20 глава
<Влад>
Телефон запищал в кармане, и я почти проигнорировал это. Третий день подряд я старался держать себя в руках — работа, спортзал, бессмысленные встречи, всё, чтобы не думать. Чтобы не смотреть каждые десять минут на экран, как какой-то отбитый. Потому что я обещал не вмешиваться.
Я открыл сообщение, даже не глядя, от кого оно.
«Привет. Это Кая. Ася хочет с тобой встретиться. Сама попросила.»
На мгновение всё замерло. Мышцы сжались, как будто кто-то выстрелил внутри грудной клетки. Я перечитал сообщение раз десять. Слова расплывались, будто я их не понимал.
Ася. Хочет. Меня видеть.
Я опустился на край дивана и провёл рукой по лицу.
—Чёрт, — выдохнул я.
Я не ожидал. Не через неделю. Не вообще. После того, как она упала в обморок прямо у меня на глазах, я думал — всё. Дальше только молчание и тишина.
Я не спал тогда полночи. Глаза Аси, её кровь, скорая помощь, врач, психолог с его сухим, отстранённым голосом:
«Она может впасть в кому. Лучше вам не видеться.»
Я ушёл тогда, как будто потерял самое дорогое и ничего не мог сделать, чтобы вернуть это. Мое сердце отошло на задний план, уступив место здравому смыслу. Не вредить ей. Даже если она меня не вспомнит — главное, чтобы была жива, здорова, счастлива.
Но сейчас... Сама попросила.
Я резко встал, начал ходить по комнате. Мозг работал в каком-то хаотичном режиме.
Что это значит? Она вспомнила? Или просто чувствует? А если опять будет хуже? А если нет? Если... если она просто тянется ко мне, потому что в душе всё равно помнит, даже если разум пока молчит?
И вместе с этим, где-то глубоко — бешеная, дикая, нежная радость. Та, которую не удержать. Которую не спрячешь за иронией, сарказмом, шутками.
Синичка моя...
Я схватил телефон, пальцы задрожали.
«Когда и где?»
Ответ пришёл почти сразу:
«Завтра. У нас дома. Только ты. Без давления. Она просто хочет... увидеть тебя.»
Я не знал, смеяться мне или рыдать.
Потому что до завтра — целая вечность. И всё, что во мне осталось — это желание удержаться на краю. Не сорваться. Не поддаться. Быть сильным. Ради неё.
Потому что если я увижу её и в её глазах снова будет пустота...
...я не знаю, переживу ли это ещё раз.
<Ася>
Я услышала звонок в дверь — короткий, одинокий. Такой, как будто человек по ту сторону не уверен, стоит ли вообще приходить. Сердце у меня ёкнуло.
Я уже знала, кто это. Хотя не должна была. Не обязана. Мы не были знакомы. Формально — не были. Но во сне... во сне я видела его.
Темноволосый, с этими безумными глазами, как будто он знает меня больше, чем я себя.
И голос. Голос, который застревал где-то между сердцем и горлом.
Я встала с дивана. Кая была на кухне, и только кивнула — без слов, с этой странной поддержкой в глазах. Она верила, что я справлюсь. А я — нет.
Открыла.
Он стоял, слегка опираясь на косяк двери, в чёрной футболке и с чуть смущённой полуулыбкой.
Я не могла сказать ни слова. Лишь смотрела. Разглядывала.
—Привет, — сказал он, и у меня внутри что-то дрогнуло.
—Привет, — прошептала я.
Молчание повисло между нами. Он не делал шаг вперёд. Я — тоже.
—Можно войти? — спросил он, тихо, почти неуверенно.
Я кивнула и отступила, пропуская его внутрь.
Он прошёл мимо меня — не близко, но всё равно от него пахло каким-то запахом, который казался... знакомым. Слишком. Пряный, мужской, с нотками кожи. Такой, от которого внутри было странно тепло.
Мы сели в гостиной. Диван и кресло. Я на диване. Он — на краю кресла, немного наклонившись вперёд, как будто хотел быть ближе, но боялся напугать.
—Как ты? — спросил он.
Я пожала плечами.
—Нормально. Не всё помню. Вернее... почти ничего.
—Я знаю.
Он кивнул. Опустил взгляд в пол, провёл ладонью по колену. Вид у него был такой, будто он хотел сказать тысячу слов — и боялся, что любое будет лишним.
—Мне снился один парень, — сказала я вдруг.
Он вскинул на меня глаза.
—Сон? — спросил он осторожно.
