22 глава
<Ася>
Мы шли дальше, и я чувствовала, как в голове начинает расчищаться какой-то туман. То, что раньше казалось сном, теперь ощущалось почти физически — как будто я стояла на грани между прошлым и настоящим, и одна неловкая деталь могла всё обрушить.
—Хочешь зайти куда-нибудь? — спросил Влад, обернувшись.
—Может, просто кафе? — предложила я. — Только не шумно.
—Я знаю одно место, — кивнул он. —Мы уже там были. Ты обожала их чизкейк, но всегда говорила, что он слишком сладкий. А потом всё равно заказывала его.
Я хмыкнула. Звучало... как я. Он открыл дверь кофейни, и сразу же в нос ударил аромат корицы и молотого зерна. Всё было знакомо: лампы в форме колбочек, мягкие кресла, тот самый стол у окна.
Когда я села за него, что-то кольнуло внутри. Лёгкий электрический отклик где-то под сердцем. Я проводила пальцем по шершавому краю деревянной столешницы — и будто на секунду услышала:
«Не сиди так близко, я могу не удержаться».
—Не сиди так близко, я могу не удержаться, — повторила я своим голосом.
—Мне показалось, — я пожала плечами, хотя внутри всё колотилось. — Я...вспомнила. Или почти. Как будто ты что-то такое говорил. Когда мы сидели здесь.
Он улыбнулся медленно.
—Я и правда это говорил. Ты тогда ещё покраснела и уронила ложку в кофе.
Я тоже улыбнулась.
—И правда?
Он наклонился ближе.
—Синичка, ты возвращаешься. По кусочкам, но точно.
Чизкейк был действительно слишком сладким. И всё же я съела его почти весь. Влад ел карамельный тарт, время от времени подсовывая мне вилку со словами:
«Попробуй. Уверен, ты скажешь, что слишком приторно».
И я говорила. И он смеялся.
Было уютно. Настолько, что я поймала себя на мысли — я не хочу, чтобы это заканчивалось.
Мы вышли на улицу, и город словно стал мягче. Свет фонарей, медленный ветер, идущие мимо пары. Мне было тепло.
—Влад, — я начала, чуть неуверенно, — а когда мы были... вместе, ну... до аварии... у нас были... чувства?
Он посмотрел прямо в глаза. Не улыбался, не играл.
—Были. Сложные. Странные. Я сопротивлялся. Ты не верила. Но они были.
—А сейчас?
—Сейчас я чувствую всё то же самое. Только сильнее. Потому что я тебя терял.
Он вздохнул.
—Но я не хочу торопить. Или давить. Просто хочу быть рядом. Пока ты вспоминаешь. Или даже если не вспомнишь.
Я кивнула. Снова не смогла ответить словами.
Когда Влад подвёз меня к дому, он не стал спрашивать, можно ли подняться. Не стал настаивать. Только сказал:
—Напиши, когда будешь дома.
—Хорошо.
—И... если вдруг приснится что-то ещё — расскажи. Вдруг это снова окажется правдой.
Он улыбнулся.
Я кивнула.
—Спасибо тебе. За терпение.
—Я тебя жду, синичка. Всю тебя. Что бы ты ни вспомнила.
Позже, когда я лежала в своей кровати, уставившись в потолок, воспоминание пришло само собой — капли воды на кафельном полу, мокрые волосы, и как я смеялась, откидываясь назад, когда Влад поймал меня за талию, чтобы я не упала.
Это было. Моё. Наша история возвращалась.
И впервые за долгое время — я захотела вспомнить всё до последнего взгляда.
Я лежу в темноте. Окно приоткрыто, в комнату тянет вечерней прохладой, и тюль мягко колышется, будто медленно дышит.
Моя голова опирается на подушку, но мысли не дают покоя. Они разбросаны, как перья по полу. Путаются, задевают сердце, оставляя странный осадок — будто я вот-вот вспомню что-то важное, но никак не могу ухватить.
Влад...
Я вспоминаю, как он смотрел на меня сегодня. Не как кто-то чужой. Не с сожалением. А так, будто я для него нечто ценное, значимое. Как будто мы — больше, чем просто два человека, прошедшие мимо друг друга.
Я снова вижу его лицо, когда он произнёс это «Синичка». Как у меня сжалось сердце. Как в груди подскочило что-то неживое и горячее, хотя голова твердит: Ты ведь не помнишь его. Ты не знаешь его.
Но ведь чувствую.
Это чувство — будто он уже был в моей жизни. Слишком близко. Слишком по-настоящему. Я знаю, как звучит его смех. Какой у него взгляд, когда он флиртует. И как тепло становится, когда он рядом. И это не во сне. Это — в настоящем. Это во мне.
Я должна бы испугаться. Оттолкнуть. Но вместо этого я ловлю себя на том, что жду. Что хочу ещё встреч. Хочу снова слышать, как он что-то рассказывает, шутит, смотрит. Мне хочется ближе. Глубже. Заново.
И, может быть, не так важно — вспомню я или нет. Потому что, похоже, я всё равно...
Влюбляюсь.
Пусть даже во второй раз.
И от этой мысли становится страшно. Но одновременно — тепло. Как будто, несмотря на забытое, мы начинаем всё сначала. И, может быть, именно это и есть настоящая любовь: когда сердце помнит то, что стерла память.
