2
Гвардейцев и магов, сопровождающих принцессу, выпроводили. Ректор, утирающий со лба пот секретарь, магистресса Вайрис и седой маг из Высшего магического совета заняли роскошные диваны.
Я так и осталась стоять у окна.
А принцесса уселась в огромное кресло, которое явно обычно занимал глава академии. За ее спиной, будто каменные истуканы, застыли двое телохранителей — тот самый длинноволосый с кинжалом и симпатичный платиновый блондин, который на первый взгляд казался хрупким: среднего роста, стройный, с миловидным одухотворенным лицом, бронзовой кожей и лиловыми глазами.
Но эта хрупкость была обманчива: второй телохранитель Виолетты — серый дроу.
Так называли детей, рожденных в союзах дроу, то есть темных эльфов из Запретного леса на северо-западе империи, и обычных людей. О ловкости, силе и жестокости дроу ходили легенды, однако они были верными до последней капли крови и имели свой кодекс благородства.
Наверное, телохранители сопровождают принцессу круглосуточно.
Вот, значит, от кого она сбежала в тот раз...
— Итак, я хочу знать, почему вы решили, что это... эта адентка моя невеста, — потребовала Виолетта, закинув ногу на ногу. Голос ее был спокойным, но в нем слышалась властность.
Ректор кинул на меня быстрый взгляд и ответил:
— По-особому распоряжению его величества сегодня в полночь я должен был познакомить вас с будущей невестой, ваше высочество. Мне дали четкое указание, что невеста — госпожа Изабелль Бертейл.
Принцесса прикрыла глаза, а я, напротив, широко их распахнула.
Все происходящее казалось сном. Диким, нереальным сном!
Я действительно невеста принцессы? Светлая Тэйла, спаси меня!
— Далее, — велела принцесса.
— Однако произошла какая-то накладка, ваше высочество. Мы пришли, и вы сами всё видите... Почему госпожа Бертейл в таком виде, Брэнкс?! — рявкнул ректор дрожащему как лист секретарю.
— Вы мне сказали привести адептку Бертейл в ваш кабинет как можно скорее, не медля ни секунды. Я и привел. Какой была, такой и привел, — запинаясь, ответил секретарь. — Я с ней ничего не делал, клянусь! Госпожа Бертейл, подтвердите!
— Ничего не делал, — повторила я растерянно. — Утащил меня из комнаты и велел идти за ним. А зачем не сказал.
— Всемилостивые светлые боги, что с вами произошло, госпожа Бертейл? — изумился ректор.
В его голосе было столько заботы, словно он мне родным дядюшкой приходился.
Ишь как перед принцессой себя ведет!
Что ж, хотите правды — будет правда.
— На меня напали, — честно ответила я, решив, что скрывать нечего. Да и никто не поверит, что я споткнулась и упала. — Четыре старшекурсницы со стихийного факультета.
И для декана нашего факультета, и для ректора эта информация оказалась неприятной и неожиданной. Первая сощурилась. Второй закашлялся — словно крошкой хлеба подавился.
— Назовите их имена, — велела магистресса Вайрис.
— Кэрилл Баллард, Диала Форст, Мэридит Лайс, Ада Мервик, — послушно перечислила я.
Четыре старшекурсницы-подружки, магини со средним уровнем силы, из богатых семей.
Красивые, популярные, успешные. Высокомерные до ужаса.
И не ставящие таких, как я, ни во что.
— С какой целью они напали на вас? — сухо спросил ректор.
— Одна высокопоставленная адептка-старшекурсница затаила на меня обиду из-за того, что я отказала ей. Не провела с ней ночь, — тихо произнесла я, глядя на принцессу, которая от моих слов сжала руку в кулак. — Теперь я стала ее мишенью. Она натравливает на меня других...
— Что творится на вашем факультете, магистресса Вайрис? Вы можете объяснить? — поинтересовался ректор, и я знала, что он сдерживается от криков только из-за присутствия принцессы.
— Пока что нет. Но я обязательно во всем разберусь, будьте уверены, — твердо пообещала декан.
