39
Невеста принцессы покинула Лавандовый чайный зал следом за родственниками, однако ее старшая придворная дама задержалась.
Фэйра брезгливо посмотрела на простой холщовый мешок с банками, что привезла старуха из своей провинции, и ткнула в него пальцем:
— Выкинуть это.
Молодые служанки в бело-синей дворцовой униформе, не смотря Фэйре в глаза, поскольку слава о ней по дворцу ходила дурная, синхронно сказали:
— Да, госпожа.
— И чего застыли, дуры? Немедленно! — рявкнула она.
Одна из служанок тотчас схватила тяжелый мешок, в котором что-то позвякивало. Кажется, это были домашние соления. Две другие стали проворно прибирать посуду со стола. Сложив руки на груди, Фэйра отошла к окну.
— Любой мусор может попасть в Небесный дворец, — прошипела она, вспоминая родственников Белль.
Ее раздражало, что сюда начали пускать отребье вроде их семейки.
Да и сама девчонка ее бесила.
Подумать только, посмела спорить с ней при этих наглых девках!
И против ее высочества применила магию!
Мерзавка, возомнившая себя чистокровной магиней.
Ни манер, ни вкуса, только и есть что красивая мордашка да откуда-то приобретенный титул.
Ее бы воля — выкинула бы наглую девку из дворца прямо сейчас.
Принцесса не должна жениться на такой, как она. Просто позор!
Фэйра понятия не имела, почему император и императрица выбрали именно Белль.
И не понимала, почему свадьбу решили устроить столь поспешно.
Однако одно она знала точно: императорская семья ничего не делает просто так. А значит, есть веская причина. Вот только какая?..
— Выдрайте здесь все так, чтобы сверкало, — велела она служанкам, прежде чем покинуть Лавандовый чайный зал. — И замените диваны, на которых сидели наши... гости, — с отвращением проговорила она. — Я дам распоряжение ста...
Фэйру вдруг перебили, что позволить себе могли немногие.
В зале появилась высокая полная женщина, которая, как и служанки, была одета в сине-белую дворцовую униформу, только вот сшита она была из дорогих материалов.
Это была старшая горничная, женщина суровая и волевая. Фэйру она не боялась — статуса они были одного.
— Не забывайся. Ты старшая придворная дама невесты принцессы Виолетты и никакого отношения не имеешь к моим девочкам, — хмуро сказала женщина.
Фэйра с отвращением взглянула на нее.
Мерзкая корова.
Какого эйха ее тут держат?
— Тебя забыла спросить, Тиара.
— А надо было вспомнить. Твое дело: следить за нарядами, да на прогулки сопровождать. Вот и занимайся этим. А в наши дела не лезь. Диваны не менять, — велела старшая горничная служанкам, и те тотчас с готовностью кивнули.
Фэйра чеканным шагом покинула Лавандовый чайный зал.
Она была вне себя от злости, однако, как и всегда, держала лицо. Улыбка, осанка, голос — ничто ее не выдавало.
Нужно было скорее попасть в покои низкородной мерзавки, к которой ее приставили, чтобы подготовить ту к балу.
Несмотря на свое отношение к Белль, Фэйра собиралась сделать ее красивой — благо вкус у старшей придворной дамы всегда был отменным.
А уже ночью она выпорет девку-провидицу — так, чтобы всем в назидание было. И, успокоившись, расскажет своей госпоже все о наследнице Черного дракона.
Наследница, тоже мне!
Фэйра фыркнула.
Такую, как она, даже в служанки бы во дворец не взяли.
А тут — наследница!..
Невеста ее высочества! Нищая простолюдинка, вот она кто.
И так думает не только Фэйра, так весь дворец думает.
Одно дело — служить императорской семье, а другое — бывшей низкородной, которая стала невестой принцессы даже без отбора!
Фэйра нацепила на лицо привычную улыбку. Как бы ни хотелось поставить девку на место, разодрать ей спину в кровь розгами, разбить смазливую мордашку, приходилось улыбаться и быть милой.
Она дошла до лестницы и вдруг заметила стройного юношу в черном плаще, накинутом поверх белоснежной рубашки и узких брюк. На голове у него была шляпа, закрывающая пол-лица, однако Фэйра сразу узнала его, вернее, ее.
Это была принцесса Этель, которая опять переоделась в мужскую одежду. Наверное, чтобы снова сбежать из дворца.
