Я не тот
Прошли сутки.Сутки — в которых было слишком много тишины.Сутки — без сообщений, без звонков, без него.Я лежала на кровати, уткнувшись в подушку, смотрела в потолок, почти не моргая, и пыталась не думать... но мысли, как назло, лезли в голову одна за другой.
Деймон.
Он исчез. Как будто весь тот день — воздушный шар, книги, торт, тёплый ветер в волосах — был не реальностью, а сном, который закончился слишком рано.С тех пор, как он высадил меня у дома, он больше не писал.
Ни слова. Ни даже "ты дома?".
И это... кололо.
Отец был дома. Но он ходил... другой.
Настороженный, хмурый, с постоянно сжатой челюстью. Его телефон не умолкал, он не садился ужинать, не заводил со мной разговоры.Пару раз я ловила на себе его взгляд — тяжёлый, полный какой-то внутренней борьбы.Он был злой. Очень. Но не на меня.Я не спрашивала.Не хотела лезть.
Потому что чувствовала — что-то случилось. Что-то тёмное, тревожное.Но я была слишком уставшей от своих чувств, чтобы влезать в чужие.
Я выдохнула, села на кровати, сбросила плед и босиком пошла вниз, на кухню.Дом был тихим, почти слишком.На лестнице скрипнул пол, и моё дыхание стало чуть глубже, будто даже воздух здесь был напряжён. Но я старалась не думать. Не цепляться.
Я зашла на кухню, включила мягкий свет и подошла к столу.Открыла холодильник.
Взяла помидоры черри, свежий огурец, немного авокадо и листья салата. Всё резала машинально, будто действовала по заученной программе, лишь бы чем-то занять руки.
Я выложила всё в тарелку, полила бальзамиком, посолила, перемешала и села у окна, поджав ноги на стуле.Кушала молча.
Одна.Салат с ноткой горечи — то ли от авокадо, то ли от ожидания,в которое я больше не хотела признаваться даже себе.
Вечером я лежала в своей комнате, завернувшись в плед, с книжкой на коленях, но почти не читала. Глаза скользили по строчкам, а мысли снова возвращались туда, откуда я пыталась их выгнать весь день — к нему. К Деймону. Сколько уже прошло? Больше суток? И ни одного сообщения. Ни намёка. Только пустота и холод, как будто тот день, что мы провели вместе, был вымышленным. Или я просто — слишком наивная.
За окном было уже темно, за стенами дома — привычная, густая тишина, и только где-то вдалеке шелестел ветер в деревьях. Я уже начала дремать, когда вдруг — резкий стук в окно.
Глухой, чёткий, уверенный.
Я резко села, сердце тут же подскочило к горлу:
— Что за... — прошептала я, и ноги сами соскользнули с кровати. Я схватила первую попавшуюся вещь — швабру, стоящую у шкафа (да, не меч, но хоть что-то!), и медленно подошла к окну, прячась за шторой.
Стук повторился. На этот раз чуть громче.
Я отдёрнула занавес — и в ту же секунду всё внутри обмякло от облегчения и шока одновременно.
Деймон.
Он стоял под моим окном, в тени, одетый в чёрное.В одной руке — чёрный плотный пакет, в другой — стопка книг, аккуратно перевязанная лентой.Он смотрел прямо на меня — привычным, пронизывающим взглядом, но в нём не было привычного холода.Только усталость. И что-то... смущённое.
Я распахнула окно, зашептала:
— Ты с ума сошёл?!
— Немного, — ответил он тихо. — Впустишь?
— Главное, чтоб отец не увидел, — пробормотала я и быстро отступила назад.
Он подтянулся и ловко заскочил в комнату через окно, как будто делал это не в первый раз. Я в панике закрыла окно и задёрнула шторы, сердце билось, как сумасшедшее.
— Ты ненормальный... — выдохнула я, глядя на него.
Он поставил книги и пакет на стол и медленно посмотрел на меня:
— Очень соскучился, — сказал просто.
И в этот момент всё — обида, тревога, ожидание — начало таять.
Я стояла перед ним, прижав ладони к груди, всё ещё в лёгком шоке от того, что он — здесь, в моей комнате, как будто всё это было сном, как будто реальность согнулась под его поступком. Он стоял передо мной — такой же тёмный, опасный, холодный снаружи, но с глазами, в которых бушевало что-то слишком человеческое, чтобы прятать это дальше.
Я хотела что-то сказать — может, спросить, зачем он исчез, может, просто выдохнуть всё, что копилось двое суток тишины — но не успела.
Он резко шагнул ко мне, без предупреждения, без лишних слов, и прежде чем я поняла, что происходит, его руки обхватили мою талию, а губы — накрыли мои.Поцелуй был не нежным. Он был голодным, настоящим, настоящим до боли в сердце. В нём не было вопросов — только ответ. На всё. На то, что он исчез. На то, что появился. На то, почему я не могла перестать думать о нём.
Я замерла. На мгновение сердце остановилось, дыхание перехватило. Но потом — я ответила. Неуверенно, робко, но всем телом. Потому что всё, что было между нами, сейчас слилось в этот один короткий, но будто бесконечный момент.