Хоть она и сохраняла спокойный вид — по той же причине, что и ректор, — но была в ярости. Уж я-то знала!
— Стихийный факультет много лет славился товарищеским духом и благородством! А теперь я слышу о травле! Это недопустимо, чтобы какая-то адептка разрушила годами создаваемую атмосферу! Разберитесь со своими учениками, магистресса Вайрис! — И ректор грохнул кулаком по столу.
Мужчиной, надо сказать, он был немаленьким — боевой маг как-никак, который раньше и деканом боевиков был. Потому стук получился громкий. Бедный секретарь аж подскочил, а ее высочество поморщилась.
— Этот адептка не со стихийного факультета, а с боевого, — вздохнула я.
Виолетта-то оттуда, хотя тоже владеет стихийной магней.
Она кинула на меня еще один недобрый взгляд. Я же старалась выглядеть достойно, несмотря на внешний вид, но сердце билось испуганно и часто.
— С боевого? — переспросил ректор.
Мои слова, кажется, ранили его в самое сердце — вид у главы академии стал растерянным. Еще бы, факультет боевой магии был его гордостью, его любимцем! А тут такое!
— Надо же, адептка-боевик заставляет моих стихийников нарушать правила академии, ужасно, — нараспев сказала магистресса Вайрис.
— Это недопустимо в академии Эвердейн! — повысил голос ректор. — Я лично во всем разберусь. Та, кто посмела устроить травлю, будет исключена. Несмотря на то, с какого она факультета.
Ха-ха, посмотрю, как они принцессу исключают. Его потом император с должности ректора исключит.
— Боюсь, что это невозможно, — тихо сказала я. — Это дочка очень высокопоставленного человека...
— Назовите имя, госпожа Бертейл, — потребовал ректор. — Уж поверьте, кем бы она ни была, эта адептка понесет заслуженное наказание. У нас перед законом равны все.
Ага, только кто-то равнее прочих.
Кто-то с короной на голове — в прямом и переносном смысле.
«Думаешь, я скажу им, кто устроил на меня охоту?» — спросила я глазами, с непонятным весельем глядя на принцессу.
«Думаю, ты идиотка», — отвечал ее взгляд.
По крайней мере, мне так казалось.
— Она запретила мне говорить ее имя, — напустила я слез в голос.
— Говорите, милая, — ласково сказал ректор. — Ничего не бойтесь. Думаю, ее высочество накажет ту, кто посмела так грязно вести себя с ее невестой. Да, ваше высочество?
У принцессы сделался такой вид, будто пролетавшая над ней чайка случайно оставила след на безупречном костюме.
— Разумеется, магистр Эстерр, — тихо сказала она.
Накажет саму себя? Ой не могу, умора! Встанет перед зеркалом и начнет бить себя по щекам? Или попросит телохранителей отвесить пару пинков под зад?
— Отправим засранку в каземат Шарранской тюрьмы! — заявил ректор, всеми силами желая завоевать расположение ее высочества и не зная, что говорит о ней же. — После всеобщего порицания в академии. Жаль, что порку отменили. Так бы я ее лично высек кнутами. А после еще и ее высокопоставленному папаше достанется за то, что доченьку воспитать не мог!
Знал бы ректор, что говорит об императоре... Ему бы плохо стало на месте. Он бы потом себя сам высек, бедный.
— А может быть, вы лжете? — вдруг ровным тоном спросила принцесса. — Может быть, пытаетесь что-то скрыть? Не делали ли вы чего-нибудь отвратительного этой адептке?
— Нет, что вы, ваше высочество, я действительно стала жертвой этого ужасного человека, которая решила со мной поиграть, — ответила я смиренно.
Пусть радуется, что не назвала ее имени! Хотя, даже если бы и назвала, ничего не изменилось бы.
Кто я — и кто она?
Звезда и пыль. В роли звезды, разумеется, ее козлиное высочество.
Виолетта попыталась прожечь меня насквозь ледяным взглядом, и я, не удержавшись, показала ей кончик языка — кроме принцессы, этого никто не видел. Она вспыхнула.
