26
Рассказ императрицы оказался долгим, но я слушала затаив дыхание и не веря, что это правда.
Что это не сказание и не легенда, а история моей настоящей семьи.
Семьи, которой у меня никогда не было и которую я никогда больше не встречу.
Когда-то давным-давно бог Артес влюбился в королеву драконов Амаис и соблазнил ее, пообещав, что сделает своей женой. Однако обещания не выполнил — слишком уж быстро прошла любовь верховного бога.
Тогда Амаис, разозлившись, ушла под знамена Кштари и приняла в себя тьму, чтобы отомстить возлюбленному.
Она не знала, что ждет ребенка, а когда поняла, было поздно: ее дочь родилась темной. В девочке воссоединились могущество Артеса, тьма Кштари и ярость Амаис.
Так появилась сила Черного дракона. Она передавалась из поколения в поколение, и все драконы рода долгие века служили Темному богу и творили ужасные вещи.
Однако почти пятьсот лет назад род Черных драконов по какой-то причине принял решение покинуть Темного бога и перейти под покровительство бога Артеса — не могли они более творить злодеяния во имя Кштари. Из Северных земель они перебрались в Вечную империю и заключили союз с императором. Он даровал роду Черного дракона земли, титул и деньги, а те в ответ обещали защищать страну от посягательств тьмы.
Шли века.
Род Черных драконов прижился в империи разбавил темную кровь кровью людей, но силу свою, что передавалась по крови через поколения, не потерял.
Более того, наряду с темной магией драконы обладали еще одной силой — стихийной, боевой или целительской. Они жили вдали от столицы, не часто появлялись в обществе, однако считались одной из самых сильнейших семей в империи. И одними из самых могущественных драконов в мире.
— Твой дед, Виктор Ардер, был очень талантливым, — сказала императрица с полуулыбкой. — Его специальностью была артефакторика, и с помощью своей силы и умений он создавал воистину удивительные артефакты. Кроме того, он был дружен с покойным императором — дедом Виолетты и моим свекром. Они вместе учились в академии магии и вместе сражались в Полуночной битве при Бриале. Тогда ты еще даже не родилась, да и я сама была совсем маленькой. С дружбы твоего деда и императора все и началось.
Она замолчала, ее плечи опустились как от глубокого вздоха. Было так тихо, что я слышала, как тикают часы.
— Что началось, ваше величество? — спросила я, и императрица внимательно на меня поглядела. В ее карих глазах застыло странное выражение.
— Они решили поженить вас с Виолеттой. Когда вы были совсем крошками.
— Но... зачем? — едва вымолвила я.
— Покойный император имел удивительный дар предсказания, о котором мало кто знал. Однажды ему явился бог Артес в образе священного сокола и сказал, что брак Ледяного и Черного драконов спасет империю. А может быть, и целый мир.
Ее слова прозвучали негромко, но так выразительно, что меня словно ледяной водой обдали. Я вздрогнула, по плечам медленно пополз холод.
— Твой дед безоговорочно поверил тому, кто был его союзником, другом и названым братом. И согласился. Я помню тот день словно вчерашний, — продолжила императрица и подняла глаза в небо, что синело за окнами.
* * *
15 лет назад, храм бога Артеса,
город Байруд
В небольшой, залитой солнцем комнате отдыха, что примыкала к церемониальному залу, находились две молодые женщины, одетые в традиционные белые туники с узором из созвездий на подолах, и двое маленьких девочек.
Одна из женщин, статная брюнетка с высокой прической, скрестив на груди руки, стояла у окна. Вид отсюда открывался роскошный — на яблоневый сад, находившийся внизу холма, на котором стоял храм. Однако летний солнечный вид ее не радовал — она едва заметно хмурилась.
Вторая женщина, тоненькая миловидная блондинка, сидела на диванчике и заплетала косы маленькой девочке, своей точной копии.
