33
— Слушай, а если темного не найдут? — нервно спросил Кайл, меряя шагами гостиную и изредка поглядывая на телохранителей принцессы, молчаливо стоявших у дверей библиотеки, где осталась Виолетта.
Что она задумала, я понятия не имела.
Может быть, решила провести тайный семейный ритуал, чтобы найти Эштана?
— Тогда тебя, наверное, посадят в темницу, — ответила я и натолкнулась на паникующий взгляд Лауры.
Она совершенно ничего не понимала, кроме одного: приезд особ императорской крови сулит большие неприятности.
— За что? — нахмурился Кайл.
— За измены, — пожала я плечами. — Или за причинение вреда члену императорской семьи.
— Ну знаешь ли, я просто хотел его угостить, — надулся ангел.
Он хотел сказать что-то еще, но тут за дверью раздались какие-то звуки, и телохранители Виолетты моментально распахнули ее, готовые отразить любую атаку.
Однако отражать ничего не пришлось — посредине библиотеки стояла взлохмаченная Виолетта, на спине которой в буквальном смысле висел Эштан.
Виолетта пыталась избавится от брата, сбросить на диван, однако тот крепко вцепился в нее и, не открывая глаз, что-то бормотал.
Выглядело это на удивление трогательно, даже как-то по-семейному, и на миг в даже забыла, что они ненавидят друг друга.
Мы застыли на пороге, не понимая, как здесь появился Эштан, однако от сердца отлегло — не хотелось, чтобы с ним действительно что-то случилось.
А Кайл так и во все разулыбался, и улыбка не сходила с его лица все то время, пока телохранители помогали принцессе избавиться от брата.
— Надеюсь, завтра ему будет плохо, — фыркнула Виолетта, стремительно выходя из библиотеки. — Позаботьтесь о нем и не давайте больше чаорского вина или чего-то покрепче. Не то чтобы мне его жаль, но не хочется, чтобы императорская семья была опозорена его поведением.
— Как ты нашла его? — спросила я с удивлением.
— Секрет, — снисходительно ответила принцесса и почему-то подмигнула мне, как будто бы этот секрет был нашим общим. Я смутилась.
— Уже покидаешь нас? — спросила я, не зная, что еще ей сказать. — Брата не забудь.
Лаура посмотрела на меня как на предателя и обратилась к Виолетте:
— Ваше высочество, уже поздно, прошу вас, останьтесь на ночь. — В ее голосе было столько почтения, будто она обращалась не к принцессе, а к одному из богов Высшего круга.
Помедлив, Виолетта согласно кивнула. Лаура просияла, и в доме начался новый виток суматохи, связанный с тем, где и как разместить ее высочество, а также свиту.
Виолетте выделили одну из лучших комнат, к слову, рядом с моей.
— Императрица всегда располагалась в этих покоях, когда посещала Дом у озера! — воскликнула Лаура. — Она была очень дружна с покойной матушкой госпожи Изабелль!
— Мне все равно, где провести ночь, — ответила ей Виолетта.
Несмотря на затянувшуюся суету, поздний ужин и кучу официоза, я не сразу смогла заснуть, когда наконец оказалась в своей постели.
Я смотрела во тьму за окном и думала то об Эштане, то о Виолетте, то о том, кто я теперь...
Моя жизнь изменилась, и казалось, что я неотвратимо меняюсь вместе с ней.
Я не знала, хорошо это или плохо.
Мне снилось, что тьма за окнами стучится в них и зовет меня: «Наследница, наследница».
Однако мне не хотелось слушать, и я ее прогнала.
Проснулась я с рассветом и, услышав странный шум, выглянула в окно.
К моему удивлению, внизу, на берегу озера, я увидела Виолетту... почти обнаженную по пояс, которая билась на двуручных клинках со своим длинноволосым телохранителем Артом. Арт, разумеется, был одет, однако это не мешало ему легко перемещаться по снегу, умело парируя и нанося удары. Никакой защиты на них не было.
Я засмотрелась: двигались они быстро, плавно и при этом технично. Каждое их движение было отточено годами тренировок, но сохраняло особую грацию.
Этот бой был похож на танец, где нет места ярости, но чувствуется дух соперничества.