Я кивнула.
—Не один. Много. Похожие. Там было тепло, музыка... Я смеялась. Мы целовались. — Я сглотнула. —И когда ты стоял в палате, я... у меня снова всё всплыло. Клуб, огни, музыка. Только лица... лица я не видела.
Он кивнул медленно, будто каждое слово, что я говорила, пробивалось прямо ему в грудную клетку.
—Это был я, — сказал он. —Мы... познакомились в игре. А потом... всё пошло как-то по-настоящему.
—Ты был хорошим? — спросила я с полуулыбкой.
—Я пытался. Иногда был мудаком. Но всегда... был рядом.
Я почувствовала, как что-то сдавило горло.
—Мне кажется... я хочу всё вспомнить, — сказала я. —Даже если это будет больно.
Он кивнул. Его взгляд был таким, будто он готов был положить весь мир к моим ногам — только бы я вернула себя себе.
—Я не тороплю. Просто... рад тебя видеть. — Он улыбнулся чуть шире. —Очень.
И тогда я увидела: как дрогнули у него пальцы. Он не тянулся ко мне — но хотел. И мне вдруг тоже захотелось податься вперёд. Совсем немного.
—Ты можешь остаться ненадолго? — спросила я.
—Конечно, — выдохнул он.
И я впервые почувствовала: это не просто воспоминание. Это связь. Она не стирается.
Потому что настоящая.
Я давно не чувствовала себя так... тихо. Не пусто, не плохо, а именно тихо — внутри. Как будто мысли не кричали, как будто всё внутри застыло в каком-то ожидании.
Балкон был прохладным. Я укуталась в худи и держала в руках чашку с остывшим чаем, даже не замечая, как давно он перестал быть горячим. Влад сидел рядом. Мы молчали. Он, кажется, специально не нарушал тишину, давая мне дышать спокойно.
Иногда он поглядывал на меня. И в этих взглядах было что-то... знакомое. Не просто знакомое — близкое. Я не могла объяснить, но с ним было тихо, как внутри меня. И одновременно слишком громко — в груди.
—Ты всегда была такой? — спросил он вдруг, чуть улыбаясь.
Я повернулась.
—Какой?
—Такой... неуловимой.
—Может, ты просто не пытался поймать, — ответила я с усмешкой, даже не подумав, откуда взялись эти слова.
Он засмеялся. Глубоко, приятно, без напряжения. Я впервые услышала этот смех — и мне стало тепло. Слишком.
Он немного повернулся, поставил чашку на перила и, не глядя, бросил, почти небрежно:
—Вот она ты, моя синичка.
...И в тот момент будто что-то хрустнуло.
Слово — такое простое, мягкое, ласковое — ударило в меня, как волна, неожиданная, высокая. Оно прозвучало так, будто я слышала его сотни раз. Слово, которое принадлежало только мне. И от него сжалось горло, задрожали пальцы, дыхание сбилось.
—Синичка... — повторила я и начала улыбаться.
Моя голова будто дернулась назад мысленно. Что-то щёлкнуло. Что-то...
Я машинально провела пальцами под носом — влажно. Кровь.
Сразу же — паника в его взгляде. Влад вскочил на ноги и подался ко мне.
—Ася?.. Всё в порядке?..
Я мотнула головой.
—Да. Я... это просто давление. Бывает.
Он передал мне салфетку, и я быстро вытерла.
Но глаза предательски жгло.
—Ты... — Я прикусила губу. —Ты часто меня так называл?
Он замер. В его взгляде проскользнуло что-то болезненно тёплое.
—Всегда, — тихо сказал он. —С тех пор, как ты начала меня раздражать и завораживать одновременно. Синичка. Маленькая, дерзкая, всегда на взлёте.
Я не знала, что ответить. Внутри меня что-то сжалось, но не от страха. От... невыносимого желания помнить.
—Мне... кажется, я вспоминаю. Или хотя бы чувствую.
—Ася... — Он снова подался вперёд, но уже мягче.
—Влад, — я перебила его. —Я в порядке. Я не потеряла сознание, у меня просто... это реакция.
Я положила руку ему на плечо, остановив.
—Не нужно бояться говорить со мной.
—Но ты истекаешь кровью, как только я произношу одно слово, — мрачно усмехнулся он.
Я слабо улыбнулась.
—Зато теперь я знаю, что это слово что-то значит. Значит... ты — не чужой.
Он не ответил. Только смотрел. Долго. Так, как будто боялся моргнуть и потерять меня снова.