8
На площади перед Главными воротами, которые нам предстояло миновать, чтобы попасть на портальную станцию, что-то происходило. Там собралось множество людей, и все радостно шумели и что-то кричали.
Заинтересовавшись, мы с девчонками подошли ближе и поняли, что толпа адептов окружила принцессу.
Вместе со своей охраной и свитой она возвращалась то ли после прогулки по лесу, то ли после полета на снежных птицах. И была замечена адептами, которые вечером высыпали на улицу.
Пройти мимо учащиеся академии не могли. Еще бы: для многих принцесса Виолетта была олицетворением короны, будущей правительницей, которой мы все (и даже я, к сожалению) будем служить до конца жизни.
Ей хотели выразить почтение — правда, получалось это громко и хаотично. Хотели, чтобы она запомнила их.
А потом обступили Виолетту и ее свиту и не давали прохода.
— Ваше высочество, мы вас любим! Мы так рады видеть вас лично! Мы клянемся служить на благо империи и вам! — то и дело раздавались голоса.
— Давайте подойдем поближе! — воскликнула Дэйрил, у которой тотчас загорелись глаза. — Это же принцесса!
Это принцесса Виолетта! Светлые боги!
Я хотела было возразить, сказать, что в таком случае мы не успеем попасть к нужному времени в кофейню, где для нас забронирован столик, однако Дэйрил, а следом за ней и Элли бросились к толпе, а я, вздохнув, осталась стоять под заснеженной сосной — в гущу народа лезть ради Виолетты не хотелось.
Забавно: если бы не случайная встреча в аудитории темных, я бы никогда не узнала, какая принцесса на самом деле, и наверняка сейчас тоже находилась бы в этой толпе, восторженно выкрикивая ее имя.
Снег все падал и падал, путался и распущенных волосах, выглядывающих из-под голубой шапочки, которую связала бабушка. А я пинала сугроб носком ботинка.
Интересно, сколько Дэйрил и Элли собираются там торчать?
Мы должны успеть в кофейню, а потом нам нужно вернуться до десяти часов вечера — иначе нас накажут.
Впрочем, ждала я недолго.
После короткой речи принцессы ее охрана решительно отодвинула адептов, и Виолетта со свитой направились в сторону замка.
Получилось так, что они шли мимо той самой сосны, у которой стояла я, сложив руки на груди. Меня и принцессу разделяли несколько жалких лэров и парочка гвардейцев.
Я надеялась, Виолетта пройдет мимо, ничего не заметив.
Однако, как назло, она посмотрела в мою сторону и, разумеется, узнала.
Может, меня и правда прокляли?
В ее глазах мелькнула насмешливая угроза. Замедлившись, она вдруг улыбнулась — вернее, ухмыльнулась — и словно невзначай провела ладонью по шее, типа, напоминая о сегодняшнем столкновении.
Как же этот невинный жест меня разозлил!
Я по-детски оттянула нижнее веко и показала кончик языка.
Так в детстве я дразнила братьев, после чего спешно убегала, чтобы не получить от них подзатыльник.
Виолетта смерила меня очередным уничижительным взглядом и отвернулась.
Она и вся ее свита направлялись в замок, и я с облегчением выдохнула.
Иди, иди, куда шла.
Не обращай внимания на тех, кого считаешь ниже себя, милая принцесса. Мы всего лишь твои рабы, жалкие и никчемные.
Нас даже замечать не нужно.
Спустя полминуты вернулись Дэйрил и Элли. Обе сияли.
— Вблизи принцесса еще красивее, чем на фотокарточках! — заявила Дэйрил, и Элли согласно кивнула. — В ней чувствуются стать и сила. Вот бы ее потрогать, — добавила она мечтательно.
— Что ты там потрогать хочешь? — захихикала Дэйрил. — Я бы вот не отказалась пощупать пресс...
— Что ты несешь! Я хочу коснуться ее высочества, чтобы почувствовать энергетику. — тотчас принялась оправдываться Элли. — Я никогда не касалась драконов, мне интересно, какие они внутри...
У всех менталистов действительно была такая особенность: они любили дотрагиваться до людей, чтобы по-практиковаться, только вот не любили, когда их касались другие.
— У Виолетты силы столько, что тебя бы насквозь пронзило, если бы ты до нее дотронулась, — заявила Дэйрил.
Я едва не закатила глаза и буквально взмолилась:
— Девочки, я вас прошу, давай говорить о ком угодно, только не о принцессе!
— Это еще почему? — удивилась Дэйрил.
