Глава 4
Пробуждение выдалось мучительным, а в голове словно жужжал рой пчел, отзываясь пульсирующей болью в висках. Лиань застонал, не в силах побороть неприятное ощущение, пронзившее все тело. Веки слипались, но он заставил себя открыть глаза, тут же поморщившись от яркого света, проникавшего в комнату сквозь узкое оконце.
Лишь спустя несколько мгновений к нему вернулось понимание, где он находится. Попытка приподняться отозвалась новой волной боли, и он снова невольно зашипел. Осторожно сев, Лиань окинул взглядом грубое одеяло, которым был укрыт, и заметил туго перебинтованную ногу. Небольшой домик, в котором он очнулся, вызвал странное удивление.
В углу потрескивала печь, согревая помещение теплом живого огня. Рядом стояли плетеные корзины, наполненные зерном. В центре комнаты располагался простой деревянный стол и две лавки. Вместо украшений на стенах висели охотничий лук и колчан со стрелами, а пол устилали звериные шкуры.
— Где я? — спросил он сам себя. Однако вместо ответа до парня донесся звук топора. Лиань дрогнул, бросив взгляд на закрытую дверь. Он отбросил одеяло и, не раздумывая, скинул ноги на пол. Но как только его ступни коснулись холодной поверхности, острая боль пронзила рану, заставив его пошатнуться. Лиань зашипел, наклонившись, как будто в поклоне перед невидимой силой, которая держала его в плену.
Он перевел взгляд на дрожащую ногу, и на мгновение замер, пытаясь осознать, что происходит. Боль была резкой и настойчивой, но внутри него разгоралось какое-то странное чувство — желание узнать, что скрывается за этой дверью.
Слегка помявшись, он собрался с силами и, не раздумывая, двинулся к двери, с трудом передвигая ногу, которая все еще напоминала о себе. Каждый шаг давался ему с трудом, но он не мог остановиться. Что-то манило его, и он был готов рискнуть ради этого неизвестного.
Стоило лишь ей распахнуться, как юноша поморщился от яркого белоснежного света, что ударил ему в лицо и защипал глаза. Лиань остановился на пороге, глядя на усыпанное снегом поле, которое казалось бескрайним, словно луг, растянувшийся до самого горизонта.
Вдалеке он заметил маленький лесок, что словно уютный островок, замер на сугробах, окруженный белым покровом. Деревья, укутанные снежными шапками, выглядели как стражи этого зимнего царства, охраняющие тишину и покой. Лиань глубоко вдохнул свежий морозный воздух, и в его сердце зажглось чувство удивления и радости от красоты окружающего мира.
Внимание Лианя привлекло не только живописное зрелище. Его взгляд сразу же упал на волчью шкуру, развешанную на веревке. Рядом стояли ведра с водой, а на снегу виднелись багровые пятна. Завершала картину фигура человека. Высокий парень в простой тунике методично раскалывал пни топором. Чтобы волосы не лезли в глаза, он собрал их в хвостик, но пряди все равно выбивались и падали на лицо.
Очередной удар топора разнес полено в щепки. Алакес, расправив широкие плечи, глубоко вдохнул морозный воздух. Отложив топор, он направился к подсыхающей волчьей шкуре, но внезапно замер, заметив в дверях незнакомца. Юноша смотрел на него с удивлением, которое, так и не отразилось на его бледном лице. На тонкой шее и ключицах виднелись следы укусов и синяки от пальцев, что не понравилось охотнику.
— Проснулся наконец, — буркнул он двинувшись к ведру с чистой водой. Лиань проводил парня взглядом при этом ничего не сказав. Умыв руки и лицо, Алакес схватил полотенце, и сразу принялся смахивать с кожи лишние капли.
— Кто ты? — решил спросить Лиань.
— Это я должен спрашивать, — вдруг раздраженно перебил охотник бросив полотенце. Лиань тут же вздрогнул, столкнувшись с холодным взглядом Алакеса. Но этот взгляд не пугал юношу, а, наоборот, удивлял. Алакес смерил того пристальным взором, затем вынул нож из стоящего рядом пня.
Лиань продолжал стоять на месте, вримательно наблюдая за его действиями. Алакес, заметив это, не произнёс ни слова, и двинулся к волчьей шкуре принявшись счищать с неё остатки крови, полностью забыв о присутствии юноши.