А нет, видел...
Вернее, видела — магистресса Вайрис.
Она погрозила мне кулаком, и я опустила взгляд.
Вот же неудача. Очередная.
Это все Виолетта виновата.
Она несет за собой неудачу, как ведьма-чернословница.
Пока ректор распинался, что во всем разберется и накажет виновных, Виолетта, изловчившись, провела большим пальцем по шее и нагло ухмыльнулась.
Мол, хана тебе, крошка. Скоро отправят тебя на рудники, только подожди немного. Уж я-то позабочусь.
Не ответить я не могла.
С моих пальцев соскользнула струйка дыма и сама собой сложилась в полупрозрачные буквы: «Дура».
Я знала, что мне конец.
Явно произошла какая-то грандиозная, нелепая ошибка — быть невестой принцессы я никак не могла. Меня точно ждут лишение магии и рудники, так что еще одно оскорбление ее высочества уже не сыграет никакой роли.
Одним преступлением больше, одним меньше. Какая разница.
Зато на душе чуть-чуть, но легче.
Виолетта прочитала мое послание, которое почти сразу растворилось в воздухе. И улыбнулась — широко и недобро. А после щелкнула пальцами, и ко мне помчалась тонкая ледяная стрела. Да только попала она прямо в лоб секретарю, который зачем-то привстал.
Крайне не вовремя, надо сказать. Стрела зашипела и растаяла, оставив на лбу обалдевшего секретаря влажный след.
Я нервно захихикала.
Магистресса Вайрис, которая опять все видела, удивленно приподняла бровь и снова погрозила мне кулаком.
Она явно не понимала, почему наследная принцесса Вечной империи и простая адептка ведут себя так... странно.
Длинноволосый телохранитель принцессы тоже это заметил и изумленно приподнял и без того изогнутую бровь, однако его лицо тотчас снова стало каменным.
— Ваше высочество, прошу вас, проявите милосердие! — заорал побледневший секретарь, склонившись в три погибели.
Наверное, подумал, что Виолетта решила его прикончить.
— Ваше высочество, прошу вас, давайте отложим наказание до завтра! — взмолился ректор, у которого, видимо, тоже были такие мысли. — Мой секретарь поступил непристойно и ответит за все!
— Отвечу! — тоненьким голосом подтвердил секретарь, не разгибаясь.
— Это не наказание, — с досадой сказала принцесса. — А случайность. И вообще, это просто маленькая ледяная стрела. Не представляет никакой опасности. Такими дети балуются.
— Если хотите, мы ее накажем завтра по-старинному методу, который сто лет назад использовался в академии, — хищно сверкнув глазами, предложил ректор. — Виновная привязывается к столбу в нижнем белье, а все, кто ходит мимо, кидают в нее гнилые фрукты, которые специально кладутся рядом. Двести лет назад, правда, камни кидали, но у нас же современное гуманное общество... Мы так и секретаря наказать можем, и ту, кто вашу невесту оскорбила...
Виолетта в нижнем белье у столба? Смехота! Я представила, как беру гнилой апельсин и кидаю прямо в нее по долькам. И снова захихикала. Видимо, это нервное.
— Не надо никого наказывать, — прервала его Виолетта. — Ни столбом, ни плетьми: или что у вас там раньше еще практиковалось? Стояние на коленях на горохе? Я просто развлекалась и ошиблась с траекторией полета.
В кабинете опять повисла неловкая тишина. Все, видимо, решили, что ее высочество — великовозрастный ребенок, который любит баловаться. Вернее, издеваться над простыми людьми. Виолетта тоже это поняла.
— Я случайно! Прошу извинить, — процедила она и велела секретарю: — Пожалуйста, перестаньте кланяться и сядьте.
«Извините», «пожалуйста» — ничего себе, какие Виолетта слова знает! Подумать только!
— Как скажете, ваше высочество! — с облегчением выдохнул секретарь и плюхнулся на диван.
— Магистр Эстерр, это действительно невеста ее высочества? — вернулся к теме маг, сопровождающий принцессу.
