1
Ночь зимнего свершения, академия магии Эверлейн
Стрелки на старинных часах приближались к полуночи.
Через пятнадцать минут закончится старый год и в свои права вступит новый — начнется Ночь зимнего свершения.
Время чудес, перемен и любви.
Только я встречу праздник не на Зимнем балу, как остальные адепты академии Эверлейн, которые сейчас наверняка прекратили танцевать и сидят за столом с бокалами в руках.
Я встречу его в кабинете ректора.
А вместо подарка — исключение.
У ректора я находилась в первый и, наверное, последний раз в своей жизни. В полном одиночестве.
С растрепанными волосами, в порванном платье и с одной туфлей.
С пылающим от гнева лицом и дрожащими от страха пальцами.
Четыре старшекурсницы заманили меня в укромное местечко в замке и решили избить. Преподать урок «зазнавшейся мерзавке», как сказала одна из них. Мне то есть.
Но, несмотря ни на что, я старалась держаться достойно.
Может быть, уровень моей магической силы не так высок, а семья не знатна и не богата, но я не собираюсь ни перед кем унижаться, юлить и вымаливать прощение.
Личный секретарь ректора велел мне сесть в кресло из мягчайшей эверской кожи и ждать. Но я встала у огромного, во весь пол, окна, скрестила руки на груди и стала осматриваться.
Кабинет был празднично украшен: на окнах сияли серебристые огоньки, над камином парили тонкие свечи с радужным пламенем, на двери висел замысловатый венок, а рядом со столом высилась нарядная ель с пыльными ветвями, украшенными живыми игрушками: в больших стеклянных шарах шел снег, летали крохотные пегасы, катались на катке дети... Каждый шар был удивительным, наверняка работа лучших артефакторов.
Видимо, и ректору было не чуждо праздничное настроение, несмотря на всю его суровость и мрачность.
Только даже его выдернули с праздничного застолья.
Сейчас он придет в свой кабинет, злой, как триста тысяч оборотней, и меня выгонят из академии, а то и вовсе могут заключить под стражу. Позорище...
А все из-за эйховой¹ принцессы, у которой проблемы с головой то ли начались в столь юном возрасте, то ли никогда и не заканчивались.
Настоящая овца, а не принцесса.
Чтоб ее перекосило! Придумала непонятно что и обвинила меня во всех своих бедах. Теперь мстит.
Обещала сделать мою жизнь невыносимой — и делает.
Как настоящая высокородная² отвечает за каждое свое слово.
Мои беды начались несколько дней назад, после того как я увидела то, чего не должен был видеть ни один адепт Эверлейна.
На меня объявили настоящую охоту — хотели, чтобы я ушла из академии.
Но не на ту напали.
* * *
— Я сдержу обещание. Не дам тебе жить спокойно, запомни это, моя маленькая дрянь, — услышала я в голове высокомерный голос принцессы Виолетты: глубокий, бархатный, чуть хрипловатый. Опасный. — Я сделаю твою жизнь невыносимой. Хотя... у тебя есть выбор. Выглядишь ты неплохо — и личико, и фигурка. У тебя кто-нибудь был? Сомневаюсь. Такие, как ты, отдают себя только тем, кого любят. Но так интереснее..
— Что ты хочешь? — выдохнула я тогда, ненавидя ее всем сердцем.
Как же она достала!
Как же хотелось макнуть эту заносчивую идиотку в унитаз головой. Или подпалить ей одежду, чтобы визжала.
Она нехорошо улыбнулась.
Дерзко, хищно.
— Тебя, Белль. Сделай так, чтобы сегодняшней ночью мне было хорошо. И тогда я прощу тебя. Только будь послушной. Я же сказала, что не люблю дерзких.
Виолетта погладила меня по распущенным волосам, снова улыбнулась, заставив почувствовать себя загнанной в клетку мышью.
Она положила ладонь на мою щеку.
Большим пальцем провела по плотно сжатым губам, которые я тотчас сжала еще крепче. Усмехнулась, наблюдая за моей реакцией, и опустила руку ниже.
— Убери, — прошипела я.
Но она не послушалась.
