17
— Ты влюбишься в идиотку, — писклявым, но жутко довольным голосом сказал дух, глядя на меня из ведра с водой, над которым мы колдовали.
Дух был похож на полупрозрачное облачко с хитрыми глазами и ртом-полосочкой.
— Спасибо, — буркнула я. — Так приятно.
— Не за что, не подавись, милая, — нагло отозвался дух. — Подобное притягивается к подобному. Что посеешь, от того и пострадаешь.
— Значит, и я идиотка? — сощурилась я.
Дух нам попался на редкость мерзкий.
— Заметь, ты сама это сказала. Люблю самокритику.
— Ах ты, мелкий...
— А я? — вмешалась Дэйрил, заставив меня замолчать.
Глаза ее восторженно горели. Еще бы, она впервые вызвала духа-оракула!
— А ты? — Дух задумчиво почесал голову. — А ты дура.
— В кого я влюблюсь? — ничуть не обиделась подруга. Оракул ее забавлял.
— О-о-о, в себе подобного. Не могу сказать, что и он блещет умом: у вас, людей, с этим вообще проблемы. Хотя зачем тебе умный? Сама глупа как дверь. Зато он силой не обделен.
— Вот как, — обрадовалась Дэйрил. — А он красивый?
— Все вы, людишки, уроды страшенные, — заявил дух с наглой ухмылкой. — Уж больно морды у вас противные. Как глянешь, так тошнит.
— А богатый? — не отставала подруга, не обращая внимания на оскорбления.
— Для двери у тебя слишком большие запросы, милочка.
Не удержавшись, мы с Элли рассмеялись.
— Смех как у великанш, — тотчас прокомментировал оракул. — Аж стены дрожат и пол ходуном ходит.
— Ой, хватит обзываться! А что Элли? — продолжала Дэйрил.
— А Элли — предательница и полюбит предателя, — вдруг сказал дух, показал нам язык и исчез.
По воде в ведре пошла легкая рябь. Действие артефакта закончилось.
— Думала, только среди людей козлы есть. Но нет, они и среди духов бывают! — гневно ударила по столу кулаком Дэйрил. — Посмотрите только, какой попался, а!
— А я говорила, что не стоит тратить на них силы, время и деньги, — зевнула Элли, на которую слова духа не произвели впечатления. — Это развлечение для глупых. Оракулы несут всякую чушь.
До бала было еще далеко, и мы, чтобы скоротать время, решили вызвать духа-оракула.
Сильные маги, специализирующиеся на потустороннем мире, могли вызывать таких духов в любое время, а остальные — ближе к Ночи зимнего свершения или в другие важные праздники, когда потоки магии, пронзающие мир, усиливались. Сделать это можно было с помощью артефакта «Ловушка духа», которым народ массово закупался и развлекался.
А потому духи, которых призывали, были злы — да и кто будет добр, если их целый день будут дергать и требовать предсказаний?
Поэтому часто они несли полную ересь или пытались оскорбить.
В идиотку я влюблюсь, как же! Ха!
Мы поболтали немного, обсудили глупого духа, который нам попался, и завздыхали. Вообще, призывать оракулов мы должны были в большой компании с девчонками-соседками, но теперь меня сторонились из-за Черной метки. И Дэйрил с Элли — тоже. За компанию.
Из-за этого и ощущение праздника пропало. Но я, как могла, держалась. Ради девчонок.
Они ведь страдают из-за меня.
Да, Ева отменила Черную метку, но меня по-прежнему опасались.
Было ли мне обидно? Безумно.
Но я радовалась, что подруги рядом.
И была очень им благодарна.
— А давайте попросим новогодних духов об исполнении желаний? — сказала я заговорщицки.
— Давайте! — тотчас загорелась Дэйрил.
— У нас на востоке есть новогодние ритуалы, которые пришли от друидских шаманов, — сказала Элли. — Хотите, проведем? Говорят, в них сокрыта большая сила, эти ритуалы помогают исполнить желания. Не то чтобы я в это верю, но в нашей провинции это все делают перед Ночью зимнего свершения. Местная традиция.
Я тоже не была против.
