Глава 6
В сердце Империи Белого Змея царил хаос. Обычно тихий и величественный двор теперь гудел, словно растревоженный улей. Перепуганные слуги, словно муравьи, сновали туда-сюда, их лица отражали всеобщую тревогу. Причиной тому был мрачный визит генерала Герласа, принесшего вести, от которых кровь стыла в жилах. Два дня и две ночи солдаты прочесывали каждый уголок, но наследный принц словно растворился в воздухе.
В тронном зале, у огромного окна, стоял правитель Вэйлон. Его взгляд был прикован к горизонту, но видел он, казалось, лишь пустоту. В руках мужчина держал накидку, некогда принадлежавшую его сыну, на ткани которой застыли, как рубины, темные пятна крови. Прикосновение к мягкому меху и шелку вызывало лишь острую боль утраты, он будто притрагивался к сыну, тепло которого не ощущал собственно как и раньше.
Генерал Герлас, преклонив колено, не смел поднять глаз на своего правителя. Чувство вины давило на него тяжким грузом. Он потерпел неудачу, не смог вернуть принца. Сжав кулаки до побелевших костяшек, парень лихорадочно обдумывал дальнейшие шаги, ведь сдаваться он не собирался. Надежда, пусть и слабая, еще теплилась в его сердце, ведь он должен найти принца, чего бы это ни стоило.
— Что скажешь Герлас? — хмуро спросил правитель.
— Господин солдаты прочесывают округу, уверен мы найдём...
— Я не об этом, — вдруг перебил тот. Подняв на мужчину взгляд, молодой парень замер глядя на окропленную кровью накидку.
— Это кровь Лианя?
— Возможно наследник был ранен, не исключено что на них напали.
— Больше ничего?
— Я уверен принц жив, и я обязательно его найду, — уверил генерал. Слова этого человека слегка приободрили правителя, но все же с губ сорвался тяжелый вздох.
— Господин вам нужно отдохнуть.
— Как я могу спать, когда мой сын в том холодном лесу совсем один? — с болью проговорил он. Сжав накидку до скрипа ткани, правитель устремил взор в растянувшийся за столицей лес, что уже накрыло вьюгой.
— Мальчик мой, где же ты? — с болью спросил правитель. Даже этих слов хватило чтобы Герлас ощутил свою беспомощность. Медленно поднявшись с колена генерал сжал руки в кулаки. Молча поклонившись парень направился прочь из тронного зала, решив больше не тревожить правителя.
Генерал возник в пустом коридоре, словно из ниоткуда. Его широкие шаги гулко отдавались от стен, когда он решительно направился к выходу во двор. Там уже, как по линейке, выстроились солдаты. Ряды стояли ровно, головы гордо подняты, словно высеченные из камня.
Но стоило генералу появиться на плацу, как атмосфера мгновенно изменилась. Его лицо, обычно непроницаемое, сейчас пылало гневом. И этот гнев, словно ледяной ветер, прошелся по рядам. На лицах многих солдат, еще секунду назад полных бравады, застыл неподдельный страх. Что на этот раз вызвало ярость генерала? Этот вопрос немым укором повис в морозном воздухе.
— Прочесать все деревни с севера на юг, осмотреть каждый дом, каждый переулок. Мне не важно спали вы или нет, перерывов не будет, мы обязаны найти принца!
— Есть! — раздалось одновременно и громко.
— Дорогу! — внезапно послышался крик где-то со стороны. Герлас резко обернулся, его взгляд пригвоздился к распахнувшимся воротам дворца. В проеме, словно из ниоткуда, возникли солдаты, плотным строем окружавшие всадника.
Высокий парень, восседавший на гнедом коне, сразу притягивал внимание. Холодный ветер трепал его светлые волосы и яростно раздувал алую накидку, словно знамя. Но взгляд Герласа зацепился за другое. Правый глаз всадника был скрыт черной повязкой. Сначала Герлас изумился, словно увидел призрака из прошлого, а затем его губы искривились в хищной, злой усмешке. Что-то в этом одноглазом незнакомце заставило его оскалиться, как голодного волка, почуявшего добычу.