Дотронулась до моей шеи, на которой билась жилка, погладила выпирающие ключицы и некрепко сжала грудь, прокомментировав, что она у меня ничего.
Ее мерзкие слова помогли ожить и дать волю ярости. И я с размаху влепила ее высочеству звонкую пощечину. Да такую, что на ее лице остался алый след.
Я не собиралась такое терпеть!
— Не смей меня трогать, идиотка! — выкрикнула я, а она, весело смеясь, попыталась меня обнять.
Принцесса играла со мной.
Издевалась. Проверяла на прочность.
Я отскочила в сторону, тяжело дыша. Ярость окатила тяжелой горячей волной, и я потеряла самоконтроль.
От моих рук отскочило золотистое пламя, трансформировалось в молнию и понеслось к ее высочеству. Она едва успела укрыться ледяным щитом — своей стихией она владела в совершенстве. Молния ударилась о преграду и, шипя, растаяла в воздухе.
Глаза принцессы яростно вспыхнули, но не потемнели, как часто бывает. Напротив, посветлели, из голубых став ярко-аквамариновыми. Засветились, как у Ледяного дракона, которым принцесса и была. А зрачки, ставшие вертикальными, наполнились ненавистью.
Виолетта подняла руку, словно желая направить на меня заклятие, — на кончиках ее пальцев опасно заискрилась сила.
Но я готова была биться до последнего, хоть и знала, что гораздо слабее нее. До последней капли крови, до последней капли магии!
Но в последний момент принцесса будто одумалась — ледяное проклятие полетело не в меня, а в окно, с громким звоном разбив стекло.
Я вздрогнула от неожиданности, а принцесса дотронулась до щеки, где алел след от пощечины.
Это было мое клеймо.
Пусть его скоро и не станет видно, но на душе все равно останется: какая-то низкородная ударила саму принцессу.
Она запомнит это навсегда.
— Теперь твоя жизнь точно будет невыносимой, моя маленькая дрянь, — тихо проговорила эта придурошная, потирая щеку. — Как ты... Как ты только посмела поднять руку на принцессу?
— Какая из тебя принцесса? — рассмеялась я звонко.
Какая разница, что говорить, меня все равно ждет наказание.
Хотя бы можно отвести душу.
— Ты трусливая, надменная и эгоистичная. В тебе нет того достоинства, которое есть в величестве. Бери пример с отца. Или хотя бы с брата. Будь достойна короны не потому, что родилась дочкой императора. А потому, что заслужила право надеть ее на себя.
— Не смей это произносить, — тихо, с угрозой сказала принцесса. — Кто ты такая, чтобы так говорить?
— Представитель народа, которым ты собралась управлять, — ответила я. — Та, которую ты считаешь грязью под ногтями. Та, которую только что лапала. Наверное, многих беззащитных девчонок так унижаешь? Еву тоже силой заставила стать своей?
Светлая Тэйла³, зачем я это сказала?
Ее глаза засветились еще ярче, еще опаснее. Того и гляди, вот-вот явится Ледяной дракон и сотрет меня в порошок. Страшно-то как...
— Пошла вон. — Ее голос стал страшным. А взгляд убийственным.
— Сами идите, ваше высочество, — огрызнулась я. — Хотя нет, я уйду. А вы оставайтесь наедине со своим высокомерием. Только не подавитесь.
С этими словами я сделала книксен, который вышел издевательски-кривоватым. И, гордо подняв голову, действительно ушла.
Виолетта осталась в аудитории одна, сжимая от ярости кулаки.
Как только захлопнулась дверь, я услышала громкий треск — будто деревянные парты стали биться о стены.
Говорят, что огневики смелые, но смелости у меня хватило на десять шагов. После я сорвалась и побежала в сторону лестниц, еще не зная, как совсем скоро изменится моя жизнь.
И что меня ждет...
* * *
Вспомнив красивое, но надменное лицо Виолетты, я тихо выругалась и отвернулась к окну, за которым в темноте падали хлопья снега.
В стекле я увидела свое отражение и тяжело вздохнула.
Растрепанная, на щеке царапина, на руках синяки — они всегда быстро появлялись на моей коже.