Сначала мы написали свои желания на листиках. Подготовили вещи — дары новогодним духам. Я — перчатки, Дэйрил — серебряную подвеску, Элли — книгу. Духи не привыкли делать что-то просто так, как и боги.
Переговариваясь, мы погасили свет и сели на пол, перед старым котелком, в котором Дэйрил раньше варила зелья. Еще не было и пяти часов, но солнце уже почти село, а потому комнату наполнял вечерний бархатный сумрак.
Нами владело предвкушение.
Что же это за ритуал такой?
Исполнятся ли наши желания?
Отчего-то стало волнительно.
Элли собрала наши записки, бросила их в котелок, посыпала какими-то травками, которые нашла у Дэйрил в шкафу, пошептала что-то на друидском и попросила:
— Белль, дай огня.
Я кивнула, и с пальцев сорвалось пламя. Оно осветило наши лица и подожгло записки. Запахло жженой бумагой и горькими травами. Можжевельник, чертополох, высокогорный вечник.
Мы взялись за руки и крепко сжали пальцы друг друга.
— Великие духи нового года, проводники нового времени, — тихо заговорила Элли, глядя на огонь, — придите к нам и озарите своим светом. Возьмите подношения. Ниспошлите исполнение желаний. Одарите милостью богов наши души. Дух начала нового. Дух времени. Дух огня. Придите. Вдохните в наши желания силу... Начало. Время. Огонь. Начало. Время. Огонь. Начало...
Элли шептала и шептала это, без остановки, и у меня начала легонько кружиться голова.
Кажется, мы впадали в транс. Ее голос отдавался эхом в моей голове, а пульс бился в такт словам.
— Начало. Время. Огонь. Великие духи нового года, новой жизни, придите и сделайте наши желания явью. Представьте, что хотите получить, — велела вдруг Элли высоким голосом.
Пламя стало огромным — вспыхнуло и озарило комнату.
Я почувствовала это даже через закрытые глаза.
«Новогодние духи, пошлите мне настоящую любовь, — прошептала я мысленно, думая об Эштане и представляя, как он целует меня.
Однако сфокусироваться на его образе удавалось плохо: я будто падала во тьму, и все мысли растворялись.
Время растянулось до бесконечности, однако в какой-то момент мне показалось, что чьи-то обжигающе-горячие губы касаются моих губ, осторожно и мягко. Невинное прикосновение, от которого на глаза навернулись слезы.
«Твоя любовь уже рядом», — услышала я и распахнула глаза.
В комнате было темным-темно — огонь в котелке погас, а за окном царила тьма.
— Девочки? — неуверенно спросила я, понимая, что все еще держу их за руки.
— Что такое? Мы уснули? — пробормотала Дэйрил.
— Похоже на то, — хрипло ответила Элли. — Это магия друидов. Она странная. Но говорят, что мощная...
Мы расцепили затекшие руки и встали. Включили свет. И поняли, что вещи — те, которые мы приготовили для ритуала, — пропали.
— Значит, духи были здесь, — улыбнулась Элли. — Не знаю, исполнят ли они наши желания, но подношения им понравились. Ох, мы, наверное, несколько часов в трансе были... Темно-то как за окном.
— Как несколько часов? Нам нужно собираться на бал! — взвизгнула Дэйрил. — Девочки, мы не должны опоздать!
— Конечно! Мы весь семестр этого ждали! — воскликнула я в панике.
И началась суматоха, которая продолжалась несколько часов.
Одна собирающаяся на бал девушка — это ураган.
А три — настоящая катастрофа!
Мы буквально все вверх дном перевернули, пока красились и наряжались. И при этом несколько раз едва не поссорились — так переволновались.
Перед тем как покинуть комнату, я посмотрелась в зеркало и осталась довольна собой.
Нежно-голубое платье в пол с летящей юбкой и пышными прозрачными рукавами, бежевые туфли-лодочки на высоком каблуке, уложенные набок волосы — выглядела я мило.
Из украшений на мне был только подарок тети и бабушки на совершеннолетие — длинные золотые серьги с голубыми камнями.