— Уриель! — зашипел генерал. Всадник въехал во двор, и взгляд его сразу же наткнулся на стройные ряды солдат. Однако, не они привлекли его внимание. В центре двора, словно грозовая туча, стоял молодой генерал, явно чем-то раздраженный. Заметив его, всадник резко дернул поводья, направляя коня прямо к Герласу. Подъехав ближе, он одарил генерала неистово приятной и нежной улыбкой, словно солнце, прорвавшееся сквозь серые облака.
— Давно не виделись Герлас, — произнес тот бархатным, обволакивающим голосом, но слова, произнесенные им, тут же заставили генерала неприятно оскалиться. Этот звук резанул слух, словно скрежет металла о камень. Не дожидаясь ответа, парень элегантно спрыгнул с лошади и замер перед генералом, который не переставал сверлить его взглядом, словно пытаясь прожечь дыру в его душе.
— Я рад нашей встречи, — произнес прибывший и тяжелая рука Уриеля опустилась на плечо Герласа. Генерал не дрогнул ни единым мускулом. Лицо его оставалось непроницаемым, словно высеченным из камня. Взгляд, которым он одарил высокого парня, был полон неприкрытого раздражения и, казалось, прожигал его насквозь.
— А я нет! — холодно ответил генерал. Казалось, слова попали точно в цель. Улыбка гостя, до этого широкая и приветливая, вдруг истончилась, превратившись в натянутую, неестественную линию. Но, несмотря на это, взгляд его оставался прикованным к одному-единственному человеку. Тот, в свою очередь, стоял неподвижно, словно безэмоциональная скала, не выдавая ни малейшей реакции на происходящее.
— Я получил письмо от правителя, что с принцем?
— Может у брата своего спросишь? — прорычал Герлас сжимая кулаки.
— Он здесь?
— Нет, исчез вместе с наследником, — ответил генерал. Очевидно новости Уриеля не обрадовали, холод проступил на его лице, словно иней на стекле. Окинув своих солдат строгим, пронзительным взглядом, он заговорил, и в его голосе слышалась сталь.
— Внимание! Пока мы находимся на территории Империи Белого змея, вы все переходите в подчинение к генералу Герласу.
— Есть!
— Теперь мои люди твои, если что нужно говори, — пояснил тот.
— Считаешь у Империи не хватает солдат?
— Нет конечно, однако ваш приоритет найти принца, мой же брата, — с легкой ухмылкой подметил Уриель. Герласа словно окатили кипятком. Каждое слово, слетевшее с губ собеседника, било по нему, как плеть. Ярость клокотала внутри, грозя вырваться наружу, но он стиснул зубы. Герлас понимал, что поддаться гневу – значит проиграть. Он глубоко вдохнул, стараясь удержать лицо и не выдать бушующие в нем эмоции. Сейчас главное – контроль.
— Я поприветствую правителя, и после отправлюсь с вами.
— Не нужно, ты после дороги еще свалишься ненароком, — холодно отрезал Герлас. Генерал бросил на прибывшего короткий, оценивающий взгляд, словно взвешивая его значимость. Затем, резко развернувшись, он направился к своим солдатам, его голос, словно удар хлыста, снова привлек их внимание. Он был воплощением власти и решимости, привыкший к беспрекословному подчинению.
Но Уриель, вопреки негласному правилу, не отвёл взгляда. Он продолжал смотреть в удаляющуюся спину генерала, в его прямую, как натянутая струна, осанку. Что-то в этом взгляде было не просто любопытством, а скорее глубоким размышлением, словно Уриель пытался разгадать тайну, скрытую за этой непроницаемой маской. В его глазах читалось нечто большее, чем простое уважение к старшему по званию. Там была и тень сомнения, и, возможно, даже легкий намек на вызов.