Глаза у него были внимательные, цепкие. Он смотрел так, словно читал насквозь.
— Да. Ошибка исключена. Мы наблюдаем за ней с самого поступления в академию, — обронил странную фразу ректор.
— Хорошо. Я вас понял.
Только я вот ничего не поняла!
Виолетта , откуда-то нашедшая силы на душевное спокойствие, встала со своего места и направилась ко мне. Осмотрела со всех сторон, как корову на рынке, явно нашла миллион недостатков, одарила унизительным взглядом и, склонившись ближе, прошептала:
— Не знаю, как ты это сделала, маленькая дрянь, но я устрою тебе веселую жизнь.
— Ты ее и так уже устроила, — так же тихо ответила я.
— Хватит лгать.
— Хватит быть такой уродкой. Принцессе такое не подобает.
— Ну и мерзкая же ты. Как только я узнаю, каким обманным способом ты стала моей невестой, велю казнить, — пообещала принцесса и с деланой заботой поправила прядь моих растрепанных волос. — Сначала магии лишу, до капли. А потом отправлю на эшафот.
После ее слов произошло то, о чем я и помыслить не могла.
Прирученное радужное пламя, о котором я совершенно позабыла, вдруг вылетело откуда-то из-за моей спины. То ли оно буквально восприняло слова ее величества, то ли ему не понравилось, что Виолетта касалась меня, не знаю, — однако пламя решило атаковать принцессу.
Маленькая, сияющая всеми цветами собачка впилась крохотными зубами в руку Виолетты.
Отреагировать принцесса не успела — даже не думала, что из-за моей спины на нее кто-то может напасть!
Конечно, от радужного пламени она избавилась за мгновение — оно юркнуло куда-то под ректорский стол и затаилось.
Но такой злой стала — не передать! Аж покраснела, бедняжка!
Темные волосы, до этого уложенные, растрепались.
Магистр Эдуард тотчас бросился к ней — осматривать ранку.
Посмотрите-ка, покусали ее, подумаешь! Ты же наследница престола, боевой маг, Ледяной дракон, неужели потерпеть не можешь?!
— Вы видите, что она делает? — выдохнула принцесса, глядя на проступившую капельку крови. — Она ненормальная! Напала на меня!
— Ой, да у меня кот больнее царапается...
Я резко замолчала — телохранители за одну секунду оказались рядом со мной. Видимо, решили, что я действительно атаковала принцессу.
Серый дроу крепко схватил меня — так, что не пошевельнуться. А длинноволосый наставил на меня полупрозрачное копье, мгновенно материализовавшееся в его руке. Острие больно впилось мне в горло, и я почувствовала, как по коже ползет капля крови.
Доигралась. Сейчас меня убьют.
Страх обжигал сердце, будто льдиной по нему провели.
— Вы напали на члена императорской семьи. За это полагается смертная казнь на месте, — глухо сказал длинноволосый.
Острие впилось в горло еще сильнее, и я чувствовала, как кровь стекает на грудь.
Я закрыла глаза.
Сейчас меня действительно убьют.
— Убрать оружие! — раздался вдруг спокойный женский голос.
Не надменный, не холодный, не властный. Но было в нем что-то такое, что заставило всех присутствующих в кабинете ректора замереть.
Я открыла один глаз и увидела у распахнутых дверей грациозную женщину в длинном черном платье и алой накидке. В ее темных, идеально уложенных волосах сияла корона.
Светлая Тэйла, сама императрица! Мать принцессы!
У меня подкосились ноги.
— Убрать оружие от будущей императрицы, немедленно, — повторила она, приближаясь ко мне.
Следом шла ее телохранительница: настоящая эльфийка с белоснежными волосами. — Или я должна повторять трижды?
Телохранители принцессы мигом оставили меня в покое. Остальные, почтительно склонив головы, расступились.
У меня же мурашки побежали по коже, и казалось, будто я вдыхаю раскаленный воздух.
Императрица поздоровалась с дочкой, коснулась ее плеча и что-то тихо сказала; в ответ она лишь кивнула. После она подошла ко мне, и в почтительно склонилась.