Я не походила на столичную модницу, но выглядела достаточно утонченно. По крайней мере, так мне казалось.
Надеюсь, Эштан оценит.
Не знаю почему, но мне хотелось увидеть в его глазах восхищение.
Капелька пудрово-ванильных духов на запястье и в ложбинку на шее, и, кажется, я готова.
— Белль, ты забыла румяна! — подскочила Дэйрил и умело нанесла мне их на скулы.
Она выглядела роскошно в своем малахитовом платье с богатой вышивкой и весьма впечатляющим декольте. Как и меня, ее пригласил кавалер, очередная мимолетная любовь подруги. А вот Элли всех парней, которые звали ее на бад, отвергла. Сказала, они ей не нравятся.
— Пора, девочки, уже скоро десять! — поторопила Элли.
Из всех нас она была самой пунктуальной. Если наряд
Дэйрил можно было назвать роскошным, то ее — изящным. Длинное кофейно-бежевое платье с кружевными рукавами подчеркивало хрупкость подруги, а собранные в пучок волосы придавали элегантности.
Втроем, расправив плечи и подняв головы, мы направились в Большой драконий зал.
Бал начинался в десять вечера, и веселье должно было продолжаться всю ночь!
Несмотря на то что настроение подпортили события прошедших дней, я собиралась хорошо провести время.
Большой драконий зал встретил нас громкой музыкой и заразительным смехом. В воздухе витали веселье и предвкушение чуда, как обычно это бывает в Ночь зимнего свершения.
Я в восхищении застыла на входе, рассматривая огромный зал, украшенный к празднику так, что дух захватывало.
Вот почему адептам нельзя было заходить сюда до сегодняшнего дня! Это должен был быть сюрприз.
Высокий сводчатый потолок превратился в ночное небо, по которому мягкими волнами разливалось северное сияние. Лесные зимние пейзажи, украшающие стены первого и второго уровней, были искусно оживлены — даже и не поймешь, что это рисунки.
Казалось, что Больной драконий зал превратился в настоящую поляну, которую обступил лес. Даже пахло так же — свежестью хрустящего снега, горьковатой хвоей и сладковатой прозрачностью лунного света.
А в самом центре поляны, что раскинулась в академии, высилась огромная сла, сверкающая огнями и звездами.
Всюду в прохладной сияющей полутьме мелькали роскиные бальные платья и сверкали украшения.
Адептки были одна краше другой. Каждая готовилась к балу заранее, каждой хотелось быть прекрасной этой ночью и очаровать своего спутника. А если спутника не было, хотелось получить приглашение на танец от симпатичного старшекурсника.
Эштан ждал меня неподалеку от входа — он разговаривал с какими-то парнями, судя по мрачным бледним физиономиям, его сокурсниками, но, увидев меня, тотчас попрощался и, улыбаясь, направился в мою сторону.
— Белль, ты чудесно выглядишь, сказал он, целуя мою руку и вводя в замешательство.
— Ты тоже, Эштан, — ответила я.
Он действительно был красив и выглядел истинным принцем в своем удлиненном белоснежном сюртуке безупречного кроя. Сюртук был расстегнут, и под ним виднелся бархатный жилет с серебряной вышивкой и белоснежная рубашка. Пепельные волосы рассыпались по спине, а плечи были расправлены, и это придавало ему дополнительный шарм.
Эштан отвесил несколько комплиментов подругам, которые хихикали и улыбались, как будто никогда прежде не советовали мне бежать от темного со всех ног, а после и вовсе решили оставить нас вдвоем.
— Мы пойдем, — заговорщицки подмигнула мне Дэйрил.
— Очаруй его, — шепнула Элли.
С этими словами подруги испарились. Эштан принес звездное шампанское — казалось, в бокалы было налито перламутровое серебро, которое искрилось на свету.
— И каковы звезды на вкус? — поинтересовался Эштан.
— Как пломбир, — ответила я, попробовав напиток.
Он был чудесным.
Таким же чудесным, как этот парень.
Бал открывал традиционный Зимний полонез, после которого начались свободные танцы. Кавалеры стали приглашать своих дам.
