Глава 2
В полумраке комнаты, освещенной лишь мерцанием свечей, бушевала стихия. Снаружи свирепствовала метель, ее яростный вой проникал сквозь щели, создавая ощущение полной отрезанности от мира. Лиань, неподвижно застывший перед зеркалом, казалось, не замечал ни бури, ни пляшущих теней. Его взгляд был прикован к небольшому букету рябины, лежащему на столе, но он словно не желал касаться этих алых ягод.
Тэйхо, стоявший позади, бережно распутывал его длинные, черные волосы.
Внезапно комнату словно наполнила какая-то странная, давящая тяжесть. Слуга напрягся, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Но он знал, что откладывать больше нельзя. Весь день его мучил один непростой разговор, и сейчас, в этой тишине, нарушаемой лишь воем ветра, он должен был его начать.
— Господин, как прошла ваша встреча? — спросил парень, медленно перебирая волосы. Сняв последнее украшение, он тут же продолжил расчёсывать белоснежные локоны.
— Слышал, правитель был доволен встречей, и завтра вы отправитесь на прогулку с господином Идисом.
— Да! — коротко ответил Лиань, так и не отводя взгляд от рябины, что словно капли запекшейся крови, контрастировали с бледностью его кожи.
Тэйхо, сколько себя помня, служил во дворце личным слугой наследника. Он знал каждый уголок этих стен, каждый шорох шелка, каждый вздох Лианя. И все же, за всё время своей службы, парень ни разу не видел, чтобы тот улыбался.
Даже в присутствии гостей, когда полагалось демонстрировать радушие и благосклонность, Лиань не показывал своей улыбки, словно она не была ему знакома. Его лицо оставалось непроницаемым, маской, скрывающей, возможно, бурю чувств, а возможно, и полную пустоту. Тэйхо гадал, что скрывается за этой непробиваемой стеной. Что заставило наследника забыть, как это – улыбаться? И сможет ли он когда-нибудь увидеть эту улыбку, пусть даже мимолетную, случайную?
— Господин, вам..., — хотел было сказать Тэйхо. Он стоял, выполняя свою обычную работу, когда Лиань, внезапно коснулся его руки. Простое прикосновение, но оно пронзило Тэйхо электрическим разрядом.
Парень застыл, не смея дышать, наблюдая, как Лиань медленно поднёс его ладонь к своему лицу. Время словно замедлилось. Затем Тэйхо ощутил холод его щеки, прикосновение, которое пронзило его пальцы ледяной волной.
Сердце будто остановилось. В груди замерло всё, кроме бешеного стука, от которого звенело в ушах. Боясь даже пошевелиться, опасаясь разрушить эту хрупкую, нереальную близость, Тэйхо не отводил взор от белоснежного лица юноши. В его глазах, обычно холодных и отстраненных, сейчас плескалось что-то, чего Тэйхо никогда прежде не видел. Что-то... уязвимое?
— Не чувствую!
— Господин?
— Я никогда не чувствую тепла от прикосновений кого-то, — прошептал тот, продолжая прижимать руку слуги к своему лицу.
Тэйхо стоял за его спиной, тихий и неподвижный, словно тень. Внезапно слугу пронзила волна желания – обнять юношу, крепко прижать к себе, почувствовать этот холод и впитать его в себя, в обмен одарив теплом. Это было почти невыносимо. Но Тэйхо не шевелился, просто наблюдал, как Лиань, молча прижимается щекой к его ладони. В этом прикосновении было столько нежности и тоски, что слова казались лишними.
— На что похоже тепло, Тэйхо? — спросил тот с неким интересом.
— Возможно, господин вы его ощутите, как только привяжетесь к кому-то.
— Привяжусь?
— Да, если полюбите господина Идиса, то уж точно сможете ощутить теплоту прикосновений, — уверил слуга.
Но Лиань заметно напрягся, услышав его слова. Внутреннее спокойствие, до этого момента окутывающее его, словно тонкая шелковая ткань, мгновенно исчезло, оставив после себя лишь неприятное покалывание тревоги.
Отняв руку слуги от своего лица, наследник медленно отпустил его ладонь.