— Все вокруг только и делают, что о ней разговаривают, — выкрутилась я. — Надоело.
Дэйрил и Элли нехотя согласились, и я потащила их дальше, аргументируя, что мы можем не успеть попасть в кофейню в нужное время и наш столик отдадут другим.
Портальная станция, на которую мы вскоре пришли, оказалась полупустой — много народу тут было лишь в начале и в конце семестров, когда адепты уезжали и приезжали, а в остальное время царила полусонная тишина, несмотря на то что до столицы было рукой подать.
Станция представляла собой симпатичное двухэтажное здание в бело-синих цветах короны, где на первом этаже находились кассы и входы в порталы, а на втором — кабинеты служащих, несколько лавок и магазинчиков, в также маленький ресторанчик, который часто посешали преподаватели, а вот адептов туда не пускали.
Пройдя сквозь огромные двери, предназначенные будто для великанов, мы попали внутрь, и я торопливо, пока не растаял, начала смахивать снег с волос, шапку
и пальто.
Девочки последовали моєму примеру.
Отряхнувшись, мы прошли на кассу, купили билеты, которые по внешнему виду ничем не отличались от билетов на трамвай, и нашли нужный портал — на Большой императорский проспект. Всего за несколько мгновений мы должны были оказаться в столице, в самом ее центре.
Портал скрывался за дубовыми дверьми, рядом с которыми стоял сотрудник станции в темно-зеленой форме. Он вежливо поздоровался, проверил билеты, оторвал корешки и отдал обратно.
— Пожалуйста, по одной, — дежурно улыбнувшись, сказал сотрудник, и мы кивнули в ответ.
Первой была Дэйрил.
Она привычным жестом приложила билет к специальной выемке в стене, и дубовая дверь сама собой распахнулась, словно предлагая подруге зайти. Улыбнувшись нам, она скрылась за дверью.
Через пару ударов сердца она будет в Тайлерисе. Второй была Элли.
Третьей — я.
Порталами я пользовалась буквально несколько раз в жизни и немного волновалась, но все прошло отлично.
Я вошла в портал, который был похож на узкую комнатушку без окон, и нажала на рычаг в стене.
Воздух засеребрился, стал словно стеклянный, виски сдавило, а грудь сжало — так, что я не могла вдохнуть. Вспыхнул яркий свет, и я сама, казалось, стала этим светом, понеслась куда-то, крепко зажмурив глаза, но через мгновение все прекратилось — так же внезапно, как и началось.
Толкнув дверь, я вышла из портала. Но оказалась уже не на академической портальной станции, а на другой, располагавшейся на Большом императорском проспекте.
Тут было огромное множество людей — и не только.
Я увидела целую делегацию эльфов — высоких, прекрасных и длинноволосых; заметила семью троллей, которые громко разговаривали на своем грохочущем языке; а потом и вовсе уставилась на фею в белоснежном манто в сопровождении молчаливого охранника.
Фею я видела впервые — она была такой же воздушно-прекрасной, как на картинках в книгах. Ожившая идеальная статуя с белоснежной кожей, васильковыми глазами и голубыми локонами.
Фея поймала мой взгляд и улыбнулась. Я вежливо кивнула ей в ответ и поспешила к подругам.
Радостно смеясь, мы с девчонками вышли со станции и оказались в начале широкой улицы, мощенной белоснежной брусчаткой.
Все вокруг было в огнях: белых, красных, синих, зеленых, желтых... Да так, что было светло как днем.
Я остановилась, замерев от восторга и не замечая толпы.
Нежно мерцала подсветка деревьев. Величественно сияли украшенные фасады зданий. Изящно, словно серебряные звезды, нанизанные на нить, сверкали натянутые между домами гирлянды. Блестели елочные игрушки в окнах витрин. И даже высокие дома, обступавшие дорогу, словно перемигивались огнями окон.
Из соседней кофейни пахло облепиховым сбитнем — точно такой же холодными зимними вечерами готовила моя бабушка. Слышались смех и звонкие голоса детей, которые всегда больше остальных радовались красоте, а еще в отдалении звучал уличный проигрыватель — играла какая-то праздничная, легкая, как перо, мелодия. Над улицей то и дело пролетали дирижабли, и я всякий раз, заметив их, задирала голову и провожала восхищенным взглядом.
Все так же искрился снег, но не палал на брусчатку и на людей — таял в воздухе, будто бы специально, чтобы на дорогах не было льда и грязи.