Тяжело вздохнув, Лиань решил, что пора представиться. Он не хотел заставлять Алакеса задавать вопросы и ждать ответов.
— Я Лиань.
— Я спросил не твое имя, а кто ты такой? — вдруг проговорил тот все с тем же недовольством. Но Лиань проигнорировал грубый тон незнакомца, продолжая изучать его широкую спину. Он никогда раньше не встречал этого человека, и его беспокоило, как тот отреагирует на новость о его, титуле наследного принца. Эта мысль пугала юношу больше всего. Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять: в случае прямой конфронтации, физически он не сможет одолеть этого парня. Значит, нужно было искать другой выход из сложившейся ситуации, полагаться на хитрость и дипломатию.
— Я сбежал.
— Почему? — задал второй вопрос охотник.
— Меня... хотели убить, — выдавил Лиань.
Алакес резко замер, словно наткнулся на невидимую стену. Он покосился на парня, застывшего в дверях, словно на оленененка, застигнутого врасплох. Заметив, как на лице гостя проступил явственный страх, Алакес невольно прикусил нижнюю губу. Что-то в этой реакции его задело.
Его взгляд снова, уже невольно, скользнул по отметинам на шее и ключицах Лианя, багровевшим на бледной коже. Лиань, почувствовав на себе этот взгляд, отвернулся, словно прячась, и охотник с нарочитой сосредоточенностью продолжил возиться со шкурой хищника, натянутой на деревянную раму.
— Мне без разницы, что с тобой случилось, я не лезу в чужие проблемы, — холодно ответил Алакес.
— А кто ты?
— Алакес.
— Я не о твоём имени спрашивал, — вдруг произнес юноша. Охотник вскинул бровь, словно почуял неладное, и резко развернулся. Он заметил взгляд поникший взгляд парня, но в то же время ледяной, словно выточенный из зимнего льда.
Алакес усмехнулся, выхватил нож и метнул его в полено. Лезвие с глухим стуком вонзилось в дерево, глубоко засев в древесине. Охотник двинулся к дому, но тут же наткнулся на пристальный взгляд Лианя. Парень не отводил глаз, словно пытался прочитать мысли охотника. На лице Лианя не было ни страха, ни волнения, но стоило Алакесу приблизиться, пальцы юноши невольно задрожали. Что-то в надвигающейся фигуре охотника заставляло его нервничать, несмотря на все попытки сохранить спокойствие.
— Интересно! — с неким завораживающим рычанием произнес тот. Охотник, не раздумывая, протянул к нему руку, и сильные пальцы уверенно сомкнулись на подбородке Лианя, заставляя его поднять голову.
В этот момент между ними возникло напряжение, словно время остановилось. Лиань почувствовал, как в груди заколотилось сердце, а в глазах заиграли искорки удивления и любопытства. Он встретился взглядом с охотником, и в этом мгновении мир вокруг них словно исчез, оставив только их двоих.
— Малец, а ты мне нравишься, — проговорил охотник с ухмылкой. Внезапно дрожь пронзила Лианя, а подбородок словно обожгло прикосновением чего-то чужого, неведомого. Он застыл, ошеломленный, не понимая, что это за болезненное ощущение. Оно разливалось по телу, словно яд, и Лиань резко отпрянул, будто коснулся раскаленного железа.
Но тут же земля ушла из-под ног, и он едва не рухнул на твердый пол. Алакес, действуя инстинктивно, схватил его за руку, резко притягивая к себе. Но в этот момент нога охотника предательски соскользнула со скользких ступеней крыльца, и парни, потеряв равновесие, вместе рухнули вниз.
Лиань очнулся, дезориентированный и сбитый с толку. Первое, что он увидел, было нахмуренное лицо Алакеса, смотрящего на него с раздражением. Принц расположился на его груди, понимая, что именно спина Алакеса приняла на себя удар при падении.
Внезапное осознание ситуации вызвало у него волну смущения и неловкости. Словно обжегшись, он отпрянул, убирая руки от сильной груди охотника. Алакес, заметив его реакцию, поморщился от боли и зашипев сел, потирая ушибленный затылок.
— Ай, ты что блин творишь? — зашипел тот, переведя на юношу взгляд. Однако, стоило ему заметить страх в дрожащих глазах Лианя, как в груди охотника что-то невольно сжалось. Юноша, словно потерянный, обхватил себя руками, не переставая дрожать. Взгляд охотника снова скользнул по синякам на тонкой белоснежной шее юноши, и по отметинам от укусов, которые оставили на его коже незабываемые следы.