Почему-то, лишь от одной мысли про любовь к тому человеку, стало не по себе. Сама идея, что он может испытывать к сыну чиновника нечто большее, чем просто холод вызывала в нем бурю противоречивых чувств. Сжав руки в кулаки, Лиань замер, словно забыв, как дышать. Воздух вокруг него сгустился, давя на грудь и не позволяя сделать вдох.
— Можешь идти!
— Хорошо, — виновато отозвался Тэйхо. Отложив гребешок, слуга не спеша покинул комнату наследника, закрыв за собой дверь.
Стоило Лианю остаться наедине с самим собой, как он снова покосился на своё отражение. В тусклом свете комнаты его лицо выглядело бледным, а глаза — полными сомнений. Невольно вспомнив взор Идиса, юноша снова ощутил напряжение, которое сжимало его сердце. Он точно знал, что глаза, наполненные любовью, не могут быть такими, они лишь светятся жадным желанием Идиса, и белее не чем. В них нет той искры, что заставляет душу трепетать, нет той теплоты, что согревает даже в самые холодные дни.
Лианю стало интересно, как же выглядят глаза человека, который действительно испытывает любовь. На что они похожи? Возможно, в них отражается свет, словно в ясный день, или же они полны нежности, как утренний туман. Но в его жизни не было места для таких чувств. Он чувствовал себя изолированным, словно проклятым, и это бремя давило на него.
Мысли о том, что кто-то может полюбить его, человека, получившего в дар божественное проклятие, казались ему абсурдными. Как можно любить того, кто несёт в себе тьму? Лианю хотелось верить, что любовь способна преодолеть любые преграды, но в глубине души он сомневался. Может, его судьба — это вечное одиночество, а мечты о настоящих чувствах — лишь иллюзия, недоступная для него?
***
Солнце сегодня было ослепительным. Его лучи, отражаясь от сугробов, превращали их в россыпь бриллиантов, искрящихся восторженным блеском. Этот свет даже рябил в глазах, мешая рассмотреть бескрайние просторы лесной полосы, раскинувшейся вдалеке.
Сияние, окутывающее покрытые снегом кусты, будоражило воображение, создавая ощущение сказки. Легкий ветерок несмело покачивал еловые ветки, словно пытаясь стряхнуть с них тяжелую снежную шапку. В воздухе витала тишина, нарушаемая лишь тихим поскрипыванием снега под копытами лошадей и шелестом ветра в хвое.
Во главе небольшого отряда двигался наследник, а рядом с ним – господин Идис, посол из соседней страны, прибывший с личным визитом. Солдаты, словно тени, окружали их, неспешно ведя своих коней.
Всю дорогу Идис не мог отвести взгляда от юного принца. Его взгляд скользил по изящным чертам лица, тонким запястьям, по струящимся прядям белоснежных волос, напоминающих первый снег. В груди посла росло странное, щемящее чувство, а руки едва заметно дрожали от волнения. Но Лиань, казалось, не замечал его. Взгляд наследника был прикован к заснеженным просторам, к манящей красоте зимнего леса, что раскинулся вдалеке. Пейзаж, казалось, поглотил все его внимание, оставив Идиса в тени его безразличия.
— Мне сказали, что вы не покидаете территорию дворца, — решил завести диалог Идис.
— Верно!
— Никогда не хотели увидеть море?
— Это невозможно в моём-то
положении, - напомнил Лиань, продолжая оглядываться по сторонам.
— Если хотите – я буду только рад показать вам тот невообразимый пейзаж.
— Не нужно так стараться, господин Идис, — вдруг одернул юноша.
Услышав отстранённые нотки его голоса Идис почувствовал, как внутри все сжалось. Холод в голосе Лианя обжег его, словно ледяной ветер, заставившмй его невольно выпрямиться, напрягая плечи. Взгляд Лианя, скользнувший по нему, был равнодушен и пуст. Ни искры любопытства, ни намека на признание. Идис ощутил себя прозрачным, невидимым, словно он и вовсе не стоял перед ним. Это было хуже, чем гнев, хуже, чем отказ. Это было полное, абсолютное безразличие.
— Наш союз лишь фикция, и вы должны прекрасно это понимать.
— Считаете, я не смогу вас полюбить? — усмехнулся Идис.
— Наоборот, я не смогу вас любить, — вдруг пояснил юноша. Он тут же заметил мелькнувшую на лице парня неуверенность, что сразу отразилась и во взгляде.