Некогда прекрасное нежно-голубое бальное платье превратилось в обноски — порвано, да еще и все в грязных пятнах. Туфля только одна, вторая потерялась во время драки. Помнится, я сняла ее, чтобы защищаться от разъяренных девиц.
Они совершенно не ждали от какой-то там первокурсницы такой прыти, и им досталось от меня по полной.
А что, будут знать как нападать!
Я никому не позволю обижать меня.
Я провела разбитыми костяшками по губам, стирая остатки персиковой помады, которую одолжила мне подруга.
Зимний бал, о котором я мечтала с самого начала обучения, так и остался мечтой.
Я не попала на него.
Не станцевала танец с красивым старшекурсником.
Не попробовала кленовое шампанское.
Не встретила свою любовь, о которой грезила, даже провела этот дурацкий ритуал и попросила новогодних духов о помощи...
Светлая Тэйла, что же я скажу бабушке и тете? Они же с ума сойдут, узнав, что меня выгнали.
А может быть, и не говорить им ничего? Остаться в столице, найти подработку с жильем, а на следующий год поступить в другую академию магии...
Или у меня и магический дар заблокируют?
На лбу выступил холодный пот.
Только не это!
Потеря дара для мага — самое худшее, что может случиться.
Магия — часть меня.
Я подошла к камину и провела ладонью над одной из свечей с радужным пламенем.
Оно не обжигало, лишь грело.
Огонь никогда не причинял мне вреда, он был моей стихией. Моей магией.
Свеча потухла. Радужное пламя, приняв форму собаки с хвостом-калачиком, зависло над моей ладонью, переливаясь всеми цветами.
Радужное пламя было редким, появлялось из дыхания горных радужных драконов, которых в мире почти не осталось. Не каждый мог себе позволить держать такое пламя у себя, тем более в качестве новогоднего украшения.
Я немного поиграла с пламенем и решила вернуть на место — ректор наверняка не обрадуется, если увидит, что я его стащила.
На мне и так висят драка, оскорбление принцессы и наверняка еще много всего, о чем я даже не догадываюсь.
Однако вредное пламя слушаться меня не собиралось — взобралось на плечо, а после и вовсе на голову. Я с большим трудом поймала его, чтобы вернуть на место.
Бум. Бум. Бум.
Часы на стене пробили полночь, и я вздрогнула от неожиданности, а радужное плямя тотчас сбежало и затаилось у меня за спиной.
Бум. Бум. Бум...
Вот и наступил новый год.
В этот же миг распахнулись огромные двустворчатые двери.
И в кабинет буквально ворвалась целая делегания: преподаватели, гвардейцы в форме, несколько дворцовых магов, ректор и овца.
Ну, внешне-то она выглядела как человек, но внутри была настоящей овцой.
Да, это была принцесса Виолетта во всем своем сияющем великолепии.
Поверх белоснежной рубашки небрежно накинут темно-синий камзол с золотыми пуговицами, вышивкой на бортах и воротником-стойкой. Брюки подчеркивают стройную, но крепкую фигуру. Уложенные темные волосы и острые скулы, зеленые глаза, чувственные губы.
Образ, в который влюблены все девчонки империи.
Благородная, достойная, идеальная — так про нее говорили.
Принцесса Виолетта была хороша собой, слишком хороша.
Вот только внешность обманчива, и я с трудом удержалась, чтобы не скривиться, как от помойной вони.
Империи никаких врагов не надо будет, когда она взойдет на престол. Ее козлиное высочество доведет страну до ручки и развалит в считаные годы.
Как такая идиотка вообще смогла родиться принцессой?!
Может быть, боги что-то перепутали?
— Ваше высочество, позвольте познакомить вас с... — услышала я раскатистый голос ректора.
Однако фразу он не договорил — увидел меня и остолбенел.
Вероятно, его поразил мой внешний вид. А может быть, и то, что в его кабинете почему-то оказалась нерадивая первокурсница с факультета стихийной магии.
Я понятия не имела, что происходит, но ректор явно хотел познакомить его высочество не со мной.
Ректор метнул яростный взгляд на секретаря. «Какого эйха?» — явственно читалось в его глазах. Секретарь съежился и едва заметно пожал плечами.
Кажется, из академии голубкой вылечу не только я, но и он.
