37
Виолетта все так же сидела на своем месте и молчала, глядя в одну точку. Вздохнув, я вытащила белоснежный платок и протянула ей, чтобы она наконец вытерла кровь со щеки.
Но принцесса меня проигнорировала. Лишь фыркнула надменно.
Должно быть, не хотела казаться слабой передо мной. Дура.
— Часто вы с его величеством ссоритесь? — мирно спросила я.
— Какая разница? — огрызнулась Виолетта.
— Я пытаюсь быть вежливой.
— Не стоит. И не смотри на меня так!
— Как? — удивилась я.
— Как на беспомощную! — рявкнула она. — Я могу дать ему отпор, но не делаю этого, поняла? Он мой отец, и он император. Я... — На этих словах Виолетта запнулась: я села рядом с ней, так, что наши колени соприкасались, и промокнула кровь на щеке платком.
— Что ты делаешь? — странным голосом спросила Виолетта.
— Собираю твою кровь, чтобы использовать ее в темной магии, разумеется, — отозвалась я с насмешкой.
— Убери руку.
— Да помолчи ты.
Тогда Виолетта сама схватила меня за запястье и склонилась ко мне, прижав к спинке дивана. Наши лица оказались в опасной близости друг от друга, и я отчетливо чувствовала тепло ее пальцев и видела, как поднимаются и опускаются ее плечи из-за глубокого дыхания.
Не знаю почему, но сердце мое стало стучать громче и отдаваться в ушах. Такая близость раздражала и будоражила одновременно.
— Я не разрешала себя трогать, — тихо, но отчетливо сказала принцесса, глядя мне в глаза.
А я зачем-то перевела взгляд на ее губы и улыбнулась.
Почему — и сама не знаю.
— Ты моя жена, — парировала я. — Хочу и трогаю.
— Значит, я тоже могу трогать тебя, как мне вздумается? — прошептала она. — Ты ведь моя невеста.
Виолетта вдруг запустила пальцы в мои волосы и чуть сжала их, будто показывая, что она тут главная. Это было совсем не больно, даже приятно, однако позволить ей этого я не могла.
Зная, что поступаю дерзко, я положила ладонь на ее щеку, касаясь виска кончиками пальцев, и подула на губы. Ничего особенного, но она вдруг вздрогнула и, все так же сжимая мое запястье, положила мою руку на свое плечо.
— Обними меня. — Эти слова застали меня врасплох.
А еще я поняла: мне действительно хочется обнять ее. Светлая Тайла, может быть, она околдовала меня?!
— Не хочу.
— А если это приказ?
— Ты такая смелая, когда мы остаемся наедине, — улыбнулась я и снова подула на нее.
— А ты такая глупая, — тихо сказала Виолетта. — Почему ты всегда выводишь меня из себя? Как у тебя это получается?
— Просто я очень стараюсь, — вежливо ответила я, не сразу осознав, что осторожно касаюсь ее плеча.
— Вижу — ответила она, не сводя взгляда с моих губ, и я смутилась: показалось, будто она касается их своими губами, даже теплое дыхание почувствовала, только виду не подала.
Не стоит выглядеть наивной.
Перед Виолеттой хотелось быть уверенной в себе.
Поэтому я сжала ее плечо и лукаво улыбнулась.
— А что, если смелой стану я? — спросила принцесса, чуть склонив голову к плечу. — Что ты будешь делать, Белль?
— Смотря что будешь делать ты, Виолетт.
— Допустим, я захочу поцеловать тебя. — Она отпустила мое запястье, а ее пальцы коснулись моего подбородка и слегка сжали его, чуть приподнимая вверх. Так, чтобы я смотрела на нее.
Наверное, нужно было убрать ладонь с ее щеки, но я этого не делала. Напротив, погладила ее по коже.
С вызовом.
— Только попробуй сделать это, — ласково сказала я. — И в тебя сожгу.
— Показываешь зубки? — усмехнулась Виолетта. — Только что ты будешь делать, когда станешь моей женой? Тебе придется не только целовать меня.
На ее лице появилась довольная улыбка, а у меня в душе — паника. Вот же... пристала!
И я хороша — зачем только решила ей кровь вытереть.
— Если ты думаешь, что между нами что-то будет, ты глубоко ошибаешься, — возразила я.
— Конечно, будет, — уверенно отозвалась принцесса. — Знаешь, странно, все об этом только и мечтают, но явно не ты. Какими же были твои мечты?
Я убрала руки с ее плеча и щеки. Выпрямила спину.