Во рту пересохло, и я, моргая сонными глазами, аккуратно сбрасываю с себя одеяло. Комната наполняется холодом, едва я встаю босыми ногами на паркет.
На кухне темно. Открываю холодильник — тусклый свет вырывается наружу. Беру бутылку воды, открываю. Глоток... второй.
И вдруг — всё расплывается.
Будто под ногами исчезает опора. Мир поворачивается. Голова резко начинает кружиться, шум в ушах нарастает. Я хватаюсь за ближайший стул, сажусь, сгибаясь пополам, сжимая бутылку воды, как спасательный круг.
И тут — вспышка.
«Majestic».
Игровое лобби. Я, Кая и Саша, стоим втроем перед виртуальными зеркалами, смеёмся, создаём персонажей. Мой первый шаг в игру.
Влад. Его глаза в аватаре, насмешливые реплики:
— «Ты же синичка, не забывай».
Флирт, раздражение, клуб.
Музыка.
She asked me if I do this every day, I said — Often...
Она спросила меня, делаю ли я это каждый день, я ответил: "Часто".
Моя грудь сжимается. Я вспоминаю всё.
Поцелуй на танцполе.
Вода на полу. Ванна. Его руки. Наш поцелуй в моей комнате.
Спор. Ничья.
Кровь из носа, боль, страх, как звали врача.
И потом...
Машина. Черная. Фары — слепят.
Я иду с магазина, уставшая, но довольная. Перехожу дорогу — и тут звук мотора. Громкий. Злой. Удар. Тьма.
Я закрываю глаза и сжимаю руками виски. Я всё помню. Всё.
Как мы смеялись. Как целовались. Как я влюблялась. Как его глаза были последним, что я видела, прежде чем потерять сознание.
Я всё это чувствую, как будто заново проживаю в одном коротком мгновении. И почему-то хочется и плакать, и смеяться одновременно. Сердце стучит — бешено, отчаянно, как будто кричит: Вот оно! Наконец-то!
И в этой дикой боли, в этом приливе памяти, только одна мысль:
Я должна увидеть Влада. Сейчас же.
Но тут за спиной скрипит половица. Мягкие шаги.
—Ась? — Кая. Голос сонный, хрипловатый. —
Ты чего, всё нормально?..
Я медленно поворачиваюсь. Её лицо в полумраке — встревоженное, глаза прищурены от яркого света холодильника, волосы сбились в клубок на макушке.
—Ты... почему на полу сидишь?.. Тебе плохо?
Я сглатываю.
—Я... — мой голос тихий, как у ребёнка. —Я... всё вспомнила.
Кая замирает.
—Что? — шепчет она и быстро подходит ближе, присаживаясь передо мной. —Ася, ты серьёзно?
Я киваю, и вдруг ком в горле вырывается наружу — слёзы. Не от боли. От облегчения.
Я улыбаюсь сквозь них и начинаю говорить, сбивчиво, торопливо, будто боюсь, что забуду опять.
—Сначала... был «Majestic». Мы с тобой, Сашей... Я сделала персонажа, помнишь? Я зашла в игру и... Влад. Он был там. Такой наглый. Меня раздражал до дрожи. Мы ссорились, потом тусовка, клуб, игра... игра «попробуй не поцеловаться». Мы выиграли, и я... — я закрываю лицо ладонями. —Это был мой первый поцелуй. Такой настоящий, горячий, будто всё внутри загорелось...
Кая слушает, не перебивая, её глаза блестят.
Я продолжаю:
—Потом ванна, потоп, он приехал, мы черпали воду... всё это было так нелепо, так близко. И спор — «попробуй не влюбиться». Мы оба проиграли. Он называл меня синичкой, постоянно флиртовал... а я... я влюблялась. По-настоящему. А потом... мы...
Мои пальцы сжимаются на ткани пижамных штанов. Губы дрожат.
— ...а потом я пошла домой одна. Влад хотел довезти, но я попросила оставить меня у магазина. Я помню... я перешла дорогу... и... и фары. Машина. Она просто влетела в меня. Как будто кто-то выключил свет. Всё стало черным.
Я замираю.
—И потом... больница. Ты и Саша. И Влад. Я не узнала его. Я видела, как он смотрел на меня, и сердце что-то чувствовало, но... голова — пусто. А теперь... всё вернулось.
Кая садится рядом со мной, обнимает, гладит по спине.
—Ась... боже... — шепчет она. —Ты не представляешь, как мы ждали этого момента. Я до последнего верила, что ты вспомнишь. Просто... не думала, что это произойдёт вот так.
Я шмыгаю носом и смеюсь сквозь слёзы.
—Я даже не понимаю, что стало триггером. Просто... встала за водой, закружилась голова, села... и меня накрыло.
—Это могло быть что угодно, — улыбается Кая. —Воспоминания — странная штука. Но если они вернулись... всё наладится.
Я медленно поднимаю взгляд.
—Я хочу увидеть Влада.
Кая приподнимает брови.
—Думаешь, готова?
Я киваю.
—Не просто готова. Я должна. Мне нужно его увидеть. Сказать, что я всё помню. Что я... — я замолкаю. — Что я скучала.
Кая выдыхает.
—Тогда утром — первое, что мы сделаем: встретимся с ним.
Я слабо улыбаюсь.
А внутри — дрожь. Теплая, надежная дрожь.
Я вернулась.