Глава 4
«Я не хочу с ним бороться. Мне страшно» — А.
— Недостаточно средств.
Меня будто облили ледяной водой, и я, наконец, вышла из раздумий, стоя на кассе.
Недостаточно? Не может быть, зарплата была пару дней назад.
— Секунду, я переведу на другую карту, — протараторила я, нервно нажимая на экран телефона.
— Девушка, быстрее можно, мы тут все ждем, — послышался женский голос из очереди. Наглый женский голос.
— Могу заплатить, красотка, но нужно будет отработать, — какой-то нетрезвый мужчина подошел вплотную.
Я сейчас потеряю сознание.
— Нет, я сейчас, я... — здесь нет гребаного интернета, я не могу дождаться загрузки.
— Не ломайся, мы не обидим, — на плече я почувствовала грубую мужскую руку. Теперь пьяных мужчин вдвое больше. Я подняла голову и столкнулась с уставшим взглядом кассира.
— Не задерживайте очередь, — единственное, что она сказала.
Я уже наполовину без сознания.
— Руки, — я вздрогнула от серьезного хриплого голоса над головой.
— Ты че, мужик? Попутал?
— Руки убрал, — всё внутри сжалось и перевернулось от противоречий. Финаев.
Я подняла на него свои глаза, и парень въелся в них своим взглядом, будто изучая и записывая что-то в черепную коробку. Я мельком посмотрела на свое плечо, на котором все еще покоилась мужская рука, и рвано вдохнула воздух.
Господи, пускай этот день закончится.
Но не успела я снова ухватиться за успокаивающий взгляд Дамира, как он оттолкнул мужчину он меня, повалив на пол. Толпа вскрикнула, как один, наблюдая за парнем. Он нанес удар по лицу, рассекая бровь. Из-за своего состояния тот не мог ответить и нелепо закрывал голову руками.
—Тебе, сука, не ясно было? — буквально прорычал парень у того над ухом.
Вся суета заставила отвлечься на драку, и я забыла про второго пьяницу. Испуганно увидела, как он берет какую-то стеклянную бутылку и направляется к ним, кажется, чтобы разбить ее об голову Дамира. Я вновь посмотрела на парня, но тот схватил мужчину на ворот и что-то грубо высказывал, не видя ничего вокруг. Нет, нет, нет.
— Дамир! — я выскользнула из толпы и в последний момент схватила его за руку, оттаскивая в сторону. В ту же секунду послышался звук разбитого стекла и мужской болезненный стон. Я зажмурилась, чувствуя крепкую хватку на спине. Финаев буквально заслонил меня всем своим массивным телом, прижимая к себе и отворачивая от разлетающихся стекол.
— Я сейчас вызову полицию! — какой-то продавец выставил двух пьяных мужчин на улицу, выходя за ними. — Рот закрыл! Вы что устроили?! — голос стих за прозрачными дверьми.
Я открыла глаза, часто дыша. Я сидела на полу, а напротив меня сидел он. Дамир беспокойно бегал взглядом по моему лицу и телу, ища повреждения от стекла, но их не было.
— Все хорошо, — тихо сказал он, хмурясь, — Спасибо, — Дамир сжал губы, но я заметила, как его челюсть подрагивает. Я посмотрела на его руку, которая упиралась в пол.
— Покажи, — мы продолжали разговаривать тихо, пока все вокруг гудели, все также трепетно смотря друг другу в глаза.
Он оторвал руку от пола и зашипел. Осколки поранили его ладонь. Я старалась держаться и не показывать жалость. Так папа говорил. Жалость — самое ужасное чувство, которое ты можешь испытывать к мужчине.
Ты не должна испытывать вообще какие-либо чувства к нему, Адель, успокойся.
Аккуратно взяв его за запястье, я встала с пола, а парень подоспел за мной. Безмолвно велев ему идти за мной, я отправилась на выход из этого дурдома, Дамир ловко схватил с кассы несчастное молоко и встал вровень ко мне.
— Ромео, а платить кто будет? — крикнула ему женщина вслед.
— Всё уже давно оплачено. Вы просто задерживали очередь, смотря представление, — сказал Финаев, не разворачиваясь к ней.
Он заплатил? Когда успел?
Когда я оказалась на свежем воздухе, вдохнула его всей грудью. Сзади послышался звук открытия дверей и теплое дыхание на макушке. Я развернулась к парню лицом, и мы стали разглядывать друг друга. Без стеснения. Просто стояли и водили зигзаги зрачками. Он был значительно выше меня, поэтому мне пришлось задрать голову.
— Я верну тебе деньги.
— Ненормальная, — он закинул голову и хрипло засмеялся, закусывая нижнюю губу.
Если честно, ничего более привлекательного я в жизни не видела.
— Дай посмотрю, — отчего-то мне было не до смеха, я все еще немного хмурилась. Он ведь поранился.
— Просто царапина, — улыбка не спадала с его лица, но глаза уже были крепко прикованы к моим.
— Вдруг там стекло! — я склонила голову в возмущении, — Дай.
В этот раз он не отговаривал, спокойно протянул ладонь. В крови. Но стекла не было, что уже радовало.
— Дома обработаю, — сказал парень, словно прочитав мои мысли.
Как он поведет машину?! Нет, нужно сделать это сейчас.
— Идем, — сказала я, немного вздрогнув от ветра. Одежда была слишком легкая для такого потока, а он здесь бывает часто — многоэтажки.