Фэйра хищно улыбнулась и беззвучно направилась следом. Принцесса быстро спускалась вниз, ничем не выдавая себя проходящей мимо прислуге. Так они обе оказались в самом низу, в Парадном зеркальном зале. К удивлению Фэйры, там же в это время оказались и родственники Белль, которых сопровождали слуги.
Глядя на них, она скривилась: бабка и тетка охотно разговаривали со слугами, как с ровней. Позор! А братья! Два рослых идиота, которые шутили и смеялись, хотя во дворце обязаны были вести себя тихо. Или решили, что, раз родственники невесты принцессы, им можно все, как высокородным?
К изумлению спрятавшейся за колонной Фэйры, принцесса Этель подошла к ним, поговорила о чем-то с братьями, заставив рассмеяться, и затем вместе с ними направилась к выходу, явно решив выскользнуть из дворца.
Останавливать ее Фэйра не стала — в конце концов, у принцессы есть своя старшая дама, которая не уследила за ее высочеством.
Будет лишний компромат.
С этими мыслями Фэйра поспешила в покои Белль.
* * *
Они покинули дворец и неспешно поплыли вниз. Из окон летающей кареты ни эйха не было видно: снеговые тучи заполонили небо.
А потому Том смотрел на свою новую знакомую, что сидела рядом и беспечно болтала.
Она притворялась мужчиной, чтобы выбраться из Небесного дворца, и они с братом поняли это сразу, как только она появилась рядом с ними и попросила не выдавать ее.
Девушка казалась Тому забавной.
Ну и хорошенькой, конечно, тоже. Тоненькое личико, синие глазищи, аккуратно вздернутый носик. Фигуру под мужским плащом не рассмотреть, но он был уверен, что девчонка изящно сложена.
Правда, сквозило в ней что-то такое, что Тома напрягало. То ли прямая осанка, то ли некоторая высокомерность нет-нет да проскальзывала в голосе.
Она явно была не из простых, загадочная. А Том с детства обожал разгадывать загадки.
Лиам, сидящий с матерью и бабушкой в соседнем ряду, прекрасно это знал — и знал, что с ними летит не парень, а девушка.
А потому весело поглядывал на брата и время от времени кивал, спрашивая:
«Ну что? Закадрил?» Том только отмахивался.
— Слушай, а как же тебя стража-то пропустила? — спросил он, и она помахала серебряным медальоном на длинном кожаном шнурке. На медальоне был изображен хорек.
— Я позаимствовала пропуск специального курьера, — хихикнула она.
— Украла, значит, — спокойно сказал Том.
— Почему это украла? — сверкнула глазищами девушка. — Я взяла на время и верну. Кстати, может быть, погуляем по городу — или ты сразу вернешься в свою деревню или где ты там живешь?..
Том с усмешкой посмотрел на нее.
— Как тебя зовут-то? — спросил он.
— Эт... Этери, — с запинкой ответила девушка. — А тебя зовут Том, я слышала. Кстати, у меня есть кот Том, Томми. Похож на тебя. И глаза такие же серые.
— У меня тоже есть кошка, — отозвался парень. — Ее зовут Принцесса.
— Прин-цес-са? — по слогам переспросила Этери. И почему-то напряглась, словно ждала подвоха. — Это в честь ее высочества?
— Это в честь ее милоты. Сомневаюсь, что ее высочество такая же милая, как моя кошка, — весело отозвался Том.
— Ее высочество очень милая! — возмутилась Этери.
— А вы знакомы?
— Нет, конечно! Кто я такая, чтобы знать принцессу лично? Всего лишь... — Она замолчала. — Всего лишь служанка.
Том усмехнулся и подвинулся к ней поближе.
— Кто ты такая, Этери? — прямо спросил он.
— Я же только что сказала, служанка, — растерялась та.
— Ты не похожа на служанку. У тебя руки человека, который не знает, что такое работа. Осанка как у высокородной. Ты даже говоришь иначе. Да и одежда твоя, — Том позволил себе коснуться края плаща, — стоит столько, сколько обычная служанка получает в год. Так кто же ты, Этери?
Девушка прищурилась.
— А ты угадай, раз такой умный.
Она вдруг стала такой напряженной, что Том развеселился еще больше.
Он склонился к ее уху и прошептал:
— Ты придворная дама.
— Точно, — с облегчением выдохнула девушка. — Как ты только догадался? С виду такой... — Опомнившись, она замолчала.
