Глава 3
«Да что я вообще делаю? Кто мне поможет?... Сам виноват, а у кого-то прошу помощи...», — прозвучали мысли в голове Лианя. Пытаясь вырваться, парень лишь добился того, что Идис рывком развернул его, и теперь юноша лицом уткнулся в стол. Тот же прижал его своей грудью, с жадностью целуя и кусая шею. Ещё немного и тот начнёт срывать с него одежду. Вытянув руку к столовым приборам, Лиань пытался дотянуться до ножа, всеми возможными силами. Он уже ощущал нечто твёрдое, что прижималось к ягодицам. Что-то подсказывало, на этом Идис не остановиться. Он хочет овладеть наследником Империи, и не важно где, главное сейчас.
«Не сдамся... не позволю... лучше сдохну, чем дам такому, как он... то, что он хочет».
— Господин, о, мой господин, — шептал тот, касаясь губами оголённого плеча. Горячее дыхание скользило по волосам Лианя, но парень, как и прежде, не ощущал этого тепла. Возможно, всё было бы иначе, не унаследуй он эту проклятую силу, что всех сводит с ума. Желание сдаться промелькнуло, и пальцы, отказываясь тянуться, готовы были опуститься от безысходности.
«Чёрт... твою ж...».
— Интересно, когда я войду в тебя – ты также будешь отрицать, что не чувствуешь горячих прикосновений? — с издёвкой прошипел Идис. Лиань дрогнул, на мгновение застыв в изумлении. Взгляд юноши тут же приковался к ножу, лежащему на столе. Не к самому ножу, а к его лезвию, холодно поблескивающему в полумраке комнаты. Губы Лианя сжались в тонкую, дрожащую линию. Тряска, начавшаяся где-то глубоко внутри, быстро охватила всё его тело, заставляя плечи вздрагивать, а пальцы судорожно сжиматься. Он пытался взять себя в руки, но страх, ледяной и парализующий, сковал его волю.
— Говорят, тот, кто овладеет наследником божественной силы, получит благословение самих небес, — говорил тот, целуя его шею и плечи. Протянув руку к тонкой шее, Идис сжал её своей хваткой, заставив парня оскалиться.
— Как же я хочу ощутить это, так хочу овладеть тобой, — говорил тот, находясь в небывалом восторге. Он жадно уткнулся носом в длинные пряди, вдыхая легкий, едва уловимый аромат. Это был запах дурманящего мороза и чего-то сладкого, почти неуловимого.
Забыв обо всем на свете, он продолжал прижимать наследника к столу, словно боялся, что тот исчезнет, растворится в воздухе, оставив лишь этот дразнящий запах. В этом объятии было что-то отчаянное, голодное, как будто он пытался вобрать в себя всю суть этого человека, запечатлеть его в своей памяти навсегда.
— Ах, мой господин, мой прекраснейший принц, — шептал Идис, а Лиань дрожал всем телом, как осиновый лист на ветру. Ощущение крепкой, грубой ладони, сжимающей его шею, лишало дара речи. В горле застрял не то крик, не то стон. Было страшно до тошноты, больно до онемения. Каждая клеточка его хрупкого тела содрогалась в отчаянной попытке вырваться из этого кошмара, но тщетно. Он был пойман в ловушку ужаса, и казалось, что выхода нет.
— Как же я хочу обладать тобой, невероятное чувство, меня распирает изнутри этим желанием, — срываясь на смешок, произнёс Идис. Однако, как только тяжелый вздох сорвался с губ Лианя, страх, который так долго сжимал его сердце, вдруг исчез. Юноша словно обмяк, его плечи опустились, а глаза потеряли прежнюю напряженность. Идис, наблюдая за этим, замер в недоумении. Он не понимал, что произошло: как один вздох мог изменить всё? Лиань выглядел так, будто сбросил с себя тяжесть, которая давила на него долгие дни. Идис чувствовал, что в воздухе витает что-то новое, но не мог уловить, что именно.