И все было так красиво, так нарядно, так по-настоящему волшебно, что на моем лице сама собой появилась улыбка.
Я оказалась в настоящей зимней сказке. Сердце столицы было прекрасным, и казалось, мое собственное сердце начало биться в такт с ним.
Тайлерис готов к Ночи зимнего свершения, когда боги победили тьму и впустили свет в сердце людей.
— Как здесь красиво! — вырвалось у меня.
— Согласна, — зачарованно глядя на нити звезд, ответила Элли.
А Дэйрил лишь рассмеялась:
— Наша столица — один из самых прекрасных городов! Зимой она особенно восхитительна. Идемте же за мной, скорее! Я проведу нас мимо знаменитой площади Роз и Мечей в кофейню! Может быть, мы еще и на катке успеем покататься, — размечталась подруга, хватая нас с Элли под руки.
И мы вместе зашагали по мощеной дороге, не в силах оторвать взгляд от многочисленных витрин, каждая из которых была замысловато украшена.
Гирлянды, игрушки, венки, свечи, ленты, кристаллы все красивое и уютное.
У кого-то на стеклах распускались морозные узоры и появлялись снежинки.
У кого-то рядом со входом стояли фигурки светящихся полупрозрачных оленят изо льда — они ластились к прохожим, и многие останавливались, чтобы коснуться их или хотя бы рассмотреть получше.
А у кого-то вместо витрины было настоящее небо — то рассветное, нежно-розовое, с фиолетовыми прожилками, то дневное — высокое и синее, то закатное — ало-оранжевое, бархатное, а то и вовсе ночное — темное, с россыпью звезд и полумесяцем.
— Как вам? Никогда не видели такой красоты? — спрашивала Дэйрил, уверенно ведя нас за собой. Она чувствовала себя в своей стихии. — Это Большой императорский проспект! Здесь находятся самые лучшие магазины и лавки империи! Каждую зиму они соперничают друг с другом, кто лучше украсит витрины. Победитель получает специальный приз и приглашение во дворец — чтобы украсить его на следующий праздник. Это огромная честь. Поэтому хозяева нанимают лучших магов.
— Сколько же денег это стоит! А есть кто-то, кто не наряжает свои магазины? — спросила Элли.
— В центре точно нет, — рассмеялась Дэйрил. — Каждый обязан украсить свой магазин или заведение. Иначе штраф. Ой, смотрите, «Шоколадная лапка госпожи Марты»! У них дегустация шоколада. Скорее, скоpee! Туда!
И она, стуча каблучками модных терракотовых сапожек на меху, побежала к соседнему магазинчику, из окон которого били разноцветные огни калейдоскопа.
Мы с Элли бросились следом, а через несколько минут уже шли дальше, смакуя самый чудесный шоколад в своей жизни — нам в подарок вручили по три шоколадные конфеты с малиной и дроблеными орехами. Шоколад буквально таял во рту, и я вдруг решила, что просто обязана купить такой тете и бабушке — они обожали сладости.
Однако, взглянув на цену, едва не взвыла. Она была ужасно высокой — почти с мою стипендию, чуть больше тысячи крон. Поэтому я спрятала оставшиеся две конфеты в сумку, решив, что угощу тетю и бабушку дома. Это ведь лучший шоколад во всей столице, а может быть, даже в империи. По крайней мере, так сказала Дэйрил.
Смеясь и пребывая в самом чудесном праздничном настроении, мы пошли дальше. Мимо бесконечных магазинчиков, кофеен, ресторанов и гостиниц. Мимо сиявшего золотом храма Высшего божественного круга, главного в стране. Мимо огромного, как тренировочное поле, катка со сверкающим льдом, на котором катались и взрослые, и дети. Мимо уличных музыкантов, мимо приехавших из других стран людей и нелюдей, что с таким же восторгом, как и мы, оглядывались вокруг, мимо молодых курсантов в форме, которые смотрели на нас с улыбками, махали и зазывали к себе.
Элли тут же засмущалась, а вот Дэйрил точно бы побежала к ним, если бы не я.
А потом мы оказались на площади Роз и Мечей, и людей на ней было столько, сколько я никогда в жизни не видела.
Может быть, из Белого дворца, что венчает площаль, сам император выйдет?
Или тут начнут бесплатную выпивку раздавать?
Ведь до Ночи зимнего свершения еше несколько дней, почему же тут столько народа?
— Что здесь происходит? — громко, чтобы девчонки слышали, прокричала я.