— Какой «такой»? — приподнял бровь Том. — Тупой?
— Простой, — нашлась Этери. — А думать умеешь.
— Положим, не только думать, — отозвался парень. — Твои слова похожи на оскорбление. Знаешь, вот возьму и сдам тебя страже!
— Ты такой добрый, такой милый и сильный, — тут же заулыбалась девушка. — Не сдавай меня, пожалуйста, Том.
И она захлопала длинными ресницами, умиленно глядя в его лицо. Он усмехнулся.
— Ни дать ни взять Принцесса, когда та еду выпрашивает.
— Принцесса ни у кого еду не выпрашивает! — гневно воскликнула Этери.
— Я про кошку, — рассмеялся Том.
Лиам услышал, снова обернулся и кивнул, явно желая знать, как обстоят дела у брата и таинственной незнакомки. Том махнул рукой, чтобы Лиам отвернулся.
— Как можно было кошку так назвать, — проворчала девушка. — Так ты не выдашь меня, да?
И она схватила его за предплечье, преданно заглядывая в глаза.
— Без проблем. Но с тебя оплата, — улыбнулся Том.
Все шло по его плану.
— Договорились.
С этими словами Этери полезла в карман и вытащила монеты, однако Том остановил ее.
— Мне не нужны деньги. С тебя поцелуй. — Его серые глаза смеялись.
— С меня что? — не поверила девушка.
— Поцелуй.
— Должно быть, это шутка.
— Нет же. Ты просто понравилась мне.
— Никакого поцелуя. Кто ты такой, чтобы... — Этери несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула.
Видимо, чтобы не наговорить лишнего.
— Я не целую посторонних мужчин. Соблюдай правила приличия.
— Какая ты целомудренная, — хмыкнул Том. — Все придворные дамы такие?
— Все, — отрезала Этери.
— Тогда чем ты заплатишь за молчание?
— Покажу тебе, деревенщине, столицу. Идет? — предложила девушка.
— Идет, — легко согласился Том. — Я, знаешь ли, тоже кого попало не целую. Только Принцессу в носик.
Этери снова дернула плечиком, и это показалось ему весьма забавным.
Снижая скорость, летающие кареты приблизились к земле и плавно опустились. Семья Бертейл, а также Этери и несколько человек из дворца вышли на улицу.
Их снова досмотрели — всех, исключая девушку, медальон которой явно был особенным. И они покинули здание перехода на Золотой улице.
Родственники Тома отправились в гостиницу вместе с сопровождавшими их все путешествие людьми из дворца, а Том, сказав, что хочет погулять, ушел вместе с Этери в противоположную сторону.
Они шли мимо прекрасных каменных особняков, каждый из которых по-своему поражал изяществом и величием. Мимо утопающих в снегу садов за заборами. Мимо проносящихся по мостовой элегантных карет. И Том с радостью огладывался по сторонам — на Золотой улице он был впервые, и все ему было интересно.
— Почему улыбаешься? — спросила Этери, которая, в отличие от него, по сторонам не смотрела.
Ей вообще было скучно.
Она просто вела его в центр города, чтобы показать красоты.
— Потому что здесь красиво, — ответил Том.
— А я думала, потому что ты дурачок, — хихикнула она.
— Ты похожа на Белль, — заметил вдруг он. — У нее тоже вечно были глупые шуточки.
— Белль? Так ты родственник невесты принцессы? — с любопытством спросила Этери.
— Кузен. Мы вместе росли.
— Надо же, как интересно! И какая она, наша будущая императрица?
— Добрая, — не раздумывая отозвался Том. — Белль очень добрая. Но при этом с характером. Знает, как за себя постоять. И никогда не отступает от своего.
— Да уж, — неожиданно чужим холодным голосом усмехнулась Этери. Но почти сразу ее голос стал таким же, как был, — звонким и теплым. — А какие у нее недостатки? Кроме того, что она темная.
— Эй, что такого, что Белль темная? — нахмурился он.
— Люди не любят темных, — с вызовом сказала девушка. — Так ведь? Раньше Белль была для вас светлой, а потом выяснилось, что она наследница Черного дракона. Наверное, это было немножко... неприятно? Знаешь, мой кузен тоже темный. И я его терпеть не могу, потому что он козел.