— Ну так рискни, чего попросту красивыми словами распинаться! — вдруг проговорил
Лиань тем же привычным, отстранённым тоном, который всегда вызывал у окружающих лёгкое беспокойство. Его взгляд, холодный и пронизывающий, мгновенно остановился на Идисе, заставив того вздрогнуть. Внутри юноши на секунду возникла растерянность, и он невольно ослабил хватку, не в силах отвести глаз от леденящего взгляда наследного принца.
В этот самый момент зрачки Лианя изменились, вытянувшись и приняв форму змеиных глаз, а на его лице застыла такая холодная уверенность, что Идис почувствовал, как по его телу пробежал ток. Это было не просто ощущение страха — это было осознание того, что перед ним стоит не просто человек, а нечто гораздо более могущественное и опасное.
— Что?
— Или твои слова пусты, как твоя душенька!? — проговорил Лиань со змеиным шипением. Ощутив, как пальцы Идиса разжались, Лиань не терял ни секунды. Он молниеносно вытянул руку к углу стола, тут же в его ладони блеснул нож, словно пойманный луч луны.
Оборачиваясь, Лиань резко взмахнул тонким лезвием. Остриё прошло чуть выше плеча Идиса, зацепив ткань его одежды. Тот вскрикнул от неожиданности и боли, отступив назад, и Лиань воспользовался этой секундой замешательства.
Словно выпущенная стрела, он кинулся к выходу из палатки и на бегу выскочил в холодный объятия снега. Лиань даже не обернулся, не желая тратить драгоценное время. Он просто бросился вперёд, углубляясь в мрачную линию ночного леса, где деревья, словно призраки, тянули к нему свои корявые ветви. Единственное, что сейчас имело значение – это бежать. Бежать как можно дальше.
— Сука... поймать его! — раздался громовой голос Идиса разорвавший тишину лагеря. Он вылетел из палатки, не просто вышел, не выскочил, а именно вылетел, с такой силой и скоростью, будто его подгоняла невидимая тетива. Ткань палатки на мгновение взметнулась за ним, словно крыло, а потом осела, оставив лишь дрожащий воздух на месте его недавнего присутствия. В глазах читалась паника, в движениях – отчаянная решимость.
Стражники, дежурившие с противоположной стороны, среагировали мгновенно. Убив солдат Империи, мужчины из личной стражи Идиса прекрасно знали о его плане.
Словно по команде они вскочили на коней, и рванули с места, превращаясь в вихрь снега и блеска. Голопом, сквозь кусты и деревья, мужчины понеслись в лесную чащу, преследуя лишь одну цель – выполнить приказ своего господина, и вернуть наследного принца.
***
Ледяной ветер хлестал по лицу, обжигая щеки. Каждый вдох давался с трудом, словно в легких застывал иней. Лиань спотыкался, проваливаясь по колено в рыхлый снег, но продолжал двигаться вперед, гонимый страхом. Ветки хлестали по лицу, царапая кожу, но он не обращал внимания. Главное – бежать, бежать как можно дальше. Дыхание вырывалось из груди клубами пара, а ноги отказывались слушаться. Наконец, обессиленный, он рухнул на колени, хватаясь за шершавую кору дерева.
Вокруг царила звенящая тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра. Лиань огляделся. Он был один, в самом сердце заснеженного леса. Страх, до этого заглушенный адреналином, накатил новой волной. Он никогда не был здесь раньше, никогда не видел ничего, кроме роскошных залов и ухоженных садов.
Но даже в этом ледяном аду он не мог позволить себе сдаться. Он должен выжить, должен найти способ спастись. Собрав последние силы, Лиань поднялся на ноги и, ориентируясь на направление ветра, двинулся вглубь леса, в неизвестность.
Принц остановился, едва не провалившись в очередной сугроб. Казалось, прошла целая вечность. Странное покалывание, словно слабый электрический разряд, все еще пробегало по телу, но холод он по-прежнему не чувствовал. Ветер, словно обезумевший зверь, рвал на нем одежду и трепал волосы, издавая пронзительный, заунывный вой.