— До сих пор злишься? Не ожидал, что котенок отрастит себе волчьи зубы, — он произнес это почти шепотом, словно делился сокровенной тайной с самим собой. Слова вылетели легко, как перышко, и в тот же миг его губы растянулись в нежной улыбке, словно распустившийся бутон розы. Улыбка была тихой, умиротворенной, отражала внутреннее спокойствие и, возможно, даже небольшую хитрость. Казалось, он нашел ответ на давно мучивший его вопрос, или же просто вспомнил что-то приятное, что согревало его душу.
***
Свежесть обжигала кожу, когда Алакес плеснул ледяной водой из ведра. В грудь ворвался морозный воздух, прогоняя остатки сна. Далеко, у кромки леса, висела призрачная пелена тумана, а снег искрился под первыми лучами солнца.
В этот момент на крыльцо вышел Лиань, все еще сонный и растерянный. Сквозь пелену полудремы он увидел обнаженную спину. Завороженный, принц застыл, рассматривая мощные плечи и четкие линии лопаток. Изгиб поясницы пленил его взгляд, лишая дара речи. Алакес запрокинул голову, обливая волосы ледяной водой, и прозрачные линии потекли по его спине. Затем он схватил полотенце и принялся энергично растирать голову и широкие плечи.
Закончив, охотник обернулся и встретился с удивленным взглядом Лианя, который невольно скользил по его обнаженной груди. Алакес откинул голову, стряхивая капли, и двинулся к дому, заставив Лианя поднять глаза тем самым обратить внимание уже на его лицо.
— Что? — машинально спросил Алакес.
— Что ты делаешь?
— Моюсь, а что не видно?
— Обычно моют все тело, разве нет? — решил уточнить Лиань. Усмехнувшись его замечанию, Алакес сбросил с головы полотенце.
— Если умирать, то с чистой головой.
— О чём ты? — не понял Лиань, так и не отведя взора от парня.
— Тоже хочешь? — вдруг спросил охотник. Лиань слегка замялся, словно подбирая слова, а затем перевел взгляд на свои длинные пряди белоснежных волос. Обычно, во дворце, он каждый день наслаждался роскошной ванной, но сейчас, вдали от привычного комфорта, это удовольствие стало недоступной мечтой.
— С моими волосами это будет проблематично, — намекнул тот на длинные снежные локоны, что касались поясницы.
— Я помогу, только воду подогрею.
— Не нужно, — вдруг остановил юноша. На мгновение Алакес замер в растерянности, не понимая его протеста.
— Я не чувствую холода, поэтому не важно какой будет температура.
— Что? Не чувствуешь холода? — изумился парень вскидывая брови. Однако Лиань лишь опустил глаза, не желая объяснять подобное. Охотнику же показалось это весьма странным, и он заострил внимание на юноше. Лицо Лианя оставалось непроницаемым, словно он намеренно скрывал свои мысли. Алакес, привыкший полагаться на интуицию, не мог не заметить этой скрытности. Его особенно поражало то, как Лиань выжил в лесу в ту ледяную ночь. Даже опытному охотнику, как он, было сложно переносить такой холод.
Несмотря на смущение и тихий протест Лианя, Алакес настоял на том, чтобы помочь ему помыть голову. Он нагрел воды и бережно опустил пряди волос юноши в таз. Теплая вода, политая на макушку, стекала линиями по лицу и тонкой шее Лианя, что сидел неподвижно, позволяя Алакесу заботиться о нем. Лиань не мог определить температуру воды, но ощущал тепло от прикосновений охотника, и от этого его пробирала легкая дрожь.
Вскоре парни закончили процедуру, и Лиань принялся вытирать волосы собирая их в комок словно выжимая. К тому времени Алакес убрал воду, и вытер пол от незначительных капель. Стоило охотнику освободиться, как его внимание снова упало на юношу, что так и продолжал сушить волосы пытаясь справиться с длинными непослушными прядями.