Глаза моя засверкали любопытством. Хотелось влиться в эту праздничную толпу, почувствовать ее дух.
— Сегодня выступает Алтея, — вспомнила Элли, — Я слышала, как в группе обсуждали это.
— Алтея? Пророчица?! — воскликнула Дэйрил. — Светлые духи, она же даст традиционные предсказания на следующий год! Давайте послушаем! Умоляю! Чуть чуть! Ну пожалуйста!
— Я не верю во все это, — нахмурилась Элли.
Ну вот, вечная борьба менталистов с предсказателями в действии.
Они терпеть друг друга не могут.
Менталисты читают настоящее и прошлое. Предсказатели — будущее.
Обе стороны враждуют, как враждуют и их покровительницы из Нижнего божественного круга: богиня Шиану и богиня Виерра.
Первая покровительствует ясновидению и интуиции, вторая — силе духа и рассудку.
— Ну пожалуйста-пожалуйста, — сложила ладони у груди Дэйрил. Глаза у нее сделались жалобные, как у котенка. — К курсантам не пустили, дайте хоть предсказание послушать!
— Я тоже хочу! Давайте побудем здесь немного! — оживилась я.
Алтея была одной из самых известных пророчиц страны. Говорили, что попасть к ней могут только самые богатые, поскольку один час личного приема стоил бешеных денег — больше двадцати тысяч крон!
А запись к ней едва ли не на полгода вперед...
— Бесхвостый эйх с вами, идемте, — устало махнула рукой Элли, поняв, что не сможет нас переубедить. — Только недолго, не то замерзнем. И не пойдем в самую гущу, там и задавить могут...
Мы остались на площади Роз и Мечей, правда, встали с самого края. Однако народ, знавший, что вот-вот начнет выступать известная пророчица, напирал все больше и больше, и мы и глазом моргнуть не успели, как позади нас образовалась целая толпа. Желающих послушать Алтею было много.
Долго ждать не пришлось.
Известная пророчица появилась на площади в сопровождении охраны, закутанная с головы до пят в длинную накидку небесно-голубого цвета. Тотчас раздалась одухотворенная музыка — небольшой оркестр заиграл на крыше одного из старинных зданий, окружавших площадь. Звук усилили магией и, кажется, наложили какие-то воистину потусторонние эффекты, потому как музыка казалась не земной, а какой-то звездной и далекой. Наверное, так должна была звучать вечность.
Одновременно с крыши другого здания запустили тающие огни — васильковые, лазурные, бирюзовые. Они колыхались в воздухе над площадью, словно лепестки в воде, изредка вспыхивали и рассыпались на сотни крохотных искр, которые таяли вместе с непрекращающимся снегом, не долетая до земли.
— Выпендрежники, — фыркнула Элли.
Предсказатели действительно любили появляться эффектно. А вот менталисты предпочитали скромность.
Охрана Алтеи раздвигала народ, прокладывая прородице путь к каменному круглому помосту в начале площади, и собравшиеся громко кричали и аплодировали ей.
Многие из них не просто хотели узнать пророчества на следующий год — они желали попасть на личный прием.
По традиции Алтея каждый год брала несколько человек для бесплатной консультации. Тетя тоже мечтала попасть к ней — хотела узнать наши с братьями судьбы.
За свою-то судьбу я не переживала — знала, что, если буду упорной и трудолюбивой, добьюсь многого, — а вот судьбы братьев-остолопов меня тоже интересовали.
Хоть и дурачки, я счастья им хочется...
Алтея величественно взошла на помост. Оркестр стих, тающие огни померкли, народ замолчал, жадно взирая на фигуру пророчицы.
Одно движение — и ее яркая голубая накидка оказалась в ногах. Алтея переступила через нее и распростерла руки к толпе в приветствии.
Несмотря на то что мы стояли далеко от помоста и головы тех, кто был впереди, то и дело загораживали пророчицу, я хорошо разглядела ее фигуру — высокую и крепкую. Кажется, ее темные длинные волосы были распущены.
— Дорогие мои! Жители и гости столицы Вечной империи! — раздался над площадью усиленный магией голос Алтеи, высокий и нервный. — Благодарю, что собрались сегодня здесь, дабы послушать, что скажет через меня, свою верную слугу, богиня Шиану! Я поведаю вам то, что поведала она мне в храме Добродетели и Пророчеств. Вы узнаете, каким станет новый год и что ждет мир, империю и каждый небесный знак!
Дэйрил в предвкушении потерла руки. Ей не терпелось узнать предсказание для Менестрелей. Да и мне было интересно послушать про Лучников и Лучниц.