Лиань, выбившись из сил, рухнул к ближайшему дереву. Спина с глухим стуком прижалась к шершавой коре, и он, закрыв глаза, попытался унять бешеное колочение сердца. Даже короткая передышка не приносила облегчения. Его трясло, но не от пронизывающего зимнего ветра. Холод шел изнутри, от воспоминаний, которые, словно ядовитые змеи, обвились вокруг его сознания.
Грязные руки Идиса. Отвратительные, липкие речи, что шептали прямо в ухо. Поцелуи… Лиань вздрогнул. Они въелись в него, впитались в каждую клетку тела, как грязная болотная вода, от которой невозможно отмыться. Он чувствовал себя оскверненным, словно его душу вымазали в грязи. Хотелось кричать, вырвать из себя эти воспоминания, но они, словно призраки, цепко держались за него, не давая дышать.
— Не останавливайся, — произнёс Лиань, словно давая своему телу команду двигаться. Едва сделав несколько шагов, парень провалился в коварный снег. Вскрикнув от неожиданности, он потерял равновесие и рухнул в глубокий сугроб.
Его падение спровоцировало обвал хрупкой снежной стены, созданной ветром, и Лиань, беспомощно перекатываясь, полетел вниз по невидимому склону.
Все произошло так быстро, что он не успел сообразить, как его накрыло снегом. Выбравшись из сугроба, принц зашипел, пытаясь подняться. В тот же миг острая, пронзительная боль пронзила его тело. Он не мог встать: острая ветка пронзила его стопу. Лиань застонал, глядя на алые капли, быстро окрашивающие белый снег, рубиновыми пятнами.
Полное изнеможение сковало тело Лианя. Последняя искра воли угасла, и он безвольно опустился в глубокий снег. Ледяной ветер обжигал лицо, а на обнажённые плечи тут же налипли колючие снежинки. Сквозь стиснутые зубы вырвался болезненный стон. Глаза защипало от слёз, которые мгновенно превратились в ледяные иголки, пропитавшие рукав.
Он лежал, не в силах пошевелиться. Время словно остановилось. Сколько он так пролежал, принц не знал, но ночь ещё не отступила. Собрав последние силы, Лиань приоткрыл веки, и застывшие слезинки повисли на ресницах. Снег продолжал кружить в танце над головой, а завывание ветра проносилось сквозь мрачный лес. С трудом сглотнув, он медленно приподнялся и тут же бросил взгляд на ногу. На ветке застыли капли крови, а снег вокруг был испачкан алыми пятнами
— Смогу ли её вытащить? — с неким хрипом спросил Лиань, протягивая дрожащие пальцы к торчащей из стопы ветки. Однако парень даже не успел её коснуться, как где-то со стороны раздался резкий треск. Лиань тут же обернулся, всматриваясь в густую темноту, пытаясь хоть что-то разглядеть. В этот момент до него донёсся злобный, звериный рык, эхом прокатившийся над кронами деревьев. Лиань отчаянно хотел верить, что это лишь игра его воображения, но страх сковал его, пригвоздив к месту. Он чувствовал на себе хищный, волчий взгляд. И вот, зверь появился из тени, и Лиань невольно вздрогнул, увидев мощные, сверкающие клыки. Снова волчий рык пронёсся над лесом, застыв где-то между деревьев.
Проглотив болезненный ком, Лиань словно окаменел на месте. Его сердце колотилось в груди, а мысли путались в голове. Он понимал, что сейчас не время для паники, но страх сковывал. Внезапно из-за деревьев вышел хищник, медленно приближаясь к нему, продолжая рычать. Гладкая шершавая шкура зверя сверкала в лунном блеске, а его глаза, полные голодных линий, не отрывались от Лианя.
Каждый шаг зверя был уверен и размерен, словно он наслаждался моментом, осознавая, что его жертва не может убежать. Лиань почувствовал, как холодный пот выступил на лбу. Он понимал, что этот лесной хищник не собирается упускать шанс полакомиться свежей плотью. Взгляд зверя был полон решимости, и Лиань, наконец, осознал, что его жизнь висит на волоске. Внутри него разгорелось пламя инстинкта самосохранения, и он знал, что должен действовать, прежде чем станет слишком поздно.