— Не знаю, что у тебя там за темный кузен, но мое отношение к Белль не изменилось. Она по-прежнему моя сестра. И будущая императрица, кстати говоря. Поэтому помалкивай и не говори о ней гадости, — велел Том, и девушка сжала губы.
Ей не нравился его тон, но спорить она не стала. Просто повела его через Золотую улицу к Сияющему проспекту — одному из центральных проспектов столицы. Они неспешно шли мимо многочисленных вывесок кофеен, пабов, салонов, лавок и магазинчиков.
Несмотря на то что Ночь зимнего свершения уже прошла, их витрины все еще были празднично украшены.
Шел легкий снег, но таял прежде, чем успевал касаться мостовой. Отовсюду раздавались голоса, смех и музыка.
А еще вкусно пахло свежей выпечкой — прямо посредине проспекта остановилась передвижная лавка-вагончик, и бойкие женщины продавали ягодные пирожки на палочках и булочки с корицей, шоколадом и сливочным кремом.
Отбоя от покупателей там не было, и Том тоже остановился рядом с вагончиком, читая нарисованную от руки вывеску с ценами.
— Что будешь? — спросил он Этери.
— А ты хочешь тут что-то купить?! — ужаснулась та.
— Ну да, а что? — удивился Том.
— Это же уличная еда!
— Она очень вкусная, поверь.
— Это же нелегальные продавцы!
— Каждый зарабатывает на жизнь как может, — пожал плечами Том.
— Тут отвратительно! Фу! Наверняка они все делают грязными руками! А потом плюют в тесто!
— Ничего мы не плюем, — обиделась одна из торговок, услышав эти слова. — Но если хочешь, милочка, я тебе прямо в глаз плюну, чтобы попусту не болтала.
Глаза Этери гневно расширились.
Руки сжались в кулаки.
— Да как ты сме...
Том ткнул ее в бок, и девушка от неожиданности закашлялась.
— Дайте четыре пирожка на палочке. А лучше шесть, — с широкой улыбкой сказал торговке Том. — Вы извините, госпожа. Это моя сестра, она из глухой деревни в Восточной провинции. Совсем ничего не знает.
— Вижу, что не принцесса, — проворчала та, смягчившись от его улыбки. — Чай, одета как эйх на выгуле. Удумали моду — мужское одевать.
— Надевать, — поправила ее Этери.
— Без тебя разберусь, — рявкнула торговка, и Тому снова пришлось улыбаться, дабы задобрить торговку, которая при них начала делать пирожки и обжаривать их на огне.
Едва только он забрал бумажный кулек и расплатился, откуда-то из-за угла появились полицейские.
Кто-то закричал: «Полицаи идут!» И торговки спешно стали сворачивать свою передвижную лавку, чтобы скорее убраться подальше. Их покупатели бросились врассыпную.
Том подхватил Этери за руку и потащил за собой, заставляя быстро-быстро передвигать ногами. Остановились они лишь на пешеходном мосту, перекинутом через заледеневший канал, по которому можно было кататься на коньках. Том облокотился на перила и, разглядывая окрестности, стал с удовольствием есть пирожки на палочках в форме зверюшек.
— Хочешь? — спросил он Этери и сунул один из пирожков ей под нос.
— Я такую гадость не ем, — вздернула она носик.
— Ну и не надо, мне больше достанется, — с удовольствием откусил голову медвежонку Том. — М-м-м, земляничный.
Пахло от них волшебно, и Этери сглотнула. Она была голодна.
— Видишь, я живой, не отравился. Попробуй и ты, — протянул ей пирожок в виде кошки Том. — А то смотришь на меня несчастными глазами, кусок в горле встает.
— Не хочу, — поморщилась девушка.
— Ну и не надо, — с аппетитом продолжил жевать Том.
— Во дворце готовят лучше.
— Согласен.
— Что, не будешь меня уговаривать? — спросила Этери.
— Больно нужно. Сказал же, сам все съем, — с полным ртом отозвался парень.
— Ты говоришь так, как раньше говорила моя старшая сестра, — почему-то призналась она. — Все всегда уговаривали меня поесть, кроме нее. А она говорила, что сама все съест.
— И как, съедала?
— Ну конечно! Ни крошки не оставляла.
— Я тоже не оставлю. Вкус потрясающий, — помахал перед ней пирожком Том, и Этери с ловкостью
выхватила его.
— Нет уж, пожалуй, попробую. Из чувства противоречия!