Однако, вместо того чтобы наслаждаться поединком, я рассматривала Виолетту. Почему-то вдруг стало интересно, как она выглядит.
А выглядела она великолепно, по крайней мере издалека.
Широкие плечи, сильные руки, мышцы на прессе — наверное, таким должно быть тело воина. Ну, или того, кто тренируется на рассвете.
Наверное, если бы Лаура увидела, что я столь откровенно пялюсь на Виолетту, облаченную в одни штаны, да в топ, ее бы хватил удар, но управляющей рядом не оказалось.
Это была моя маленькая тайна, девичье любопытство, которое я не могла в себе заглушить.
В какой-то момент, когда снег озарили бледно-розовые рассеянные лучи восходящего солнца, я вдруг подумала, что Виолетта красива.
Эта мысль испугала меня.
Мне не стоит воспринимать ее как жену. Я должна помнить разницу между нами.
Прогнав эту мысль, я продолжила наблюдать за поединком.
Честно говоря, болела я за Арта — из чувства противоречия, — однако бой закончился ничьей.
Виолетта и Арт опустили клинки и синхронно склонили головы, благодаря друг друга. Серый дроу накинул на плечи Виолетты удлиненный белоснежный мундир, что-то ей сказал, после чего, смеясь, положил руки на плечи принцессы и Арта. Втроем они вдруг подняли головы и уставились на меня.
Я отчего-то смутилась и спряталась за шторой — в конце концов, я лишь в одной ночной рубашке.
Однако тотчас осознала, что веду себя странно, и снова выглянула в окно, стараясь сохранять чувство собственного достоинства.
Виолетта весело мне помахала.
Махать ей в ответ я не стала, однако она повела себя как маленькая. Слепила снежок и запустила прямиком в мое окно. Я рассердилась и высунулась наружу, забыв про ночную рубашку.
— Что такое? — сердито спросила я.
一 Выходи! — поманила меня к себе принцесса.
Настроение у нее явно было хорошим.
— Зачем?
— Что? — приложила она ладонь к уху. — Не слышу!
— Зачем? — крикнула я и испугалась того, как громко это вышло.
— Прогуляемся! Ну же, выходи! Или мне за тобой залезть? — рассмеялась Виолетта. — Я могу!
Я с шумом захлопнула окно.
Что это с ней? Ума лишилась? Или тоже выпила чего странного по глупости?
А что делать мне? Выходить или нет?
В окно прилетел еще один снежок.
Я снова выглянула — Виолетта стояла внизу и жестами показывала мне, чтобы я спускалась. Арт при этом улыбался, а на лице серого дроу было написано: «Я не с ними, я просто стою рядом».
Конечно же, я решила выйти.
Выйти и высказать Виолетте все, что думаю о ее детских забавах.
Я спешно надела теплое вязаное платье, облачилась в одну из первых попавшихся шубок, что ждали своего часа в гардеробной, и, на ходу надевая шапку, поспешила вниз. Однако, на свою беду, встретила Лауру, воистину вездесущую.
— Куда вы, ваша милость? — удивленно спросила она, преграждая мне путь на лестницу. — Еще раннее утро!
— Ее высочество зовет на улицу, — вздохнула я.
— На свидание? — часто-часто заморгала управляющая.
— Нет, просто на улицу. Прогуляться, — отмахнулась я.
— Нет, это свидание, — уперлась Лаура. — И вы не можете пойти на утреннее свидание с ее высочеством в таком виде! Немедленно идемте переодеваться.
— В каком «таком»?! — выдохнула я.
— Белая шубка и молочное платье — моветон! Эти цвета не сочетаются! Выглядят грязно! Вы будущая императрица, должны выглядеть элегантно! — не отступала Лаура и почти силой потащила меня обратно в комнату.
Она заставила меня надеть изящное карамельно-бежевое пальто, платье на пару тонов темнее, а сапоги, напротив, светлее. Вместо шапки вручила зимнюю фетровую шляпу, заявив, что теперь я выгляжу как настоящая невеста принцессы. И подкрасила губы с ресницами.
— Волосы! Нужно уложить ваши волосы! — воскликнула Лаура, войдя в кураж.