— Когда существовала Империя дракона, браки требовалось заключать по согласию обеих сторон.
— Почему вы вспомнили про уже забытое государство? — изумился Идис.
— Историю не забудешь, и вам советую не забывать, — намекнул Лиань. Слегка вздёрнув поводья, парень заставил лошадь перейти на рысь. Ветер засвистел в ушах, заглушая все остальные звуки. Принц чувствовал на своей спине раздраженный взгляд Идиса, словно тот желал просверлить в ней дыру. Но юноша даже не обернулся, прекрасно зная, какое выражение сейчас на лице его спутника. Наверняка, губы Идиса презрительно скривились, а брови сошлись на переносице, образуя глубокую складку.
В древних преданиях мира рассказывалось о противостоянии двух могущественных существ: небесного дракона и белого змея. Их извечная вражда в небесных обителях, казалось, не имела конца, пока не пришло время, когда они забыли о распрях и объединились ради благополучия людей. В тот миг два божества ниспослали человечеству свою милость.
С тех пор потомки божественного змея правили северными и восточными землями, а Империя дракона, раскинувшаяся на западе и юге, постепенно угасала. После кончины последнего носителя божественного дара, их влияние неуклонно падало.
Прошло пять столетий, и никто больше не рождался с силой дракона. Бывшие союзники и торговые партнеры отвернулись от Империи, переметнувшись к более сильным соседям. Империя дракона лишилась всего. Что творится сейчас на их землях, кто правит этим некогда великим государством – оставалось загадкой для остального мира.
***
К середине дня, когда небо уже заволокло свинцовыми тучами и начало темнеть, всадники разбили небольшой лагерь, решив остановиться для охоты в этой глухой, отдаленной части леса. Как ни странно, вечер выдался на удивление спокойным. Даже ветер, еще утром завывавший как раненый зверь, стих.
Будто ожидая услышать ночную вьюгу, Лиань расположился в палатке, молча поглядывая на скромные угощения, разложенные перед ним. Ужин в компании Идиса его совсем не радовал, но парню ничего не оставалось, как молча приступить к трапезе.
— Вы не многословны, господин, за время нашей прогулки вы даже не улыбались, — подметил Идис.
— Не знал, что мы заночуем в лесу.
— Боитесь волков?
— Нет! — ответил Лиань, без интереса прожевывая небольшой кусок мяса. Даже во время трапезы Идис не отрывал от него взгляда. Его заинтересованный, почти изучающий взор сверлил Лианя, украдкой наблюдая за каждым движением тонких рук. Лиань давно привык к тому, что люди бросают на него своё внимание. Он даже смерился с этим, хотя и не мог полностью избавиться от дискомфорта, который эти взгляды ему причиняли. Он понимал, что привлекает людей своей необычайной внещностью и стальным холодом, но все равно чувствовал себя неловко под пристальным наблюдением.
— Господин Идис, я слышал, у вас есть брат.
— Верно, вы хорошо осведомлены, — с улыбкой согласился тот. Сделав небольшой глоток, парень не спеша поднял взгляд. Он намеренно тянул время, давая себе возможность собраться с мыслями. Перед ним сидел молодой наследник Империи, и Идим снова, уже с неприкрытым интересом, оглядел его. В каждом движении, в каждом жесте чувствовалась порода, власть, будущее. И парень понимал, что от этого разговора может зависеть очень многое.
— Но мы не так уж и часто общаемся, поэтому много я о нём не смогу вам рассказать.
— Понятно! — смиренно отозвался Лиань, так и не поднимая глаз на Идиса. Однако прежде чем парень успел что-либо спросить, его внимание перехватил странный звук, донесшийся с улицы. Что-то похожее на сдавленный крик промелькнуло в тишине, и это заставило его насторожиться. Внутри что-то неприятно кольнуло, и он невольно нахмурился, пытаясь понять, что именно услышал.
— Что-то не так? — с улыбкой спросил Идис, продолжая сидеть на месте, словно ни в чём не бывало.
— Вы слышали?
— Что именно?