Девушка с опаской обнюхала пирожок и надкусила его. Задумчиво прожевала, склонила голову набок, задумалась. Откусила еще кусочек и изумленно взглянула на Тома.
— Ну как? — весело поинтересовался он.
— Странно, — прожевав, сказала Этери. — Очень странно. На вкус такие, будто их готовил императорский повар, которого выписали из Фальдонии. Как же так?..
Почему так вкусно?
Она сама не заметила, как слопала три пирожка — вишневый, клубничный и сливовый. А когда поняла это — возмутилась.
— Зачем ты мне их подсовывал?! Я на диете! У меня бал скоро! — выкрикнула Этери возмущенно.
— Потому что ты хотела, — рассмеялся Том. — Разве я мог отказать?
— Ты прямо как Ви! Это моя старшая сестра, — пояснила она и вздохнула. — В детстве то же самое делала...
— Это секретная тактика старших, — подмигнул ей Том. — Ну что, наелась? Показывай мне достопримечательности! Что тут у вас в столице есть красивого?
— Я. Но меня ты уже видел, — хихикнула Этери.
— Точно, вдоволь насмотрелся, — улыбнулся Том.
— Раз самая красивая достопримечательность столицы с тобой, давай найдем их, — вдруг заявила Этери. Глаза ее заговорщицки блеснули.
— Кого? — не понял Том.
— Торговок. Я скуплю все.
— А не лопнешь?
— Я угощу принцессу, — нашлась Этери.
— Принцесса не ест ягодные пирожки. А, ты о своей принцессе, — опомнился Том и улыбнулся. — Ну что ж, пошли искать. Сомневаюсь, что найдем именно этих, но, думаю, тут и других достаточно.
Искать долго не пришлось — на соседней улице они нашли другую лавку-вагончик, и Этери скупила все, что было можно. А сложить все умудрилась в сумочку-артефакт. С виду она была небольшой, но вмещала столько, сколько мог вместить целый походный рюкзак. Том смотрел и только головой качал.
Они снова спешно направились по мощеной улице вдоль магазинчиков и кофеен. Этери тоном экскурсовода рассказывала Тому историю города, а он просто разглядывал величественные здания.
В какой-то момент они остановились около лавки с сувенирами, уставленной статуэтками в виде Небесного замка, который сейчас видно не было — он уплыл далеко на запад.
— Зачем тебе эта дешевка? — удивилась Этери.
— Друзья просили купить, — отозвался Том, выбирая между статуэтками.
— У твоих друзей плохо со вкусом.
— А у тебя с манерами. Стой смирно. Я быстро выберу.
Этери фыркнула и отвернулась.
— Покупайте! Читайте! — пронесся мимо них мальчишка-газетчик. — Сегодня в Небесном дворце состоится бал! Первый бал будущей императрицы! На нем соберутся все сливки общества! Покупайте! Читайте!
Следом за ним пробежал и второй мальчишка — они часто продавали разные газеты в паре или в тройке.
— Только в «Столичной жизни»! Вся правда о темной невесте принцессы! — прокричал второй, размахивая другой газетой.
На первой полосе которой была изображена Белль — фотокарточку взяли старую, еще со школы. Белль там была растрепанная и корчила смешные рожицы. Должно быть, кто-то из подружек продал газетчикам.
— А ну-ка, дай мне, — бросил монетку плотный господин в клетчатом пальто, стоящий рядом с Томом и Этери.
Мальчишка ловко поймал монетку и почтительно подал газету господину, после чего помчался дальше.
— Так-так, — на ходу раскрыл тот газету и обратился к спутнице: — Ты посмотри, Клэр. Как только ее воспитывали? Как деревенскую девку. И это посмешище станет однажды нашей новой императрицей.
— Какая разница, как ее воспитывали, дорогой, — поджала губы его спутница. — Главное, что она темная.
Как такая, как она, может стать императрицей?
— Не просто темная, а убийца, — раздался еще один голос: в их диалог включился продавец. — Вы ведь читали, что она убила свою сокурсницу в академии магии? Жуть!
— Да-да, а это списали на атаку нечисти, — хохотнул господин в клетчатом пальто. — Все так и поверили! Темный дракон в девице проснулся, вот и устроила представление в академии. Убила невинную девочку.
На лице Этери расползлась улыбочка, которую Том не заметил. Он слушал этот разговор, и в его глазах все сильнее и сильнее разгорался огонь ярости. Ему надоело слушать грязные сплетни про свою сестру.