— Спокойно! — прошептал Лиань, медленно отползая назад. Пытаясь не терять зрительного контакта с хищником, парень всячески старался успокоить трепещущее от страха сердце. Но зверь ждать не собирался, он, не спеша, начал приближаться, сокращая расстояние между ними. Приготовившись к прыжку, хищник снова зарычал, начиная напрягать лапы.
— Лучше уж твои клыки, чем руки того человека, — прошептал парень, не сводя взор с волчьих глаз. Зверь снова зарычал, утробно и злобно, но Лиань больше не двинулся с места. Он просто ждал. Ждал, когда этот лесной хищник, этот воплощенный голод и ярость, бросится на него и наконец оборвет его жизнь, избавив от мучительного ожидания.
Принц закрыл глаза, готовясь к боли, к разрывающим плоть клыкам.
Стоило волчьей пасти разжаться, готовясь к смертельному броску, как зверь стремительно ринулся вперед, мгновенно сокращая расстояние между ними. Лиань успел лишь увидеть блеснувшие перед лицом клыки, почувствовать горячее дыхание хищника... и вдруг, словно по мановению чуда, волка отбросило в сторону какой-то невидимой силой.
Хищник заскулил, жалобно и испуганно, тут же рухнув в сугроб. Поднимая крупицы снега, он беспомощно заелозил лапами, заставляя Лианя невольно дрогнуть. В глазах юноши мелькнула надежда, смешанная с ужасом. Он увидел стрелу, торчащую из звериной шеи, пробившую ее насквозь. Тут же снег под жалкими брыканиями хищника принялся окрашиваться алыми пятнами, превращаясь в жуткое, кровавое месиво.
— Стрела? — изумился юноша. Завывающий ветер терзал окрестности, когда в его вой вплелись размеренные, тяжелые шаги. Лианя словно пронзило током. Затаив дыхание, он медленно повернул голову в сторону темной стены леса. Между стволами проступила высокая, смутная фигура. Вглядевшись, юноша застыл, прикованный к месту невидимыми цепями.
Незнакомец, облаченный в теплую зимнюю накидку, сжимал в руке лук. Порыв ветра откинул капюшон, обнажив суровое, даже хмурое лицо. Он тоже смотрел на Лианя, неподвижного, будто вмерзшего в снег. Взгляд незнакомца, пронзительный и холодный, имел очертания сирени – оттенок, который принц видел впервые. Эти глаза, отстраненные и ледяные, в то же время поражали своей неземной красотой. Они лишили Лианя воздуха, взяв в плен одним лишь своим существованием.
— Жить надоело?! — внезапно громко спросил тот, глядя на убитого волка.
— Сирень?! — прошептал Лиань, завороженно глядя на того.
— Эй, ты меня слышишь? — с неким рыком позвал тот, двинувшись к парню. Чем ближе тот становился, тем яснее юноша видел черты его лица. Страха не было, и это удивляло не на шутку. Он ожидал паники, желания бежать, но вместо этого в груди росло какое-то странное, щемящее любопытство.
Лишь когда незнакомец приблизился вплотную, он опустился на колено, словно подкошенный. В его глазах читалось недовольство, смешанное с... жалостью? Он смотрел в бледное, изумлённое лицо, и что-то в этом взгляде заставляло сердце принца биться быстрее.
Взгляд скользнул ниже, по открытым ключицам и плечам. Он невольно заметил следы от укусов и синяков, кто-то явно причинил этому невинному телу боль. А на длинных ресницах застыли капли оставленных ранее слёз, блестевшие в лунном свете, как крошечные бриллианты. И в этот момент Лиань понял, что страх, которого он не чувствовал за себя, вдруг сменился чем-то иным.
— Ты что тут забыл? — с тем же холодом спросил парень.