Девочка, раскрыв рот, слушала вторую девочку постарше, которая держала в руке большую книжку с картинками и делала вид, что читает сказку, хотя на самом деле читать еще не умела и просто пересказывала то, что слышала от одной из нянь.
— Не понимаю, зачем наши отцы это затеяли, Ари, — неожиданно сказала брюнетка, обернувшись. — Им так мало лет. Виолетте семь, а Белль всего четыре!
— Ты же знаешь, из-за видения его величества, — спокойно ответила блондинка, продолжая заплетать волосы дочери.
— Да, во они могли подождать хотя бы до того, как наши дети станут подростками. Это ведь так серьезно! Брачная клятва!
— Ох, Элейна, они лучше знают, как поступить. Мы не должны спорить, нам остается только принять это, что наши дочери однажды станут женами. Мы породнимся, как мечтали когда-то, — улыбнулась Ари.
Брюнетка тоже улыбнулась.
Они были подругами много лет: Ари — наследница рода Черного дракона, Элейна — дочь влиятельной герцогини, которая однажды должна была стать женой императора. Они вместе росли, вместе учились и даже замуж вышли в одно и то же время. И мечтали, что когда-нибудь по-настоящему породнятся и станут как сестры.
И это действительно произошло. Император и Виктор Ардер объявили, что их дети вырастут и поженятся.
А чтобы это точно произошло, в самое ближайшее время они будут связаны брачной клятвой — могущественной и серьезной.
Такой, которую заключают лишь в храмах высшие жрецы.
Такой, которую нельзя снять.
— Ты права, — вздохнула молодая императрица. — Но я все равно беспокоюсь. Плохое предчувствие. К тому же все так секретно... Об этом не знает никто, кроме членов наших семей и жреца. Даже охраны нет. Что вообще происходит?
Элейна была права.
Ритуал проходил в обстановке строгой секретности. Для всех непосвященных императорская семья сейчас отдыхала в Южной провинции, на берегу Облачного моря, а семья Ардер была в отпуске на востоке страны, у дальних родственников.
Но вот почему все происходило именно так, женщины не знали.
— Думаю, на это есть причины, — мягко сказала Ари. — Успокойся, пожалуйста. Ты же знаешь, спокойствие мамы — залог спокойствия ребенка.
— Прости. Это все нервы. Третья беременность самая сложная, — вздохнула императрица и коснулась ладонью живота.
— Понимаю. Я тоже нервничаю. Но хотя бы дети в порядке.
Ари с нежностью взглянула на солнечную макушку дочери и нацепила на косички заколочки в виде утят.
Едва она это сделала, как ее дочь, которой надоело сидеть на одном месте, встала на ножки, крепко обняла девочку, звонко чмокнула в щеку и со смехом вцепилась ей в волосы.
А вторая и не отбивалась — отложив книгу, мужественно терпела и вздыхала.
— Белль! — воскликнула ее мать. — А ну немедленно отпусти принцессу! Что же такое! Иди сюда, кому говорю!
Она поймала непослушную дочь и посадила на колени. А та капризничала и тянула руки к девочке.
— Прости, Ви, — виновато улыбнулась женщина.
— Ничего, тетя Ари, — ответила девочка и вздохнула. — Она же моя будущая жена. А жен надо терпеть.
— Это кто так сказал? — удивилась Ари.
— Папа. Однажды я слышала, как он сказал министру... — Виолетта наткнулась на пристальный взгляд матери и замолчала.
— Жен надо любить, — улыбнулась Ари и потрепала девочку по вихрастому затылку.
— Я буду любить Белль, — пообещала та серьезно. — Так же, как люблю маму.
— Моя хорошая, — вздохнула императрица и села на диван рядом с дочкой. Обняла ее, прижала к себе и вздохнула.
— Элейна, — осторожно начала Ари. — Что с тобой? Ты в последнее время сама не своя. Твой муж, он...
— Все хорошо, — прервала подругу императрица.
