29
Мы заняли кресла, что стояли по обе стороны от камина, и Кайл принялся рассказывать историю моего рода.
Он оказался хорошим рассказчиком — видимо, ему не хватало внимания, и он соскучился по живому общению, а потому очень старался, хоть порой и немного переигрывал. Кое-что из того, что Кайл рассказывал, я уже знала, а кое-что было для меня новым.
— Значит, когда-то род Черного дракона служил Темному богу? — переспросила я в какой-то момент.
— О да, вы были из тех, кто клялся ему в вечной верности и приносил кровавые жертвы, — хмыкнул Кайл. — Еще пятьсот лет назад род славился своей жестокостью.
— А что случилось потом? Почему род Черного дракона предал Темного бога? — удивилась я.
— Не предал, а эвакуировался, — поднял указательный палец Кайл. — Об этом не принято говорить, знаешь ли, не все любят вспоминать грязное прошлое. В официальных источниках говорится, что род Черных драконов одумался и решил, что быть слугами тьмы — не лучший вариант. А потому решил служить свету. Но на самом деле... — Он понизил голос. — На самом деле все было иначе. У Темного бога был сын — сильнейший во всем мире дракон, который во время великой битвы выступил на стороне отца против сил света. Кровавый дракон. Он был так силен, что мог низвергать в изначальную бездну даже богов. После победы Высший божественный круг решил наказать его. Кровавого дракона не смогли убить, ибо в нем была частичка божественной силы. Потому его погребли в море Снов. Однако Темный бог решил, что пора призвать сына, — он хотел, чтобы тот возглавил восстание сил тьмы. Только вот призвать его было сложно, ведь Темный бог потерял часть былого могущества. И тогда он придумал хитрый план. Решил, что Черные драконы принесут себя в жертву, отдадут свою силу его сыну. Проще говоря, умрут, передав энергию, а сын Темного бога восстанет со дна моря Снов. Как ты думаешь, хотели ли твои предки принести себя в жертву? Нет.
Они хотели жить. И жить хорошо. А потому, прознав про планы своего хозяина, Черные драконы дружно покинули Север. Они всегда были хитрыми и понимали, что самим по себе им не выжить. Тогда они поклялись служить светлому богу Артесу, бороться с силами зла и поселились в Вечной империи, получив земли и титулы. Ну, ты это уже знаешь. Только Темный бог очень обиделся. И жрецы его тайного культа вели на Черных драконов настоящую охоту — по крайней мере первые лет триста. Потом вроде бы Темный бог успокоился, но род Черного дракона все равно становился меньше и меньше. Вы умирали один за другим. И теперь ты последняя его представительница. Не знаю, хорошо это или плохо. По крайней мере, ты теперь очень богатая. И титул у тебя есть. И защита. Возможно, ты не особо в курсе, но тут вокруг поместья столько боевых магов, что мне становится дурно. Они защищают тебя, невесту принцессы. Понятия не имею, почему именно ты стала ее невестой, — покачал головой Кайл.
Про брачный ритуал, которым соединили меня и Виолетту в детстве, он, конечно же, не знал. И про пророчество старого императора тоже.
— Гость из моря Снов, — вдруг вспомнились мне слова пророчицы Алтеи, сказанные на площади. — Значит, это и есть сын Темного бога?
— Ты про пророчество, сделанное Алтеей на площади Роз и Мечей? — выгнул бровь ангел.
— Да. Я слышала его своими ушами! — призналась я, вспоминая тот день.
Все это случилось не так уж и давно, но казалось, что прошло много времени. Память — странная вещь.
— А разве ты не слышала, что Алтея шарлатанка? — усмехнулся Кайл. — После этого ее арестовали. За лживые пророчества, баламутящие народ, и за то, что она смела притворяться богиней! Ты не думай, что я в глуши сижу и ничего не знаю. Мне все известно! Я ас в мире сплетен и новостей. К тому же об этом все газеты трубили не так давно. А, ты же не сразу в себя пришла после приключений в Костяном лесу, — хихикнул он. — В общем, арестовали твою Алтею.
— Ее выступление не было похоже на постановку, — вздохнула я.
Мне казалось, что я действительно видела богиню Шиану, которая снизошла до людей и разговаривала с ними голосом Алтеи. Говорила, что с моря Снов идет Гость и что только дочь Артеса сможет его остановить.
— Все вопросы к страже и тайному отделу, — пожал плечами Кайл. — Говорю, что знаю. Алтея вне закона. Почитай газетки на досуге.
Мы разговаривали до самого ужина, а ужинать я решила вместе — надоело сидеть за столом одной, я привыкла есть вместе с кем-то. И ангел был не самой плохой компанией.
Правда, у Лауры едва не случилась истерика, потому как она искренне считала, что госпожа должна ужинать в гордом одиночестве, а не в компании тех, кто ей служит, но я в конце концов заставила и ее сесть за стол. Управляющей пришлось согласиться, и весь ужин она промокала глаза салфеткой.
Это действительно ее растрогало.
Несколько дней, к огромному неудовольствию Лауры, мы с Кайлом провели вместе.
Он водил меня по особняку, показывал комнаты, рассказывал интересные истории и вообще всячески скрашивал мое одиночество. Иногда он, конечно, зарывался, и приходилось приводить его в чувство подзатыльниками. Но в целом вел себя Кайл неплохо — даже Лаура удивлялась.
Кайл знал кучу всего — и про драконов, и про богов, и про историю империи, а потому рот у него, как правило, не закрывался.
— Почему ты не называешь Темного бога по имени? Почему не называешь его Кштари? — спросила я его как-то раз.
— Мне противно произносить его имя, — поморщился Кайл. — Кстати, не хочешь сегодня сходить к озеру? Подышим воздухом.