Лишь на мгновение, но Лиань заметил, как что-то сверкнуло в его взоре – мимолетная искра, словно отражение далекого костра в темной воде. Охотник тяжело вздохнул, и этот звук прозвучал в тишине леса как приговор. Не говоря ни слова, он отложил лук, словно отказываясь от дальнейшей борьбы. Затем, ловко отстегнув крепление своей накидки, он без каких-либо колебаний набросил ее на тонкие плечи принца. Этот жест, неожиданный и заботливый, явно удивил Лианя. В его глазах читалось недоумение, смешанное с благодарностью.
— Дурак что-ли, в такую погоду здесь ошиваться? — спросил охотник, с раздражением крепя накидку. Лиань не понимал, почему, но стоило плотной, грубой ткани плаща лечь ему на плечи, как его словно придавило к земле. Завывающий ветер, секунды назад терзавший его лицо, вдруг стих, словно кто-то выключил звук. Даже окружающий лес, казалось, поблек, утратил свои яркие краски. Мир вокруг словно потерял опору, и Лианя повело вперед, пока он не уткнулся лицом в широкую, твердую грудь охотника.
— Эй! — вскрикнул тот, машинально подхватив того за плечи. С некой озадаченностью парень вгляделся в бледное лицо юноши, а после его внимание застыло на закрытых ресницах.
— Потерял сознание, — проговорил охотник. Сорвавшийся с губ тяжелый вздох тут же опустил его напряженные плечи. Протянув пальцы, скрытые тканью перчаток, к лицу юноши, охотник осторожно коснулся щеки. Кожа была ледяной, без намека на румянец, который обычно проступает на морозе. Лишь губы побледнели, словно выцветшие от стужи. Даже костяшки пальцев, торчащие из-под рукавов, казались белее снега, укрывшего землю вокруг. В этом безжизненном цвете было что-то пугающее, что-то, заставляющее сердце охотника сжаться от недоброго предчувствия.
— Что же привело тебя сюда? — с неким шепотом спросил охотник, так и не отрывая взор от юноши. Однако задерживаться он больше не мог. Ветер крепчал, небо затягивалось свинцовыми тучами, и становилось ясно: погода решила испортиться всерьез и надолго.
Долго раздумывать не приходилось.
Алакес, не говоря ни слова, подхватил парня на руки, что на удивление оказался легким. Алакес с выпрямился, ощущая под ногами твердую землю. Он стоял, словно скала, не шелохнувшись, несмотря на усиливающийся ветер. После взор охотника упал на окровавленную тушу животного, лежащую неподалеку. Алакес недовольно цокнул языком.
— Я за тобой вернусь, — бросил он хищнику, а после двинулся в лесную темень, унося с собой юношу, потерявшего сознание.
***
Весть о пропаже наследника словно громом поразила дворец. Правитель Вэйлон, обезумев от горя, разослал гонцов во все окрестные деревни и города, отчаянно надеясь найти своего пропавшего сына. Во дворце царил хаос. Даже слуги, обычно тихие и незаметные, попали под горячую руку генерала Герласа, чья ярость, казалось, могла испепелить любого.
Высокий, крепкий парень, словно выкованный из стали, в данный момент допрашивал последних слуг, видевших молодого господина в компании Идиса. Напряжение в воздухе можно было резать ножом. Когда очередь дошла до Тэйхо, генерал, словно сокол, высматривающий добычу, смерил слугу своим раздраженным, пронизывающим взглядом. В этих глазах читалась не только тревога за наследника, но и угроза, заставляющая кровь стынуть в жилах.
— Рассказывай!
— Господин, я лишь знаю, что наследник отправился на прогулку с гостем, — начал рассказывать Тэйхо.
— Ты – его личный слуга, как ты можешь больше ничего не знать?
— Генерал Герлас, в последнее время господин был погружен в раздумья, и ему было не до наших разговоров, — постарался пояснить слуга. И вот, генерал впечатал ладонь в стену за спиной молодого парня. Не просто прислонил, а именно впечатал, с такой силой, что штукатурка осыпалась мелкой пылью.