Как ни странно, но только сейчас охотник осознал, что могло произойти с этим хрупким существом. В его сердце закралась тревога, и он почувствовал, что за каждым из этих следов стоит история боли и страха, которую юноша, возможно, никогда не расскажет. Охотник вдруг понял, что его роль не только в том, чтобы преследовать, но и в том, чтобы защищать. Но почему-то ему захотелось защитить именно этого человека.
«А-а, так вот в чём дело, на него не просто напали... хотели поразвлечься», — прозвучали мысли в голове Алакеса. Лиань продолжал сидеть на снегу, вглядываясь в землю, не в силах избавиться от странного чувства.
«Что это было? Что за чувство?», — спрашивал себя Лиань не понимая, что произошло.
— Эй, вставай, — вдруг попросил охотник, замерев над ним. Дрогнув от его голоса Лиань, поднял взгляд на протянутую руку. Словно чего-то опасаясь парень напрягся, подавляя желание принять помощь от этого человека. Тяжело вздохнув Лиань без опоры медленно поднялся на ноги, с болью нахмурив брови. Стоило ему ступить босыми ногами на снег, как под стопой появился красный след.
— Обойдусь, — прошипел юноша пытаясь устоять на ногах. Тяжело вздохнув Алакес покосился на его босые ноги.
— Вот же упёртый, — буркнул охотник и резко двинулся к Лианю. Юноша словно желая отшатнуться сделал рывок, однако сильная мужская рука тут же сжалась на тонком запястье.
— Что ты..., — вскрикнул Лиань. Однако принц даже договорить не успел, как Алакес стремительно притянул его к себе. В одно мгновение он перекинул Лианя через плечо, и тот, не ожидая такого поворота событий, вскрикнул, вцепившись руками в одежду охотника.
Алакес, не обращая внимания на протесты, уверенно потащил его в дом, где их ждала не только укрытие от непогоды, но и множество вопросов, на которые предстояло найти ответы. Лиань, все еще в замешательстве, пытался осознать, что происходит, и кто этот человек вообще?
— Отпусти.
— Сначала сделаю тебе перевязку, — слегка раздраженно проговорил Алакес. Едва переступив порог дома с Лианем на руках, охотник направился прямиком к кровати. Движения его были быстрыми и отточенными, как у хищника, несущего добычу в логово. Он осторожно опустил юношу на мягкое ложе, и тот замер, словно испуганный зверёк.
Охотник навис над ним, внимательно изучая лицо белоснежное лицо, взглядом в коем читалось что-то сложное, смесь беспокойства и... чего-то ещё, что он не мог или не хотел признавать. Не произнеся ни слова, Алакес отстранился и направился к столу.
Взяв со стола несколько чистых повязок, он машинально вернулся к кровати, но приступать к перевязке не спешил. Его взгляд снова приковало лицо Лианя. Что-то в этом бледном, измученном юноше не давало ему покоя, заставляло замереть и просто смотреть.
— Не бойся, я тебя не трону, — проговорил тот слегка виновато. Медленно опустившись на угол кровати, он принялся ждать пока Лиань сам протянет ему окровавленную стопу. Но тот словно вжался в угол, и не спешил доверять незнакомому человеку.
— Я не такой человек, как те скоты, что сделали это с тобой, — пояснил охотник указывая на шею. Но даже эти слова не заставили юношу смягчиться. Он колебался и Алакес это видел. Тяжело вздохнув охотник сам протянул руку к оголённой лодышке.
Как только сильные пальцы коснулись его кожи, Лиань дрогнул, ощутив, как его вновь обожгло. Это было неожиданно, но вместо того чтобы отстраниться, он остался на месте, позволяя парню продолжать перевязку.
Каждый его прикосновение вызывало странные ощущения, словно на коже оставались следы чего-то иного, непонятного и даже волнующего. Лиань не мог понять, что именно он чувствует — это было нечто большее, чем просто физическая боль или дискомфорт. В каждом движении чувствовалась какая-то тайна, скрытая за простыми действиями, и он не мог не задуматься о том, что происходит в голове этого человека в этот момент.
— Тепло, — вдруг произнес юноша слегка удивив Алакеса. Охотник уже снял окровавленную повязку и принялся накладывать новую.
