9.
Две недели спустя они стояли перед дверью родительского дома Рида плечом к плечу.
Мартин, только что позвонивший в дверь, повернулся к Брайту и посмотрел на него. Тот нервничал, это было заметно невооружённым глазом. По его виску медленно стекала капелька пота, а в темных глазах, смотревших на Рида, явственно промелькнула паника и желание все бросить и убежать. Волнение друга передалось и ему. Риду показалось, что он действительно привел свою девушку….тьфу, тьфу ….. парня на знакомство с родителями. За дверью раздались шаги и он ничего не успел сказать, просто подбодряющее улыбнулся ему и опустив руку сжал его ладонь с мелко трясущимися пальцами.
Семейный ужин грозился перерасти в катастрофу. Нет, Мартин конечно планировал шокировать своим признанием родителей и готовился к тому, что будет трудно, но не до такой же степени! Вот уже полчаса они сидели в гостиной друг на против друга и вертели в руках бокалы с вином. Разговор не вязался. Пара стандартных вопросов. Вежливо-холодных. Натянутые улыбки.
Вот уж не думал он, что его родители будут себя так по свински вести. Даже малышка Мэг и та, молчала и бросая то на него, то на Брайта шокированные взгляды. В какой-то момент Мартин даже пожелал, чтобы наконец пришла Лиз, опаздывавшая на обед, которую они теперь дожидались и наконец разбавила эту обстановку.
На Брайта было больно смотреть. Парень улыбался, но Мартин знал, эта улыбка всего лишь профессиональная маска, не более. Его спина неестественно прямая, а пальцы охватившие ножку бокала, чересчур нервные. В Мартине медленно закипала злость.
Шок не шок. Но с гостем себя так не ведут!
- Могу я воспользоваться вашей ванной? - спросил Брайт поднимаясь с дивана.
- Конечно, - мать кивнула головой указав на лестницу ведущую на второй этаж, - на верх, по коридору на лево.
Мартин проводил Брайта, поднимающегося по лестнице как на Голгофу, тяжёлым взглядом и как только тот скрылся из виду, развернулся к родителям собираясь прочистить тем мозги.
Но ему не дали даже рот открыть:
- Ты что, его бьешь? - зашипела на него Мэгги подрываясь в кресле
- Сын, мы тебя такому не учили! – присоединился к ней отец осуждающе и строго смотря на него поверх, сдвинутых к кончику носу, очков.
- Что??? - у Марти от неожиданности открылся рот. - Я не…
Мартин шокировано уставился на родственников открывая и закрывая рот.
- Не придуривайся! - мать вскочила с дивана и ткнула пальцем по направлению к лестнице. - Почему ребенок весь в синяках?
Парень замахал руками:
- Народ, да вы что? Это не я! – оправдывался Рид. Он не мог поверить, что они подозревают его в таких вещах. – Это его бывший.
Оправдания никого не убедили в его невиновности.
- А ты куда смотрел?
- Как ты мог такое допустить?
- Вот же урод!!! - уже относилось не ему, а Карлу и Мартин полностью был согласен с сестрой.
- Ты должен лучше заботиться о нем, - авторитетно заявила мать. - Ему наверное пришлось нелегко.
Отец и сестра поддерживающе закивали головой.
Мартин посмотрел на родителей. Несмотря на то, что ему устроили ничем незаслуженную выволочку, внутри его разлилось теплое чувство благодарности. На лестнице раздались шаги.
Марти придвинулся к родителям и быстро зашептал:
- Только не говорите ему, что вы заметили, он и так, волнуется.
Вернувшийся Брайт несколько обалдел почувствовав сменившуюся, за несколько минут что он был в ванной, атмосферу. Как только выдался удобный случай брюнет украдкой посмотрел на Марти, спрашивая, что произошло. Рид ничего не сказал, лишь залихватски подмигнул и улыбнулся во все тридцать два зуба.
Семью Рид словно подменили. Матери даже удалось вовремя увести и проинформировать Лиз, чье лицо при виде Брайта словно окаменело, а взгляд холодно и жестко вперился в брата.
Мартин, все еще пребывавший в шоке и немного обиженный на то, что родные люди, знающие его с детства, вот так сразу решили, что он распускает руки, всё же находил эту ситуацию немного забавной и даже где-то милой.
Остаток вечера прошёл отлично. Хотя родители и устроили им настоящий допрос, они с Брайтом справились с ним прекрасно, даже почти ничего не пришлось выдумывать.
Мать заботилась о том, чтобы тарелка Шермана не пустела, а отец с неподдельным интересом расспрашивал Брайта о его работе и семье.
И даже бестактные вопросы младшей сестры, которая проявила неподобающую шестнадцатилетнему ребенку осведомлённость о деталях интимной жизни геев, заданные ему на ухо, веселили его.
В какой-то момент и сам Брайт расслабленно выдохнул и стал улыбаться смотря, как сестры подкалывают брата, а Мартин притворно обижается на него за то, что подло вступил в их альянс и присоединился к их шуточкам, а не встал на его сторону, как подобает нормальному парню.
Парни ехали домой и улыбались.
- Мне показалось, они очень милые, - Брайт держал на коленях остатки ужина заботливо упакованные в фольгу, которые были буквально всучены им силой матерью и сестрой.
- Хах, конечно милые! - ухмыльнулся Мартин и посмотрел на сидящего рядом парня. – У них появился сын, о котором они всегда мечтали!
- Перестань!
- Что перестань? - заявил Мартин смущённому брюнету на полном серьезе: - Я уверен, в этот самый момент отец переписывает завещание. Он оставит тебе свою коллекцию марок. Самую большую ценность нашей семьи. Вот увидишь!
Брайт рассмеялся:
- Ооо, а ты оказывается состоятельный жених!
- Ты не знал?
- Не знал! - подтвердил Брайт. - Надо бы как-нибудь тоже пригласить их на ужин. Я могу что-нибудь приготовить.
- Угу!
Внезапно улыбка Брайта померкла, словно он вспомнил что-то. Брюнет покачал головой:
- По-моему мы заигрались. Как мы будем выпытываться из этого дерьма?
Рид на секунду отвлекся от дороги и бросил взгляд на парня на соседском сиденье:
- Все будет в порядке, - сказал он и положив ладонь на колено Брайта сжал его. - Мы справимся. Не переживай!
Мартин и вправду так думал. Он был уверен, что все разрешится как-нибудь само собой. Сейчас ему ничего не хотелось планировать. Он просто плыл по течению и не заморачивался.
Шерман его оптимизма не разделял.
- Нам уготовано место в аду, - грустно ухмыляясь подытожил брюнет.
- Ты то тут причем? - искренне удивился Рид. - Я это дело затеял, я возьму на себя ответственность. Не переживай! - еще раз повторил он.