21
Белль и Виолетта с трудом попали в шатер — импровизированное место для отдыха, подготовленное то ли специально для них, то ли для важных персон.
Опустились на диванчик перед круглым столиком, заставленным блюдами, но ни Виолетта, ни Белль не притронулись ни к чему, кроме лимонада.
Виолетта не хотела есть — лишь пить после танца. А вот Белль не ела, потому что не ела Виолетта, хотя голодными глазами смотрела на шикарные блюда.
Их снова фотографировали — для императорских хроник, предназначенных будущим потомкам.
И, как всегда, это было ужасно скучно, долго и фальшиво.
Опять нужно было играть роль счастливой принцессы, а за последние годы Виолетте это порядком надоело.
— Ваше высочество, вы не могли бы ближе подойти к невесте? — попросил штатный императорский фотограф. — И обнять ее.
Виолетте хотелось сказать, что нет, не могла бы. И послать фотографа в ущелье с эйхами.
Однако вместо этого она коротко кивнула и подошла к невесте поближе.
Положила руку на ее талию. Улыбнулась.
— Госпожа, прошу, обнимите ее высочество в ответ, вы стоите будто деревянная! И положите голову ей на плечо, пожалуйста! Понимаю, что вы устали и что это тяжелая ночь, но вы ведь жены! Покажите свою нежность! — не унимался фотограф, делая фотокарточки одну за одной, — А может быть, поцелуй? Это будет просто великолепно!
— Фу, — прошептала Белль.
— Что значит «фу»? — тихо спросила Виолетта, рассердившись.
— Просто фу, — сморщила носик Белль. — Просто подумала, каково это: целовать монстра. И стало страшно.
— Я не монстр, — нахмурилась Виолетта и почему-то подумала, что эта девица дважды видела, какой она становится, когда просыпается дракон.
— Какое же у вас критическое отношение к себе. Я говорила вовсе не о вас, — заявила Белль. — О гипотетическом монстре.
— Раздражаешь.
— Взаимно.
— Пожалуйста, хватит же разговоров! — взмолился фотограф. — Ваше высочество, последний кадр! Целомудренно поцелуйте невесту в лоб! Это будет жемчужина в коллекции фотокарточек. Завтра же поместим на обложке императорского журнала!
Они обе не хотели этого, однако пришлось подчиниться — ведь рядом были подданные, которые не отрывали от них глаз.
Виолетте даже представить было сложно, сколько, должно быть, сейчас о них ведется разговоров.
Фотограф, которого принцессе все больше и больше хотелось заткнуть, заставил их встать друг напротив друга.
Белль он велел положить руки Виолетте на пояс, что она и сделала с отвращением во взгляде. И уткнуться лицом в грудь.
А Виолетту учтиво попросил запустить пальцы в пшенично-золотистые волосы невесты и коснуться губами лба.
Нужную позицию они принимали долго, и, должно быть, фотограф их мысленно трижды проклял, но все так же учтиво улыбался и приговаривал:
«Пожалуйста, встаньте вот так. Прошу, положите руку иначе. Заклинаю всем божественным кругом — встаньте ближе!»
Лоб Белль был неожиданно прохладный, в отличие от горячих пальцев, и она вспомнила, как проверяла у любимого пса самочувствие — трогала нос.
Если тот был прохладным и влажным, значит, все в порядке, собака здорова.
— Замечательно! Смотритесь великолепно! — счастливо воскликнул фотограф. — Сейчас я сделаю сни... Ох, нужно заменить пленку! Пожалуйста, умоляю, не двигайтесь! Всего полминуты! Клод, Клод, дрянной мальчишка, — заорал он помощнику совсем другим голосом. — Где все пленки?!
Виолетта и Белль послушно замерли, не отпуская друг друга.
— Хватит так жарко дышать, — раздраженно заметила принцесса.
Она действительно чувствовала ее горячее дыхание сквозь одежду.
— Как могу, так и дышу, — огрызнулась девушка. — А ты перестань слюнявить мой лоб.
— Избавь меня от своих дурных фантазий, — не выдержав, отстранилась от нее Виолетта.
— По-моему, дурные фантазии были у тебя, когда ты решила испортить мне жизнь. Знаешь, сейчас я думаю, что ты просто знала, что я твоя невеста. И из ненависти ко мне устроила всю эту грязь, — сказала Белль, прожигая принцессу недобрым взглядом.
