24
Едва она спрятала меня, как дверь слетела с петель и упала на пол.
Я испуганно вглядывалась в щелочку, что была в шкафу.
На пороге высилась внушительная фигура колдуна. Это был бородатый мужчина в расстегнутой шубе почти до пят, наполовину седой, но не старый — ему было лет сорок, не больше. Длинные распущенные волосы падали на мощные плечи и у висков были заплетены в косички. В руке он держал посох, увенчанный черепом.
Где-то там, за его спиной, на морозе, находились волколаки, переставшие выть, но готовые напасть в любой момент. Не знаю почему, но я была уверена, что они слушались колдуна.
— Ваше высочество, вы заглянули в мою скромную обитель, — громко сказал он. — Всегда мечтал вас встретить. Извините, что без должного уважения. Но не привык, знаете ли, быть милым с теми, кого собираюсь убить.
— Думаю, в этом мы похожи, — холодно ответила Виолетта.
Я видела лишь ее спину — она стояла напротив колдуна. И не чувствовала страха — скорее ярость.
— Принцесса умеет убивать? — захохотал колдун.
— Хочешь проверить? — поинтересовалась Виолетта с задумчивым высокомерием.
— Даже если и хотел бы, не получится. Думаешь, в Костяном лесу ты сможешь воспользоваться драконьей силой? — расхохотался колдун. — Знаешь почему твой драгоценный портал перенес тебя именно сюда, молодая принцесса? Правильно. Твой сила слабеет тут с каждой минутой. Костяной лес — для темных. Тут издревле стоял наш храм, который вы, людишки, осквернили много веков назад. Это наше место. Наш дом. Наше...
— Чего ты хочешь? — прервала его Виолетта, и я в который раз поразилась тому, как она хладнокровна.
Не то что со мной!
Впрочем, важно ли это сейчас?
Колдун сощурил глаза. Злые, жестокие. Казалось, что их заволокла сама тьма.
— Хочу лишить тебя жизни, — сипло ответил он. — И прислать папаше твою голову, насаженную на вертел. Подарок на Ночь зимнего свершения. Пусть любуется.
Я вздрогнула — голос колдуна переполняла ненависть. Кипела в нем, искрилась черными звездами.
— Какие удивительные желания, — отозвалась Виолетта насмешливо. — А что, если я принесу своему отцу твою голову, колдун?
— Дерзка-дерзка. Как папаша! Люблю смелых. Что ж, у тебя есть выбор, молодая принцесса. Умереть легко и быстро. Или сдохнуть в мучениях, как шелудивый пес.
От его слов повеяло новым потоком ненависти, и мне стало нехорошо.
Я вдруг поняла, что сейчас колдун и его приспешники в телах огромных свирепых волков, что ждут на морозе, убьют принцессу. А потом, наверное, и меня, если найдут.
Меня затрясло, стоило только представить, как это произойдет.
Что они сделают с нами.
От страха, который меня обуял, зуб на зуб не попадал и хотелось плакать, но я этого себе не разрешала. Лишь сильнее вжалась в шкуры и сцепила дрожащие пальцы, ставшие вдруг ледяными.
— Какой удивительный выбор, — услышала я голос Виолетты, которая наверняка раздражала колдуна своей бесстрашной насмешливостью. — Даже не знаю, на что согласиться. И от чего же зависит выбор моей смерти, позволь узнать?
— Отдай мне свою драконью силу. Добровольно. И твоя смерть будет безболезненной, — прищурился колдун. — А коли не отдашь, поиграю и брошу своим волколакам. Умирать будешь три дня.
— А почему не четыре? — спросила Виолетта, и колдун крепко сжал посох.
— Издеваешься, отродье имперское?
— Нет, просто интересуюсь. Значит, шанса на жизнь ты мне не оставляешь, — задумчиво отметила принцесса.
— Императорская семья должна быть уничтожена, — скривился в ухмылке колдун, нетерпеливо перекидывая посох из одной руки в другую, словно ему не терпелось начать кровавую расправу.
— Кто так решил? Темный бог, которому ты поклоняешься? Проклятый Кштари? — без особого почтения спросила Виолетта.
Колдуна это взбесило.
— Не смей так говорить о моем боге! Мы всех вас перебьем! Каждого, кто посмеет пойти против нас!