— Иди сюда, — проговорил тот недовольно цокнув. Лиань едва успел поднять глаза, как Алакес уже плюхнулся на кровать рядом. Без лишних слов он выхватил из рук Лианя полотенце. Что ж, спорить было бесполезно, и юноше оставалось лишь молча принять его помощь. Как только Лиань отвернулся, Алакес принялся энергично тереть его волосы полотенцем, стараясь высушить их как можно быстрее, и смахивая надоедливые капли воды во все стороны.
— Да уж, с такой гривой по лесу уж точно не побегаешь.
— Мешают? — решил спросить Лиань с неким холодом.
— Ну есть такое.
— Алакес... сможешь их отрезать? — внезапно спросил юноша. Его слова на мгновение заставили охотника вздрогнуть, а так же и изумиться. Не столько смысл сказанного, сколько абсолютное спокойствие, с которым это было произнесено. Голос, с которым парень это произнес, даже не дрогнул, будто это было для него самой обычной просьбой. Ни тени сомнения, ни намека на колебание. Словно он просил передать соль за обедом. Эта ледяная уверенность, контрастирующая с абсурдностью самой просьбы, заставила охотника замереть.
Алакес смотрел на него, пытаясь понять, шутит он или действительно настолько оторван от реальности, что считает это нормальным. Но в его глазах не было ни намека на юмор. Только спокойная, почти равнодушная уверенность в том, что парень согласиться выполнить его просьбу.
— Нет, извини я не хотел тебя обидеть, — виновато признался охотник, продолжив сушить волосы.
— Мне не обидно, просто я уже сам думал об этом, — решил признаться Лиань, покосившись на белоснежную прядь. Алакес откинул прядь волос, упавшую на лицо Лианя, и принялся бережно вытирать его тонкую шею влажной тканью.
Но тут же замер, словно пораженный молнией. На белоснежной коже, несмотря на все его усилия, по-прежнему виднелись пятна. Они словно увечья, не собирались сходить, напоминая шрамы от клыков хищника. Синяки слегка побледнели, сменив свой цвет на более тусклый, но даже так следы от кровавых укусов исчезать не спешили.
Внезапно Алакес резко поднялся с кровати и направился к печи. Лиань, заинтересованный его внезапным движением, проводил парня взглядом, замирая в ожидании. Он наблюдал, как Алакес что-то достает с верхней полки. В руках у него оказался небольшой глиняный горшочек. Алакес тут же двинулся обратно, и уже через мгновение снова оказался за спиной юноши.
— Не дергайся, — слегка раздраженно попросил охотник откинув мокрые пряди волос, и Лиань невольно затаил дыхание. Парень тут же приспустил рукава его голубого одеяния, оголив тонкие, фарфоровые плечи. Лиань дрогнул, боясь даже пошевелиться, словно любое движение могло разрушить хрупкую, почти нереальную красоту момента.
К тому времени Алакес уже достал из небольшой емкости густую, перламутровую субстанцию и принялся осторожными, массажными движениями наносить её на кожу принца. Прикосновения были легкими, почти невесомыми, но Лиань чувствовал, как по телу разливается тепло, смешанное с тревогой и странным, волнующим предчувствием.
— А-то не заживет никогда, — снова произнес охотник с раздражением. Лиань лишь смерился с его словами и продолжил сидеть на месте. Каждое движение грубоватых пальцев, скользящих по шее и плечам, Лиань ощущал с необычайной остротой. Иногда они цеплялись за мелкие ранки, но вместо боли он чувствовал лишь странное тепло, которое разносило мурашки по коже, заставляя сердце биться быстрее.