— Одну адептку погубила, а еще нескольких покалечила, — закивал продавец. — Кореш мой в академии работает, в службе уборки. Говорит, сначала покалечила, а потом заставила выгнать их из академии. Дескать, мешают они ей. И хоть адептки высокородные, все равно пришлось их исключать. Таков приказ оттуда, — поднял он палец кверху.
— Что говорить, темная. Разрушит империю.
— Недаром говорят, что темные времена наступают при приходе темных... И так на Севере неспокойно, а тут еще темная императрица-убийца...
— Эй, уважаемые, полегче, — все же осадил их Том, который больше не мог сдерживаться.
— Что-что? — не понял господин в клетчатом пальто.
— Вы о будущей императрице говорите. Выбирайте слова, — процедил Том сквозь зубы.
А Этери, перестав улыбаться, подергала его за рукав:
— Эй, не надо!
Но парень не слышал ее.
— Проявите уважение и не разносите грязные слухи.
— Да кто ты такой, чтобы мне указывать? — тотчас рассердился господин в клетчатом пальто.
— Какая разница кто? Человек, который не любит пустые сплетни и толки, — сдвинул брови к переносице Том. Серые глаза потемнели.
— Иди, куда шел, парень, — посоветовал ему господин. — И не лезь в разговоры старших.
— А может, он сам темный? — неприятным голосом спросил продавец. — Темные темных всегда защищают.
— Никчемные твари, — проворчал господин. — И девица эта, наследница Черного дракона, такая же. Императрица будущая, как же!
Для Тома его слова стали последней каплей. Он схватил мужчину за ворот клетчатого пальто и под выкрики стоящих рядом людей занес руку для удара. Парнем он был широкоплечим, статным, и видно было: если такой ударит, то мало не покажется.
— Извинитесь, — прошипел Том. — Сейчас же!
— Отпусти меня, ты, гаденыш! — заорал господин. — Ты вообще знаешь, кто я такой?
— Да мне плевать! Извинитесь за свои слова в адрес Изабелль! Она не убийца!
— Сейчас, держи карман шире! — выкрикнул господин. — Позовите кто-нибудь полицию! Пусть арестуют этого идиота!
Том побелел от злости и еще крепче сжал кулак. Идущие мимо них люди стали останавливаться и тихо переговариваться. Всем было интересно, что происходит.
Напряжение нарастало.
Откуда-то издалека доносились свистки — приближались полицейские, услышавшие шум.
— Я запрещаю тебе его бить! — вдруг воскликнула Этери, хватаясь за плечо Тома.
В ее голосе было нечто такое, что заставило парня остановиться и отпустить господина.
— Не смейте говорить о ней плохо! Вы не знаете, какая она на самом деле! — выкрикнул Том.
— Уходим, — зашептала ему на ухо Этери. — Сейчас нас загребет патруль, и нам обоим будет плохо!
Она буквально потащила Тома в сторону, а вслед им неслись гневные крики. Девушка спешно повела его в заснеженные дворы, в которых все еще стояли наряженные ели, и окольными путями вывела на соседнюю улицу — такую же шумную и праздничную. Этери заставила его зайти в первое попавшееся кафе и усадила за круглый столик у окна.
— И зачем ты это устроил? — сердито спросила она, сняв наконец свою дурацкую шляпу. Волосы у нее были светлые, заколотые в пучок.
— Белль моя сестра. Почему я должен слушать оскорбления в ее адрес? — прямо спросил Том. Он все еще тяжело дышал от гнева.
— Потерпел бы, — фыркнула девушка.
— А ты бы терпела, если бы кто-то поливал грязью твою сестру? — поинтересовался он.
Этери отвела взгляд.
— Это другое.
— Другое? Нет, Этери, не другое. Ты или защищаешь своих близких, или нет. Третьего не дано.
— Иногда защищать можно другими путями, — отрезала девушка. — Не махая кулаками и не разоряясь на всю улицу. Могли бы просто подойти к полицейским и нашептать, что этот мужчина плохо отзывался о короне.
— Думаешь, это работает? — искренне рассмеялся Том, по чуть-чуть остывая.
— Тайный отдел не дремлет, знаешь ли.
— Какая ты глупая, — покачал головой парень.