— Ваше величество, — прошептала я, не смея смотреть на императрицу.
И услышала в ответ:
— Подними голову, девочка. — Ее голос теперь был наполнен теплотой, которая растворила страх в моем сердце, оставляя лишь благоговейный трепет.
Я послушно подняла голову и встретилась взглядом с императрицей.
Она была красива: холеная светлая кожа, правильные черты лица, выразительные карие глаза, — но красота эта была не вульгарной, а настоящей, исполненной достоинства.
Виолетта была похожа на мать, очень похожа, разве что глаза другие. И достоинства недостает.
— Вот ты какая, наследница Черного дракона — тихо сказала императрица, разглядывая меня. — Я так рада, что ты жива.
Какая еще наследница?! О чем она?
Она взяла мою ладонь в свою и крепко сжала. А после коснулась царапины на щеке. Кожу немного зашипало, и только тогда я поняла, что от ладони ее величества исходит неяркий свет. Она лечила меня — убирала рану.
— Кто это сделал? — тихо спросила императрица.
«Ваша дочь», — хотелось ответить мне, но я знала, что не скажу этого.
— Ваше величество! — отмер ректор. — Мы во всем разберемся!
— Того, кто это сделал, немедленно исключить из академии и отправить под следствие, — отдала приказ императрица, теперь коснувшись раны на горле, заживляя и ее.
— Будет сделано, ваше величество, — вытянулся в струнку ректор.
— Никто не смеет прикасаться к членам императорской семьи. Принцесса Виолетта, я прощаю вашего телохранителя: Арт не раз спасал вам жизнь, и я верю, что он не хотел причинить никому вреда. Однако, Арт, вы должны понимать: еще одна подобная оплошность может дорого вам обойтись.
— Да, ваше величество, — ответил длинноволосый телохранитель принцессы и вдруг поклонился мне. — Прошу простить, госпожа Бертейл. Я поступил опрометчиво.
— Ничего страшного, в конце концов, вы же меня не убили, и на этом спасибо, — промямлила я.
Меня охватило ужасное смущение.
Я до сих пор ничего не понимала и чувствовала себя листиком, который сорвал с дерева ветер и понес далеко-далеко. И куда упадет этот листик, никто не знает...
— Мне нет прощения, — повторил длинноволосый телохранитель, не поднимая головы.
— Да есть, есть, я вас прощаю, — отозвалась я, ужасно теряясь. — Если что, купите мне малиновый глинтвейн и искупите свою вину... Ой, то есть ничего не надо, это я по привычке так сказала, потому что мы с подругами так говорим... Все хорошо, правда!
— Она еще и алкоголичка, — заметила раздраженно принцесса.
Да чтобы тебя тролли подрали!
— Я хотя бы не обижаю слабых, ваше высочество, — отозвалась я ангельским голосочком.
А у нее чуть пар из ушей не пошел. Глаза сверкнули знакомым аквамарином, однако ее высочество взяла себя в руки. И стала делать вид, что меня не существует.
— Ваше величество, это действительно моя невеста? — спросила принцесса, обращаясь к матери.
— Именно, ваше высочество. Наследница Черного дракона, — повторила императрица и мягко улыбнулась мне.
Я улыбнулась в ответ, но как-то натянуто.
Черный дракон? Это еще кто? И какая, к эйховым слизням, наследница? Огромных долгов, что ли?
Мысль о том, что я могу быть наследницей чего-то воистину невероятного, в голове даже не умешалась. К тому же и невестой ничьей мне быть не хотелось. Я планировала учиться, а не замуж выходить!
На языке у меня вертелась тысяча вопросов, но при императрице я и рта раскрыть не смела.
— Это ошибка, — процедила Виолетта, сложив на груди руки. — Она не может быть моей невестой. Посмотрите на нее. Никакого достоинства.
— Это ваша будущая жена, ваше высочество. Проявите уважение, — нахмурилась императрица.
— Hо...
Договорить ей мать не дала — подняла указательный палец, и Виолетта замолчала, с ненавистью глядя на меня.