Когда пальцы Алакеса, словно исследуя незнакомую территорию, скользнули по шее к ключицам, Лиань вдруг сжался, как будто в груди что-то сжалось, сжимая его дыхание. С губ сорвался еле слышный стон, и в этот момент охотник замер, словно его одёрнули. Он заметил, как юноша поджал плечи, и на мгновение растерялся, не зная, что делать дальше. Его рука продолжала оставаться на тонкой шее Лианя, словно не желая отступать, но в воздухе повисло напряжение, которое оба ощущали, как невидимую нить, связывающую их в этот момент.
— Больно?
— Нет... просто, — выдавил тот, медленно повернув голову. Завидев слегка выступивший на лице парня румянец, Алакес вдруг почувствовал, как что-то сжалось в его груди, словно невидимая рука сжала сердце. Дыхание стало тяжелым, и он на мгновение замер, не в силах отвести взгляд. Непроизвольная дрожь пробежала по всему телу, как будто его коснулся электрический ток. Это было странное и в то же время знакомое ощущение, которое заставило его сердце забиться быстрее. Внутри него разгорелось что-то, что он не мог объяснить, но это чувство было настолько сильным, что он не мог его игнорировать.
— Как-то странно, — дрогнувшим шепотом пояснил Лиань отводя взор. В горле пересохло, словно охотник проглотил горсть песка. Алакес не мог отвести взгляда от открывшихся перед ним плеч. Кожа, гладкая и светлая, казалась нереальной, словно выточенной из слоновой кости. В ней было что-то притягательное, почти гипнотическое.
Не в силах сопротивляться внезапно вспыхнувшему желанию, Алакес склонился, намереваясь коснуться губами этого нетронутого совершенства. Лиань вздрогнул, словно от прикосновения раскаленного железа. Руки Алакеса крепче сжали его плечи, но он действовал осторожно, словно боялся разрушить хрупкую иллюзию.
В воздухе явственно ощущался травяной аромат, исходящий от кожи Лианя. Этот запах пьянил, пробуждая в Алакесе что-то первобытное, хищное. Его губы коснулись нежной кожи плеча, и он почувствовал легкий, терпкий привкус травы. Лианя снова пробила дрожь, по телу пробежали мурашки, заставив его невольно сжаться.
— Алакес..., — выдавил он прерывисто и нервно. Стоило парню лишь позвать его манящим шепотом, как Алакес дрогнул, словно вырываясь из глубокого сна. Он заметил, как тот зажмурился, и в этот момент охотник почувствовал, как внутри него что-то щелкнуло. Резко отстранившись от Лианя, он вскочил на ноги, не произнеся ни слова. Его шаги были быстрыми и решительными, удалённо направившиеся к столу, пытаясь собрать разбросанные мысли в единое целое.
Но в голове все еще витали образы: нежная кожа, манящий привкус, который оставлял после себя каждый их контакт. Это желание, словно неугасимый огонь, продолжало жечь его изнутри, заставляя сердце биться быстрее. Алакес пытался отвлечься, сосредоточиться на чем-то другом, но мысли о Лиане не покидали его. Каждый миг, проведенный рядом с ним, становился все более невыносимым, и Алакес понимал, что это чувство не просто мимолетное увлечение.
Дверь хлопнула, и Лиань остался один в тишине. Взгляд его блуждал по комнате, пока не остановился на месте, где только что стоял Алакес. Невольно он коснулся плеча. Там, словно отпечаток пламени, все еще горел след поцелуя. Странное, волнующее ощущение. Почему именно прикосновения Алакеса вызывали такую бурю эмоций? Лиань не знал. Это было что-то новое, неизведанное, и, признаться честно, ему хотелось испытать это снова.
Снаружи Алакес с силой швырнул ведро в сугроб а ладони утонули в белой насыпи. Холодный снег обжигал руки, но это не приносило облегчения. Окатив лицо холодными крупицами, словно пытаясь остудить жар, бушующий внутри. Подняв лицо к бездонному небу, парень жадно глотал морозный воздух, пытаясь унять дрожь, пронзившую все тело.