И ответила с горечью:
— Я мечтала стать сильной стихийницей. Профессионалом в своем деле. Мечтала открыть свое дело, развиваться и помогать родным. Хотела найти человека, которого полюблю. Но...
— Но появилась я, — перебила меня Виолетта, тоже отпуская меня и отодвигаясь подальше. — Уж прости, что разрушила твои счастливые мечты об идеальном будущем. Ты ведь наверняка мечтала об Эштане. А теперь придется довольствоваться моей скромной персоной. Знаешь, меня называли самой завидной женой континента, а ты из тех, кому я противна. Забавно. Может быть, ты хочешь сбежать, Белль? Огорчу: отсюда никогда и никому не удавалось сбежать.
— А вдруг мне удастся? — вырвалось у меня.
Я про это не думала.
Просто накрыло злостью, как и Виолетту.
— Попробуй. А знаешь, я ведь тоже не об этом мечтала. Вместо путешествий, учебы за границей, поединков и развлечений я должна быть здесь, рядом с тобой. Должна вникать в управление империей. Должна жить в золотой клетке, зависшей над городом. Ты появилась не вовремя, Белль. Еще чуть-чуть, и я была бы свободна от свадьбы с тобой.
— Ах, простите, ваше высочество, — ответила я с иронией, под которой прятала обиду. — Мое появление испортило вам жизнь. Разлучило с Евой.
— При чем тут она? — дернула плечом Виолетта.
— Вы расстались, но, должно быть, ты до сих пор ее любишь. И знаешь, после свадьбы я разрешаю тебе с ней встречаться. Можешь быть неверной! — в запале воскликнула я.
Да почему же рядом с ней столько эмоций?...
— О, наверное, поэтому ты нашла общий язык с моим отцом, — неожиданно сказала Виолетта. В е голосе появилось отвращение. — Вы из одного теста слеплены.
— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась я.
— Да, ты спасла меня, и я благодарна за это, — продолжала она в пылу. — Я твоя должница, и я буду защищать тебя, как и обещала, когда ставила печать. Но не забывай, что не я затеяла все это.
Больше ничего сказать она не успела: вернулась императрица. Она была спокойна внешне, но мне показалось, что в ее глазах промелькнул хорошо сдерживаемый гнев.
При матери Виолетта говорить ничего не стала.
— Дорогая Белль, я была рада увидеть тебя сегодня, — сказала она и тепло улыбнулась мне. — Конечно, все должно было быть иначе, однако из-за проблем во дворце многое пришлось менять на ходу. — Под проблемами она явно имела в виду готовящийся переворот и покушение на жизнь дочки. — Надеюсь, ты все понимаешь.
— Да, конечно, ваше величество, — с готовностью кивнула я.
— Знаю, что все это для тебя большая неожиданность, однако ты сильная и разумная девушка. И со всем справишься.
Виолетта рассмеялась.
— Она точно справится. Если не сбежит до свадьбы.
— Я не собираюсь сбегать, — ответила я спокойно.
— Но ведь думаешь об этом.
— Не думаю.
— Виолетт, мне стыдно за твое поведение, — не поворачиваясь, сказала императрица. — Со своей невестой ты должна вести себя нежно.
— А отец вел себя нежно? — вдруг спросила принцесса с вызовом.
— Прекрати, пожалуйста.
— Мы все делаем то, чего хочет он. Особенно ты. А он ведет себя...
— Замолчи, — железным тоном велела ей мать и понизила голос: — Ты не должна так говорить. Он твой отец. И он император. Прояви уважение.
Виолетта замолчала, а императрица подошла ко мне.
— Идем, я провожу тебя в твои покои. Виолетта, ты должна присутствовать при докладе главы тайного отдела, поспеши.
Мы покинули тайную комнату, вышли из Золотого тронного зала и направились в мои покои.
Это была целая торжественная процессия: впереди шла охрана — уже знакомая мне беловолосая эльфийка и две суровые женщины-воительницы, следом — я и императрица, на некотором расстоянии от нас важно шествовали старшие придворные дамы (Фэйра и пожилая, но статная блондинка), затем — придворные дамы ее величества, а последними — мои придворные дамы.
— Прошу, не обращай внимания на Виолетту, у нее сложный характер, — сказала императрица спокойно. — Но у нее самое доброе сердце в нашей семье. Такое же, как и у ее деда, покойного императора.
Я поежилась.
Если у Виолетты самое доброе сердце, боюсь представить, какое оно у остальных членов императорской семьи.