— Ты всегда можешь со мной поделиться, — сказала Ари. — Чем угодно.
Императрица кивнула, и на этом разговор оборвался.
Открылась дверь, и жрец в черном одеянии жестом пригласил их в церемониальный зал, где уже все было готово для священного обряда.
Они молча последовали за ним по ступеням.
В зале пахло пряными травами, таяющим воском и — совсем едва — сырой землей, как после дождя. Сквозь стеклянный купол храма проникали косые лучи заходящего солнца. Воздух полнился теплом.
Казалось бы, обычный летний день, однако на душе у обеих женщин кошки скребли. Но спорить с волей старого императора — он уже находился тут, в зале, вместе с остальными мужчинами, — они не могли. Молча подвели детей к безмолвной статуе бога Артеса, украшенной полевыми цветами, и поклонились. Затем взяли из рук молчаливого жреца две чаши с цветочной водой и напоили детей.
Ритуал брачной клятвы прошел на удивление быстро.
Белль и Виолетту поставили друг напротив друга. Жрец взял их за руки, и его губы беззвучно зашевелились: он начал читать слова заклятия. И чем дольше читал, тем, казалось, воздух в зале становился гуще и горячее.
Наконец жрец невидимым жестом достал церемониальные чашу с чистой водой и кинжал, чья рукоять была украшена рубинами. И, подозвав родителей Белль и Виолетты, по очереди заставил вытягивать над чашей руки и оставлял порезы — для того, чтобы несколько капель крови попали в воду.
Первым был император, следом муж Ари, следом она сама и только потом молодая императрица. Она думала, что будет больно, но ничего не почувствовала — клинок был зачарован так, что им хоть убивать можно было, а боль не появится.
Старый император и отец Ари, дедушка Белль, в ритуале не участвовали — стояли в стороне и внимательно за всем наблюдали.
На руках детей жрец тоже оставил порезы, совсем крохотные, да так, что ни Виолетта, ни Белль даже не закапризничали.
Они стояли у статуи бога Артеса, держась за руки, и с удивлением смотрели на взрослых, а после малышка Белль и вовсе заинтересовалась цветами, что украшали статую. Виолетта незаметно оборвала ромашку и сунула в руки девочке. Та довольно заулыбалась.
Молодая императрица заметила это и погрозила дочери — в храмах нужно проявлять почтение.
В ответ девочка лишь вздохнула.
Ей явно было скучно.
Чем больше капель крови попадало в чашу, тем сильнее алела вода.
А чем больше бормотал жрец, тем больше она сгущалась.
В какой-то момент вода трансформировалась в полупрозрачную красную ленту, ярко искрившуюся. Так ярко, что дети как завороженные смотрели на нее; Белль даже в ладоши захлопала.
— Мама, мама! Красивая змейка! — выкрикнула она, и Ари тотчас приложила указательный палец к губам.
В храмах нельзя кричать.
Даже ребенку.
Лента действительно, словно юркая змейка, выскользнула из чаши и обвила левые запястья Белль и Виолетты.
Там, где у них были порезы, вспыхнул пурпурный символ — сокол, заключенный в круг, — и тотчас погас.
А лента исчезла. Будто растворилась в воздухе, соединив девочек.
Жрец, обмакнув указательный палец в воду, начертил на их лбах тайные знаки и заговорил:
— Властью, что дал мне Артес, первый среди первых, нарекаю Белль Ардер, наследницу Черного дракона, и Виолетту Малышенко, наследницу императорского престола, будущими женами...
По залу вдруг пронесся ветер.
Свечи, горевшие несмотря на солнечный день, вдруг погасли, а после вновь вспыхнули.
Жрец кивнул старому императору — ритуал получился.
Артес одобрил будущий союз.
После ритуала все участники, за исключением жреца, собрались все в той же комнате отдыха.
Дети вели себя на удивление тихо: Белль заснула на руках отца, высокого темноволосого мужчины с ямочками на щеках, а Виолетта сидела на руках у матери и зевала.