Эштан тоже не остался в стороне.
— Могу я пригласить тебя? — Он галантно протянул руку.
— Конечно, — ответила я, вложила пальцы в его ладонь, и он тотчас их сжал.
Мы направились туда, где уже вовсю, под неспешную романтическую музыку и звездный дождь, кружились первые пары. Среди них была и Дэйрил со своим кавалером — высоким блондином.
Эштан осторожно обнял меня за талию, я же положила свободную руку на его плечо. И он грациозно повел меня в танце под музыку, которая, казалось, проникала в самое сердце. Мы смотрели в глаза друг другу, но все мои мысли были не о танце, а о движениях.
Я не могла расслабиться — что уж тут говорить об удовольствии — и все время боялась оступиться: что тогда Эштан обо мне подумает?
В какой-то момент именно это и произошло — я подвернула ногу из-за высокого каблука.
Кажется, на лице у меня возникла паника, потому как Эштан улыбнулся и сказал:
— Спокойно, Белль. Все хорошо. Просто доверься мне. — С этими словами он повел меня дальше.
Мы танцевали около часа, и лишь к его концу напряжение стало меня покидать. Зато появилась усталость, и захотелось пить. Внимательный Эштан тотчас заметил и это.
— Идем, отдохнем немного, — сказал он и повел меня в сторону, к колоннам, обвитым живыми огоньками, где стояли диванчики.
Едва я опустилась на один из них, чувствуя, как с непривычки ноют ноги, Эштан спросил:
— Я принесу нам выпить. Что ты хочешь? Вода, сок, кленовое шампанское?
— А оно тут есть? — округлились у меня глаза.
Это было одно из самых дорогих шампанских в мире — его делали из сока серебристого клена северные спрайты¹⁸.
Я давно мечтала его попробовать!
— Конечно. Сейчас принесу, — улыбнулся Эштан, коснулся моего плеча, будто невзначай, и ушел, растворившись в шумной толпе.
Я сняла туфли, давая ногам возможность отдохнуть. И случайно заметила, как из шумной толпы веселяшихся вынырнула второкурсиица в черном платье.
Мы учились на одном факультете, но ее имени я не знала. Девушка увидела меня и спешно направилась в мою сторону.
— Ты же Белль? — уточнила она, подойдя.
— Да. А что такое? — спросила я удивленно.
— Твоей подруге плохо, — торопливо сказала второкурсница.
— Что? Какой? Неужели Элли? — всполошилась в.
Дэйрил я видела — она до сих пор танцевала, а вот Элли пропала куда-то, и я как раз хотела найти ее, дождавшись Эштана с шампанским.
Неужели с ней что-то случилось?!
А вдруг это из-за меня у нее неприятности?
У меня сердце рухнуло в пятки.
— Да-да, ее зовут Элли, — кивнула второкурсиица. — Идем скорее! Она тебя зовет!
— Но что с ней?!
— Упала и зовет тебя. Говорит, только Белль может помочь. Идем же!
Она даже не дала мне времени подумать — подхватила полы платья и кинулась обратно в толпу, а я поспешила за ней.
Наверное, в другой ситуации я бы и заподозрила неладное, но страх оказался сильнее логики.
Я просто хотела помочь подруге.
Второкурсница торопливо выбежала из зала, я — за ней.
Вместо громкой музыки наступила тишина.
Вместо улыбок, которыми я обменивалась с Эштаном, — терпкий страх за подругу.
Моя провожатая спустилась по лестнице и мышкой юркнула в какую-то незаметную дверь в полутемном коридоре. Я поспешила следом за ней и оказалась в полнейшей тьме.
Дверь за мной с шумом захлопнулась.
— Эй, ты где? Где моя подруга? — крикнула я, уже понимая, что сейчас случится.
В ответ раздалось лишь довольное хихиканье. Кто-то щелкну пальцами, и в комнате загорелся яркий свет.
Я сощурилась, прикрывая глаза ладонью. Передо мной стояли четыре старшекурсницы из свиты Евы, входящие в Клуб, шикарно одетые и высокомерные до ужаса.