Но у нее ничего не вышло.
Виолетта, которая, по-видимому, устала меня ждать, вновь запустила в окно снежок.
Только Лаура не поняла, что это она, — вернее, ей и в голову не могло прийти, что наследная принцесса может кидаться снежками, а потому она возмущенно подлетела к окну и распахнула его настежь.
Вероятно, решила, что это проделки Кайла и надо его отчитать.
— Вы что себе...
На этом она замолчала, потому что следующий снежок едва не угодил ей в лицо — благо великий Ледяной дракон сориентировалась и успела уничтожить снаряд до того славного момента, как тот угодил в лицо управляющей.
— Ваше высочество! — возопила она потрясенно.
— Все в порядке, принцесса просто ждет Белль, — услышала я голос Арта и захихикала в кулак.
Виолетта тоже не ожидала увидеть вместо меня управляющую.
— Да-да, она сейчас будет, — кивнула Лаура, закрыла окно подошла ко мне.
— Должно быть, вы действительно нравитесь ее высочеству.
— Почему вы так решили? — удивилась я, решив не рассказывать ей всю историю нашей вражды.
— Только влюбленные позволяют себе быть детьми рядом со своей второй половинкой, — туманно ответила она, а я в ответ лишь пожала плечами.
Волосы укладывать я не дала — наскоро заплела их в свободную косу, уложила ее на одну сторону. И в сопровождении Лауры, которая явно не желала оставлять меня одну, направилась к Виолетте.
Она все еще торчала под моими окнами, на берегу озера. Только теперь уже полностью оделась и выглядела вполне прилично. Еще и улыбалась самоуверенно.
— Доброе утро, — сказала Виолетта довольным голосом, а ее телохранители в знак приветствия опустили головы.
— Доброе утро, ваше высочество, — отозвалась я, вдыхая свежий рассветный воздух, пропитанный едва ощутимой сладостью пломбира.
— Обойдемся без официальных обращений, — оборвала она меня.
— Действительно. Зачем официально обращаться к той, кто атаковала снежками мое окно, — хмыкнула я.
— Могла бы быть порасторопнее, — поморщилась принцесса и первой двинулась вдоль озера по расчищенной дорожке. — Я устала тебя ждать.
— Как смогла, так и пришла, — ответила я. — Не бежать же сюда в одной ночной рубашке.
— Вот я бы на это посмотрела, — вырвалось у Виолетты. Я возмущенно на нее покосилась, и она тотчас перешла в нападение: — В конце концов, ты разглядывала меня, пока я тренировалась. А я вообще была полураздета. Понравилась?
У Лауры округлились глаза, а Арт и Кэлл с трудом сдержали улыбки; во мне же тотчас выросла волна возмущения, но я сумела сохранить спокойствие.
— Думаю, ты неплохо сложена. Но не в моем вкусе.
— И какие это, позволь узнать, в твоем вкусе? — моментально ощетинилась Виолетта.
— Как Эштан, — пропела я, следуя за ней.
— А ты видела его без одежды? — сощурилась принцесса.
— Как знать, — постаралась я сохранить интригу.
— Эй, Изабелль Ардер, не забывайся! — рявкнула Виолетта.
— Ни в коем случае не забываюсь. Напротив, все помню: ты — моя чудесная жена, я — твоя прекрасная невеста. Ой!
Принцесса резко остановилась, и я впечаталась ей в спину, чуть не упала, однако была ловко ею поймана и поставлена на ноги.
— Манеры на высоте, — хмыкнула Виолетта. — Госпожа грация.
На эту колкость я ничего не ответила — посчитала ниже своего достоинства. Только прошипела про себя пару ругательств.
— Я все слышу.
— Ну просто всеслышащее ухо, — хмыкнула я, проведя аналогию с оком. — Когда станешь императрицей, народ так и будет тебя называть.
— Виолетта Всеслышащая? — хмыкнула она.
— Нет, Виолетта Большое Ухо.
— Чувство юмора как у пьяного гоблина. Дальше мы вдвоем, — подняла руку Виолетта, давая знак телохранителям и Лауре.
Гулять вдоль берега озера, от которого поднималась дымка, отправились только мы с ней.