Парень, и без того бледный, вжался в стену, словно пытаясь слиться с ней. В его глазах читался неподдельный ужас, ведь он знал, что генерал редко теряет самообладание, а когда это происходит, лучше оказаться как можно дальше. Сейчас же он был заперт между холодной стеной и гневным взглядом человека, от которого зависела его жизнь.
— А ты на кой здесь нужен? Почему не сообщил о состоянии наследника? — вскрикнул тот. Тэйхо заметно затрясло. Холодная волна страха окатила его с головы до ног, и он не мог сдержать мелкую дрожь, пробежавшую по всему телу. Взгляд, прикованный к чужому лицу, казался неподвижным, но внутри бушевала паника. Мощная, крепкая рука, нависшая над ним, казалась угрожающе близкой. На мгновение Тэйхо показалось, что эта рука, обычно такая надежная и сильная, вот-вот сомкнется на его горле, лишая воздуха и жизни. Эта мысль парализовала его, заставив замереть в ожидании худшего.
— Я лично вышвырну тебя из дворца, если с наследником что-то случиться.
— Д... да, я понял! — смиренно выдавил Тэйхо, боясь даже поднять глаза. Генерал отпустил слугу, коротко кивнув показыаая что парень свободен, и разговор окончен. В груди неприятно саднило предчувствие. Доклад, который ему предстояло сделать, не сулил ничего хорошего. С каждым шагом, приближавшим его к тронному залу, тяжесть на сердце становилась все ощутимее.
Правитель не обрадуется. Это было ясно как день. Вести о провале, о том, что нужная информация так и не была добыта, наверняка вызовут гнев. Генерал знал нрав своего повелителя и понимал, что его ждет далеко не ласковый прием.
Войдя в зал, он увидел правителя, восседающего на троне. Тот выглядел утомленным и раздраженным. Мужчина устало потирал лицо руками, словно пытался стряхнуть с себя какое-то странное наваждение. В этом жесте читалась глубокая тревога, и генералу стало еще более не по себе. Он понимал, что сейчас ему предстоит выдержать не только гнев правителя, но и, возможно, столкнуться с чем-то гораздо более серьезным.
— Господин, я клянусь, мы найдём его, — проговорил генерал.
— Это я виноват, не нужно было отпускать его.
— Правитель?
— Если ситуация девятилетней давности повториться, я не смогу себя простить, — признался Вэйлон, не желая принимать тот факт, что сын бесследно исчез.
— Думаете, Идис в этом замешан?
— Если так, то сегодня я отправлю письмо его семье, — уверял правитель. Тяжело вздохнув, он постарался придать своему лицу более спокойное выражение, но на него снова опустилось волнение в перемешку с тревогой.
— Нужно найти Лианя как можно скорее.
— Я вас понял, будем искать ночью и днём.
— Спасибо, Герлас, если бы ты в прошлый раз не спас Лианя, я не знаю, что было бы со мной.
— Господин, уверяю вас, как прежде, так и в будущем, я никому не позволю навредить наследнику, — гордо проговорил генерал. Удовлетворённо кивнув, правитель позволил генералу уйти. Тот, с гордо поднятой головой, покинул тронный зал, оставив за собой легкий шлейф чего-то таинственного. Однако, как только дверь закрылась, Вэйлон почувствовал, как что-то тяжёлое и неприятное сжалось в его груди.
Словно тень, нависшая над его мыслями, это чувство не давало покоя. Он знал, что генералу было доверено важное задание, но в его сердце закрались сомнения. Вэйлон вспомнил о том, как часто генералы, полные амбиций, забывают о своих истинных обязанностях, но в данном случае Герлас был золотым исключением.
Он встал и подошёл к окну, глядя на бескрайние просторы заснеженного леса. Вэйлон понимал, что за каждым решением скрываются последствия, и иногда они могут быть непредсказуемыми. Собравшись с мыслями, он решил, что не позволит страху овладеть им, но уже было поздно.
— Лиань, мальчик мой..., — позвал правитель, снова проведя ладонью уже по мокрым глазам.