Глава 25
«Твоя нежность и забота — это то, чего я больше никогда не испытаю, мама». — А.
"— Мам, я плохо себя чувствую, можно в школу не идти? — говорила маленькая девочка, подходя к матери с градусником в руках.
— Какая температура? — спросила та, не отрываясь от телефона.
— 38.3, — ответила Адель, протягивая прибор женщине. Девочка сияла внутри и представляла в голове, как ей сейчас нальют теплый чай, чмокнут в лоб и скажут: "Спи сладко, выздоравливай", но слышит недовольное цоканье матери на то, что она снова заболела и ей придется тратить деньги на лекарства.
— Адель, нужны отчеты по проекту в Стамбуле, распечатай три экземпляра, — скомандовал Арам, заглядывая ко мне на рабочий стол.
— Да, конечно, — тут же вскочила я, направляясь к принтерам.
— Постой-ка, — как-то слишком серьезно сказал мужчина, чем заставил меня испуганно замереть спиной к нему, представляя в голове тысячи вариаций дальнейшего развития диалога. Я ведь забыла закрыть вкладки на компьютере. Молодчина, Адель. — Это что?
— Арам, у меня просто было свободное время, прошу, не говори Дамиру. Арам. Я больше не стану лезть не в свое дело, обещаю. Мне так понравилась планировка усадьбы заказчика, что стало интересно попробовать подобрать дизайн. Я знаю, это очень плохо, но я правда старалась. Не разбивай мое сердце, Арам... — затараторила я, пряча все чертежи и бумаги по стопкам, закрывая их своим телом для пущей безопасности.
— Это тоже распечатай, принесешь вместе с отчетами в переговорную. Семь минут, время пошло, — скомандовал мужчина, смотря на наручные часы, и скрылся за дверью. Я сразу же выдохнула полной грудью, хватаясь за лоб ладонью.
— Дура, дура, дура, дура, — продолжала бормотать я, складывая нужные бумаги с собой.
Вчера меня быстро привели в чувства после потери сознания. Мы с Дамиром проводили гостей и убрались. Парень выглядел напряженно, то и дело бросал на меня взгляды, полные переживаний. Я пыталась разузнать у него причину нервов, но попытки оказались безуспешными, что неудивительно.
Я быстрым шагом обошла всех работников, стремительно направляясь к принтерам. Совещание уже шло, поэтому я тихо зашла и села на свое место, протягивая Дамиру нужные папки. Он до сих пор выглядит напряженным и задумчивым.
— А это что? — вопросительно поднял он одну бровь, держа в руках файл с моими набросками.
— Это... — начала я, но Арам перебил меня. Давай уже, я готова получить выговор по всем фронтам в стиле Финаева: громко, обидно, по делу. Как обычно.
— Это черновики нашего нового дизайнера интерьера, господин Финаев, — начал Арам, а я удивленно уставилась на его довольную улыбку. — Я хочу, чтобы Адель занялась этим проектом.
— Ты уверена? — с особой нежностью переспросил мужчина меня, поглаживая оголенное колено ладонью. Наконец-то, я уж думала, случилось что-то плохое, и прежний Дамир никогда не вернется.
— Если можно, конечно...
— Можно, — парень улыбнулся и мягко кивнул, продолжая совещание. Я витала в облаках, мечтая о счастливом будущем, в котором в мире появился новый известный дизайнер по имени Адель Канаева. Единственное, что меня сильно напрягало, так это поведение и состояние Дамира. Заметно, что в его голове творится хаос, с которым он старается справиться в одиночку. Хочу узнать у него все подробности и помочь, но как только я начинаю спрашивать у мужчины о его настроении, так тут же получаю холод и отказ.
Хорошо, у нас в отношениях проблемы с доверием, но мы будем стараться.
Завтра мы едем в школу, чтобы договориться обо всем с директором. Ну, как договориться... Вы понимаете, как в этом мире "договариваются". Финаев заплатит хорошую сумму, скажет, что наши частые пропуски не должны касаться наших аттестатов, на золотую медаль мы не претендуем, отчего проще. Выпустят — и хорошо. За экзамены я больше не волнуюсь, поскольку понимаю: нет смысла просиживать лучшие годы молодой жизни за учебниками и подготовкой к каким-то экзаменам, от которых ничего не зависит. Может, на меня вообще не хватит бюджетного места? Это время я посвящу любви, эмоциям и воспоминаниям. А еще работе. Нужно ведь будет на что-то покупать платное место в университете.
Касаемо денег...