— Она и император часто не понимают друг друга, а потому возникают конфликты, — продолжала она. — Поэтому я и отправила Виолетту учиться за границу, в академию Сэйферил. Решила, что вдали от семьи она немного изменится. А отец начнет скучать по ней и станет относиться теплее.
Я молча кивнула.
— К сожалению, этого не произошло. Конфликты не исчезли, хотя я надеюсь, что с течением времени Виолетта станет мудрее, а мой муж терпимее. Прошу, не бери в голову ту сцену, свидетельницей которой стала.
— Конечно, ваше величество.
— Знаю, что тебе тяжело, и не буду скрывать, что будет еще тяжелее. Поэтому хочу сказать: я на твоей стороне. И прими, пожалуйста, мой подарок. Это фамильная драгоценность, которую мне перед свадьбой подарила мать моего мужа.
Императрица остановилась и на глазах придворных сияла с пальца тонкое кольцо по сверкающим зеленым камнем. Она взяла меня за руку и надела его на указательный палец. Под лучами солнечного света, что падал на нас из высоких окон, камень искрился, да так красиво, что я залюбовалась игрой его граней.
— Ваше величество, — потрясенно сказала я, — не стоит...
— Стоит, — с неожиданным напором сказала она и поправила мои волосы. — Такова традиция. Не снимай это кольцо, моя дорогая. Это знак моей благосклонности и защиты.
Кольцо оказалось мне впору — не большое и не маленькое. И смотрелось на моей руке так естественно, словно было создано для меня.
Это видели все, кто сопровождал нас.
Придворные дамы зашептались, и я поняла, что императрица специально подарила мне символ своего расположения при них.
Чтобы во дворце знали об этом.
Она хотела показать всем, что я — под ее защитой. Меня это тронуло.
— Спасибо, ваше величество, — сказала я и склонила голову. — Для меня это большая честь.
— Для меня честь помочь дочери своей любимой и единственной подруги, — ответила она. — Я не заменю тебе мать, но я буду рядом вместо Ари. Идем же дальше.
Мы снова двинулись через очередной шикарный зал, и я украдкой поглядывала на сверкающее кольцо. Оно было прекрасным.
— На балу соберутся непростые люди. И не-люди тоже. Аристократы, чиновники, военные, дипломаты — весь свет высокородных. Постарайся быть естественной, — продолжала императрица. — Пока что ты много чего не знаешь, поэтому не будь откровенна. Больше улыбайся и молчи. А если будут задавать вопросы, отвечай односложно. Возможно, будут попытки провокаций, но ты не должна ни на что реагировать. Дворец будет проверять тебя, как непоседливый ребенок проверяет новую няню. Не поддавайся. И помни, кто ты есть.
— Да, ваше величество, я буду стараться, — вздохнула я.
— Ты только познала свою тьму, будь осторожна. Тебя могут попытаться задеть этим.
— Тем, что я темная? — усмехнулась я. — Наверное, об этом много говорят.
— С чего ты решила? — ровным голосом спросила императрица.
— Все то время, что я провела в своем поместье, нам не доставляли свежую прессу. Не было ни одной газеты или журнала, хотя старых выпусков в библиотеке лежало много. Я сделала вывод, что прессу не доставляют специально. Возможно, чтобы ее не видела я.
— Ты наблюдательна и рассудительна. Это хорошие качества, — было мне ответом.
— Народ не хочет, чтобы у наследной принцессы была жена с темной магией, — продолжила я. — И знаете, еще несколько месяцев назад я бы тоже оказалась против. Потому что темная магия казалась мне злом. Клеймом на всю жизнь.
— Тьма важна. Никто не оценит звезды при дневном свете. Потому что не сможет их увидеть, — неожиданно возразила императрица. — Быть темным магом — значит владеть тьмой, а не творить зло. Тьма — искушение слабых. Она дает слишком много,
и те, кто не может совладать со своими страстями, со своей злостью, обидой и алчностью, используют силу тьмы не во благо, а во вред. Те же, кто смог удержаться от искушения, используют тьму во благо. Тьма не равно зло, запомни.
— Да, ваше величество, — отозвалась я, удивленная ее словами.
Раньше я об этом не думала.
Да что говорить!
Раньше я думала о том, как закрыть сессию и что надеть на бал в академии! Как же все изменилось...
— И среди тех, чья сила светлая, много преступников. Поэтому живи с честью.
Императрица остановилась у огромного, во всю стену, окна, за которым виднелся широкий балкон с элегантными золотистыми перилами. Она вдруг повела меня на него, сделав знак свите, чтобы та не шла за нами.