— Я не против, — кивнула я. — Кстати, почему оно не замерзает?
— Твой дед заколдовал его так, что вода в нем всегда остается теплой, — сообщил ангел. — Отец говорил, что твой дед любил там плавать даже зимой, в лютые морозы.
— Кошмар какой, — поежилась я.
Об одной только мысли о таком плавании мой внутренний огонь начинал затухать. Все-таки я куда больше любила тепло, чем холод.
Прогулка оказалась недолгой — мы прошли вдоль берега, но начался снег, и мы вернулись к особняку.
Кайлу пришла в голову замечательная идея сделать снеговиков, и мы слепили сразу двух: одного — я, одного — он. Разумеется, мой снеговик оказался лучше. В конце концов, на Севере я лепила их постоянно. Однако Кайл был уверен, что лучше не мой снеговик, а его. Он даже Лауру, которая наблюдала за нами из холла, хотел позвать, чтобы та справедливо нас рассудила, однако не успел.
К нам пожаловал гость.
Вернее, ко мне.
Я пропустила тот момент, когда на территорию поместья въехал экипаж с флагом и символом императорской семьи, запряженный тройкой гнедых коней.
Заметила лишь тогда, когда из него вышел Эштан.
Он сразу увидел меня и, улыбнувшись, направился ко мне.
По своему обыкновению, он был без шапки, и снежный ветер играл с его распущенными пепельными волосами. Высокий, статный, в расстегнутом пальто, ботинках с грубой шнуровкой, с серьгой-кольцом в ухе и без перчаток — казалось, что ему совершенно нет дела до холода.
— Эштан! — удивленно воскликнула я. Сердце наполнилось радостью.
— Белль! — Он вдруг подхватил меня и закружил, радостно улыбаясь. Однако почти сразу поставил на место. — Прости. Я соскучился по тебе. Как ты? Все хорошо?
— Все хорошо, — осторожно кивнула я. — Но... как ты узнал, где я? Как попал сюда?
— Хоть я и темный, но все же член императорской семьи, — усмехнулся Эштан. — Для меня открыты все двери. И я многое знаю. Прости, если потревожил, но я беспокоился за тебя. Места не находил. Белль, как ты? В порядке?
В его голосе были забота и нежность, от которых щемило сердце.
— В порядке, — кивнула я, глядя в его красивое бледное лицо. Только почему под глазами залегли такие глубокие тени? — А ты? Все хорошо? Ты не пострадал?
— Конечно, нет. Я так рад, что ты в порядке. — Эштан на мгновение прикрыл глаза. — Мне известно про Костяной лес. Не понимаю, куда смотрела охрана принцессы. Из-за их беспечности ты могла пострадать.
— Все хорошо, — тихо сказала я, немного смущаясь. — Говорят, мой дар пробудился...
— Драконий дар. Ты тоже темная, — вдруг заглянул мне в глаза Эштан. — Я почувствовал это еще тогда, на Осеннем балу. Было что-то такое... что заставило меня подойти к тебе. Ты такая же, как я.
Он коснулся моих волос, что выбивались из-под шапки, и аккуратно завел их за ухо.
Я едва заметно улыбнулась — мне захотелось дотронуться до его волос, с которыми все так же играл ветер.
Только вот я не чувствовала себя такой же, как он. Темной.
— Только вот Виолетта опять меня сделала, — грустно усмехнулся Эштан. — Сначала...
Он вдруг замолчал и опустил взгляд.
— Что «сначала»? — не поняла я.
— Сначала увел у меня одну девушку, потом вторую. Тебя. — Его улыбка вышла неискренней, словно стеклянной, хоть он и старался быть веселым. — А ведь я заметил тебя гораздо раньше. Наверное, такова воля богов, верно?
— Не понимаю, о чем ты, — нахмурилась я.
И в это мгновение появился Кайл, который, пыхтя, катил большой ком снега — для нового снеговика.
— А это еще кто? — удивился он и глянул на Эштана из-под сползшей на лоб шапки. — Отлично, темный! Только его нам тут не хватало!
Кайл вдруг махнул рукой и оживил снеговиков — они тотчас напали на Эштана, вернее, неуклюже попытались.
Темный ловко отпрыгнул в сторону и, рассмеявшись, материализовал в руке изящный меч. Несколько ленивых взмахов, и снеговиков не стало.
— Прости, использовать темную магию не могу: охрана Белль не поймет, — сказал он недовольному Кайлу, зачерпывая ладонью снег и сминая его.
— Отмазка слабаков, — отозвался тот и получил снежок в лицо.
Эштан так умело пульнул его в Кайла, что снежок попал тому прямо в рот. Кайл растерялся. Замер.
Выплюнул снег и, позабыв о происхождении, полез в драку, поминая по матушке не только Эштана, но и всех его ближних и дальних родственников.
То есть всю императорскую семью.
У меня от услышанного едва не скрутились уши.
Кайл попытался повалить Эштана на снег, однако тот был слишком силен и ловок и, когда противник побежал на него, изящно отошел в сторону. Короткий толчок — и Кайл полетел головой в сугроб. Выкарабкался из него и снова наскочил на Эштана, однако тот легко скрутил его и так же легко удерживал, не давая вырваться.
— Прекратите! — воскликнула я в ужасе. — Вы что, с ума сошли? Эштан, отпусти его! Ты же принц!
— Какой еще принц? — выкрикнул ангел.
— Обыкновенный! Кузен Виолетты! Эштан, пожалуйста, отпусти его, он не понимает, что делает, — велела я, и темный послушался. — И вообще, пойдемте в дом. Я замерзла.
И я первой направилась в особняк, чувствуя на себе обалдевшие взгляды прислуги, которая собралась на крыльце, наблюдая за нами.