— Звук странный, — уверил Лиань. Идис заметил, как напрягся его спутник. Что-то явно его насторожило. Отложив вилку и нож, он медленно поднялся из-за стола, и не говоря ни слова, направился к выходу из палатки. Выглянув наружу, он на мгновение замер, внимательно оглядывая окрестности.
— Господин, всё хорошо? — послышался голос стражника.
— Да! — отозвался Идис и тут же вернулся в палатку. Почти сразу он столкнулся с настороженным взглядом наследника, что уже встал из-за стола.
— Всё нормально, нет причин для беспокойства, — уверил Идис.
Объяснение, каким бы убедительным оно ни казалось, не произвело на юношу ни малейшего впечатления. Его лицо оставалось непроницаемым, словно высеченным из камня. Заметив скрытое волнение, которое, несмотря на внешнее спокойствие, все же пробивалось наружу, Идис не стал торопить события.
Медленно, словно крадучись, он двинулся к наследнику, пока между ними не осталось почти никакого расстояния. Они замерли друг напротив друга, в напряженном молчании, которое казалось вечностью.
— Вам нечего бояться, мой принц, — с улыбкой проговорил тот. Почти сразу Идис протянул руку к лицу юноши. Стоило его пальцам коснуться холодной щеки, как Лиань поднял на него всё тот же отстранённый, холодный взгляд. В этом взоре не было ни удивления, ни отторжения, лишь какая-то пугающая пустота, словно Лиань наблюдал за Идисом издалека, через толстое стекло.
— Я даже удивлён, что всё то, что о вас говорили, оказывается правдой.
— Что? — не понял Лиань. Тут же юноша ощутил, как грубые пальцы Идиса сжали его подбородок, будто насильно заставляя его вскинуть голову.
— Ваша внешность бесподобна, но вот характер ледянее, чем я думал, — прошептал тот. Тут же губы парня расплылись в усмешке, что заставило Лианю вздрогнуть. В его взгляде мелькнула какая-то зловещая искорка, и принц почувствовал, как по спине пробежал холодок.
Будто ведомый чувством страха, парень с такой силой оттолкнул Идиса от себя, что тот чуть не рухнул на землю. Лиань не мог отвести взор от этого человека. Напряжение в воздухе было настолько ощутимым, что казалось, вот-вот разразится буря.
— Что случилось, молодой господин? — с ухмылкой спросил тот. Парень, внимательно изучая Лианя, словно пробудился от оцепенения, когда заметил, как на лице юноши отразился страх. Это было не просто волнение — его тело дрожало от ужаса, который, казалось, заполнил всё вокруг.
Лиань смотрел на него с отвращением, как на нечто отвратительное и пугающее. Сердце забилось быстрее, а дыхание стало прерывистым, полностью вытеснив из его сознания привычное спокойствие наследника. Причина этого состояния заключалась не только в поступке Идиса, но и в искаженной улыбке, которая играла на его лице, а также в огненных глазах, не отрывающихся от Лианя. Он уже встречал такое выражение раньше и понимал, что это было не просто желание — это была жажда, охватившая Идиса целиком. Парень, не отводя взгляда, словно пытался прочитать мысли Лианя, стремясь предугадать его следующий шаг.
— Вы аж побледнели, — усмехнулся тот, облизав нижнюю губу.
— Что ты задумал, Идис? — прошипел Лиань, стараясь подавить дрожь в своём голосе.
— Я не причиню вам вреда, будьте уверены, — проговорил тот и ,не спеша, принялся надвигаться на юношу. Словно ведомый страхом, Лиань принялся отступать назад, не сводя глаз с искаженного лица Идиса. Каждый шаг давался с трудом, будто ноги приросли к полу.
Почти сразу он уперся бедрами в стол, ставший неожиданной преградой. Идис, словно хищник, ждавший подходящего момента, тут же воспользовался этим. Он навис над юношей, отрезая пути к отступлению, и Лиань застыл, парализованный ужасом. Слегка наклонившись, Идис жадно вдохнул дурманящий запах белоснежных волос, волной накрывший его и пробивший до самого восторга. В этом запахе было что-то пьянящее, что-то, что заставляло забыть обо всем на свете.
— Восхитительно!