Я и опомниться не успела, как началась битва.
Виолетта вдруг ловко метнула в колдуна ледяное заклятье — тысячи тончайших сверкающих игл изо льда, которые ударились о магический щит ее противника. Однако часть игл все же попала в его лицо и тело, и я поняла, что они ядовитые: кожа в тех местах, куда они вонзились, становилась синей.
Колдун взревел что-то яростное и попытался атаковать Виолетту, но та материализовала перед собой ледяное зеркало, и сила отрикошетила в сторону колдуна — правда, тот успел отскочить и махнуть посохом.
Темно-бордовые потоки энергии шипящими змеями ринулись к Виолетте, но она отразила удар, и наперерез змеям из его ладоней ринулся сверкающий поток сине-бирюзовых искр.
Да и сами глаза принцессы, как я видела из щелочки в шкафу, вновь стали аквамариновыми, опасными. Дракон Виолетты просыпался.
Не справившийся с силой принцессы колдун упал, прокричал что-то страшным голосом, и в дверь с воем ринулись волколаки — видимо, на подмогу.
Клинок, что Виолетта держала при себе, изменился — стал ледяным мечом, с которым принцесса управлялась так легко, словно всю жизнь держала его в руке.
Несколько взмахов — и послышались яростный визг и хрипы. Ледяной меч разил волколаков наповал.
Однако Виолетта не стала ждать, пока в дом набьется больше тварей. Она зачем-то разбила окно мечом и ловко выпрыгнула наружу. Твари тотчас кинулись на улицу, а следом и колдун.
Я не сразу поняла, что она увела волколаков из дома из-за меня.
Эта мысль кольнула висок, и я, поняв, что в доме никого не осталось, осторожно выбралась наружу и кинулась к разбитому окну.
И с трудом подавила рвущийся из груди крик, когда споткнулась о мертвого волколака.
Меня трясло от происходящего, и я пыталась понять, что должна сделать, как помочь принцессе, как попытаться спасти и ее, и себя от сил зла.
Я выглянула в окно, стараясь, чтобы меня никто не заметил.
Внутри появилось знакомое чувство — будто поднимается волна.
Но я связала это со страхом.
Искусно размахивая ледяным мечом, который оставлял за собой искристый след, Виолетта отбивалась от ревущих волколаков. Но, поняв, что их становится все больше и больше, высоко подпрыгнула и осталась висеть в воздухе.
Колдун оказался напротив — лэрах в восьми или десяти. В его руке был темный меч, от которого исходили всполохи черного пламени.
Оба приняли боевые позиции, и схватка продолжилась.
Виолетта умело отражала и наносила удары, но и колдун был силен. Волколаки же кружили внизу, задрав морды и жадно скаля пасти. Они готовы были разорвать принцессу на части, едва только она окажется на снегу.
Но долго ли она продержится в воздухе?
Долго сможет отражать удары колдуна?
Недолго.
Они все это понимали — и принцесса, и колдун, и волколаки.
И я тоже все понимала.
Это дело времени.
Да, Виолетта была сильным магом, но в Костяном лесу она не могла черпать магическую энергию из потоков, а потому слабела все больше и больше. Даже дракон не мог противостоять этому древнему страшному месту, что таило под землей останки храма Кштари и алтарь, на котором приносились сотни, если не тысячи кровавых жертв.
Принцесса покачнулась и едва не пропустила удар.
— Тебе конец, имперское отродье! — весело закричал колдун. — Но ты все еще можешь выбрать легкую смерть!
Его выкрик подхватил радостный вой волколаков.
— Отвечай, как сдохнуть хочешь? Быстро или в мучениях?!
С этими словами колдун захохотал как безумный, а Виолетта, собрав силы, атаковала его и даже ранила в предплечье.
Однако колдуна это не остановило — он с ненавистью кинулся на принцессу, и схватка в воздухе закипела с новой силой.
Меня охватил новый приступ паники — такой, что я даже дышала с трудом, потому что холодный воздух вдруг раскалился и стал горячим.
Как мне поступить?
Может быть, метнуть в колдуна фаербол? Или что-то посильнее?
Только получится ли? Смогу ли?
Вдруг у меня не хватит силы и я только все испорчу?
Я не знала, что делать, но точно знала, что просто так прятаться дальше не смогу.
Принцессе нужно помочь.
