5
Экзамен по стихийной трансформации поставили на вторую половину дня. Проснувшись рано утром, я наскоро позавтракала оставшейся булочкой и какао, решив не спускаться в столовую, и снова начала тренироваться.
Из-за колючего страха завалить первую же сессию я никак не могла сосредоточиться и постоянно допускала ошибки. Мое золотое пламя вместо цветка превратилось в кляксу, а после — и вовсе в огненное нечто, напоминающее осьминога.
В какой-то момент от пламени едва не пострадала моя парадная мантия, висящая на вешалке.
Уняв огонь и выдохнув, я взяла ее в руки, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.
Мантией я гордилась.
Она была скроена по фигуре и сшита из тонкой, но прочной ткани, которую ткали в лучших фейских мастерских. На груди был вышит символ факультета — двойной пентагон, обозначающий по количеству углов пять стихий: огонь, воду, землю, воздух и металл. В пентагон было заключено алое пламя.
А ниже значилось: «Из искры возгорится пламя».
Девиз всех огневиков.
Мы надевали мантию только в торжественных случаях, в остальное время носили форму: черные юбки до колен, белые пиджаки и белые же блузки, а также галстуки.
У парней все было точно так же, только вместо юбок, разумеется, брюки, а вместо блузок — рубашки. Все строго, но удобно.
Парадную мантию я любила так сильно, что даже попросила Дэйрил сфотографировать меня в ней и выслала снимок бабушке и тете.
Пусть видят, что я настоящая студентка лучшей в империи академии магии Эверлейн!
Я знала, что они мною гордились.
Мысли о родных помогли собраться, и в конце концов у меня стало получаться что-то более-менее нормальное.
Я так волновалась, что перепутала время начала экзамена и к нужной аудитории в западном крыле примчалась на час раньше положенного.
Поняла я это только перед закрытой дверью и, выдохнув, прижалась к прохладной стене лбом.
И что мне делать этот час?
Маяться в коридоре?
Возвращаться в комнату не хочу — ощущение, что стены давят. На улице морозно — холод гасит огонь.
Может быть, попрактиковаться в свободной аудитории?
Подхватив сумку, я пошла по пустому коридору — сейчас все адепты либо зубрили в своих комнатах, либо находились на зачетах и экзаменах, и в замке стояла непривычная тишина.
Я слышала свои шаги, и от этого становилось не по себе.
Пустую незапертую аудиторию я нашла далеко не сразу — в каком-то непонятном закутке второго этажа западного крыла.
Я никогда раньше здесь не бывала, но даже не удивилась — в замке слишком много мест, которые я никогда не видела и, возможно, никогда не увижу.
Аудитория казалась довольно большой и, судя по всему, использовалась для семинаров или практических занятий. Четыре ряда двойных парт, доска, исписанная исполятными формулями, деревянная кафедра, шкаф во всю стену, уставленный книгами, широкие окна, выходящие на парк, — ничего лишнего.
Правда, запах тут стоял странный, как будто стерильный: то ли спирт, то ли какой-то раствор.
Я никак не могла понять, что это и откуда он идет.
Я направилась к партам, однако не успела даже присесть, как услышала едва различимый голос. Трескучий, пугающий: «Наследница, помоги».
Я подпрыгнула от неожиданности.
Но рукам побежали мурашки.
Это еще что такое? Тут кто-то есть?
Я огляделась по сторонам. Даже за преподавательский стол заглянула — вдруг там кто-то прячется, — однако в аудиторин никого не было.
Может, у меня галлюцинации?
Элли говорит, что от перенапряжения такое бывает. Но у меня в жизни не было галлюцинаций, а шепот я слышала вполне отчетливо.
Я еще раз внимательно осмотрела аудиторию и заметила потайную дверь возле шкафа.
Может быть, внутри кто-то есть?
Тот, кому нужна помощь?
Недолго думая я распахнула дверь и увидела небольшую темную комнатку — по всей видимости, служебное помещение. Сделала шаг вперед и вздрогнула — дверь сама закрылась, словно от сквозняка, но не полностью, оставив небольшую щелку.
Я привычно вызвала пламя — оно, заиграв на кончиках пальцев, осветило комнатку. Чувствуя, как кожу холодит прохладная полутьма, я осмотрелась.
Никого. Видимо, у меня все-таки галлюцинации.