Вдвоем мы оказались на балконе. Несмотря на зимний месяц, было совсем не холодно — должно быть, погодные маги постарались. Лишь дул свежий ветер, который приятно холодил кожу.
Наконец, я увидела то, о чем мечтала, — огромный город с высоты птичьего полета, который казался игрушечным. Мы медленно проплывали над ним, над самым его центром, и я различала узоры дорог и крыши строений, покрытых снегом.
Вот там купол главного храма, чуть левее — Терейский сад, а правее — знаменитый музей мировой магии. Если отвести взгляд чуть выше, можно увидеть огромный торговый квартал — место, где можно купить все, что угодно. А если ниже — площадь Великий стремлений, которую с трех сторон окружают главный театр, городская библиотека и мэрия.
Вцепившись в перила, я восхищенно смотрела вниз, на столицу, и улыбалась, как ребенок. А потом подняла глаза и увидела, как по небу плывет пассажирский дирижабль — он вот-вот должен был причалить к одной из мачт Воздушного вокзала.
— Что ты чувствуешь, Белль? — спросила императрица, стоя рядом.
— Восхищение, ваше величество, — призналась я.
— Когда я только попала в Небесный дворец и смотрела на город сверху, тоже чувствовала восхищение. И удивление: неужели скоро я стану править им? Этим бесконечно огромным городом. Целой империей. Теперь этот город и эта империя станут твоими. Запомни то чувство, с которым смотришь сейчас вниз. И пронеси его сквозь время. Ты избрана богами. Ты особенная.
Я смутилась.
— Ваше величество, во мне нет ничего особенного...
— А еще смелая, — улыбнулась императрица. — Споришь не только со мной, но и с самими богами.
— Я не спорю, просто... Просто не верю, — прошептала я.
— Ты станешь великой императрицей, Белль, — вдруг сказала Элейна, устало глядя вдаль, на дирижабль. — Той, о которой будут помнить спустя века. Лучшей среди лучших.
Ее слова были торжественными и искренними, а еще отдавали странной горечью. Не знаю почему, но от них внутри все сжалось.
— Ну что вы говорите, ваше величество...
— Правду. — Она взяла меня за руку и крепко сжала, ободряюще улыбнувшись. — Правду, девочка моя. Я так рада, что ты нашлась.
Еще несколько минут мы пробыли на балконе — глядя вниз, думали каждая о своем. А после продолжили путь. Возле покоев, которые теперь назывались моими, мы попрощались до вечера. И я, предвкушая встречу с родными, вошла внутрь. Свита во главе с Фэйрой, разумеется, двинулась следом.
— Ваша милость, вам следует переодеться, после чего вы отправитесь на встречу со своими родными — их вот-вот доставят в Небесный дворец, — пропела старшая придворная дама, многозначительно глянув на кольцо, подаренное императрицей. — Встреча состоится в Лавандовом чайном зале и...
Тут она потрясенно замолчала.
Я проследила за ее взглядом и увидела сидящую на подоконнике девушку в мужской одежде. Светлые волосы ее были небрежно заколоты, а на хорошеньком лице сияла ухмылка. Глаза у нее были большие, яркие, синие — про такие говорят, что в них можно утонуть. Только тепла в них нет — сплошной холод.
— Так-так-так, — сказала блондинка, закидывая ногу на ногу. — Вот ты какая, наследница Черного дракона. Я разочарована. Ничего особенного. Хорошенькая дурочка, и только.
— Вы кто? — удивленно спросила я.
— Мне не часто задают этот вопрос, — недоверчиво хмыкнула девица. — Не узнала или притворяешься? Цену набиваешь?
— Я вообще ничего не набиваю. Но если хотите, могу набить вам что-нибудь. Лицо, например, — вырвалось у меня.
— Хорошенькая дурочка с плохим характером, — заулыбалась девица. Улыбочка у нее была змеиная. — Милашке Виолетте не повезло.
— Что вы хотите и как проникли в мои покои? — спокойно поинтересовалась я.
— В мои покои? — вскинула она брови. — Ну ты и наглая, милочка. Это мой дворец, а не твой. И он всегда был и будет моим. Независимо от того, кого притащит сюда моя сестра.
— Ваше величество, — отмерла Фэйра и поклонилась. Следом поклонились и остальные придворные дамы. — Для нас честь встретиться с вами!
И до меня дошло, кто это.
Принцесса Этель, и она должна быть моей ровесницей.
Только что ей нужно от меня?