Среди них была и Хэлли, позади всех. А вот Элли не было — разумеется, я просто попалась в ловушку.
Вот глупая.
Второкурсница, которая привела меня сюда, опустила голову.
— Можешь идти, Моника, хорошая работа, — сказала ей рыжеволосая Мэридит. Голос у нее был высоким и надменным. — Ты привела к нам эту крысу, и я прощаю тебе долг.
— Спасибо, — пискнула Моника, кинула на меня жалобный взгляд и исчезла за дверью, оставив один на один с девицами.
После ее ухода двери и окна за несколько секунд заросли терновыми ветвями.
Бежать было некуда.
Меня не отпустят просто так.
Я расправила плечи.
Страха как такового не было — я буду защищаться до последней капли магии.
Скорее злость пополам с недоумением. Им больше нечем заняться в праздничную ночь? Серьезно?
— Так-так-так, кто к нам пожаловал, — насмешливо сказала Мэридит, подходя ко мне, скрестив на груди руки и оглядывая с головы до ног. — Сама Изабелль Бертейл.
— Что вам нужно? — Мой голос был глухим.
— А как ты думаешь? — пропела Мэридит.
— Без понятия, — отрезала я.
— Она без понятия, — хихикнула брюнетка с формами, поворачиваясь к остальным. Кажется, ее звали Кэрилл. — Она без понятия, представляете?!
Девушки засмеялись, а рыжеволосая Мэридит позволила себе мерзкую улыбочку.
— На тебе Черная метка, дорогуша, — любезно напомнила она мне. — Впервые за долгое время.
— Ева отменила метку, — возразила я, теряя терпение.
— Отменила?! Да ее Эштан вынудил сделать это! Наша Ева слишком хорошая, не решилась портить с ним отношения! А вот мы не такие хорошие, поверь, — прошипела Мэридит.
— Мне плевать, какие вы. Повторю снова: что вы хотите? — спросила я, с тоской подумав, что, наверное, придется драться.
А я так хотела, чтобы сегодняшимя ночь была волшебной...
— Отомстить за Еву. Вот чего мы хотим. За то, что ты продала ее и Виолетту газетчикам.
— Я этого не делала. Мне поставили печать клятвы.
— Только печать кто-то снял, — влезла темноволосая Кэрилл. — Кто-то по имени Эштан. Мы всё знаем. Хватит выворачиваться, словно змея!
— Какая она змея? — хрипло рассмеялась одна из девушек. — Она крыса! Настоящая крыса!
В их глазах сейчас было не только ослепляющее высокомерие — в них сияла ненависть.
Они действительно верили в то, что говорили.
И действительно хотели отомстить.
Единственной, кто прятал глаза, была Хэлли. Еще недавно мы общались, и я помогала ей, а теперь она среди тех, кто меня ненавидит.
— В отличие от низкородных, наш круг ценит дружбу и связи, — с презрением продолжила Мэридит. — Знаешь, почему когда-то давным-давно создали Черную метку?
— Чтобы издеваться над теми, кто слабее? — усмехнулась я.
— Чтобы показать нашу силу. Если вы идете против нас, значит, против вас пойдут все остальные. Наша сила — в единстве, — отозвалась Мэридит. — Ева — одна из нас. И ты поплатишься за то, что посмела унизить ее. Мы тебе это гарантируем.
Я напряглась.
Поняла, что сейчас начнется борьба и мне нужно быть наготове.
Создать щит, чтобы блокировать заклятия. Сотворить заклятие холодного огня, который не сможет серьезно навредить. Их много, а я одна, они сильнее, а мой уровень — слабый, но это не повод отступать.
— На твоем месте я бы убежала, — хмыкнула одна из адепток, в алом платье. — Ах да, тебе некуда убегать. Прости.
Я выжидала.
Первой нападать не собиралась — это будет отличный повод выгнать меня из академии. А вот если я буду защищаться — другое дело!
Первые несколько заклинаний, полетевших в меня, я удачно блокировала, разозлив девиц.
Они не ждали, что я буду такой проворной!
Сама я успела наслать на них огненных пчел — заклятия в виде крохотных оранжевых искр подлетали к девицам и жалили их.
