буркнул он раздраженно.
— Тот мальчик ещё у тебя? — решил спросить старче. Заметив как охотник напрягся на секунду замерев, мужчина тяжело вздохнул.
— Значит я не ошибся.
— О чём ты?
— Его забрали, я же прав? — задал Малон наводящий вопрос. Вскинув голову, Алакес тут же встретился с хмурым взором старого охотника. Взгляд старика стал тяжелым, словно выкован из стали, и прожигал Алакеса насквозь, как раскаленный клинок. В нем читалось и разочарование, и укор, и что-то еще, что Алакес не мог разобрать, но от чего по спине пробежал холодок. то подобно клинку прожигал его изнутри.
— Ты видел, как это было?
— Нет, да и мне не зачем, — снова отмахнулся Алакес.
— Сегодня группа солдат сопровождала принца, — внезапно ошарашил старик. Алакес дрогнул где-то изнутри, но лицо охотника так и не сменилось.
— Не похоже, что они направлялись во дворец.
— Говори конкретно, у меня работы не впроворот, — рыкнул Алакес.
— Море! — произнёс старик. Лишь одно это слово заставило Алакеса изумиться. Всего одно слово, сорвавшееся с губ старика, и охотрик замер как вкопанный. Он застыл, не решаясь даже моргнуть, испепеляя собеседника непонимающим, почти затуманенным взглядом.
— Они направляются к морю, — пояснил старче.
— Я тебя не понимаю.
— Люди сопровождающие принца не были солдатами Империи, гербов и символов я не видел, — рассказывал Малон. Алакес замер тут же сжав нож до боли в пальцах.
— Кажется они хотят увезти принца из страны.
— А мне ты зачем об этом говоришь? — вдруг с рыком спросил Алакес. Слегка напрягшись старик смерил его взглядом, и охотник медленно поднялся с крыльца.
— Пусть выкручивается, он принц желающих помочь ему предостаточно, не зачем ко мне обращаться.
— Алакес!
— Я охотник, а не его телохранитель, — бросил парень на последок. Открыв дверь, тот скрылся растворившейся темной тенью. Ни взгляда назад, ни жеста прощания. Малон остался стоять во дворе, оглушенный тишиной и внезапностью этого ухода. В воздухе повисла недосказанность, а в груди у Малона росло ощущение, что что-то важное только что безвозвратно изменилось.
Стоило стемнеть, как ветер вновь взбесился. Он яростно поднимал снег, швыряя его в окна, и зимние блестки с противным шуршанием царапали стекло. Казалось, даже пламя в печи трепетало в такт этой снежной ярости. Алакес, устроившись в старом деревянном кресле, обтянутом грубой шкурой, не отрываясь следил за пляшущими языками огня. Треск горящих дров приятно разносился по дому, заглушая порой завывания ветра.
Он машинально крутил в руке свой нож, словно погрузившись в глубокую задумчивость. Зловещие тени скользили по полу, но Алакес их не замечал. В голове снова и снова всплывал недавний разговор со стариком, а затем — образ Лианя, который никак не хотел покидать его мысли.
— Для принца притворяться ты умеешь не плохо, — с ухмылкой подметил Алакес, и был полностью прав в своих словах.
Знать всегда воспитывали в строгих рамках этикета. Безупречные манеры, поставленная речь — все это было неотъемлемой частью их жизни. Алакес, наблюдая за Лианем, не мог отделаться от чувства, что что-то здесь не так. В его поведении проскальзывали моменты, совершенно не вяжущиеся с образом обычного сбежавшего мальчишки. Иногда Лиань казался самым обычным человеком, но порой даже его голос приобретал какие-то другие, аристократические нотки.
Мысль о том, что сам принц мог обвести его вокруг пальца, вызвала у Алакеса кривую ухмылку. Эта игра в кошки-мышки начинала его забавлять. Внезапно, с резким движением, Алакес вонзил нож в половицы у своих ног. Дерево с треском приняло лезвие, зафиксировав его под прямым углом.
— Что ж, я отвечу тебе тем же, — прорычал парень усмехнувшись собственной глупости и невнимательности. В голове промелькнула череда оправданий, но он тут же отбросил их, ведь сейчас не время для самобичевания.
Резко встав с кресла, охотник двинулся к стене, где висело его так называемое снаряжение. Затянув кожаный пояс на бедрах, он почувствовал привычное ощущение надежности. Охотник — это слово звучало в нем эхом, напоминая о долге и ответственности. Теплая накидка легла на плечи, словно объятие старого друга. Зафиксировав ее должным образом, чтобы не мешала движениям, он набросил на голову капюшон, скрывая лицо в тени. Последний штрих — перчатки.
Взяв пару ножей с отточенными лезвиями и небольшую сумку с необходимым, Алакес покинул дом. В полу, у самого порога, остался торчать один из его ножей. Огонь в камине отбрасывал на лезвие причудливые тени, что игриво скользили по стали, словно прощаясь с… жизнью. Или, по крайней мере, с тем, что она могла бы значить для этого куска металла.