23 часть
<Ася>
Утро началось спокойно, но в душе у меня словно что-то тихо заиграло — как будто свет пробивался сквозь туман. Я лежала в кровати, слушала, как Кая еще спит в соседней комнате, и вдруг почувствовала, что могу сделать шаг навстречу... тому, что теряла.
Я взяла телефон, немного дрожащими руками набрала номер Влада. Звонила всего несколько гудков, когда он ответил — его голос был немного хриплым от сна, но знакомым и теплым.
—Алло? — послышалось с другого конца.
—Привет, Влад, — я старалась звучать спокойно, но внутри было волнение, — я... хочу, чтобы ты пришёл ко мне. Просто так, на чай или кофе. Хочу поговорить.
Влад усмехнулся, я это почувствовала даже по голосу.
—Ты какая-то другая сегодня, — сказал он, — с каждым днём, кажется, ты всё больше возвращаешься. Это радует.
—Может быть, — тихо ответила я, —я просто соскучилась по тебе.
Он помолчал секунду, а потом твердо сказал:
— Хорошо, я приеду. Буду через полчаса.
Я улыбнулась, опуская телефон, чувствуя, как внутри что-то теплеет и наливается надеждой. Мне кажется, это — начало чего-то нового. Или, может, просто продолжение того, что мы потеряли. И пусть так будет.
***
Кая металась по комнате, собирая вещи — у нее сегодня вечер с Сашей, и, если честно, я была только рада остаться одна... ну, почти одна.
—Ты точно справишься без меня? — спросила она, бросая взгляд на мое лицо. Я стояла у зеркала, слегка подкрашивая ресницы.
—Я не младенец, Кай, — усмехнулась я.
Она кивнула, но по глазам было видно: ей всё еще сложно оставлять меня одну, даже после того как я... вернулась. Почти полностью. Но сегодня всё было по-другому. Сегодня я чувствовала себя цельной. Как будто пазл наконец-то сложился.
Когда за ней захлопнулась дверь, я подошла к гардеробу и выбрала простую, но очень красивую одежду — светлое обтягивающее боди с мягким вырезом и тёмные широкие брюки. Волосы немного подкрутила на концах, сделала легкий макияж — не кричащий, но достаточно выразительный. Я чувствовала, как возвращается не только память, но и я сама. Та, прежняя Ася.
Через двадцать минут раздался звонок в дверь. Сердце ёкнуло. Я поспешила открыть, и на пороге стоял Влад — в сером зип-худи, джинсах, с немного растрепанными от ветра кудрями. Его взгляд сразу пробежался по мне, на миг задержавшись на моих губах.
—Привет, МистерV, — сказала я с хитрой улыбкой.
Он приподнял брови.
—Что?
—Ты слышал, — я скрестила руки на груди, — я сказала: привет, МистерV.
Он ошеломлённо посмотрел на меня.
—Ты... вспомнила мой ник.
Я кивнула, и губы сами собой растянулись в радостной, почти детской улыбке.
—Я помню всё, Влад. Маджестик. Игру. Ту первую вечеринку. Как ты называл меня Синичкой. Как мы спорили. Как ты спас мою квартиру от потопа. Как ты... целовал меня. Я помню всё, что было до аварии.
Влад шагнул внутрь, закрывая за собой дверь, и в следующее мгновение обнял меня так крепко, как будто боялся снова потерять. Его руки были горячими, сильными, родными. Я обвила его за шею, уткнулась носом в его ключицу.
Он шепнул прямо в мои волосы:
—Ты даже не представляешь, как долго я ждал этих слов...
Я тихо засмеялась.
—Я знаю. Я чувствовала это, даже когда не могла вспомнить тебя.
Мы стояли так в коридоре, в простом, но таком важном объятии, которое наконец-то стало настоящим — без страха, без боли, без забвения. Просто мы.
Мы лежали в полумраке моей комнаты, укрывшись мягким пледом, который пах свежестью и чем-то домашним. Влад устроился позади меня, его рука лежала у меня на талии, пальцы чуть-чуть двигались, будто рисовали невидимые круги. Его дыхание было ровным и теплым — оно касалось моего затылка, и от этого у меня на коже пробегали мурашки.