Я сидела за таблицами — разбирала габариты предстоящей работы в особняке. Постройка находится возле берега реки, нужно расположить все комнаты так, чтобы окна в спальне и кухне обязательно выходили на воду, а в ванной или гостиной — на лес. Учитывая внешний вид здания, а также личные пожелания клиента, предстоит выбрать определенный стиль для всех помещений. Цветовая гамма была вполне ограничена: никаких ярких цветов, типа красного. Все сдержанное, уютное, светлое, но с акцентами.
Заказчиком является женщина, отчего работа уже становится на несколько процентов легче. Она сказала мне, что не хочет чего-то слишком простого и минималистичного, но и чересчур перегруженный интерьер ей не нравится. Я долго сидела и прикидывала различные стили, которые могли бы ей подойти, и остановилась на легком провансе. В цветовой гамме преобладают нежные пастельные оттенки, в интерьере обычно используется специально состаренная мебель с простым цветочным декором, также встречаются металлические предметы, например, кровать с витиеватым изголовьем и плетёная мебель из лозы. Освещение должно быть лёгким и ненавязчивым. Часто можно встретить люстру с кованым узором, канделябрами и лампочками в виде свечей. А еще много декоративных предметов с цветочным узором. Нужно все тонко продумать, чтобы не перегрузить общую картинку, а лишь добавить акцентов в светлый интерьер. Из размышлений меня вывело уведомление на телефон. Обычно мне редко пишут, в основном Лина, так что я тут же схватила гаджет в руки.
— Дамир, это что? — залетела я в кабинет к мужчине, тыкая включенным экраном прямо ему в лицо.
— Если ты покажешь еще ближе, то я обязательно все увижу, моя дорогая, — улыбнулся он, а я закатила глаза и отдала телефон прямо ему в руки. — О чем конкретно ты спрашиваешь? Тут много сообщений. Вот, например, покупка на 856 рублей в продуктовом магазине. О, еще и скидка пятнадцать процентов, — играл в дурака парень и широко улыбался.
— Про это, — ткнула пальцем я на перевод от нашей компании.
— А это зарплата самому лучшему, красивому и обаятельному сотруднику, — Дамир развернулся на кресле ко мне лицом и отдал телефон обратно. Почему он так весело улыбается? Челюсть заклинило?
— Двести тысяч? Я, по-моему, на полставки устраивалась, — возмущенно отрицала я, размахивая руками.
— Могу лично от себя добавить еще, — ухмыльнулся Финаев и встал с кресла, притягивая мое растерянное тело к себе. — Я не занимаюсь зарплатами работников, счастье мое, если ты и получила такую сумму, значит, действительно ее заслужила. Везде помогала, ездила на встречи и отлично справлялась со своей старой должностью.
— Старой? — непонимающе отодвинулась я от парня.
— Да, ты уволена, — на полном серьезе сказал Дамир, все еще не отпуская мою талию.
— Чего..? — с истерическим смешком переспросила я, совершенно ничего не понимая. Он ведь только что хвалил меня? Что пошло не так?
Финаев притянул меня к себе еще ближе, склоняясь к уху.
— Уволена и вновь принята на работу в качестве дизайнера интерьера, — хрипло сказал он мне, а я тут же отцепила голову от его шеи и удивленно уставилась на самодовольную улыбку.
— Ты шутишь?!
— Я серьезен.
— Правда?!
— Правда, милая.
— Дамир! Спасибо, спасибо, спасибо! — я вновь накинулась на его шею, окольцовывая ее предплечьями, а парень скрепил объятия ладонями на моей спине. — Зарплата у дизайнера больше, чем у ассистентки? — серьезно спросила, не зная, как принять факт появления на своем счету такой суммы.
— Смотря, как ты будешь стараться, — продолжал улыбаться мужчина, намекая на то, что она больше раза в два точно.
— Ты чего такой счастливый? — смотря на его широкую и белоснежную улыбку, я не смогла сдержать своей. Финаев редко выглядел так бодро и весело, отчего я никогда не видела его искренне радостным, а улыбка у него невероятно обаятельная и милая.
— Жизнь люблю. И тебя, — парень поцеловал меня в макушку и отправил работать, а я не могла сосредоточиться ни на провансе, ни на бахо, ни на джапанди из-за его слов. Обычно после солнечной погоды у Дамира всегда шла буря и гроза. Он всегда такой непредсказуемый со своим настроением, что боишься спросить что-то неуместное в лишний раз. Я лишь искренне надеюсь, что в этот раз жара задержится надолго.