Только вот Элли то и дело закатывала глаза.
— Пока мои помощники будут искать среди вас счастливцев, которых я приму для личных предсказаний, слушайте, что скажет моими устами богиня Шиану! — продолжала Алтея, вновь картинно простирая руки к толпе.
Выждав театральную паузу, она заговорила еще громче, с затаенным торжеством.
— Внемлите мне! И запоминайте! Этот год будет сложным и коварным. Нам предстоит пройти через множество испытаний, однако во второй половине года все начнет налаживаться... Не сразу, но постепенно. Возможны потопы, пожары и землетрясения — боги рассержены неуважением людей, — но, если мы будем вести себя иначе, начнем почитать их как прежде и впустим в свои сердца свет, все изменится. Боги будут милостливы к нам...
— Общие слова, — хмыкнула Элли мне на ухо. — Их как угодно интерпретировать можно!
Я коротко рассмеялась и надела меховые варежки.
Около четверти часа Алтея рассказывала о том, что нас ждет в будущем году, и каждое ее предсказание было размытым, а интерпретировать их действительно можно было как угодно.
Затем она приступила к предсказаниям для знаков судьбы.
— ...Менестрели получат удачу: ищите ее там, где не ждали. Те, кто родился в дни нечетные, получат удачу в деньгах, в четные — в работе и учебе. Я вижу, как духи судьбы благосклонны к вам. Принесите им весеннюю жертву, и они подарят вам уверенность в своих поступках.
— И ни слова о любви, — расстроилась Дэйрил.
Она ждала именно это предсказание на год, и я утешающе похлопала ее по плечу.
— ...Архивариусов ждут заботы и печали: первая треть этого года станет испытанием. Но если вы пройдете испытания с достоинством, не забыв об уважении к богам и к людям, что окружают вас, то в конце вас ждет заслуженная награда.
— Ну конечно, — фыркнула Элли. — Глупость какая.
А пророчица все продолжала и продолжала — перечисляла каждый из двадцати четырех знаков.
Люди слушали ее затаив дыхание. Каждому хотелось, чтобы у его знака предсказание было хорошим.
И я не исключение.
— ... Звездочеты, родившиеся в нечетные дни, обретут вторую половинку: найдут человека, предназначенного для них самой судьбой...
— Принцесса точно женится! — воскликнула Дэйрил. — Она родилась в нечетный день!
Стоявшие рядом с нами бурно поддержали ее.
Императорские свадьбы народ любил. В честь свадьбы корона даровала и дополнительные выходные, и подарки, и даже амнистию искоторым преступникам.
А самое главное — гуляния на площадях по всей империи, с бесплатной едой и напитками.
Тетя рассказывала, что, когда женились нынешние император и императрица, это продолжались два дня.
Наконец Алтея добралась и до моего небесного знака.
— ...Лучники и Лучницы обретут любовь и...
Что мы там должны были обрести, по мнению предсказательницы, вместе с любовью, так и осталось неясным. Алтея вдруг замерла, приложив пальцы к вискам.
Огляделась по сторонам.
Сделала несколько шагов вперед — к самому краю помоста, окруженного охраной. И заговорила чужим голосом — низким и твердым.
— Она здесь. Я чувствую, она здесь. Слышу стук ее маленького храброго сердца. Чувствую дыхание... Вижу отблески пламени... — Алтея замолчала, и вдруг голое ее стал подобен грому: — Преклоните колени, презренные! Будущая спасительница среди вас! Спасительница Вечной империи! Благословенная дочь бога жизни. Дочь Артеса¹⁵, свергнувшего Кштари и поправшего тьму. Преклоните колени перед той, которая не даст тьме отравить ваши души и разъесть тела!
По моим рукам поползли мурашки, и в груди стало тесно, словно душа хотела вырваться из нее, но никак не могла.
Огни и иллюминация на площади погасли. Луна налилась алым, а небо почернело.
Ничего не понимая, люди в страхе зашептались, начали переглядываться, а к Алтее бросились помощники и охрана.
Однако даже схватить не успели — она вдруг вознеслась над каменным помостом, раскинув руки как крылья. От ее тела исходил слабый теплый свет, волосы шевелились, а морозный воздух наполнился ароматом благовоний.
Я отчетливо чувствовала лимонную вербену, от которой слегка кружилась голова.
И происходящее вдруг стало каким-то нереальным — будто я во сне.