Не больно, а скорее обидно, ибо из-за них на коже появлялись красные пятна. Мои пчелки прожили недолго, но отметины на лицах оставить успели.
— Стерва! — заорала одна из них. — У меня лицо как опухшее!
— Ну теперь тебе точно не жить! — пообещала Кэрилл и взмахнула рукой.
На меня устремилось еще несколько заклятий, но я снова отбила их, сама не знаю как. Причем от одного из них я просто спряталась за колонной, и оно ударило по ней совсем рядом с моей головой.
Время от времени высовываясь из-за колонны, я насылала на девиц все, что помнила, с трудом сдерживая себя от искушения метнуть в них настоящим фаерболом, — останавливала лишь мысль о том, что после такого опасного заклинания меня точно выгонят! А ведь, возможно, им только это и нужно!
Однако все мои усилия были напрасны — одна из девиц создала щит и удерживала его, пока остальные, смеясь и выкрикивая обидные слова, развлекались тем, что продолжали нападать.
Изо всех сил блокируя заклятия, я и не заметила, что две из девиц каким-то образом обогнули колонну и попытались напасть сзади.
Но в последний момент я все же услышала это и бросилась на них первой.
К этому времени у меня не осталось магических сил — я израсходовала все, что было в резерве. И наша магическая дуэль переросла в обычную драку. Короткую, но неприглядную.
В ней участвовали все, кроме Хэлли, которая отскочила в самый угол комнаты.
Я никогда не считала себя слабой, было дело, даже дралась в детстве, однако противниц было больше, и я заведомо проигрывала.
Меня цепко схватили за руки, чтобы я не могла рисовать в воздухе знаки, закрыли рот, чтобы я не могла говорить слов заклятий.
Но я дергалась и брыкалась изо всех сил. Царапалась, даже кусалась!
В какой-то момент я вырвалась из их рук, схватила туфлю, которая слетела с меня, и принялась воинственно размахивать ею.
— Ведет себя как животное! — выкрикнула Кэрилл, тяжело дыша.
Я умудрилась оставить на ее лице царапины.
— Нищеброды все такие, как свиньи! — согласилась с ней одна из подружек.
— Свиньям место в свинарнике, а не в академии, — прошипела Мэридит и, изловчившись, все же направила в меня еще одно заклинание: такое же, каким обездвижила моя спасительница Тэдда и его друзей.
Сияющая стрела больно уколола меня в плечо и мгновенно растворилась в теле.
Руки и ноги перестали подчиняться, и я, вскрикнув, упала на пол.
Хорошо, что голова оказалась на руке, а не ударилась о каменные плиты.
Адептки обступили меня — я видела струящиеся подолы их дорогих платьев и роскошные туфли.
Им было весело, а во мне все переворачивалось от злости и беспомощности.
Откуда-то изнутри вновь стала тихо-тихо подниматься та странная сила, которая пробуждалась, но погасла при нападении в прошлый раз.
Я ощущала себя так, будто стояла по щиколотку в море этой самой незримой силы.
И ее уровень становился все выше и выше.
— Четверо на одну, — рассмеялась я хрипло. — Нечестно, девочки.
— Да ты что? Нечестно? — пропела Кэрилл, присаживаясь рядом со мной. — Войны вообще не бывают честными, Белль. А за содеянное нужно платить. Мы накажем тебя вместо Евы. Это тебе за царапины на моем лице.
И она ударила меня по лицу. Больно.
Море силы поднялось по колено.
— А это за слезы моей подруги.
Еще один удар.
Еще одна вспышка боли.
Она разбила мне губу — до крови. Наверное, зацепила кольцом.
— И твой темный нам ничего не сделает! — выкрикнула одна из них.
— Я сама сделаю, только дайте время, — глухо пообещала я, ненавидя себя за то, что не могу пошевелиться. Просто лежу на боку, пока они стоят надо мной и веселятся.
— Да что ты нам сделаешь? Ты низкородная! Ты никто!
— Нищенка, которая пришла в нашу академию и посмела так поступить с нашей Евой!