Наверное, мы обе погибнем в этом проклятом лесу, но я сделаю это с честью.
Я вдруг вспомнила лица тети и бабушки — они смотрели на меня и улыбались.
Я не могу умереть прямо сейчас!
Я должна увидеть их вновь!
Я должна..
«Наследница», — снова услышала я знакомый скрежещущий голос прямо над ухом и резко повернула голову.
Чтобы не закричать, мне пришлось закрыть рот ладонями — рядом со мной клубилась тьма, из которой на меня смотрели алые глаза. Насмешливые и... живые.
«Прими меня, наследница», — прошептал голос.
Он менялся на женский, и очертания тоже менялись — передо мной был уже не клубок тьмы, а силуэт девушки с длинными распущенными волосами.
Мое сердце забилось так часто, что готово было проломить грудную клетку.
— Кто ты? — едва слышно спросила я пересохшими губами.
— Ты знаешь. Тьма. Твоя тьма. — Алые глаза сверкнули.
— Но я не поклоняюсь Темному богу!
— Темный бог — это зло. А тьма — это тьма, — рассудительно ответила она. — Просто прими меня. Сними печать. И помоги своей жене. Кажется, ее скоро убьют.
В панике повернувшись к окну, я увидела, как ослабшую Виолетту пронзает меч колдуна. После чего она падает с высоты в посеребренный лунным светом снег и лежит в нем, раскинув руки.
Ее обступают рычащие волколаки, которые не трогают принцессу по приказу колдуна. А под ней расплывается темно-алая лужа крови.
Я вдруг явственно почувствовала ее запах — тягучий, железный, тяжелый, и у меня голова пошла кругом.
Вокруг все будто завертелось и закрутилось с невыносимой силой.
Я схватилась за подоконник, чтобы не упасть.
— Ну же, малышка, — продолжала тьма. — Прими меня, как принимали твои родители, и родители твоих родителей, и каждый твой предок по линии матери, который удостаивался чести стать Темным драконом. Прими и действуй. Я устала спать. Пора убирать печать.
И я приняла ее.
Эту тьму, что поднималась изнутри одновременно находилась напротив меня в женском облике с горящими алыми глазами.
Я не могла не принять ее.
Тьма протянула мне руку, и я медленно коснулась ее, будто человека.
В висках гулко забился пульс, заглушая остальные звуки.
Воздух наполнился ароматом ночного леса, холодной земли, прозрачного лунного света и дыма, будто где-то за деревьями полыхал колдовской костер.
В это мгновение все изменилось.
По моим протянутым подрагивающим пальцам пробежал холод, тотчас сменившийся жаром.
Жар охватил все тело, не опаляя его, а согревая и растворяясь то ли в крови, то ли в душе.
Но вот он отступил, и на его место пришла острая звенящая боль.
В тело будто вонзилась сотня кинжалов и метательных дисков одновременно.
Меня подбросило в воздухе и кинуло на земляной пол.
Я бы кричала, если бы могла, но лишь беззвучно открывала рот.
Это было невыносимо.
Тьма разрывала меня на части, убивала, но не давала умереть, будто хотела, чтобы я сполна прочувствовала ее.
Это длилось то ли целую вечность, то ли одно мгновение, но, когда я готова была умереть, тьма в женском обличии опустилась на колени, обняла меня и прижала к себе.
— Вот так, — с удовлетворением прошептала она, гладя меня по волосам. — Ты сделала это, малышка. Теперь все будет так, как и должно было быть. Так, как и хотел того твой великий отец.
Она растворилась во мне, и тогда невыносимая боль утихла.
Я стала ею. Она — мною.
Мы превратились в единое целое.
Я и тьма.
Сила, которая поднималась во мне, затихла на мгновение, дав передышку, а после заполнила меня, пронзила своей мощью и опалила яростью.
Во мне медленно просыпалось что-то древнее и могушествснное. Невероятное. И... родное.
Пульс в висках затих, но тишину прервал грозный рык зверя внутри.
Я медленно встала с пола, не чувствуя своего тела.
Страха больше не было.
И боли не было.
Ничего не было, кроме ощущения безграничной власти и невероятной силы.
Огонь и тьма сплелись во мне воедино — их больше ничего не сдерживало.
Я стала самой собой.
И я должна была спасти ту, кто так мне нужна.
