10.
Они жили вместе вот уже почти три недели. Брайт оказался отличным соседом. Несмотря на различия в характерах, они ни прекрасно гармонировали друг с другом. В этих отношениях Марин определенно выигрывал. Он получил чистый дом, вкусную еду и человека который заботился о нем. Что получал Брайт от этих отношений, Рид понимал не совсем.
Как и не понимал, что планирует Брайт по поводу своих отношении с Карлом. Брайт и Карл не общались все эти три недели. Насколько он знал, тот так и не позвонил Брайту, словно его совсем не интересовало, где его парень, уже не говоря о попытке извиниться. Козел, что говорить.
На все, к слову сказать, не очень активные попытки Мартина, придерживающегося мотто „ не буди лихо…“ , поднять эту тему, Брайт реагировал одинаково. Смущался, извинялся, прятал глаза и начинал „собирать вещи“.
Риду приходилось убеждать его, что это вовсе не было намеком на то, что Шерман загостился.
Марти был бы и рад, если бы все оставалось как есть, но нежданно-негаданно в его, такой удобной, жизни появилась неожиданная проблема.
Раньше, когда он жил один, и на него вдруг накатывало возбуждение, он просто засовывал свою руку в штаны и решал проблему, так сказать, старым проверенным способом. Получив удовлетворение, он тут же забывал о этом и совсем не задумывался, как часто он нуждается в разрядке.
Сейчас же, 24 часа в сутки рядом с ним находился другой человек и проблема самоудовлетворения стала для Рида очень злободневной.
Даже ночью, когда другой парень спал за стеной, ему не удавалось полноценно расслабиться. Если одним глазам косить на дверь и сдерживая стоны прислушиваться к шагам, удовлетворение от оргазма было так себе. Есть конечно люди которых такие игры заводят, но Рид был не из их числа. Думал он до того дня…
То, что Брайт бегал по утрам стало для Мартина настоящим спасением. Почти час в одиночестве в собственной квартире.
В это утро Мартин был в ванной. Спустив треники вместе с бельём до колен он ласкал себя прислонившись задницей к раковине. Он не торопился, растягивая удовольствие.
Брайт свалил десять минут назад и у Мартина была еще хуева туча времени. Постепенно его рука начала двигаться все быстрее и быстрее. Закусив губу Мартин расслабленно наблюдал, как его пальцы скользят по напряжённому стволу, готовому вот-вот разрядиться.
Погруженный в процесс парень не услышал, как входная дверь отварилась и его сосед, вернувшийся в квартиру, несколько раз позвал его по имени и не дождавшись ответа, стягивая с себя на ходу грязную футболку и ругая на чем свет стоит нерадивого таксиста окатившего его водой из, скопившейся после ночного ливня, лужи, направился прямиком в ванную и рывком распахнул дверь, которую Мартин позабыл закрыть.
Ругательства застряли у него в горле и из приоткрывшегося от удивления рта не вылетело ни звука. Шерман застыл в дверях ванны судорожно ухватившись за дверной косяк, а его глаза оказались прикованы к главному герою этой вечеринки, решившему именно в этот момент отблагодарить своего хозяина за заботу и поприветствовать новоприбывшего гостя самым бурным оргазмом за последние несколько недель.
Мартин, при виде Брайта, неожиданно появившегося в дверях, был уже на той стадии, когда остановиться было не возможно. Рука продолжала двигаться автоматически до тех пор, пока тело не покинули последние конвульсии, а глаза уцепились за полуголого парня с растерянным лицом наблюдавшим за тем, как он кончает всего в полуметре от него.
Мартину показалась, что прошла вечность прежде, чем Брайт оторвал свой взгляд от его члена и посмотрел ему в глаза немного ошалелым взглядом.
- Мгх, извини, - пробормотал брюнет облизывая пересохшие от волнения губы. Парень попятился и аккуратно прикрыл за собой дверь, наконец оставляя готового от смущения провалиться под землю Рида одного в ванной.
„Твою же мать!“
Рид очнулся. Одной рукой он натягивал штаны, а другую сунул под кран смывая вязкую жидкость покрывавшую его пальцы.
Брайт, почему-то ухмыляющийся, обнаружился на кухне со стаканом воды в руке.
- Хммм, я так понимаю, это шоу не предназначалось для моих глаз, - поприветствовал он Мартина смущённого застывшего у стены.
- Блин, - Рид почесал затылок чтобы скрыть неловкость, - прости, чувак!
Брайт спрятал улыбку за стаканом с водой и его лицо приняло озорное выражение:
- Да, все в порядке, Рид! Это было даже … мило!
Мартин считал, это было странно, стрёмно и, блин, очень смущающее, но точно не мило. По крайне мере, если бы другой парень кончал у него на глазах, он подобрал бы этому какой-нибудь другой эпитет .
Но если Шерман считал это милым, то он не собирался убеждать его в обратном. Он вообще не собирался говорит с ним о этом.
Это не уберегло его от подколов. Брайт отрывался по полной. У скучающего парня появилось новое развлечение, вгонять Мартина в краску.
Краснел Рид не столько от смущения, сколько от внезапного осознания, что он дрочит на него. На своего друга. На парня. Потому, что именно его лицо и тот взгляд, которые он видел тем утром на пороге ванной, появлялись перед ним, как только он закрывал глаза.
Конечно же Мартин пытался запретить себе думать о этом. Старался концентрироваться на других вещах. Женских, округлых, мягких. Но Август и Брайт словно сговорились против него.
Солнце нещадно било в открытые окна квартиры заставляя его соседа ходить по дому полуголым, испытывая Рида на прочность. Мартин сопротивлялся не долго. Потому, что никакая порно актриса не сравнится с идеальным телом этого парня. Этой немного смуглой, словно бархатной кожей, вниз по которой сбегают капельки воды, когда Брайт выходит из душа, так бездумно-небрежно завернувшись лишь в одно полотенце и плюхается рядом с замершим Мартином, на диван.
Его словно обжигает раскаленным металлом, когда тело Брайта невзначай касается его и Мартин подпрыгивает от неожиданности. Делает вид, что встал, чтобы пойти попить, а когда возвращается, то усаживается за свой стол и надевая наушники погружается в работу. Вернее, делает вид, щелкая мышкой со страницы на страницу, пытаясь разобраться в себе.
Что с ним не так? Почему, он больше не может, как раньше, спокойно смотреть на Брайта. И в тоже время, не отводит глаз, словно одержимый следит за каждым движением губ охватывающим горлышко бутылки. Нервно сглатывает с каждым глотком проходящим через это горло, которое в этот момент так хочется охватить ладонью и сжать. Эти фантазии заставляли Рида бояться себя.
Он чувствовал себя отвратительно, грязно. И продолжал следить за пальцами откидывавшим волосы со лба, заправляющими их за ухо, такое маленькое и нежное. Это движение было полно изящества, абсолютно не наигранного, не заученного перед зеркалом. Совершенного и естественного, исходящего изнутри. Заставляющее смотревшего затаить дыхание.
Это ситуация медленно становилась невыносимой, ускользая из под контроля Рида и ему не оставалось ничего другого, как смириться и надеяться, что его друг никогда не узнает о этом.
Напрасные надежды.