— Благовония с вербеной зажигают в храмах богини Шиану! — раздавались то испуганные, то благоговейные возгласы. — Богиня здесь! Богиня Шиану пришла!
Целое столетие боги не сходили к людям, и то, что происходило сейчас, было из ряда вон выходящим.
Настоящее чудо.
Непонятное чудо, страшное.
По моему позвоночнику побежал холод, сменившийся жаром.
Видя богиню, воплотившуюся в теле пророчицы, люди спешно начали вставать на одно колено, но я словно перестала понимать происходящее — стояла и смотрела, как люди опускаются, почтительно склонив головы.
Один за другим.
Взрослые, дети, старики. Все.
Я наблюдала, а сердце билось как сумасшедшее.
Рукам больше не было холодно — в ладонях пульсировал жар.
Неужели сама богиня сошла к людям? Что же такое случилось, раз она подала свой голос? Что нас ждет?
— На колено, Белль, сейчас же! — дернула меня за пальто Дэйрил. — Немедленно! Не гневи богиню!
Мое колено коснулось холодной мостовой, а голова склонилась, но исподлобья я наблюдала за тем, что происходило на каменном помосте — вернее, над ним. Алтея так и висела в воздухе, разглядывая площадь.
— Внимайте моим словам, смертные. Передайте их остальным. Темный бог собирает армию. С Приграничья ползет тьма, которая сжирает свет. Ждите Гостя из моря Снов, презренные. И уповайте на милость богов, которые даровали ту, что спасет всех вас.
Голос пророчицы становился все тише и тише, словно силы покидали богиню.
— Гость все ближе. Он уже вышел из темных вод моря Снов. Он идет к вам, а следом за ним придут Темный бог и его армия... Ищите спасения у дочери Артеса... Оно скоро взойдет... Взойдет...
Голос пророчицы совсем ослаб, кажется, она потеряла сознание.
Алтея медленно опустилась на помост, перестав светиться. Иллюминация и огни вспыхнули вновь, озаряя вое вокруг, а с пугающей луны схлынул алый цвет.
Однако на площади Раз и Мечей царила тишина.
Люди не смели подниматься, несмотря на обжигающе ледяную мостовую.
Молчали, не в силах поверить в увиденное и услышанное.
Тишину нарушил стук копыт — на площадь ворвался конный отряд гвардейцев, которых, видимо, кто-то оповестил о том, что тут происходит что-то необъяснимое.
Думаю, гвардейцы ждали всего чего угодно, но не тысячи людей, склонивших одно колено и молчавших в потрясении.
Постепенно площадь стала наполняться звуками.
Кто-то плакал, кто-то смеялся, кто-то возбуждено разговаривал.
Алтея, кажется, пришла в себя — ее закутали в голубую накидку и спешно куда-то увели.
А мы с девчонками крепко взялись за руки, глядя друг на друга большими глазами. Элли была бледной как снег, в глазах Дэйрил блестели слезы, однако она улыбалась.
— Мне это не приснилось? — шмыгнула она носом. — Это действительно была богиня Шиану?
Элли кивнула и потерла щеки варежками.
— Я читала о божественных схождениях, и это очень похоже на правду... Хотя кто знает эту Алтею... может быть, специально провернула такой фокус, чтобы привлечь новых клиентов...
— Она говорила о Темном боге и о Госте, — вспомнила я, и по рукам снова побежали знакомые мурашки. —
Что богиня имела в виду?
— Не знаю... Ничего не знаю, девочки. Голова не работает. Идемте в кофейню! — опомнилась Дэйрил. — Нам нужно прийти в себя. Светлые духи, родители не поверят, что я все это слышала и видела! Идемте, идемте!
Нам удалось сбежать с площади до того, как ее оцепили.
Торопясь уйти, я столкнулась с невысоким парнишкой в меховой шапке, надвинутой на глаза, — да так, что сумка выпала у меня из рук. Парнишка спешно поднял ее и вручил мне, странно улыбаясь.
— Извините, госпожа.
— Все в порядке, — ответила я.
Второй раз за день столкнуться с кем-то — настоящее достижение!
Он исчез в толпе, а я, опомнившись, проверила сумку: вдруг воришка? Таких на площадях всегда пруд пруди.
Но кошелек оказался на месте. А больше ничего ценного у меня с собой не было.
_____
¹⁵ Артес — бог жизни, силы и счастья, один из трех богов, сотворивших мир. Часто называют Великим стражем или Дланью Жизни. Входит в Высший божественный круг. Покровительствует жителям Вечной империи.