Рабочий день закончился в семь вечера, я доделала всю свою работу и собралась домой. Сегодня возвращаться туда хотелось все меньше, поскольку я знала и чувствовала — дома мама, случится что-то плохое. Мужчина заметил мое напряженное состояние, потому сразу предложил сегодня остаться у него, но я отбивалась всеми отмазками, которые припасла, ведь возвращаться точно нужно. Во-первых, я должна поговорить с ней по поводу психолога и рассказать о том, что я больше с ним не занимаюсь. Во-вторых, вопрос об отце Димида все еще остается открытым, он не дает мне покоя и сна, поэтому медлить я больше не стану — спрошу прямо.
Я вставила ключи в замочную скважину, но не смогла их прокрутить.
— Почему у вас открыто? — крикнула с порога я. В прихожую вышла мама, она держала в руках полотенце, волосы были завязаны в небрежную прическу, а поверх домашней одежды был надет ее старый фартук, в котором она готовила, когда мне было четыре. — Мам, ты чего?
— Привет, блудница, — с улыбкой сказала она, включая в помещении свет.
— Привет, — немного смущенно ответила я, не совсем понимая, что к чему. — Пахнет вкусно, ты что-то готовишь?
— Рис и индейку с грибами в сливочном соусе, а еще пирог вишневый в духовке. Ты в детстве любила очень, — от этих слов ком встал в горле, а глаза предательски защипало.
— Спасибо, — все еще с осторожностью отвечала я, присаживаясь вместе с ней за стол. Женщина положила мне огромную порцию в тарелку и уместилась напротив.
— Ты больше не занимаешься у психолога, — сказала она, а я тут же подскочила с места и бросила вилку в полную тарелку.
— Спасибо, я не голодна, — теперь ясно, к чему весь этот цирк. Она хочет напомнить, что является моей единственной поддержкой в этой жизни, и без ее советов я просто пропаду. Сдались мне ее советы так же, как сдался ее уродский психолог, который что и делал, так это оскорблял и унижал меня все двенадцать лет.
— Постой, Ягодка, — сказала мать мне и заставила замереть от этого прозвища.
— Я тебе не ягодка, мама, — злобно произнесла я, разворачиваясь к женщине лицом. — Это он мне так говорил. Папа. Ты не имеешь права называть меня так, как когда-то называл он, это ясно?! — крикнула я и испугалась собственного гнева.
— Хорошо, я не стану, — вновь приняла она ангельский вид и позвала сесть обратно за стол. — Покушай. Ушла от психолога, так ушла. Не буду перечить, ты уже взрослая, — в моей тарелке оказались еще и овощи, она ухаживала за мной и вертелась вокруг, как слуга. — А как у тебя вообще дела?
— Прекрасно все, — я решила немного сбавить пыл и расслабиться. Ну захотела эта женщина со мной поболтать, и что? Она всегда смахивала на сумасшедшую.
— На личном как?
— Хорошо, правда, — я хмыкнула сама себе и продолжила кушать, не помню, когда я ела что-то, приготовленное не мною, но сейчас это ощущалось действительно приятно.
— А работа? В клубе еще работаешь?
— Ты знаешь, что нет, мам. Я ведь в командировку улетала, официантки в таких функциях, как прокачка опыта за границей, не нуждаются, — диалог стал более легким, я вроде бы даже привыкла.
— Ну да, конечно. А с зарплатой как? Хорошо платят, да? — чересчур наигранно задумчиво произнесла она, а я замерла с вилкой в руках.
— Аа, — я усмехнулась собственной глупости и положила столовый прибор в тарелку, отодвигая ее. — У тебя доступ к балансу моей карты есть, — я неискренне улыбнулась и встала со стула, за мной тут же подскочила мать.
— Адель...
— Значит, больше не будет, мам. Спасибо за ужин, покорми Димида, когда он с тренировки придет. Ты, наверное, уже забыла, как за собственными детьми ухаживать, — на лице у женщины вырисовывались слезы, но я знала, что это игра. — Я тебе двенадцать лет не нужна была. Увидела, что я зарабатывать начала хорошо, и сразу пригодилась? Не бойся, Димиду я буду все хотелки оплачивать, чтобы хотя бы у него счастливое детство было.
— Адель, Ягодка, Адель... — залепетала мать, протягивая ко мне руки.
— Я знаю, знаю, проходили уже. Ты ведь тоже эту жизнь впервые живешь? И я, мам, представляешь? Я тоже впервые живу, но учусь и двигаюсь дальше. Ты устала? Я тоже устала, мам. От упреков постоянных устала, от самостоятельности, от одиночества. Устала, понимаешь?! Ты не родилась мамой, а стала ею, поэтому не знаешь, что правильно, а что нет? — я подошла к ней ближе, чувствуя горячую слезу на своей щеке. — Так зачем рожала, мам...? — прошептала я и ушла в свою комнату, громко хлопнув дверью.