«Она моя», — билась в голове странная мысль. Чужая и моя одновременно.
Она моя и не может погибнуть.
«Она твоя, — согласилась тьма внутри. — Забери ее у них».
Я посмотрела в окно ставшим острым взглядом — видела я иначе, слышала иначе и даже запахи воспринимала по-другому.
Виолетта до сих пор лежала на земле — под ней все так же расплывалась темно-алая кровь, оскверняя белый снег. Колдун с посохом победно стоял над ней и смеялся. Волколаки окружили их со всех сторон, готовые наброситься на принцессу по одному лишь слову хозяина.
Глухо застонав, Виолетта пришла в себя и приложила к ране на животе руку — сквозь пальцы сочилась кровь.
Колдун тотчас ударил ее по ране носком сапога и захохотал еще громче, когда принцесса сцепила зубы, чтобы не закричать от боли.
Ее лицо было белым, почти как снег, на котором она лежала, а губы посинели, только вот взгляд оставался все тем же — гордым и волевым.
Виолетта не собиралась сдаваться.
От увиденного ярость пронзила меня насквозь.
Как смеют? Кто они такие?
За все поплатятся. За все.
— Это только начало, — склонился к Виолетте колдун. — Отдай свою драконью силу сейчас, или твою плоть будут отгрызать по кускам. Может, и тебя угостят.
Он снова захохотал над своей шуткой.
— Пошел ты! — прокричала Виолетта окровавленными губами. — Тебе конец. И даже проклятый бог не спасет тебя!
— Заткни свой грязный рот, имперское отродье! — выплюнул колдун. — Через несколько часов боли ты начнешь умолять меня принести тебя в жертву моему богу, только бы прекратить мучения!
И он несколько раз ударил Виолетту по ребрам. Волколаки завыли. Почувствовали кровь.
Я сделала шаг назад. Еще шаг. И еще.
К самой двери.
Взмахнула рукой — и часть стены превратилась в руины и пепел.
Я не собиралась выходить через дверь или вылезать через окно. И шла прямо, напролом, желая лишь одного.
— Это еще что?! Кто ты такая?! — закричал колдун, видя меня, стоящую на деревянных обломках в испорченном золотом платье, которое тускло сияло под лунным светом. Босую и с растрепанными волосами, ставшими вдруг белыми. С пламенеющими на руках узорами.
И с горящими глазами.
— Твоя смерть, — проронила я чужим бархатным голосом и легко спрыгнула вниз, на снег.
Холода больше не было, и жара тоже. Я чувствовала себя как никогда сильной. И видела тьму — ее потоки пронзали все вокруг. А потоки светлой магии, напротив, растворялись в воздухе.
Ничего не боясь, я шла к Виолетте, и снег под моими ступнями таял, а каждый след искрился.
Волколаки прыгнули на меня, скаля отвратительные пасти, но несколько пассов — и их разбросало. Они прыгали на меня один за другим, в их глазах я видела жажду убивать, но и это меня не пугало.
Силы во мне было столько, что казалось, я могу сразиться с самими богами. А ярости... Ярости хватило бы на целое войско.
Я перестала чувствовать что-либо, кроме этого всеохватывающего гнева.
Волколаки нападали без устали, но никто не достиг цели. Я раскидала их от себя, как безвольных игрушек, и остановилась напротив колдуна, крепко вцепившегося в свой посох.
— Убирайся из нашего леса! — хрипло закричал он, забыв о потерявшей сознание Виолетте, и вскинул посох. На меня полетели безглазые змеи с ядовитыми пастями. — Убирайся! Убирайся!
Я резко повела рукой, сжала ее в кулак, а когда разжала, из ладони вырвалось черное сияние. Оно поймало змей и поглотило их, а после накрыло паутиной колдуна, который пытался колдовать с помощью посоха, но у него ничего не получалось.
Откуда во мне взялись эти знания, я понятия ве имела.
Возможно, они были во мне всегда.
Колдун упал в снег, беспомощно барахтаясь в магической паутине. Поставив ногу ему на грудь, я забирала силу — мощную, страшную, но отдающую гнилью. Не пила ее, а выпускала в пространство, опустошая кричащего колдуна до самого дна. Оставила лишь немного, чтобы не умер. Ведь иначе я не получу ответы на свои вопросы.