Зато вдоль стен тянулись полки, уставленные банками, в которых плавало нечто непонятное — какая-то мелкая бальзамированная нечисть. Кажется, тот стерильный запах исходил именно из этих самых банок. Ох уж эти темные...
Кроме полок с банками в комнате стоял столик, на котором лежало несколько больших книг в черном переплете.
Я подошла, взяла в руки одну из них — и чуть не выронила.
«Введение в темную магию. Третий курс» — было написано алыми буквами на черной кожаной обложке.
Внутри все похолодело.
Темная магия?..
Только сейчас я поняла, куда забрела в поисках свободной аудитории.
На территорию темных!
Если адептов с факультета боевой магии побаивались, но, как ни крути, восхищались ими, то адептов с факультета темной магии побаивались и сторонились.
Слишком уж много вокруг них слухов... Да и странные они, даже пугающие какие-то.
Бледные, молчаливые, с блестящими глазами, которые наверняка видели такое, от мысли о чем мне уже становилось дурно.
Темные часто носили перчатки и маски с прорезями для глаз. Зачем — я понятия не имела, но выглядело устрашающе.
Дэйрил однажды предположила, что маски им нужны, чтобы мертвая кровь не попадала на лица. От ее слов меня, помнится, передернуло. Даже думать не хотелось, что они делают с мертвой кровью и откуда берут ее.
Направлений на темном факультете было несколько: некроманты, медиумы, ритуалисты, специалисты по нечисти, демонологи, а также те, чья сила связана с запрещенной магией крови. Их называли чернокнижниками, «дурной кровью».
Когда-то такие, как они, поклонялись темным богам, изгнанным из Верхнего божественного круга.
Поначалу их просто довили и уничтожали, но несколько столетий назад стали насильно обучать в академии и отправлять на службу империи.
Поговаривают, что темные связаны сильными клятвами, которые не дают им творить зло с помощью своей магии — опасной и мощной.
А зло у них в крови.
Бабушка рассказывала, что однажды, когда она была маленькой, в город заехал отряд темных — это были маги-отступники, что прячутся на Проклятом архипелаге.
Они тогда многих убили — просто так, ради веселья. И убили бы всех, если бы в город не вошли императорские войска.
У меня с темными тоже случилась небольшая история.
На балу в честь Дня осеннего благоденствия ко мне подошел незнакомец и пригласил на танец. Симпатичный высокий стройный парень, чьи пепельные волосы касались плеч. Засмотревшись на серьезное лицо с чуть зауженным подбородком, как у эльфов, на котором, как мне казалось, застыли печаль и благородство, я согласилась.
Тогда я не знала, кто он такой.
Мы кружились в медленном танце, и, если честно, у нсго получалось танцевать гораздо лучше, чем у меня.
Сердце в груди отчего-то учащенно билось, щеки заливала краска, и я боялась лишний раз поднимать на парня глаза. Ведь это был мой первый танец с партнером.
Но едва он закончился, как ко мне подскочила Дэйрил с круглыми от удивления и испуга глазами.
Она оттащила меня в сторону и зашептала:
— Белль! Ты что, с ума сошла? Зачем пошла танцевать с чернокнижником?!
— Он... кто? — выдохнула я изумленно, все еще приходя в себя после танца. — Чернокнижник?
— Да! Четверокурсник, между прочим! С ним даже другие темные не связываются, а ты согласилась на танец, сумасшедшая!
Тогда, помнится, я сбежала, чтобы больше не встречаться с этим темным, однако потом мы несколько раз пересекались — то в столовой, то в коридорах, — и он странно улыбался мне, отчего становилось нехорошо.
Я предпочитала делать вид, что не замечаю его. Вскоре случайные встречи прекратились.
Да, темных никто и никогда не трогал, их предпочитали обходить стороной.
А я возьми и забреди в их логово. Даже не знала, что они учатся в западном крыле.
Мне почему-то казалось, что они сидят где-то в подземельях и вместо парт у них гробы, а вместо книг — гримуары, исписанные кровью.
Что ж, надо уходить. Не нравится мне эта комнатка с банками на полках.
Я хотела было сделать шаг к двери, но снова услышала едва различимый трескучий и до мурашек пугающий шепот: «Наследница, наследница, вытащи меня..»
Я мотнула головой. Голос исчез.