И мне вдруг стало ужасно обидно: да почему она так на меня взъелась? Да, я видела то, чего не должна была, но это случайность...
Я никому ничего не говорила! Даже близким подругам, с которыми делила комнату.
— Оставьте нас, — вдруг попросила императрица, и ее моментально послушались. Заметив, что телохранители не уходят, она прищурилась. — Я сказала, оставьте.
На несколько минут. Благодарю.
Только тогда эльфийка, серый дроу и длинноволосый Арт покинули кабинет ректора.
Мы остались втроем: императрица, принцесса и я.
Наедине они разговаривали иначе — без холодного официоза, как настоящие мать и дочь.
Императрица подошла к Виолетте, позволила себе обнять ее и поцеловать в висок.
Видимо, они давно не виделись и она очень скучала.
Виолетта обняла ее в ответ. Сдержанно, но на миг крепко прижала к себе.
Я и так чувствовала себя не в своей тарелке, а теперь, видя эту семейную сцену, готова была провалиться сквозь землю.
Они же члены императорской семьи!
Я не должна это видеть!
— Мама, это серьезно? — спросила Виолетта, когда мать отпустила ее.
— Да, милая, — кивнула она. — Серьезнее некуда.
— Я должна жениться на этой чокнутой девице? — На лице принцессы появилась все та же знакомая мне ненависть. — Да ты взгляни на нее. Она мне не подходит.
— Не оскорбляй невесту, — нахмурилась императрица.
— Невесту? Нет, мама, она мне не невеста. Я не возьму ее в жены.
Я мысленно фыркнула: можно подумать, я горю желанием быть ее невестой. Прямо цель жизни.
Императрица вздохнула:
— Повторюсь, милая. Изабелль — наследница Черного дракона. Та, с которой ты помолвлена с детства и связана брачной клятвой. Ты же знаешь. Знаешь, как долго мы искали ее.
— Я не женюсь на ней. Ни за что. Никогда.
Императрица вдруг перебила принцессу. Ее тон снова стал официальным.
— Это не обсуждается, ваше высочество. Ваш отец уже запланировал свадьбу. Ослушаетесь — потеряете корону.
— Плевать на корону.
— И жизнь. На свою жизнь вам тоже плевать? А на мою?
Мать и дочь некоторое время смотрели друг на друга, будто ведя внутренний диалог. Виолетта вдруг врезала кулаком по стене — так, что образовалась вмятина, от которой поползли во все стороны трещины.
Ни слова не говоря, она покинула кабинет ректора.
Ох, ну и силища у нее.
Не зря говорят, что у дураков ее много, хоть черпай.
Да только ума от этого не прибавится.
Императрица тихо вздохнула, повернулась ко мне и улыбнулась все так же тепло.
А у меня внутри все перевернулось от ее слов.
Принцесса, свадьба... Да что же происходит?!
Может быть, я с ума сошла?
— Изабелль, дорогая моя, понимаю, что вы озадачены и, может быть, даже напуганы, и попытаюсь вам все объяснить. Но только после бала, сейчас совершенно нет времени. Вы с Виолеттой должны появиться на Зимнем балу для официального заявления; пресса уже ждет. Завтра о вашей свадьбе должна узнать вся Вечная империя. Весь мир. У нас мало времени, вас нужно срочно привсти и порядок.
Я бы спорила и возмущалась.
Кричала, что не хочу быть ничьей невестой.
Что Виолетта мне и даром не нужна.
Что я вообще устала от всего этого цирка и хочу в свою комнату. Но... передо мной была сама императрица. Разве могла я позволить себе спорить с ее величеством? У меня дух захватывало в ее присутствии и сердце колотилось где-то в горле. Я и слова лишнего при ней не могла позволить, даже дышала с трудом.
Мне не верилось в происходящее, я то и дело щипала себя за руку, проверяя, не сон ли это.
Пара минут — и прямо в кабинете ректора надо мной начали работать несколько девушек из личного сопровождения императрицы. Одни делали прическу, макияж и маникюр. Другие колдовали над бальным платьем, ведь мой наряд после драки пришел в негодность.