— И что же я такого сделала? — высоко подняла бровь Виолетта. — К примеру?
— К примеру, прислала ко мне четверых парней, — выпалила Белль, уперев руки в боки. — Думаешь, раз я улыбаюсь другим, я простила это тебе? Нет, дорогая принцесса, ты ответишь за все.
— Какая же ты потрясающая в своей глупости, — рассмеялась она. — Поговорим об этом во дворце.
— В каком дворце? Я никуда не поеду, — нахмурилась она. — У меня здесь подруги. А завтра я должна быть дома, у тети и бабушки.
Виолетта даже спорить с ней не стала.
Скоро они действительно улетят во дворец, и спрашивать ее драгоценного мнения никто не станет.
Через телепорты во дворец попасть нельзя — по его территории проходит сильная защита, которая отрезает все перемещения. К тому же с помпой пролететь на дирижабле над городом лишний раз не помешает.
— И да, не надейся, что этот фарс со свадьбой затянется надолго, — добавила Виолетта.
Белль снова позволила себе полный презрения взгляд.
— Я участвую в этом фарсе только из-за императрицы, не переживай.
Дальнейшую их перепалку прекратило появление фотографа.
Увидев, что принцесса и ее невеста отстранились друг от друга, он с отчаянием всплеснул руками и снова стал командовать, чтобы сделать наконец-таки последнюю фотокарточку.
После этого он убрался, оставив их в шатре вдвоем.
И Белль тотчас украдкой стащила со стола корзиночку с икрой.
Правда, вдвоем они пробыли недолго. К ним постоянно кто-то заходил, дабы выразить почтение.
Когда Белль стащила ту корзиночку, пришел ректор, и девушка, так и не засунув еду в рот, с тоской слушала поздравления.
А затем и вовсе явился тот, которого Виолетта сейчас хотела видеть меньше всех.
— Я могу пригласить тебя на танец? — раздался знакомый голос, и Виолетта увидела Эштана.
Тот стоял напротив засмущавшейся Белль и не сводил с нее глаз.
Виолетты для него не существовало.
Принцесса напряглась.
Что этот подонок тут делает?
— Привет, — слабо улыбнулась Белль и на мгновение прикрыла глаза, словно собираясь с мыслями. —
Светлая Тэйла! Прости, Эштан, ты, наверное...
Виолетта не дала ей договорить — сделала шаг вперед и оказалась между Эштаном и Белль.
Она выглядела напряженной.
— Что тебе нужно? — спросила она, окидывая братца тяжелым взглядом.
Они стояли лицом друг к другу и были почти одного роста, однако Эштан более худощав. Не тренировался столько, сколько Виолетта.
— Я обращаюсь не к вам, дорогая кузина, а к своей спутнице, — ответил Эштан без всякого почтения, насмешливо глянув на Виолетту.
— А я обращаюсь к тебе. Когда моя невеста успела стать твоей спутницей? — спросила Виолетта.
— Думаю, у меня аналогичный вопрос. Когда моя спутница успела стать твоей невестой? — невозмутимо поинтересовался Эштан. — Ты сделала это специально?
— Что я сделала специально? — коротко рассмеялась принцесса.
— Увидела, что мне нравится девушка, и решила присвоить ее? — продолжил кузен. — Понимаю, что не вызываю твоей любви: лишь ненависть. Но твое поведение неуместно, не находишь?
— Ты идиот? — прямо спросила Виолетта, чувствуя, как волна гнева прокатывается по телу.
Эмоции. Проклятые эмоции.
Как же сложно их контролировать, когда твоя сущность — дракон, который с трудом воспринимает человеческие разум и чувства.
— Да я плевать хотела на твою подружку, — продолжила принцесса. — И на тебя тоже. Сегодня мне представили ее как невесту. И велели объявить об этом.
Она кинула взгляд на Белль, и гнева стало еще больше.
Она смотрела на Эштана большими жалобными глазами и кусала губы.
Неужели так крепко в него влюблена?
Виолетта почувствовала злую досаду.
— А может быть, это ты узнал, что девчонка: урожденная Ардер, единственная наследница Черного дракона и моя невеста? — прошептала Виолетта. — Узнал и решил забрать себе. Как в детстве забирал мои игрушки.
— Белль не игрушка, — процедил сквозь зубы Эштан. — Думай, что говоришь, даже если для тебя это непривычно.