— Что? Я глупая? — не поверила она. — Да это ты повел себя как последний дурак! Своим поведением ты легко мог дискредитировать невесту принцессы! И всю императорскую семью. Ты же ее брат, вот и веди себя соответствующе. Ты можешь защитить свою сестру только так. Твои истерики на улице рано или поздно обернутся тем, что в газетах появятся новые слухи. «Вся семья, в которой выросла будущая императрица, неадекватная! Они кидаются на людей и откусывают им головы!» — на ходу придумала заголовок девушка, и Том не удержался от улыбки.
Сидя в кафе, они разговорились. Том успокоился, расслабился, попивая чай с душистыми полевыми травами и земляникой, а Этери повеселела.
Беседа их была легкой и приятной, и говорили они не о серьезных вещах, а о глупостях. Этери рассказывала о странах, в которых была вместе с принцессой, разумеется, а Том — о Северной провинции, которая девушке казалась чем-то далеким, ужасно холодным и страшным. Рядом ведь находилась Пустошь... Иногда она задавала вопросы о его сестре, словно невзначай, и Том отвечал.
Так продолжалось до тех пор, пока Этери вдруг не спохватилась, глянув на настенные часы. И сказала, что ей пора, ведь скоро бал.
Сказано это было таким кислым тоном, что Том поднял бровь:
— А ты чего балом так недовольна?
— Я туда не попаду, — вздохнула девушка. — Зато придется домогать собираться ее высочеству Этель.
— Говорят, она капризная и надменная, — сказал Том. — И что характер у нес скверный.
— Кто так говорит? — сощурилась Этери.
— Да все вокруг.
— Принцесса прекрасный человек, — отрезала девушка. — Добрая, справедливая и очень умная.
— Да я понимаю, что ты про ее высочество не можешь говорить плохое. Придворная дама, как-никак, — рассмеялся Том. — И знаешь, это здорово! Ты верная, а верность ценное качество. Дороже смекалки и хитрости.
— Прозвучало так, что у меня ни смекалки, ни хитрости нет — одна только верность, — надулась девушка. — Как будто я дура какая-то, которая как собачка сидит возде принцессы и лижет ей ноги.
— Да все тебе не так! Ничем не угодишь, — рассмеялся Том.
— Я избирательная, — вздернула носик Этери. — А ты глупый. Заболтал меня. Я должна вернуться во дворец.
— А зачем ты вообще сбегала? — непонимающе спросил Том.
— Просто хотела погулять, — улыбнулась девушка. — Надоело сидеть взаперти и плавать по небу. Утомительное занятие.
Они вышли из кафе, и Этери разрешила ему проводить себя до Золотой улицы.
— А почему твоя бабушка плакала? — вдруг спросила девушка, когда они снова шли мимо шикарных особняков. — Там, в летающей карете. Я заметила.
— Потому что ей страшно за Белль. Она говорит, что дворец это страшное место, — честно ответил Том. — Бабушка когда-то давно работала во дворце, знает, о чем говорит. Да и ты, наверное, тоже знаешь. Ты ведь тоже оттуда.
— Страшное, — согласилась Этери. — А знаешь почему?
— Потому что там живет императорская семья и их все боятся? — улыбнулся Том.
— Потому что во дворце сосредоточена сила. Все жадные люди хотят обладать этой силой, поэтому собираются там в надежде урвать себе кусочек. Так мой папа говорит, — поспешно добавила девушка.
— Твой папа дело говорит, — отозвался Том.
— Он вообще очень умный, — с гордостью сказала Этери. — Умный, сильный и смелый. На свете нет мужчины, который бы мог сравниться с ним.
— Ты так говоришь, словно твой отец один из богов. Или по крайней мере император, — рассмеялся Том.
— Мой отец... — Она замолчала.
— Можешь не говорить, кто он, мне все равно. И все равно, кто ты. Ты скрываешь свою личность, значит, на то есть причины, — оборвал ее парень.
— Тогда зачем согласился на прогулку? — нахмурилась из-под своей шляпы девушка.
— Потому что ты красивая, — рассмеялся Том.
Перед тем как попрощаться, они договорились о следующей встрече. Через день, в том же кафе, где так долго беседовали сегодня. Ровно в полдень.
Перед тем как уйти, Том поцеловал девушку в щеку и, даже не дав ей возмутиться, испарился.
А она застыла на месте, прижав пальцы к щеке, и растерянно хлопала ресницами.
В этом простом поцелуе была дерзость напополам с нежностью, и почему-то это пленило принцессу.