Так, что со мной?
Может быть, это отголоски темной магии? Они ведь тут непонятно чем занимаются...
Надо срочно делать ноги.
Однако уйти я не успела — услышала чьи-то шаги и приглушенные голоса. Сначала я решила, что вернулись темные и сейчас мне устроят веселую жизнь за то, что я вломилась на их территорию.
Однако это оказался кое-кто еще более неожиданный.
Глянув в щелку между стеной и дверью, я увидела двух девушек.
Одна, высокая, широкоплечая и темноволосая, одетая в форму адепта, стояла ко мне спиной, и я понятия не имела, кто она такая.
За руку, не давая вырваться, она держала тоненькую брюнетку с фарфоровой кожей и выразительными карими глазами. Обе тяжело дышали, как будто после бега.
Я замерла, боясь выдать себя.
В отличие от первой девушки, вторую я хорошо знала. Более того, старалась на нее равняться.
Это Ева Шевер — старшая староста нашего факультета, выпускница, чьей стихией была вода.
Она по праву считалась одной из самых популярных девушек академии. Уровень ее магической силы был высоким, а сама она, несмотря на внешнюю хрупкость, — упорной и талантливой.
Ева несколько раз выигрывала Академические магические состязания — в составе команды факультета и в личном соперничестве, ездила на межакадемические состязания в другие страны, даже должна была участвовать в Великих магических играх, но не смогла из-за болезни.
Ева состояла в Учебном комитете академии и возглавляла Клуб избранных.
Ее приглашали на ежегодный летний Небесный бал во дворце, куда попасть могли далеко не все.
Ева лично знакома с императором — он награждал ее в прошлом году как одну из самых перспективных молодых магинь.
Кроме того, она была одной из немногих адепток, которые могли учиться на двух факультетах сразу. Стихийный был ее основным факультетом, но она получала второе образование и на факультете заклятий.
Ко всему прочему, Ева происходила из старинного магического рода — дом ее семьи находился на Золотой улице, там, где жили самые могущественные люди империи: маги, высокородные, богачи, владеющие мануфактурами и заводами. Ее отец занимал высокую должность во дворце.
Красивая, умная, богатая, сильная. Идеальная девушка!
Я искренне восхищалась ею.
Интересно, что она тут делает?
Неужели встречается с кем-то из темных? Ничего себе!
Этого я и представить не могла...
— Зачем ты притащила меня сюда? — требовательно спросила Ева. — Где мы?
— Какая разница? — ответила ей девушка красивым глубоким голосом. — Я просто хотела поговорить с тобой наедине. Поэтому и сбежала от охраны. У нас есть четверть часа до того, как они меня найдут.
— Чего ты хочешь? — спросила Ева, глядя на девушку с какой-то болезненной любовью, которая искажала ее красивое лицо. — Что ты еще от меня хочешь?
— Я хочу быть с тобой, — сказала она глухо, но упрямо.
— Быть со мной? — нервно рассмелась она. — Любимая, ты скоро женишься. Ведь твоя невеста нашлась. Мы больше никогда не будем вместе. Нам лучше расстаться. Зачем ты ищешь встречи со мной?
Я сглотнула. Звучит трагично.
Как говорит тетя, любовь не приносит ничего, кроме неприятностей.
И как Еву угораздило влюбиться в темную, да еще из тех, кому родители невест ищут?
Никогда не понимала браков по расчету. Браки должны заключаться только по любви.
Вот лично я выйду только за того, кого полюблю всем сердцем.
— Я так не смогу, Ева. Я люблю тебя. — Девушка не отпускала ее.
— Я тоже люблю тебя, Ви. Ты знаешь, как сильно. Дни, которые мы провели вместе, самые счастливые для меня, но... кем я должна быть в твоей новой жизни? Предлагаешь мне стать любовницей? Моя гордость этого не выдержит.
В голосе Евы звенели слезы.
Плакала она красиво — в отличие от меня, например. Когда плакала я, то у меня тотчас опухал нос.
Ну почему именно я оказалась свидетельницей разборок Евы и ее девушки с темного факультета?
— Я не собираюсь жениться, — горячо возразила девушка.
— Нет, тебе придется. Иначе бы ты не прилетела. Твоя будущая невеста ведь учится здесь, верно? — спросила Ева и всхлипнула.