— О том, что произошло, знаем лишь мы и жрец, что проводил обряд, — сказал старый император, обводя присутствующих внимательными голубыми глазами. — И это должно оставаться тайной вплоть до свадьбы Виолетты и Белль. Никто не должен знать о брачном ритуале, иначе детям будет грозить опасность.
— Отец, что происходит? — хмуро спросил молодой император, широкоплечий мужчина с волевым подбородком и широкими скулами. Он был хорош собой, но его красота производила суровое впечатление, да и взгляд казался жестким. — Я знаю, что тебе было видение. Но ты так его и не объяснил.
— Я тоже хочу знать, — поддержала его императрица. — Как мать.
Муж кинул на нее короткий взгляд, и Элейна замолчала. Старый император кивнул и перевел взгляд на седовласого, но еще крепкого с виду Виктора, отца Ари и деда Белль.
Тот поправил очки на тонкой переносице и начал:
— С севера идет все больше темных тварей. По нашим сведениям, Темный бог крепнет и собирает армию. Его сын вот-вот может проснуться и возглавить ее — это последние сведения, добытые разведкой. Мы не знаем, когда они решатся на наступление — сейчас или через десять лет. А может быть, через двадцать или тридцать. Но если это произойдет, Вечная империя станет первой на его пути. Армия тьмы разрушит страну, а после захватит весь остальной мир. И погрузит его в хаос.
— Разве это не глупости, о которых болтают пророки, чтобы заработать побольше? — наивно спросил муж Ари, и она тотчас пихнула его локтем в бок. Молчи, мол.
Губы старого императора тронула усмешка.
— Кто-то болтает ради денег, а кого-то и правда посещают кровавые видения. Тайная служба старается сделать так, чтобы люди не верили в это, считали вымыслом и глупостью. Нам не нужна паника в империи.
— Но при чем тут наши дети, ваше величество? — спросила Ари, укачивая спящую дочь.
— Артес послал мне пророчество, — с трепетом ответил император и коснулся девой стороны груди. — Пророчество, в котором говорилось, что два дракона, смогут создать священный дуумвират. И победить тьму, как только она появится в нашем мире.
— Но почему это должны быть именно Белль и Виолетта? — испуганно воскликнула Ари. — Они ведь обречены...
— Вот именно! — с неожиданной злостью поддержала ее императрица, крепче прижимая к себе дочь. — Разве других драконов нет? Тех, кто старше и сильнее? Почему наши дети должны бороться со злом?
Она не смогла сдержать эмоции, и супруг нехорошо посмотрел на нее. Однако женщина не отвернулась, как обычно, а задержала на нем гневный взгляд.
— Потому что такова воля богов, — ответил Виктор и со вздохом коснулся волос внучки. — Эти дети посланы нам небесами, чтобы спасти империю.
— Мы делаем все так, как велел мне Артес в видении. — Старый император задумчиво поглядел на внучку. — И поступить иначе не можем.
— Но почему боги не могут просто спасти всех нас от тьмы и лишить Кштари сил? — воскликнул отец Белль.
В его глазах мелькнуло отчаяние, как и в глазах жены.
— Не упоминай имя проклятого бога в священном храме Артеса, — наградил его тяжелым взглядом молодой император. — И помни: боги не вмешиваются в дела людей напрямую.
— Именно так, — положил на плечо сына руку старый император. — Никто не должен знать, что произошло сегодня, иначе жизням детей будет грозить опасность. Никто. А тот, кто узнает, должен немедленно умерсть. За жреца не волнуйтесь — ему можно доверять. И помните: ваши дети спасут империю. А может быть, целый мир.
Храм они покидали через особые порталы, чтобы незаметно вернуться туда, откуда прибыли. И каждый из них пробывал в тяжелых думах.
Кроме детей, разумеется.
Все это казалось для них игрой.