41
Все женщины были в прекрасных платьях, мужчины — в дорогих костюмах и парадных мундирах.
Среди людей оказалось много представителей других рас: в толпе я приметила и белокожую эльфийку с синими волосами, и гоблина в золотой маске, которая скрывала его лицо, и оборотней в традиционных кожаных плащах, чьи длинные волосы были собраны в косы. Между ними сновали официанты в сине-белых ливреях.
На специальном балкончике играл оркестр и пела красивая женщина.
Я не сразу сообразила, что ничего не слышу — ни музыки, ни голосов, ни звона бокалов. Просто смотрела на гостей из-за прозрачной стены и думала, как бы не упасть на этих огромных каблуках.
Словно услышав мои мысли, Виолетта взяла меня под руку.
— Этого требует этикет, — бесстрастно сообщила она мне. — Не думай, что я хочу быть с тобой милой.
— Как же ты любишь казаться милой в глазах своих подданных, — отозвалась я. — Жаль, они не знают, какая ты на самом деле.
— И какая я? — полюбопытствовала Виолетта. А я, заметив, что на нас смотрит Винсент, любезно ответила:
— Просто невероятная. Самая лучшая. Смотрю на тебя, и плакать хочется. А когда долго не вижу, то голова кружится от тоски по прекрасному.
А потом поняла, что кроме Винсента на нас смотрит император. На мгновение стало страшно — показалось, что сейчас его величество устроит мне веселье за такие слова о наследной принцессе, но он ничего не сказал, хотя на мгновение мне показалось, что его губы дрогнули в улыбке.
Он приложил ладонь к стеклянной стене, и она начала таять, а через несколько мгновений в мои уши ворвались звуки — музыка, голоса, шум.
Однако по Мраморному залу разнесся громовой голос, специально усиленный магией:
— Императорская семья Малышенко!
И все затихли, как по щелчку пальцев, зато заиграл торжественный гимн Вечной империи.
Свет стал приглушенным — освещалась только пурпурная ковровая дорожка, по которой нам нужно было пройти вдоль зала, к самому его началу, где на возвышении находились троны, увенчанные драконьими крыльями.
Над ними прямо в воздухе завис герб императорской семьи — морда Ледяного дракона — и золотом заискрился девиз: «Честью и смелостью».
Первым на дорожку ступили император и императрица, следом — мы с Виолеттой, а шествие замыкали Этель и Винсент. Присутствующие почтенно склонили головы и приложили правые руки к груди, приветствуя правителей.
— Ее величество Эдвард Тристан Бэзил Малышенко, милостью богов император Вечной империи, защитник света, род Ледяного дракона. Ее величество Элейна Виарра Малышенко, милостью богов императрица Вечной империи, защитница света, род Ледяного дракона.
Императорская чета неспешно, но уверенно шла впереди, рука об руку, и, глядя на них, я бы никогда не сказала, что их отношения натянуты. Напротив, эти двое казались идеальной парой: сильный и смелый император и прекрасная благородная императрица.
— Ее высочество Виолетта Малышенко Игоревна, наследная принцесса, род Ледяного дракона. Ее официальная невеста — графиня Изабелль Ардер, род Черного дракона.
Мы шли следом за родителями Виолетты, и я в который раз чувствовала на себе сотни, тысячи взглядов. Внимательных, жадных, острых. Эти взгляды втыкались в меня словно ножи, и я невольно сжималась. А когда сбоку защелкали фотографические аппараты и ослепили нас яркими вспышками, вздрогнула от неожиданности.
— Расслабься. Все хорошо, — тихо сказала Виолетта, глядя перед собой. — Просто иди вперед.
Пока объявляли титулы младших принца и принцессы, пока громовой голос превозносил императорскую семью и рассказывал, что мы все собрались сегодня в честь будущей императрицы, то есть меня, мы успели дойти до тронов с драконьими крыльями. Их было шесть, и все они словно парили в воздухе.
Я хотела было уже радостно опуститься на свой, но Виолетта незаметно дернула меня за руку — этикет требовал, чтобы в эти минуты мы стояли, а не сидели. Хорошо, что в полутьме никто не заметил...
Вспыхнул свет. Подданные громко и радостно зааплодировали императорской семье, а протяжный торжественный гимн сменился звонкой озорной мелодией «Драконьей ночи». Император с улыбкой положил на сердце сжатый кулак, говоря подданым «Я с вами».