«Странно... почему от этого человека я чувствую исходящее тепло?», — спросил себя Лиань глядя на охотника.
— У тебя не было обморожения когда я нашел тебя, — вдруг озвучил парень. Заметив, что юноша отвел взгляд Алакес напрягся.
— Думал ты с жаром валяться будешь, но я удивлён.
— Я привык... к холоду, — нерешительно признался юноша.
— Понятно, — лишь произнёс охотник. Больше они не встречались взглядами. Теперь же, каждый избегал смотреть в лицо другому, словно боялся увидеть там отражение собственной души.
Говорить им тоже было не о чем. Слова, когда-то лившиеся рекой, иссякли, оставив после себя лишь сухой песок невысказанных вопросов. Они сидели молча, каждый на своём месте, погруженные в собственные мысли, словно два одиноких острова, разделенных бушующим океаном непонимания. Тишина давила, оглушала, кричала громче любых слов, прося лишь вновь подать звонкие ноты этих голосов.
***
Под копытами лошадей хрустел плотный снег, вторя их бешеному галопу. Всадники, словно вихрь, проносились сквозь лесные дебри, поднимая в воздух облачка искрящейся снежной пыли. Кто-то из них, ловкий и меткий, умудрялся на скаку сбивать снежные шапки с нижних веток, заставляя их осыпаться серебристым дождем.
Мужчины, напряженные и сосредоточенные, неслись вдоль опушки, внимательно сканируя взглядом каждый уголок леса. В их лицах читалась решимость и настороженность, словно они выслеживали опасного зверя или преследовали важную цель.
— Не пропускать ничего, найти принца любой ценой! — раздался командный голос генерала.
— Есть!
— Вы трое на право, остальные за мной.
— Так точно! — отозвались солдаты. Как только Герлас отдал команды, солдаты, словно единый механизм, беспрекословно принялись выполнять приказ. Всадники, получив свою задачу, тут же растворились за заснеженными холмами, тщательно прочесывая каждый куст, каждую тень. Они старались не упустить из виду ни малейшей детали, ни сломанной ветки, ни подозрительного шороха, ведь от их внимательности зависел успех всей операции.
«Ваше высочество, прошу пусть с вами все будет хорошо», — прозвучали мысли в голове генерала. Герлас гнал коня вперед, словно за ним гнались сами черти. В голове пульсировала лишь одна мысль: найти принца. В этой бешеной скачке он даже не заметил, как оторвался от своих солдат, оставив их далеко позади. Но это его ничуть не волновало. Судьба принца висела на волоске, и каждая секунда могла стать решающей.
Врезавшись в лесную чащу, Герлас резко свернул, стараясь не потерять возможный след. Он то и дело оглядывался по сторонам, уклоняясь от хлещущих по лицу надоедливых веток. Внимание было предельно напряжено, каждая деталь могла оказаться ключом к разгадке. Но стоило ему лишь на мгновение отвлечься, как конь, почувствовав свободу, резко повел вниз по крутому склону. Герлас, же не ожидавший такого маневра, едва удержался в седле.
— Дьявол! — прорычал он натягивая поводья. Задние копыта лошади предательски занесло словно на обледенелой дороге, и та, взвизгнув от неожиданности, взметнула в воздух целое облако снежной пыли. Казалось, вот-вот сбросит седока. Однако генерал, опытный наездник, ловко удержался в седле. Чувствуя, что животное напугано и может потерять равновесие, он умело вывел его к ближайшим деревьям, где под снегом угадывалась более твердая почва.
— Зараза! — прорычал тот останавливая скакуна.
— Генерал! — вдруг раздался голос со стороны. Почти сразу к генералу подскакал небольшой отряд солдат. Он мгновенно заметил, что на лицах мужчин отражается что-то необычное — тревога, страх или, возможно, даже волнение. Генерал нахмурился, его инстинкты подсказывали, что что-то не так.
Вдруг один из солдат, чуть осмелев, вывел вперед лошадь. Мужчина подошел ближе к генералу и, слегка наклонившись, протянул ему теплую синюю накидку. Накидка была украшена изящными серебряными нитями, которые переливались на свету, а по краям её мягко обрамлял мех.