А потом он медленно отстранился, отпуская мою талию, но взгляд всё ещё держал меня, как будто и не отпускал вовсе.Я стояла перед ним, с раскрасневшимися щеками, с дыханием, которое не вернулось до конца, с сердцем, которое било уже не просто быстро — а так, будто жило по-новому.
Я сглотнула, сделала шаг назад и, чтобы хоть как-то сбить напряжение, тихо спросила:
— А что... в пакете?
Он хмыкнул, чуть приподнял уголок губ и подошёл к столу.Поднял пакет, достал оттуда аккуратную коробочку из крафтового картона, перевязанную лентой:
— Пирожные.И... — он вытащил вторую бутылочку, блестящую, с серебристой фольгой, — Детское шампанское. Ты же алкоголь не любишь.
Я не смогла сдержать смех. Он был лёгким, настоящим:
— Ты серьёзно?..
Он пожал плечами:
— Ты особенная. И я — запомнил. И если уж я ворвался в твою комнату, то хотя бы с правильным настроением.
Я всё ещё не могла до конца поверить, что он здесь — в моей комнате, с книгами, пирожными и детским шампанским, после почти двоих суток молчания, в которых я успела тысячу раз убедить себя, что это была ошибка. А теперь он стоял передо мной, такой уверенный, дерзкий, но почему-то... тёплый, будто что-то в нём дрогнуло навсегда.
Я бросила взгляд на дверь — чуть приоткрытую, ведущую в коридор.Отец ходил где-то внизу. Я не знала, когда он может подняться. И уж точно не хотела, чтобы он застал меня здесь, в комнате, с Деймоном..
Я бесшумно подошла и плотно закрыла дверь, проверив, чтобы замок щёлкнул без лишнего звука.Потом обернулась. Он уже сидел на краю кровати, положив пакет и коробку с пирожными рядом, как будто был здесь не в первый раз. Его поза была расслабленной, но в глазах всё ещё горел тот самый огонь — сдержанный, внимательный. Который не отпускал.
— Ну что, у тебя тут кинотеатр есть? — усмехнулся он, кивая на мой ноутбук, стоящий на прикроватной тумбе.
— Почти, — пробормотала я, включив лампу с тёплым светом, взяла ноут, залезла под одеяло и открыла любимое приложение с фильмами. — Я выбираю. Ты уже своё безумие за сегодня выдал.
Он рассмеялся негромко, подвинулся ближе, и мы устроились на моей кровати — вдвоём, под одним пледом, бок о бок.Я выбрала лёгкую романтическую комедию — что-то, что можно смотреть, не особо вникая, просто чтобы было фоном.
Пока шли начальные титры, он открыл коробку с пирожными. Внутри — идеальные маленькие десерты: с малиной, шоколадом, даже с фисташками. Я взяла одну и, улыбаясь, поднесла ко рту:
— Идеально, — прошептала я, больше не про пирожное.
Он молча открыл бутылку с детским шампанским, разлил по двум стеклянным стаканам с моего стола, и мы чокнулись легко, беззвучно.
— За внезапности, — сказал он тихо, смотря на экран, но не отрываясь от меня.
— И за то, что ты всё-таки пришёл, — ответила я.
Мы ели, пили сладкий лимонад, смотрели фильм, где герои влюблялись по сценарию...
А я лежала рядом с ним, и знала —наша история идёт совсем не по сценарию.Но она была реальной.И сейчас — самой живой.
Я даже не заметила, как начала засыпать. Тепло пледа, остатки пирожного на языке, глухой звук фильма вполголоса и его присутствие рядом — всё это будто мягко укачивало меня. Я чуть прижалась к нему плечом, чувствуя, как его дыхание ровное, уверенное. Он почти не двигался, только иногда бросал взгляд на экран... и на меня.
Глаза слипались, тело становилось тяжёлым, мысли — рассеянными, как облака на вечернем небе. Последнее, что я помню — это его рука, легко касающаяся моей, и ощущение, будто я в безопасности, как никогда раньше.
Я уснула — спокойно, глубоко, без тревоги.
Рядом с ним.
***Деймон
Он посмотрел на неё. На то, как она тихо спит, укрывшись до плеч, с чуть растрёпанными завитками у лица и расслабленным, доверчивым выражением.Он медленно, почти не дыша, аккуратно поправил одеяло, накрыв её чуть выше, чтобы не мёрзла.И опустился к ней ближе.Поцеловал в лоб.Долго, мягко. Не как убийца. Не как враг.А как... человек, который больше не знает, кто он.
— Ты должна меня ненавидеть, котёнок... — прошептал он. Голос сорвался.
— Ведь я здесь, чтобы убить тебя. Таков был план.Но почему... чёрт возьми... почему я всё ещё этого не сделал?..
Он закрыл глаза, сжал челюсть, сдерживая всё, что внутри рвалось наружу.Один взгляд на неё — и весь его мир рушился.Один взгляд на неё — и он забыл, ради чего пришёл.
Он сделал шаг назад. Ещё один.Подошёл к окну, открыл его тихо, без звука.Прыгнул с лёгким толчком, как тень,и исчез в темноте ночи, растворившись во дворе, за оградой, в своей собственной тьме...оставив её
спящую в неведении о том, что тот, кого она пустила в сердце... был послан уничтожить его.