— Это вашу мать, что ещё за новости такие? — зашипел он словно обращаясь к солнцу. Но ответ пришел не оттуда, не с высоты, а изнутри. Из самой глубины груди, где уже давно, непрерывно гудело что-то странное. Этот гул, словно пульсирующая волна, расходился по телу, разнося с собой нечто новое, незнакомое, но почему-то неотвратимое. Это было не просто ощущение, а скорее предчувствие, зов, который невозможно игнорировать. Что-то менялось, и этот гул был предвестником перемен.
— Я сошел с ума, — проныл тот смахивая с лица уже холодные капли. Озадаченно переведя взор на дверь дома, парень застыл на месте. Жар, который вновь окатил его тело, казался далеким, как будто он оказался в объятиях ледяного озера, когда охотник, словно в забытом сне, запустил руки в снег, забрасывая им свое лицо.
Какое-то время Алакес так и простоял, жадно вдыхая морозный воздух, который щипал щеки и заставлял сердце биться быстрее. Он чувствовал, как холод проникает в каждую клеточку его тела, но это было приятно — напоминание о том, что он жив. Собравшись с мыслями, парень принялся набивать ведро снегом, укладывая его руками, стараясь сделать это аккуратно, чтобы не разлетелись снежные хлопья.
Вдруг его внимание привлекли отдалённые шаги. Звук был неясным, но достаточно отчетливым, чтобы заставить его насторожиться. Выпрямив спину, он смерил взглядом мужчину, который, прохаживаясь по сугробу, не спеша двигался к дому охотника. В его походке была какая-то уверенность, которая вызывала у Алакеся смешанные чувства — от любопытства до легкого беспокойства.
— Алакес, рад что застал тебя, — с улыбкой заговорил тот скидывая капюшон. Он смерил нежданного гостя долгим, оценивающим взглядом, в котором читалось не только удивление, но и легкое недовольство нарушенным покоем. Этот взгляд, красноречивее любых слов, говорил о том, что визит был не вовремя и, возможно, нежелателен.
— В дом не приглашаю, знаешь что гостей я не люблю.
— А я и не напрашиваюсь, — усмехнулся Рэмон. Мужчина окинул охотничий домик быстрым, но заинтересованным взглядом. Но взгляд его не задержался на деталях. Стремительно, словно боясь упустить что-то важное, он перевел внимание на самого хозяина. Ему нужно было понять, что скрывается за непроницаемым выражением лица этого человека, что он думает и чего хочет.
— Я по делу.
— Ну, говори коли пришёл.
— Народ хочет завтра перебить волчью стаю, снова одного из наших разорвали, — рассказал он состроив гримасу скорби. Однако она почти тут же растворилась за его ухмылкой.
— Ты с нами или как? — задал тот наконец главный вопрос. Нахмурившись, Алакес медленно перевел взгляд на двери своего дома. Слова мужчины, словно заноза, засели в голове. Он задумчиво прищурился, снова и снова прокручивая их в памяти, пытаясь уловить скрытый смысл или, может быть, подвох.
— Ну ты подумай, опасное дельце, сбор завтра на путикеОхотничья тропа, по которой расставляли ловушки. Обычно это была тропинка, проложенная одной семьёй в течение нескольких десятков лет. , — бросил тот на последок. Рэмон резко развернулся, спиной чувствуя на себе изучающий взгляд Алакеса. Не дождавшись ответа, он направился в сторону леса, туда, откуда пришел. Тишина, повисшая между ними, казалась тяжелее любого проклятия, словно зная, что этот взгляд будет преследовать его еще долго.
Впрочем, сейчас Алакеса больше беспокоили другие, более насущные проблемы. Нападения волков уже давно перестали быть редкостью. Охотники, конечно, постарались и перебили одну из крупных стай, но в последнее время ситуация снова накалялась. И без того скудная живность, измученная долгой и холодной зимой, теперь подвергалась еще большей опасности. Хищники, словно почувствовав слабость, решили показать свои клыки, и Алакес знал, что это предвещает беду.