Какая-никакая, а компания.
Вместе веселее.
— С кем познакомить? — появилась из-за спины ректора Виолетта.
И замерла, увидев меня.
Я широко ей улыбнулась, как лучшему другу. На скулах принцессы тотчас заходили желваки, а глаза вспыхнули, на миг снова став аквамариновыми, но тотчас погасли.
Она быстро взяла себя в руки.
Немногие знали, какова она на самом деле. И я, к сожалению, теперь входила в их число. Угораздило же...
Я отвернулась от нее, вздернув подбородок.
Пошла ты, Виолетта.
В огород пошла ты.
К своим рогатым собратьям.
— Так с кем вы собрались меня познакомить? Для чего попросили покинуть бал? — В голосе принцессы звучала неприятная настойчивость. — Жду вашего ответа, магистр⁴ Эстерр.
Ректор вдохнул, выдохнул, чуть прикрыв глаза, и сказал тихо:
— С вашей невестой, ваше высочество
Повисла тишина.
Что? С кем познакомить? С невестой?
Я огляделась по сторонам в поисках этой самой невесты, а потом поняла, что магистр имел в виду меня.
Это я, что ли, невеста этой овцы?!
Очень смешная шутка.
Сейчас как начну хохотать, так только в следующем году остановлюсь.
Остальные, глядя на меня, должно быть, решили точно так же.
Все уставились на меня — и гвардейцы, и дворцовые маги, и наши преподаватели, среди которых я увидела декана стихийного факультета магистрессу Найтли Вайрис, которая почему-то явно сердилась.
Принцесса тоже уставилась — с таким высокомерным презрением, что мне захотелось запустить в нее стоящей на камине вазой. Прямо в мерзкую рожу.
— Вы должны официально представить вашу невесту сегодня на балу, — промямлил ректор и простер ко мне руку.
Наверное, чтобы принцесса точно поняла, что чучело у окна — это ее будущая женушка.
Финальным аккордом где-то вдали загремел фейерверк и послышались радостные крики адептов.
В этом году обещали, что огневики-пятикурсники сделают какой-то совершенно невероятный фейерверк, и я очень хотела на него посмотреть. Не получилось.
До меня вдруг дошло, что происходит. Не зря ходили слухи, что из-за границы принцесса перевелась в академию потому, что искала невесту. Должно быть, ее хотели познакомить с ней сегодня, в полночь.
Привели в кабинет ректора, а тут я.
Наверное, про меня забыли.
Это всего лишь путаница.
Только где ее настоящая невеста? Бедная, ее жизнь будет искалечена. Всю жизнь прожить с таким убожеством, как Виолетта — то еще испытание.
— Официально представить, говорите? — повторила принцесса задумчиво. — Официально я могу представить вас только к медали за остроумные шутки.
— Какие шутки, ваше высочество! — в панике воскликнул ректор.
Виолетта на мгновение прикрыла глаза.
— Вы, должно быть, издеваетесь надо мной.
— Разве я посмел бы...
— Хотите сказать, что это моя невеста? — спросила принцесса, глянув на меня с очередной порцией презрения.
У нее этого презрения было как у дурака фантиков, всех оттенков.
И владела она им виртуозно.
При этом голос Виолетты был таким холодным, что температура в комнате понизилась на несколько градусов.
— Именно, ваше высочество, — вздохнул ректор, чувствуя себя крайне неуютно.
— Это не может быть моей невестой.
Всего несколько слов, и я пришла в бешенство. В отличие от принцессы, я плохо держала себя в руках.
— Какое я тебе это? — забывшись, вспыхнула я, опаляя принцессу в ответ взглядом, полным иснависти.
И пожалела об этом.
Из толпы сопровождающих принцессы вынырнул высокий молодой мужчина с черными как смоль волосами, забранными в хвост. На его лице был шрам через всю щеку. А еще — ледяные серые глаза. В его руке сам собой появился сияющий полупрозрачный кинжал, который в любую секунду мог оказаться где-то в районе моей груди.
И я замерла в страхе, поняв, кто это. Воин и стихийник, имеющий власть над металлом. Опасное сочетание.