Сама императрица стояла у окна, заложив руки за спину, и смотрела на огни празднующего Новый год города. О чем она думала, оставалось неведомо.
За короткие сроки из чучела сделали настоящую принцессу. Я взглянула в напольное овальное зеркало и сначала даже не узнала себя. Незнакомая красивая девушка в изящном золотом платье с пышной юбкой.
Тоненькая, с копной пшенично-золотистых волос и выпирающими ключицами. Бледная, правда, зато глаза, большие и яркие, будто бы стали еще зеленее.
В отражении я увидела императрицу. Она подошла и встала позади, рассматривая меня.
— Выглядите великолепно, Изабелль, — наконец сказала она, видимо, удостоверившись, что выгляжу я прилично: достойно ее дочери.
— Спасибо, ваше величество.
Она надела на мою голову невесомую корону — не вычурную, а нежную. И удовлетворенно кивнула.
— Теперь вы готовы к балу. Это будет ваш первый Зимний бал?
— Да, ваше величество, — ответила я.
— Чудесно. Ваш возраст полон открытий. Наслаждайтесь.
«Пока можете», — продолжила я за нее.
Чем тут наслаждаться, если меня хотят выдать замуж за овцу.
Ой, те есть за принцессу. Но я не хочу выходить за нее! Что за глупости!
— Понимаю, — вздохнула императрица, словно прочитав мои мысли. И перешла на «ты», отчего я даже дыхание затаила. — Это слишком неожиданно, но поверь, иного выхода нет. Ради себя, своих близких и всей страны ты должна принять свою судьбу.
И я не посмела спорить с ней.
После короткого инструктажа мы направились в Большой драконий зал — я, императрица и ее свита. Мое пышное, но почти невесомое волшебное платье сияло золотом, а распущенные волосы мягко спадали на открытые плечи.
Внутри я все так же дрожала от страха — уже не перед наказанием, а перед неизведанностью, — но гордо расправила плечи и приподняла подбородок.
У меня нет права выказывать слабость в присутствии императрицы.
Придерживая платье, я шла следом за ней и не знала, что меня ждет. Правда, споткнулась пару раз - еще бы, на таких каблуках я ходила впервые в жизни! Но, на мое счастье, ее величество этого не заметила.
Ну или тактично сделала вид, что не заметила.
Перед тем как спуститься по парадной лестнице в зал, где шло празднование, императрица подошла ко мне, внимательно осмотрела с ног до головы, удовлетворилась результатом и сказала:
— Сейчас вы будете официально представлены как пара, Изабелль. Понимаю, что может быть трудно, но придется держаться. И улыбаться, несмотря ни на что. Вас будут фотографировать, вам будут задавать вопросы. Не отвечай на них. Улыбаясь, пройди мимо. У тебя очень красивая улыбка. Как у матери, — грустно улыбнулась императрица. — И ее глаза.
— Вы знали мою маму? — прошептала я растерянно.
Я привыкла к тому, что у меня есть только тетя и бабушка — они сполна заменили мне мать. Любили и заботились обо мне. Но о родителях никогда не говорили.
Мама с папой погибли после моего рождения, и точка.
Я даже фотокарточек маминых не видела. Бабушка сказала, что их не осталось. Ни одной.
— Очень хорошо знала. Она была моей подругой, — ответила императрица. — Но мы поговорим об этом позднее. Уже пора. Будь смелой, девочка моя.
Подругой? Вот это поворот.
Я и подумать не могла...
Но моя мама не была высокородной — обычная магиня со слабым уровнем силы.
Как они познакомились с императрицей?
Что общего между ними?
Что это вообще за наследница Черного дракона?!
И почему я стала невестой принцессы, эйхи ее укради и раздери на флаг империи Шио?!⁵
Однако ответы на эти и многие другие вопросы я получить пока не могла.
Императрица удалилась. А из-за угла в окружении гвардейцев, телохранителей и магов появилась принцесса Виолетта.