Уютная тишина не тяготила — наоборот, она будто впитывала в себя всё, что происходило между нами за последние недели. Мы оба были молчаливы, будто боялись сказать что-то слишком громкое и спугнуть этот хрупкий, почти волшебный момент.
Я повернулась к нему лицом. Его глаза были полуоткрыты, ленивые и довольные, как у кота, греющегося на солнце. Он улыбнулся, проводя пальцами по моему плечу, чуть спускаясь ниже к ключице.
—Что? — я улыбнулась в ответ, —Ты так смотришь, будто сейчас скажешь что-то важное. Или глупое.
—Иногда это одно и то же, — хмыкнул Влад.
Он на секунду прищурился, будто оценивая, готова ли я к его словам, и вдруг выдохнул, почти неуверенно:
—Я думал... что я даже не успел сказать тебе, что люблю тебя.
Моё сердце буквально дернулось.
Слова повисли в воздухе, словно горячие искры. И, хотя в комнате было тихо, внутри меня всё будто загрохотало. Я моргнула, немного растерявшись. Влад был тем, кто всегда шутит, флиртует, дразнит — а тут... это.
—Влад... — прошептала я.
Он слегка напрягся, не отводя взгляда.
—Я думал, что потерял тебя. И всё, что я чувствовал — оно было где-то в груди, острым и большим, как будто я сжимаю кулак и ничего не могу с этим сделать. Когда ты лежала в той палате и не помнила меня... я думал: какого хрена я раньше молчал? Почему не сказал? Я бы дал тебе тысячу поцелуев, если бы знал, что ты всё забудешь. И даже этого бы не хватило.
Я потянулась, дотронулась до его щеки, провела большим пальцем по скуле.
—Ты всегда говоришь как в кино, — усмехнулась я, но голос предал меня — он дрогнул.
—Синичка, я серьёзно. Я тебя люблю.
Всё внутри меня защемило. Не от страха, не от паники — а от огромного, настоящего чувства, которое я так долго прятала, потому что боялась снова потерять, снова не вспомнить, снова не понять.
—Я... — Я запнулась. Не потому что не знала, что сказать, а потому что эмоции навалились вдруг разом. —Я тоже. Люблю. Тебя, Влад.
Он выдохнул, и в следующую секунду прижал меня к себе так сильно, что плед чуть не соскользнул с кровати. Мы рассмеялись оба — тихо, почти нервно, будто только что пересекли какую-то важную линию.
—Знаешь, — сказал он, уткнувшись носом в мой висок, —мне кажется, ты просто влюбилась в мои кудри. Это всё они.
—Ага, сто процентов. Ещё в твой юмор и постоянное "Синичка", от которого я раньше скручивалась.
—А теперь? — его голос стал чуть ниже, игривый.
—А теперь... — я потянулась и поцеловала его в уголок губ. —Теперь от него тепло. И по-настоящему.
Он снова фыркнул, но глаза у него были мягкие, почти детские.
—О, значит, можно официально записывать: Ася любит, когда я её так называю?
—Не наглей, Куертов, — фыркнула я.
—А если я скажу, что у тебя сексуальный голос, когда ты злишься?
—А если я скажу, что у тебя сексуальные руки, когда... всегда?
Он приподнял брови.
—Сексуальные руки? Это новое.
Я засмеялась, прижимаясь к нему ближе, пока мы оба не оказались почти сплетёнными: ноги, руки, дыхание, тёплые ладони на спине. Мы были, как два пазла, которые искали друг друга слишком долго.
—Ты не боишься, что всё снова может исчезнуть? — спросил он вдруг тихо, серьёзно.
Я посмотрела ему прямо в глаза.
—Нет. Потому что теперь я чувствую, не только помню. А это уже не забирается так просто.
Он молча наклонился и поцеловал меня. На этот раз — не страстно, не жадно, а нежно, будто печать под важным документом. Утвердительно. Навсегда.
—Ну всё, Синичка, теперь ты моя официально, — прошептал он.
—Посмотрим, кто ещё чей, — усмехнулась я и потянула его за руку, обнимая.
Мы лежали так, в полумраке, среди подушек, будто внутри маленькой вселенной, в которой наконец всё стало на свои места.