— Это всё, что мы нашли, — проговорил солдат. Генерал Герлас выхватил накидку из протянутых рук. Его взгляд, острый и цепкий, тут же приковался к меху. Алые капли, застывшие на белоснежной поверхности, казались зловещими рубинами. Он провел пальцами в перчатке по ворсу, ощущая обманчивую нежность ткани. Контраст между мягкостью меха и жестокой реальностью, которую он символизировал, вызвал у Герласа приступ ярости. Сжав накидку в кулаке до скрипа кожи, он оскалился, обнажая хищный оскал. В этот момент он был больше зверем, чем человеком, готовым разорвать любого, кто посмел запятнать этот символ власти.
— Ваше высочество, — прошипел генерал, глядя на алые капли впитавшиеся в ткань. Генерал знал, что сейчас, как никогда, он должен быть сильным, должен подавить в себе нарастающую волну отчаяния и гнева. Но алые пятна, упрямо впитывающиеся в ткань, говорили сами за себя.
— Генерал... что теперь будем делать? — спросил один из мужчин. Солдаты тут же переглянулись. В этом молчаливом обмене читалось одно и то же: осознание, что наследник, их надежда и будущее, мог погибнуть. Эта мысль, словно ядовитый шип, вонзилась в самое сердце каждого воина, заставляя их лица побледнеть, а руки невольно сжаться на поводьях лошадей.
— Найти! — прошипел Герлас.
— Генерал?
— Немедленно найти принца! — вскрикнул он одарив солдат разъярённым взглядом. Мужчины вздрогнули, словно от удара хлыстом, и тут же застыли на месте, как изваяния.
— Перевернуть все вверх ногами, расспросить всех кого только можно, если нужно притащить во дворец, но найти наследного принца!
— Есть! — раздался машинальный голос солдат. Не теряя ни секунды, Герлас резко развернул коня, направляя его в густую, темную чащу леса. Решение было принято, и отступать он не собирался. Его отряд, словно единое целое, последовал за ним, без колебаний ныряя под сень заснеженных деревьев. Мгновение – и всадники исчезли, поглощенные воем ветра и бушующей метелью, устремляясь в самое сердце лесной глуши.
***
Заметив, как всадники скрываются вдали, мужчина тут же повернулся к своему господину. Идис, с гордо поднятой головой, не отрывал взгляда от темнеющей полосы леса. Даже до него, стоящего здесь, донеслись обрывки громких слов генерала, и по напряженному лицу Идиса было ясно – эта новость его совсем не обрадовала.
— Господин? — позвал солдат.
— Герлас ищет мальчишку, даже лучше чем я предполагал, — с ухмылкой произнёс тот. Он вскинул голову, и взгляд его с интересом скользнул по безоблачному, пронзительно-голубому небу. Ни единого облачка, лишь ослепительное сияние солнца, которое, впрочем, не согревало. Холодный ветер, словно ледяной зверь, играл с краями накидки Идиса, раздувая ее и заставляя трепетать. Мелкие, колючие крупицы снега уже осели на его плечах, напоминая о приближающейся буре и о том, что времени осталось совсем немного.
— Это проблема, если он найдёт Лианя, будет худо.
— Какие будут указания? — машинально спросил солдат.
— Нам нужно его опередить.
— Господин?
— Найдём принца раньше этого зазнавшегося дурака, — произнес господин. Обернувшись Идис оглядел солдат, что выстроились линией на своих лошадях.
— Для начала уберите генерала и его людей, чтобы не было помех.
— Но господин... это же генерал Герлас, — с некой дрожью проговорил один из них. Солдаты тут же переглянулись не скрывая своей неуверенности.
— И что?
— Ну... он...
— Не важно, он такой же человек, а в такую погоду может случиться, что угодно, — намекнул Идис. Возмущение клокотало в воздухе, чувствовалось в каждом сжатом кулаке, в каждом хмуром взгляде, но он отгородился от этого стеной непроницаемого безразличия. Словно не слыша ропот, который, казалось, вот-вот перерастет в бунт, он, высоко подняв голову, направился к своему коню.
Каждый его шаг был исполнен гордости, даже надменности. Он двигался так, словно был выше этих людей, выше их проблем и страхов. Солдаты, словно пригвожденные к месту, молча провожали глазами своего господина. Приказ был отдан, и, несмотря на явное несогласие, они не осмеливались его оспорить. В их глазах читалось лишь бессилие и обреченность. Идис знал это. И, возможно, именно это знание придавало ему еще больше уверенности.
«Герлас, скоро принц будет у меня, но ты даже этого не увидишь», — прозвучали мысли в голове Идиса.