Она была одета в черный фрак, скроенный по фигуре, и выглядела прекрасно. Я б даже засмотрелась, если бы не знала о ней один тайный факт: она полная идиотка!
Принцесса приблизилась — холодная и прекрасная, как в сказке, — и склонила голову.
Я чуть не упала от немыслимой учтивости.
Что это с ней? Обалдела, что ли?
Ах да, тут просто столько людей собралось, вот она и играет роль благовоспитанной наследницы престола, а не сволочи, решившей испортить мою жизнь.
— Рада видеть вас, — бархатным голосом произнесла Виолетта и улыбнулась: так тепло, словно встретила свою любовь.
Только вот глаза ее оставались холодными и полными затаенной ненависти.
Что ж, я приму условия игры.
Но только из-за императрицы.
— И я рада видеть вас, ваше высочество, — церемонно ответила я.
— Прекрасно выглядите, Изабелль, — продолжила она.
Чтоб ты провалилась, коза!
Какая же лицемерная. До этого, помнится, как-то назвала уродиной.
Что ж, лицемерной и я могу быть.
— Благодарю. Вы тоже прекрасно выглядите. Засмотрелась на вас. Вы чудесная, — пропела я.
— Нет-нет, единственное чудо здесь это вы, — возразила Виолетта.
— Что вы, ваше высочество. Видя вас, я чувствую, как мое сердце начинает стучать чаще...
От бешенства.
— А когда я вас вижу, чувствую, как начинает кружиться голова, — отозвалась принцесса.
«От ярости», — говорили ее глаза.
Мы еще немного пообменивались фальшивыми любезностями, от которых тошнило, и Виолетта протянула мне копыто. То есть руку.
— Что ж, нам пора. Идемте.
Иди ты сама куда желаешь.
В эйхову выгребную яму.
Однако вслух я, разумеется, ничего не сказала. Лишь тихонечко вздохнула и вложила в ее прохладную твердую ладонь свои пальцы.
Она крепко сжала их.
Хватка у Виолетты была такая, что я поняла: такие, как она, не отпускают так запросто. Не отдают то, что принадлежит им.
А судя по всему, она решила, что я принадлежу ей.
Мы медленно, рука об руку, направились вперед.
Какие все же странные ощущения.
Я мечтала о человеке, который будет таким же уверенным и сильным, как Виолетта. А теперь мечтаю, чтобы наша помолвка оказалась ошибкой, дурацким розыгрышем или сном.
Мы застыли перед огромными дверьми. Сейчас они распахнутся, и под торжественную музыку мы спустимся по парадной лестнице в Большой драконий зал, сверкающий от блеска свечей.
Тысячи глаз будут наблюдать за нами. А наутро вся страна узнает, что некая Изабелль Бертейл стала невестой принцессы. Ее поклонницы наверняка объявят на меня окоту...
— Теперь ты не выглядишь как растрепанная мышь, — прошептала на ухо Виолетта, не отпуская моей руки.
— Спасибо. А ты все так же похожа на овцу, — дерзко отозвалась я.
— Ты вызываешь у меня отвращение.
— А ты у меня головную боль и изжогу.
— Очень смешно.
— А это и не шутка.
— Идиотка.
— Дура.
На этом наш прелестный разговор закончился. Двери распахнулись.
Я увидела внизу множество людей, но их лица были неразличимы — перед глазами все расплывалось.
Раздалась музыка, и громогласный торжественный голос объявил на весь зал:
— Ее высочество Виолетта Малышенко, род Ледяного дракона. И ее официальная невеста — графиня Изабелль Ардер, род Черного дракона.
Держась за руки, мы шагнули вперед, и нас тотчас ослепили вспышки камер.
Я действительно невеста принцессы.
С ума сойти.
Закрыв глаза, я вспомнила, с чего все началось.
Светлая Тэйла, я ведь даже помыслить не могла, что все может произойти именно так!
Знала бы, не стала проводить новогодний ритуал и просить духов о настоящей любви. Или... ритуал здесь ни при чем и это сама судьба?
_______
⁵ Империя Шио — соседнее государство, граничащее с Вечной империей на юго-востоке.