— Да, здесь, — сквозь зубы ответила ее возлюбленная. — Мне пришлось прилететь: отец заставил. Я же сказала, что не собираюсь жениться.
Драма разгоралась все сильнее.
Я начала зевать от скуки.
Чужие драмы меня не особо интересовали.
Но обнаруженной быть не хотелось. Чувствую, если Ева узнает, что я стала свидетельницей всего этого, она меня прибьет.
— Тогда что ты собираешься делать? — спросила она требовательно.
— Я найду способ избежать свадьбы. Обещаю.
— Какой способ? Вы связаны брачной клятвой! — воскликнула Ева.
— Ты меня в этом обвиняешь? — со злостью в голосе спросила девушка. — Нас обручили, когда мы были детьми. Моей вины в этом нет.
— Моей вины в том, что я полюбила принцессу, тоже нет, — выдала она.
Девушка повернулась и обняла Еву, прижимая ее спину к своей груди.
К своему нескончаемому ужасу, я узнала в ней ее высочество принцессу Виолетту.
Ту самую, чьим дирижаблем любовалась, ту самую, чьи фотокарточки рассматривала в газете, ту самую, кого хотела увидеть хотя бы одним глазком.
Ну вот, увидела — сразу двумя.
Да еще и услышала то, чего не должна была. Если я выдам себя, мне крышка.
Я замерла, не в силах сделать ни шагу назад.
Принцесса. Здесь.
Рядом со мной.
Настоящая принцесса.
Светлая Тэйла, что же делать?
Сердце зачастило, да так громко, что я прижала руку к груди, боясь, что его удары услышат.
Значит, слухи правдивы.
Принцесса действительно приехала за невестой.
Только никто не знает, что с этой девушкой ее обручили еще в детстве.
Никто, кроме меня, разумеется.
— Давай сбежим, — глухо предложила Ева. — Ты и я. Бросим все. Бросим всех. И хотя бы месяц или два проведем вместе. Вернешься к свадьбе...
— Не могу, — горько усмехнулась Виолетта. Вживую она была такой же красивой, как и на снимках. — Я наследная принцесса империи.
— Будущая правительница, знаю-знаю. С детства знаю. Но... у тебя есть младший брат и сестра. Разве они не могут править империей? Почему ты?.. Почему мм... Почему мы должны страдать? Я так больше не могу, любимая. Зачем мы только стали встречаться? Ведь я с самого начала знала, что ничего не получится. Но меня так тянуло к тебе. Ты лучшая из всех, кого я знаю, Ви. Но мы должны расстаться.
Ева прикрыла глаза, и мне стало ее жаль. Никогда не видела, чтобы она выглядела так расстроенно.
Адептку Шевер в шутку называли Железной леди.
Что с нормальными людьми любовь делает, а!
В груди отчего-то стало тоскливо.
Я видела перед собой тех, кому удалось познать счастье взаимной любви. А я...
Я никогда ни в кого не влюблялась, словно во мне не было этого чувства. Я могла лишь мечтать о любви. И о том, кто именно станет для меня особым человеком.
— Мы должны расстаться, — с отчаянием повторила девушка.
— Ева, я же сказала, придумаю что-нибудь. У меня есть время, — тихо произнесла принцесса, развернула девушку к себе и склонилась к ней, чтобы поцеловать.
Она ответила, запустив пальцы в темные волосы, и я не мигая смотрела, как они целуются — нежно и в то же время жадно.
Однако в какой-то момент Ева отстранилась.
— Мы больше не вместе, хватит, перестань, — прошептала она и заплакала, уткнувшись Виолетте в грудь.
Глядя в одну точку, она гладила ее по дрожащей спине и распущенным темным волосам.
Я так и не могла оторвать от них взгляда.
Их тайна буквально заворожила, каким бы странным это ни казалось.
Принцесса влюблена в одну из лучших адепток академии магии, но должна жениться на другой.
Ситуация хуже не придумаешь!
Еву было ужасно жаль.
И принцессу тоже.
Но ровно до того момента, как она вдруг перевела взгляд со стены на парту, где лежала моя сумка, а после на дверь, за которой я пряталась.
И мы встретились взглядами.
В ее глазах вспыхнул гнев.
В моих страх.
Ее глаза зажглись холодным опасным огнем.
Мои потухли.