— Ты откуда? Ты кто? — забормотал колдун, со страхом глядя на меня. — Зачем ты...
Он осекся, заметив огненные знаки на моих руках. Его глаза расширились.
— Отметки Артеса... Так ты... дракон в первой ипостаси, — потрясенно проговорил колдун. — Огонь и... тьма? Быть не может. Вы все передохли. Весь ваш род отступников!
— Род Черного дракона никогда не был отступниками, — прошипела я чужим голосом. — Мы не шли за Темным богом, как вы. Мы никогда не унижались. Мы оставались верными своей силе.
Из горла колдуна раздался хрип — он то ли смеялся, то ли плакал, то ли хотел сказать что-то, но не мог.
В это мгновение он был так омерзителен, что мне захотелось убить его.
В этой мысли не было ничего крамольного, будто я убивала уже тысячи раз.
Колдун понял, что я хочу сделать, и его потемневшее лицо исказилось гримасой ужаса.
— Не трогай меня, Черный дракон, — прохрипел он, затравленно глядя на меня и больше не пытаясь вырваться из паутины. — Не трогай! Возьми всю силу, но не убивай! Я расскажу тебе все что хочешь! Открою любые тайны, только не...
Я вдавила ногу в его грудь, и он начал задыхаться. Подняла руку, в которой появился темный энергетический шар, в центре которого искрилось пламя, и направила на колдуна, готовая лишить его жизни.
Но в последний момент меня остановили.
— Белль, — раздался надломленный голос.
Я резко повернула голову.
Лежащая в стороне Виолетта пришла в себя и даже попыталась сесть, но не смогла, лишь привстала на локтях.
Она была слишком слаба и бредила.
— Уходи. Уходи отсюда, Белль. Беги, пока они не вернулись.
Принцесса не понимала, что происходит, была в полубессознательном состоянии, но глаза ее светились аквамарином.
Ее дракон боролся до последнего, хотя магическая сила в ней почти иссякла.
— Меч возьми, — прошептала Виолетта окровавленными губами. — Отбивайся до последнего. Я... не смогла...
Силы оставили Виолетту, ее глаза потухли, и она вновь потеряла сознание.
Ярость взорвалась во мне огненным солнцем и... почти пропала.
Вместо нее появилась хрупкая, словно стеклянный цветок, нежность.
Я опустилась на колени рядом с Виолеттой, взяла ее за руку и с болью заглянула в лицо.
Эта боль терзала меня изнутри так сильно, что захотелось плакать.
Я будто знала Виолетту тысячу лет.
А до этого — еще тысячу, и еще, и еще... Знала ее всегда.
Она дышала часто, и грудь ее высоко вздымалась, а кровь все текла и текла, будто ее в ней был целый океан.
Я коснулась ее ледяных губ и закрыла глаза, разрешая слезе скатиться по щеке.
Мне казалось, что я знаю, что делать дальше. Внутри пробудились древние знания, о существовании которых моя человеческая часть даже и не подозревала.
Я поцеловала Виолетту в висок, убрала за ухо прядь волос. Тепло улыбнулась.
— Так вот почему, — забормотал колдун. — Так вот кто ты! Я все понял, все понял! Ты ведь не знаешь, Черный дракон. Позволь мне жить, и я все тебе скажу...
Не слушая колдуна, я легла рядом с Виолеттой в окровавленный снег, который казался теплым, положила руку под ее голову. Обняла, уткнувшись лицом в плечо.
И прошептала:
— Живи.
Сила, наполняющая меня, медленно начала перетекать в тело принцессы. Ее дыхание выровнялось, а сердце забилось чаще.
Мне стало спокойно.
Ярость окончательно улеглась.
Сила внутри успокоилась.
Хотелось спать.
Тьма баюкала меня, обещая сладкие сны.
— Так вот почему... Так вот почему, — бормотал колдун. — Теперь я все понял, понял...
Его голос становился все тише и бессвязнее — то ли он терял последние силы, то ли я, обнимая Виолетту, проваливалась в тягучий сон, в котором мы вместе летали над зелеными долинами и лесами, теряясь в облаках.
Когда на поляне появились гвардейцы и маги из личной охраны принцессы, я этого не слышала.
И не чувствовала, как нас обеих осторожно поднимают, чтобы увезти из Костяного леса подальше.
Я летала.