— Дрянь белобрысая!
Железный вкус крови на губах раззадорил меня, и странная мощь внутри стала ощущаться сильнее.
Я стояла в ее море по бедра.
Девицы не знали, что происходит.
Они расхохотались и живо принялись обсуждать, как поступят со мной, — громко и со вкусом.
Чтобы мне было страшно. Они чувствовали себя безнаказанными, и я понимала, что такое они проделывали уже не раз, да только не несли наказания. Они ведь избранные.
Наверняка запугивали жертв, говорили, что сделают так, чтобы их отчислили.
Простые девочки вроде меня считали за удачу попасть в академию Эверлейн — она действительно давала огромные возможности.
И цеплялись за это всеми силами.
Знала бы я, что здесь творится такое, не поддалась бы на утоворы бабушки и не поступала бы!
— Может быть, нашлем на нее проклятие уродства? — продолжали девицы, поглядывая на меня сверху вниз.
— Его легко снять...
— Зато следы останутся!
— Или привяжем ее к летающему стулу в одном белье и отправим по коридорам?
Сила поднялась до талии и уже подбиралась к плечам.
— Слушайте, а может быть, используем полночную пыльцу? — хихикнула Кэрилл. — Она подавляет волю. Подчиним эту мерзавку себе и отправим парням: пусть развлекаются, раз у Тэдда не вышло!
— Тэдд вне игры, — недовольно заметила Кэрилл, которая что-то знала. — Испугался чего-то.
— Мне нравится эта идея! — заявила Мэридит. — Заклятие полного контроля! Повеселимся с нашей милашкой Белль. Эй, нищенка, как ты на это смотришь?
Я не отвечала — сила поднималась все выше и выше, по самый подбородок, опьяняя и опаляя.
Говорить не получалось, я и дышала-то едва, начиная ею захлебываться, но они решили, будто я молчу от страха. И их это обрадовало.
Они подумали, что победили.
Ошибка.
— Хэлли, давай ты, — решила Мэридит. — Ты ведь только-только присоединилась к нашему кругу. Стала избранной. Такой, как мы.
— Но ничего не делала, будто чужая, — подхватила Кэрилл. — Докажи, что ты с нами, а не с ней.
— Я? — раздался неуверенный голос Хэлли.
— Конечно ты, — ответила рыжеволосая. — Ты не знаешь заклятие полного контроля? Я подскажу, не бойся.
— Но полуночная пыльца запрещена, — сказала дрожащим голосом Хэлли. — Ею нельзя пользоваться!
— Запомни, дорогая. Тем, кто состоит в Клубе, можно все, — снисходительно улыбнулась Мэридит и кинула ей маленький черный мешочек с кожаным шнуром. — Вот, держи. Заставь ее вдохнуть. Просто заставь: и докажешь, что одна из нас. Или ты больше не хочешь оставаться в Клубе?
— Хочу...
— Тогда иди и сделай, что тебе сказали! Докажи!
Хэлли подошла ко мне, села на колени, не боясь помять шикарное платье, несмело развязала мешочек.
Пальцы ее дрожали, а в серьгах, в воровстве которых меня обвинили, ярко сверкали камни.
Сила к этому моменту накрывала меня всю и вот-вот должна была выплеснуться наружу.
Это так странно — я будто переставала быть самой собой.
Я стала огромной волной ярости, готовой смыть все на своем пути.
Черной волной, в которой отражались пылающие огненные звезды.
— Не надо, Хэлли, — прошептала я: не от страха, а потому, что не хотела ей навредить. — Не делай этого.
— Прости, Белль. Я должна быть одной из них, — тихо-тихо ответила Хэлли. — Ради мамы! Она так хотела, чтобы я попала в Клуб... Прости.
Она запустила руки в мешочек, набрала полуночную пиль, похожую на блестящую угольную крошку, и подула на разжатую ладонь. Сверкая в воздухе, пыль полетела на мое лицо.
Я не хотела ее вдыхать, до последнего не хотела, но пыль попала мне в нос и на приоткрытые губы.
И... я отключилась.
______
¹⁸ Спрайты — крылатые эльфы.