— Следи за языком, девчонка, — глухо сказал он. — Ты разговариваешь с ее высочеством. Еще одно неподобающее слово и ты понесешь наказание.
Его кинжал опасно блеснул, однако наказания не последовало — Виолетта сделала небрежный жест, и мужчина тотчас замолчал и шагнул назад, к принцессе.
Как послушная собачка к хозяйке.
— Адептка уже понесла наказание: посмотри на ее скорбный вид, друг мой, — сказала принцесса печально. — Нам стоит пожалеть ее, а не запугивать.
— Да, и это наказание придумали мне лично вы, ваше высочество, — крайне вежливо сказала я, хотя знала, что нужно молчать. Знала и не молчала. — Вы ведь держите свое слово.
— Будьте уверены, держу, — спокойно ответила она, но я знала, сердцем чуяла, что бешу ее одним своим видом.
— Ваше высочество, так вы уже знакомы с госпожой Бертейл? — изумился ректор.
Я чуть не рухнула на пол.
Сам ректор обращается ко мне «госпожа»?! Что происходит?!
— Не знакома, — отрезала принцесса. — И если вы привели меня сюда для того, чтобы познакомить с невестой, прошу немедленно следять это. И выпроводить из кабинета эту неприятную особу в ненадлежащем виде.
Я мысленно фыркнула.
Ой, можно подумать, ты приятная!
— Дело в том, что это и есть ваша невеста, ваше высочество, госпожа Изабелль Бертейл, адептка первого курса факультета стихийной магии, — как-то жалобно сказал ректор.
Я никогда даже и не думала, что наш грозный глава академии может быть таким кротким и смирным.
— Она не может быть моей невестой, — процедила принцесса.
— Именно! Я не ее невеста! — воскликнула я. — Я обычная адептка! Вы что-то перепутали! Этого быть не может!
Но меня даже не слышали.
Вообще не обращали внимания. Мужчины редко слышат женщин — только тех, у кого есть оружие или магия.
— Пожалуйста, прошу вас, давайте спокойно во всем разберемся, — вышел вперед еще один маг, сопровождающий принцессу, седой мужчина с тростью с набалдашником в виде орла, чьи глаза хищно светились алым.
Такие трости бывали лишь у членов Высшего магического совета, в который входили двенадцать сильнейших магов Вечной империи.
Подумать только, я сейчас в одной комнате сразу с несколькими могущественными людьми.
И в их присутствии хамлю самой принцессе. Наверное, меня теперь на золотые рудники отправят... Или вообще в подземную тюрьму на острове Гренбис, ту, что для самых опасных преступников.
— Поддерживаю, магистр Эдуард, — спешно добавил ректор. — Ваше высочество, господа, давайте сядем и обсудим эту непростую ситуацию. Честно сказать, я немного в растерянности, но надеюсь, что все удачно разрешится.
Я вообще-то тоже!
— Что тут обсуждать, магистр Эстерр? — перебила его Виолетта, которая явно потеряла терпение. — Вы говорите, что эта растрепанная невоспитанная адептка в рваном платье — моя невеста?
— Признаться, я иначе представлял вашу невесту, — ответил маг, рассматривая меня так внимательно, словно собрался продать.
— Если это действительно шутка, то очень плохая, — сквозь зубы сказала принцесса.
И впервые я была с ней согласна. Скверная шуточка. От такой и ноги легко протянуть можно.
— Нет, это не шутка, — устало сказал магистр Эдуард. — Давайте все обсудим. Ваше высочество, прошу вас.
И тут у меня дрогнуло сердце.
Я вдруг поняла, что все серьезно.
Они действительно думают, что я невеста принцессы.
_____
¹ Эйх — мелкий дух пакостей, безобидный, но крайне неприятный. Производные от него слова считаются ругательствами. Разносит плесень, поэтому в шутку его называют повелителем плесени.
² Высокородный — представитель знати, имеющий какой-либо титул.
³ Тэйла — богиня тепла, весны и радости. Входит в Высший божественный круг. Покровительствует девочкам и юным девушкам.
⁴ Магистр — стандартное обращение к мужчинам, обладающим магическим даром, магистресса — к женщинам, обладающим магическим даром. Также эти обращения используют и в учебных заведениях.