Зачем пробралась сюда? И как?
Судя по маскараду, должно быть, сбежала откуда-то.
Эйховы копыта, одни неприятности!
— Какая честь, не смеши меня, — поморщилась принцесса. — Вы все говорите о чести, а когда дело доходит до денег, кидаетесь на них, как голодные псы на кости. Всюду предатели.
— Ваше высочество, что вы говорите! — воскликнула Фэйра. Ее щеки стали пунцовыми.
— Правду. В Небесный дворец приходят за деньгами и властью. Те, кто не знает гордости. Те, кто может позволить себе унижаться ради наживы. Что, не нравятся мои слова? Может быть, хочешь поспорить? — смеясь, сказала мне принцесса, которая с каждой секундой нравилась мне все меньше и меньше.
— Нет, я просто хочу вам возразить, ваше высочество, — твердо сказала я. — Не следует всех мерить по себе. И, пожалуйста, не оскорбляйте моих придворных дам.
— Вы это слышали? Опять моих! — насмешливо всплеснула руками Этель. — Посмотрите-ка, только приехала, а уже все присвоила. Ловко, ничего не скажешь.
Принцесса легко спрыгнула с подоконника и вплотную подошла ко мне. Роста мы были одного и комплекции тоже, только выражение ее лица было гордым и независимым, а энергетика от нее исходила такая же давящая, как и от императора. Воистину дочь своего отца!
Она дружески положила руку мне на плечо и больно сжала, так что я едва не вскрикнула, но вытерпела.
— Не думай, что сорвала джекпот, — сказала принцесса. — Императрицей здесь всегда будет моя мать. А ты будешь никем.
— Перестаньте, ваше высочество, — сквозь зубы выдавила я, чувствуя ярость.
— Не смей затыкать меня. Помни разницу между нами. — Она улыбнулась. — Эй, моя сладкая булочка, знаешь, почему ты здесь? Почему я разрешила тебе войти в Небесный дворец? Только потому, что ты спасла жизнь моей сестре. Но уверена, это произошло случайно.
— Уберите руку, — попросила я, с трудом сдерживаясь.
— Молчать. Не знаю, почему именно ты должна стать частью моей семьи. Но ты мне уже не нравишься. А раз ты мне не нравишься, жить во дворце тебе будет нелегко. К тому же, — принцесса подошла ко мне еще ближе и зашептала на ухо, — к тому же ты сделала больно моей сестре и моей подруге, разлучив их. И я не прошу тебе этого. Ни того, что ты всем растрепала об их отношениях, ни свадьбы. Ты маленькая сладкая булочка, и вскоре я просто тебя съем. Проглочу. И от тебя останутся одни крошки.
Принцесса издевательски потрепала меня по щеке. Ярость нарастала, и я сжала пальцы в кулаки.
— Я тут подумала: раз ты поймала в свои сети мою сестру, почему бы мне не позабавиться с твоим братцем? У тебя их целых два, верно? Можно выбрать любого. Какого тебе не жалко?
Ей не стоило говорить этих слов — во мне словно взрыв случился.
Не знаю, что произошло, но от меня во все стороны вдруг хлынула странная энергия. Будто темный огонь окутал меня с ног до головы, а после устремился во все стороны.
Принцесса отлетала к стене. Придворные дамы в панике закричали. А я, не совсем понимая, что делаю, двинулась к ней.
В моей голове пульсировала тьма.
Я опустилась на колени рядом с принцессой, которая смотрела на меня со смесью страха и веселья.
— Не смей трогать моих братьев, — предупредила я ее, коснувшись плеча. — Иначе тебе несдобровать. Я тебя уничтожу.
— Люблю темных, — хрипло рассмеялась Этель. — Вы все как бомбы замедленного действия. Забавные. Дай мне встать. И не смей больше трогать. Тебе повезло, что я не поранилась. Мой папа очень не любит, когда меня обижают.
— Ваше высочество! — подлетели к нам придворные дамы. — Вы в порядке? Что с вами? Мы вызовем лекаря!
— Не трогайте меня, — вскочив на ноги, рявкнула Этель. — Со мной все отлично. И уйду я так же, как и пришла. Без вашей помощи. Ни слова о том, что было, иначе всех погонят вон из дворца. Ясно? А ты, моя сладкая булочка, запомни. Со мной нужно не враждовать, а дружить. Ты заплатишь за свое поведение. От тебя не останется даже крошек.
С этими словами принцесса выскользнула за дверь, а тьма во мне постепенно стала стихать.