— Прекрати, Идис, — прошипел Лиань. Принц попытался проскользнуть мимо, обойти его, словно реку, преграду, но не успел. Мощная рука, словно стальной капкан, сомкнулась на его запястье. Боль пронзила кость, и резкий рывок вернул его на место, лишив равновесия. В мгновение ока Лиань оказался прижат к груди незнакомца, пойманный в ловушку, из которой, казалось, не было выхода. Он попытался вырваться, но хватка была мертвой.
— Я влюбился в вас как только увидел, ни это ли самое восхитительное, что может случиться с человеком?
— Прекрати! — вскрикнул Лиань, ощутив, как грубая сильная рука кольцом обвилась вокруг его бёдер.
— Никогда раньше подобного не испытывал, восторг... восторг переполняет меня, — громко вскрикнул тот. Лиань с ужасом оглядел искаженное жадностью лицо Идиса и опешил. Не успел он и глазом моргнуть, как Идис резко повалил его на стол. От неожиданности Лиань выгнул спину дугой, ощутив под собой твердую поверхность. Он зашипел от боли, но Идис не дал ему опомниться, сжав и второе запястье, напрочь блокируя руки. Нависший над ним Идис жадно вглядывался в его лицо, и этот взгляд заставил Лианя похолодеть.
— Устоять перед таким соблазном просто не реально, как же я хочу вас, наследник, — проговорил тот.
Стоило парню склонить голову, как Лиань, оскалившись, отвернулся. Он надеялся избежать этого, оттянуть неизбежное, но Идис был неумолим. В следующее мгновение губы Идиса впились в его шею. Лианя тряхнуло от отвращения. Тут же его пронзило ледяное чувство, словно тысячи невидимых ножей резали его изнутри. Каждая клетка его тела протестовала против этого прикосновения, крича о неестественности и мерзости происходящего.
— Я заставлю вас чувствовать жар моего тела, вот увидите вы и захотите чувствовать его постоянно, мой господин, — прошептал он в самое ухо. После же Идис начал с болью впиваться губами в тонкую шею и ключицы.
— Не надо..., — вскрикнул Лиань, будто надеясь, что стражники обратят внимание на его голос, но никто из мужчин не показался. Лиань вздрогнул. Прикосновение Идиса, обычно грубое и бесцеремонное, скользнуло по его бедру, и по телу пробежала знакомая, но отнюдь не приятная дрожь. Он невольно оскалился, словно от удара током, мышцы напряглись, а в глазах мелькнула вспышка боли. Это было не то возбуждение, которое он должен был испытывать по мнению этого человека, а скорее болезненное напоминание о власти, которую Идис над ним имел.
— Мой господин, я всегда буду с вами, — с насмешкой проговорил тот, снова впиваясь в уже оголённое плечо парня.
Лиань сжал зубы так сильно, что, казалось, вот-вот услышит скрип эмали. Зажмурился, отчаянно надеясь, что все это – лишь кошмар, игра разыгравшегося воображения. Но нет. Это было реально. И сейчас, и много лет назад. Снова этот леденящий душу страх, эта противная дрожь от холодных, липких касаний. Все повторялось, словно заевшая пластинка, и от осознания этой неизбежности к глазам подступили слезы.
«Не надо... прекрати...», — прозвучали мысли в голове. Лиань, не в силах разомкнуть дрожащие губы, вжался в стол всем телом, словно пытаясь раствориться в нем. Но даже это не останавливало Идиса, что жаждал этих прикосновений, мечтал окунуться в горячую страсть, забыв обо всем на свете. С первой их встречи он словно потерял голову, и теперь, как бы ни пытался сдержаться, понимал, что его желание вот-вот накроет его с головой, не оставляя шанса на сопротивление.
— Господин!
— Прекрати..., — со слезами на глазах вскрикнул Лиань.
— Я всегда буду лишь с вами.
«Помогите... помогите.... кто-нибудь... пожалуйста, спасите меня», — прозвучала в голове юноши отчаянная, тихая мольба, словно последний вздох надежды. Но она тут же захлебнулась, утонула в раскатистом, издевательском смехе человека, нависшего над ним. Смех этот был тяжелым, давящим, как сама фигура, заслоняющая собой свет. В нем не было ни капли веселья, лишь торжество силы и презрение к слабости. Мольба, едва родившись, умерла, погребенная под этой волной злорадства, оставив лишь страх, липкий и всепоглощающий.