— Что ты хотела? — спросила я, едва поспевая за женой.
Ноги у Виолетты были длинными, а шаг — широким, не то что у меня. Она шла, заложив руки за спину, а я семенила следом — в этих красивых сапогах было безумно скользко.
— Хотела поговорить с тобой. Вчера нам так и не удалось остаться наедине. Считай, что я пригласила тебя на свидание, — степенно ответила принцесса.
— Невероятная честь!
— Сарказм тебя не украшает.
— А что меня украсит? Молчание?
— Если ты будешь молчать, станет скучно, — развеселилась Виолетта.
Вместо ответа я в который раз поскользнулась в этих дурацких сапогах — зачарованные они, что ли? Или, может, проклял их кто?
Виолетта наконец заметила мои мучения, нагло взяла под руку и медленно повела к воде.
Чем больше мы приближались к озеру, тем сильнее шел от него пар. И тем ощутимее пахло пломбиром. А еще, кажется, добавились нотки ванили.
— Отпусти меня, — попробовала взбрыкнуть я.
— Чтобы ты упала и расшибла прекрасное личико? — отозвалась Виолетта. — А мне бы потом сказали, что это я виновата? Нет, спасибо, я начиталась про себя сплетен. Знаешь, до сих пор не понимаю, как можно было додуматься до того, что я устроила травлю одной из адепток. Тебя.
— Все сходилось, — нахмурилась я. — И не переживай, я найду того, кто хотел выжить меня из академин.
— Я сама найду. У меня будет очень долгий разговор с этим человеком. Если это, конечно, человек.
— Не лезь в это дело, — неожиданно твердо сказала я. — Я сама справлюсь.
Виолетта улыбнулась.
— Уверена?
— Уверена.
Мы остановились у воды, и я осведомилась:
— Топить ведешь?
— Не получится. Ты же стихийница. Выжжешь воду, и все. Нужен другой способ.
Виолетта махнула рукой, и из воды медленно начал формироваться ледяной плот. Его прибило к берегу, и принцесса первой взошла на него, а затем подала мне руку.
Я несмело вложила пальцы в ее ладонь, отчего-то вспомнив, как мы танцевали, взошла на плот, и мы неспешно поплыли к островку посредине озера — тому самому, на котором стояла беседка.
— Хочешь меня там закопать? — продолжала веселиться я.
— Я этим не занимаюсь, — ответила Виолетта. — По крайней мере лично. Да и копать мерзлую землю — дело гиблое.
Плот причалил к берегу, и мы оказались в самом центре не застывающего зимой озера, подернутого молочной дымкой, рядом с ажурной беседкой.
— Дай руку, — велела Виолетта, встав напротив меня.
— Зачем? — удивленно спросила я.
— Да почему ты вечно споришь? — рассердилась она. — Дай руку и не задавай лишних вопросов!
— А вдруг...
— Руку, Изабелль Бертейл! — почти прорычала принцесса.
— Я уже Армер, — скромно поправила ее я.
— Без разницы. Руку.
— Держи. Только не целуй, не хочу мыть ее, вода холодная, — вырвалось у меня против воли.
— Характер у тебя все же скверный, девчонка.
С этими словами Виолетта закатала рукав и прижала мою ладонь к своему запястью. Я вдруг ощутила ее пульс под своими пальцами и вздрогнула. Сердце принцессы билось часто.
И на мгновение я вдруг почувствовала власть над ее сердцем.
Будто бы от меня зависит, будет ли оно биться чаще или же остановится.
Ее плечи вздрогнули словно от боли, и она резко убрала мою ладонь. На ее коже сиял знакомый замысловатый знак — овал с заключенными внутри символами древней магической клинописи. Только на этот раз знак светился алым, а не голубым.
Это была печать клятвы, которую Виолетта добровольно поставила себе с моей помощью.
Дала себя заклеймить.
— Что это? — потрясено прошептала я.
— То, что я пообещала. Сказала же, теперь я твоя должница. И верну свой долг, — тихим, но наполненным уверенностью голосом ответила Виолетта. — Ты спасла меня. Жизнь за жизнь.
Снег за нашими спинами взметнулся в воздух серебряными искрами. И засверкал.