И остальные члены семьи повторили за ним. Я — тоже.
— Сегодня мы все собрались здесь для того, чтобы чествовать нового члена императорской семьи, будущую императрицу, невесту моей старшей дочери, — заговорил он, и его усиленный магией голос разнесся по всему Мраморному залу. — Это первый бал той, которая станет еще одной Малышенко. Той, которая вместе с моей дочерью однажды займет наше с императрицей место. Род Ледяного дракона и род Черного дракона объединятся впервые за много столетий. И я верю, что этот союз принесет пользу Вечной империи. — Император замолчал и посмотрел на меня. Его тяжелый взгляд я выдержала с трудом. — Свадьба состоится в День весеннего благоденствия и станет праздником для всей страны. Императорский бал в честь Изабелль Ардер объявляю открытым и властью, дарованной мне богами, повелеваю вам веселиться, есть, пить и танцевать до самого утра!
Снова грянули аплодисменты, однако музыка сменилась. Теперь зазвучал «Нежный вальс», и я подумала, что, должно быть, император лично откроет бал танцем с императрицей, однако он вдруг подошел ко мне и пригласил на танец.
Сказать, что у меня внутри все перевернулось из-за страха перед самым могущественным человеком империи, — не сказать ничего. Отказать я не могла и, конечно же, согласилась. А кто в своем уме посмеет отказать императору?
Несмотря на то что Лаура занималась со мной не только этикетом, но и танцами, танцевала я с огромным напряжением, боясь сделать что-нибудь не то.
Согласитесь, отдавить императору ногу было бы довольно нелепо. И я изо всех сил старалась двигаться правильно, хотя сама словно одеревенела.
— Ты так меня боишься? — спросил император. Танцевал он неплохо, но в каждом его движении чувствовалась властность, которая меня пугала.
— Да, ваше величество, то есть нет, ваше величество, — не сразу нашлась я, что ответить. — Я боюсь, что могу что-то сделать не так.
— Не переживай, танец скоро закончится, как и твои мучения, — ответил император довольно-таки ироничным голосом. — А пока, будь добра, улыбайся. Ты танцуешь с императором, а не с чудовищем. Не стоит давать остальным повод думать о том, что наши отношения не так уж и хороши.
Я выдавила из себя улыбку.
— Радостно улыбайся. Все, что от тебя требуется: улыбаться и делать вид, что все так, как и должно быть. Не давать повода для сплетен. И быть верной своей будущей жене.
— Да, ваше величество, — покорно ответила я.
— Сегодня ты должна показать себя с лучшей стороны для всей этой толпы. Не разочаровывай меня.
— Я сделаю все, чтобы не разочаровать ни вас, ваше величество, ни империю.
— Империю? Не кидайся громкими словами, девочка. Империи ты не нужна. Ты никому не нужна и находишься здесь только по воле моего покойного отца, — жестко ответил император. — Не зарывайся и не бери на себя слишком многое.
«Ты никто», — звучало в его голосе, и меня это задело.
— Я возьму на себя ровно столько, сколько должна взять на себя будущая императрица, — ровным голосом ответила я, хотя внутри все дрожало.
— Что ж, я посмотрю на это, — ответил император и отпустил меня: к моему величайшему облегчению, танец с ним завершился.
Однако почти тут же меня пригласил на танец незнакомый молодой мужчина, чьи лицо и титул я даже не запомнила. А потом было еще одно приглашение, и еще одно, и еще.
На танец меня приглашали много раз — всем хотелось пообщаться с той, которая однажды станет императрицей.
Я либо танцевала, либо знакомилась с кем-то из высокородных. Улыбалась им изо всех сил, старалась быть милой и кроткой, но вместе с тем сильной.
Меня изучали, словно подопытную мышь.
Пытались отыскать слабые места.
Хотели понять, почему невестой Виолетты стала именно я. Со мной то и дело знакомились, отвешивали изысканные комплименты, разговаривали на высокие темы, однако ни от кого я не чувствовала искренности.
Изредка я пыталась отыскать взглядом Эштана, но его нигде не было.
Зато вдалеке я заметила Еву вместе с женщиной, на которую она была удивительно похожа. Должно быть, это ее мать. Ева заметила мой взгляд и отсалютовала бокалом. Я ответила, и на этом наше общение закончилось.
Виолетты, кстати говоря, тоже нигде не было. Зато ее брат и сестра вовсю веселились и танцевали.