— Не нужно, я ведь сказал, что обработаю сам. Иди домой, — он оглянул мои руки, покрытые мурашками, и серьезно посмотрел в глаза.
— Нет, мне нужно как-то загладить вину, — я нахмурилась.
— Вину? Ты ни в чем не виновата.
—Виновата, конечно.
— Не неси чушь, — почему он начинает злиться?
— Но я ведь...
— Это животные, а не мужчины. Ты слышишь меня? Не смей обвинять себя. Никогда, — тон стал более грубым и настойчивым. Я слегка сжалась от резкой смены настроения.
— Хорошо, прости, — я моргнула пару раз и стала рассматривать пол.
— Прости?! Ты шутишь? — он усмехнулся.
— Дамир, — тихо сказала я, чувствуя комок в горле. Я на эмоциях от всего происходящего, он добивает меня в конце дня?
— Что?! Что Дамир? Ты перед каждым встречным просишь прощения ни за что? — с каждым словом он становился громче.
Встречным.
Дура, Адель. Браво.
Он хорошо воспитан, о чем ты думаешь? Поступил так, как сделал бы каждый. Я сама придумала себе всё.
Только я нашла в себе силы позвать его к себе, чтобы обработать руку, ведь попросту не могла оставить его таким образом, как опомнилась. Мама дома.
Этот чертов день когда-нибудь закончится?!
Что со мной не так? Я не могу даже парня в дом привести в 17 лет. Не только из-за мамы. Парень и сам не желает.
Подняв, наконец, на него глаза, я еще долго не могла вымолвить ни слова. Как и Финаев. Он стоял, усмиряя дыхание, бегая зрачками по моему лицу.
— Поднимемся ко мне — я помогу с рукой, и разойдемся, — негромко сказала я, посмотрев под конец в сторону. Помедлив пару секунд, все-таки развернулась в сторону своего дома, делая несколько шагов.
Почему-то я не ждала, что он послушает и пойдет со мной. На вид ему лет 20, а я потерянная девчонка. Зачем ему со мной возиться? Будь я на его месте, осталась бы стоять.
Остановившись в нескольких метрах от него, я осталась развернута спиной, чтобы не давать повода для жалости, ведь один лишь мой стеклянный взгляд говорил чересчур много.
Так и есть, он не идет за мной.
Еле слышно вздохнув, я все же пошла вперед, сжимая кулаки. Так, что отметины от ногтей остались на ладони полумесяцами.
— Подожди, — вдруг громко сказал парень и направился ко мне. Ну конечно.
—Что?! — я резко развернулась, ненавидя этого мажора с каждой секундой больше. — Молоко забыла? Спасибо! — крикнула я прямо ему в лицо и хотела снова уйти, как он хватает меня за локоть. За тот самый больной локоть. — Ай! — выкрикнула я, одергивая руку и делая шаг назад от парня.
— Прости, — искренне сказал тот, беспокойно бегая глазами.
— Я сама забыла, ничего, — отмахнулась я, желая разреветься от боли, но оставляя лицо непоколебимым.
— Не только за это, — он сделал небольшую паузу, — За то, что сорвался. Прости. Я не хотел, — парень сделал шаг навстречу, сокращая дистанцию. Но я больше не позволю приближаться ко мне. С меня хватит. И я вновь увеличиваю расстояние между нами, сделав два шага от него.
— Не подходи ко мне. Что тебе нужно?
— Поможешь с рукой? — негромко сказал он, немного замявшись. Похоже, теперь он не рассчитывает на помощь.
Нет, Финаев. Устраивай свои качели кому-нибудь другому. Сам ведь отказывался.
Но только я подняла голову, чтобы увидеть его физиономию, как больше не могла противостоять этому одинокому и нуждающемся взгляду. Он буквально кричал о том, как сильно не хотел бы снова причинить мне вред. Физический или психологический — неважно. Взгляд твердил, что отныне он постарается сдерживать себя.
— Помогу, — вырвалось прежде, чем я успела подумать. Я старалась больше не смотреть ему в глаза, но мельком заметила удивление на его лице. Считал меня самовлюбленной? Бесчувственной? Еще какой? Но у меня слишком доброе сердце для таких Придурков, Финаев. К сожалению.
Впервые я обрадовалась, что живу на первом этаже. Нам не пришлось стоять впритык друг к другу в лифте. Прямо около двери я резко остановилась, разворачиваясь к парню.
— Я принесу сюда, стой, — отчеканила я без лишних эмоций. Не хватало еще вопросов от мамы.
— Без проблем, — он пожал плечами и стал смотреть в стену.
Я закрыла за собой входную дверь и старалась не дышать. Аккуратно положила молоко на тумбу и взяла сумку. Там есть салфетки и мазь, которую он же и купил. Ну, такую помощь он и заслужил.
Не знаю, откуда во мне столько ненависти к этому парню. Но что-то внутри сжимается при его грубом тоне или злому взгляду. Я не хочу близко подходить к нему. Не хочу казаться слабой в его глазах. Не хочу, чтобы он считал меня истеричкой или бесчувственной. Не хочу видеть его. Не хочу знать его. Так бы было проще.
Но меня тянет к нему.
Нас тянет друг к другу.
Просто тянет, словно мы связаны. И каждый это отрицает.
Можно бороться, а можно уйти. И я выберу второй вариант.
Я не хочу бороться, мне страшно.