— Знаешь, я давно хотела вызвать тебя на дуэль, — обманчиво мягко сказала Виолетта, но кровь ее стыла от ярости. — Может быть, нашелся повод? Что скажешь, кузен?
— Перестаньте, прошу вас, — раздался голос Белль, о которой они, кажется, забыли. Он был сердитым и звонким. — Тут везде люди. Что о вас подумают?
— Ты права, Белль, — согласно кивнул Эштан. — Прости, я просто до сих пор ничего не понимаю. Потерял тебя, долго не мог найти, а потом увидел с ней. Как невесту. Сказать, что я растерян, — не сказать ничего.
Виолетта крепче стиснула зубы — Эштан умел прикидываться хорошим.
— Прости! — с отчаянием в голосе воскликнула Белль. — Я и сама не знаю, как это произошло! Сначала были те девицы... Впрочем, неважно. Меня нашли, отправили к ректору и потом сказали, что я невеста этой.
— Этой? — вспыхнула Виолетта. — Думай, кому и что говоришь.
— Невеста ее высочества, — ответила Белль, снова сердито сверкнув глазами. — И какая-то там наследница. Представляешь, я видела саму императрицу!
— Ничего себе. Могу ли я еще раз, может быть последний, пригласить тебя на танец? — спросил Эштан со вздохом.
Виолетте захотелось врезать ему — не из-за Белль, я просто так.
Чтобы знал свое место.
Но, разумеется, сдержалась.
— Не вздумай, — с угрозой в голосе сказала Виолетта.
Ее раздражало, как невеста смотрит на кузена.
— Я не могу отказать вашему брату, ваше высочество, — звонко ответила Белль и ушла танцевать с Эштаном.
Виолетта стиснула зубы — да так, что заходили жевалки.
— Ревнуешь, Вил? — раздался позади голос.
Это был Арт, личный охранник и друг детства. Один из самых близких людей, тот, кому можно было доверять как себе.
— Безумно, — нехотя ответила принцесса.
— Безумно ревновать опасно.
Ревновать надо с умом, — послышался и голос Кэлла: второго друга и охранника, который мог жизнь отдать за свою принцессу, если нужно было.
Они воспитывались втроем.
Наследная принцесса, которой предстояло возглавить Вечную империю.
Серый дроу, которого родила человеческая женщина — наложница князя Запретного леса.
И обычный уличный воришка, с которым Виолетта познакомилась на рынке. Сначала подралась, а после велела забрать во дворец и накормить.
Их троих растили и воспитывали одинаково.
Только однажды Арт и Кэлл принесли клятву верности своей принцессе, обещая защищать ее до конца дней своих.
Это были ее единственные друзья. Те, кого принято называть настоящими.
— Я не ревную, идиоты, — ответила Виолетта, повернувшись к ним. — Меня раздражает Эштан.
— Не ново, — пожал плечами Арт.
Когда рядом никого не было, общались они неформально.
— Он решил, что может увести у меня невесту. Такой забавный.
— Забудь о нем, — покачал головой Арт, с виду спокойный и отстраненный. Немногие знали, каким яростным он был в бою. — Будь выше, Вил. У тебя много других проблем помимо него.
— Эй, лучше расскажи нам: как она тебе, твоя невестушка? — лукаво прищурив раскосые лиловые глаза, спросил Кэлл.
Несмотря на то что с семи лет он жил в столице, у него так и остался мягкий шипящий акцент — такой называли змеиным. Звуки «с» и «ш» он произносил по-особенному, протяжно.
— Никак, — отрезала Виолетта.
— Не хочешь с ней порезвиться? Она красивая. Танцевала неплохо. Во тьме была похожа на солнечного зайчика, — продолжил Кэлл.
Он не был лишен поэтичности, хотя с врагами был жестоким, как и все дроу.
— Оттоптала мне все ноги, танцевала будто с мешком картошки, — фыркнула принцесса и почему-то опять вспомнила ее аромат. Какао и пудра. — Не хочу даже говорить о ней. Вернется: и возвращаемся во дворец. Велите все приготовить.
— Будет сделано, ваше высочество, — ответил Арт и исчез.
А Кэлл, оставшись рядом, стащил что-то со стола. Виолетта только рассмеялась.
Она дождется Белль, и они улетят во дворец. У нее миллион вопросов к отцу и матери.
Внезапно она вспомнила Еву, и на душе стало тоскливо и пусто.