Несколько раз ко мне подходили высокородные адепты и адептки академии магии.
Еще совсем недавно они смотрели на меня свысока, потому что я получила метку. А теперь заискивающе улыбались.
— А помнишь, мы рядом сидели в столовой, я пошутил, а ты услышала и засмеялась?
— А помнишь, мы пересекались на занятиях у магистра Гревиара?
— А помнишь, в первом семестре мы столкнулись в холле, у меня упал учебник, а ты подняла его?
А помнишь, а помнишь, а помнишь... Я ничего такого не помнила, о чем им и сообщала все с той же милой улыбочкой. И добавляла, что помню совершенно другое, но вот что именно — не уточняла. Их голоса становились испуганными, глаза начинали бегать — они прекрасно понимали, о чем речь.
И то темное, что жило внутри меня, их страху радовалось, как дитя.
Наши роли поменялись.
Из жертвы в их глазах я стала хозяйкой жизни, но только жертвой я никогда себя не ощущала. Никогда.
Час шел за часом, бал разгорался все ярче. Небесный дворец поднялся на небольшую высоту, и из окон были видны чистое звездное небо и сияющий город внизу.
Музыка становилась громче, гости — веселее. Они находились не только в Мраморном, но и в прилегающих к нему залах.
В одних было уютно и тихо, мерцали летающие под потолком свечи и огни каминов, стояли мягкие диваны и кресла, чтобы гости могли расслабиться после танцев, а молчаливые слуги разносили напитки и блюда.
В других пахло дымом кальянов и играла восточная музыка, под которую извивались красивые девушки в откровенных лифах и шароварах.
В третьих вживую исполняли традиционные песнопения и подавали национальные блюда.
В одних залах столы ломились от закусок и напитков, в других играли в азартные игры.
Императорская семья позаботилась о том, чтобы всем было весело. Но я не задержалась нигде — была у гостей нарасхват. Они танцевали, смеялись и пили — за империю и за будущую императрицу.
В перерывах между танцами меня представляли высокородным, военным, послам.
За эти часы я наслушалась столько комплиментов, сколько раньше не услышала бы и за десять жизней.
Бокал клубничного вина, выпитый на голодный желудок, сделал меня веселой и подарил чувство легкости.
В какой-то момент, кажется тогда, когда меня представляли послу Светлоэльфийского объединенного королевства, я подумала вдруг, что быть невестой принцессы не так уж и сложно.
Да и бал — не такое страшное мероприятие, как казалось.
Вроде я неплохо справляюсь и нравлюсь людям. Все хотят со мной познакомиться, все улыбаются мне, все плевать хотели, что я темная.
Я безумно устала.
Ноги просто отваливались, а щеки болели от напряжения — приходилось все время улыбаться, как кукле.
В какой-то момент я просто решила сбежать от этой бесконечной суеты и немного передохнуть в одном из дальних залов, однако меня вдруг перехватил высокий молодой мужчина со светлыми волосами, одетый в серебристый камзол с плащом.
— Могу ли я пригласить вас на танец, ваша милость? — он сразу показался мне странным, но отказывать ему в танце я не стала. Приняла приглашение и, мысленно проклиная дворцовый этикет, разрешила ему вести под легкую игривую мелодию «Речного танца».
Танцевали мы молча — до какого-то момента.
— Почему вы не пришли к Алтее? — вдруг спросил мужчина, склонившись ко мне.
— Простите? — удивленно переспросила я.
— Алтея приглашала вас к себе, когда вы были на плошади Роз и Мечей. Но вы так и не нанесли ей визит.
— Вы что-то путаете, — ответила я. — Меня никто никуда не приглашал.
— Вы плохо смотрели в карманах, — загадочно сказал он и вдруг отпустил меня.
— Не понимаю вас. К тому же Алтея под стражей, — продолжала я.
— Но вы все же попробуйте прийти к ней по приглашению, — загадочно улыбнулся незнакомец.
— О чем вы говорите?
— Всего лишь о том, что вас ждут. Что ж, прошу извинить, ваша милость, мне пора, — вдруг отпустил меня он и, оставив одну, растворился в толпе танцующих.
А мимо меня пронеслись двое гвардейцев — казалось, они разыскивали кого-то.
Вот только кого, я так и не поняла.
И все-таки смогла под шумок улизнуть из Мраморного зала.