9 глава
<Ася>
Он выехал на трассу, мягко прибавляя газ, и я почти физически почувствовала, как тяжесть города осталась позади. Воздух в машине был свежий, с нотками его парфюма — тёплый, древесный, с чем-то горьким в базе. Почти как он сам.
—Ты хоть скажешь, куда мы едем? Или это твой стиль — воровать девушек прямо с подъезда?
Влад усмехнулся, не отрывая взгляда от дороги.
Я медленно повернулась к нему и подняла бровь:
—Ты даже машину ведёшь как нарцисс, — говорю. —Медленно, самодовольно и с чувством собственного превосходства.
Он рассмеялся, почти искренне:
—Спасибо. Обычно девушки замечают это позже. Ты быстрая.
—Ты бы удивился, как быстро я могу уйти, если надо.
—Да-да, Синичка, я знаю. Ты весь мир готова держать на вытянутой руке. Но знаешь, что любопытно? Всё равно же села в мою машину.
Я отвернулась к окну. Слишком нагло. Слишком прямо. Но внутри будто по коже пробежал ток. Неприятно приятно.
Пейзажи за стеклом начали меняться: шум города исчезал, появлялись поля, редкие деревья и простор. Всё это в приглушённом свете солнца, которое скользило по лобовому стеклу.
—Ты вообще всегда так уверенно себя ведёшь? — спросила я, ломая неловкость между строк.
—Только когда рядом те, кто этого заслуживает.
—Это... сейчас был комплимент?
—Нет. Это было напоминание, что ты производишь впечатление.
Он повернул голову на секунду и снова — этот взгляд. Чёрт, он не просто смотрит. Он будто сканирует. Как будто пытается понять, сколько внутри меня сопротивления — и сколько желания.
—Знаешь, ты действительно не похож на тех, с кем я обычно... общаюсь, — пробормотала я, немного удивлённо даже для себя.
—Потому что обычно ты не даёшь себе шанса на что-то, — спокойно ответил он.
Я хотела ответить колко. Саркастично. Отбиться, как всегда. Но вместо этого — просто замолчала. И в этой тишине снова заиграла Billie Eilish – i love you.
—Эта песня... — сказала я чуть тише. — Она такая... страшно искренняя. Как будто кто-то залез тебе в голову.
Влад не ответил сразу. Только через пару секунд сказал:
—Как ты думаешь, почему именно она играет?
Я вздохнула и выдохнула сквозь улыбку:
—О, Куертов, ты что — драматург теперь? Плейлист под девушку подбираешь, чтоб впечатлить?
Он пожал плечами:
—А если скажу, что не подбирал? Что просто включил любимый трек?
Я снова повернулась к нему и нахмурилась.
—Ты любишь Билли Айлиш? Не верю, ее слушаем только мы, девочки!
Он усмехнулся.
—Ты невозможная. Спорим, ты всё равно влюбишься в меня?
Я фыркнула:
—Серьёзно? Ты опять за своё? Я думала, мы хотя бы час сможем обойтись без твоего «спора века».
—Я не могу. Мне важно победить. — он повернулся, и взгляд стал серьёзнее. — Особенно, если приз — ты.
Машина замедлила ход. Где-то впереди — съезд. Я выглянула в окно. Там начинался какой-то заброшенный мост, под которым текла широкая река. Дорога туда вела через небольшую гравийную тропу.
—Что это?
—Место, где хорошо молчать. Или говорить честно.
Он свернул. Машина мягко покатилась вниз.
—Ты сейчас по-поэтически пытаешься меня впечатлить?
—Нет. Я просто заметил, что рядом с тобой хочется говорить не только пошлости. Хотя... — он усмехнулся, —я пока не зарекаюсь.
—Хорошо. Давай так, — я наклонилась вперёд и посмотрела на него внимательно. —Я соглашусь, что ты интересный. Может быть. Иногда. Но влюбиться — нет. Прости, ставка не сыграет.
Он прищурился, припарковался на краю склона и заглушил двигатель. Молчание.
Затем он медленно повернулся ко мне и прошептал с этой самой своей полуулыбкой:
—Синичка, ты даже не заметила, как уже играешь по моим правилам.
Мы вышли из машины, и солнце только начинало клониться к горизонту, окрашивая небо в глубокий янтарный. Под ногами мягко хрустел гравий, воздух пах водой, чуть влажной травой и каким-то детством.
—Это твой способ соблазнять девушек? Заброшенные мосты и легкая угроза исчезновения в реке? — спросила я, пытаясь разрядить то странное электричество, что зависло между нами.
—Нет, обычно я просто пишу: "У меня Netflix и свободная суббота", — спокойно отозвался он, глядя прямо вперёд. —Но ты не та, кто ведётся на дешёвое. Идём.
Мы пошли вдоль бетонных опор, под которыми тихо журчала вода. Камни скользили под подошвами, и я инстинктивно ухватилась за его руку.
—Осторожно, — сказал он мягко, и пальцы сжали мои чуть крепче, чем нужно. Достаточно, чтобы сердце вдруг сбилось с ритма.
Я хотела отдернуть руку, но он не отпускал. И, странное дело... я не настаивала.
—Ты всегда так? — спросила я. — То — флиртуешь, то вдруг серьезный?
Он повернул голову и посмотрел на меня. В глазах — будто тлеющий уголь.
— Я просто не притворяюсь.
Мы остановились на небольшом выступе, откуда открывался вид на реку. Ветер мягко тронул мои волосы, и он рефлекторно поправил выбившуюся прядь за ухо. Пальцы задержались на коже чуть дольше, чем нужно.
—У тебя глаза, как у героини романа. Печальные, но дерзкие, — выдохнул он, неожиданно тихо.
Я отвела взгляд. Слишком близко. Слишком про меня.
—Знаешь... — я села на край бетонной плиты, ноги свесив вниз. —Я мечтаю написать роман. Настоящий. Любовный. Без дешёвых сюжетов и глянцевых героев.
Он сел рядом, почти вплотную, и я чувствовала, как от него идёт тепло. Или это моё тело сдало позиции.
—Ты уже его пишешь, Синичка. Только живой. И я в нём явно не в главной роли, да?
—Ты? — я усмехнулась. —Ты — тот тип героя, которому дают пощёчину на второй главе.
—Ага. А потом — страсть и "ненавижу, но хочу"... Я пару романов читал, поверь.
—О, ты читаешь? — прищурилась я.
—Я — универсален, — ответил он и, наклонившись ближе, прошептал: —Но признаю, с твоей историей мне интереснее, чем с другими.
Я заметила, как его рука слегка касается моей спины, будто невзначай, как будто между нами нет границы. Он не тянулся ко мне, не настаивал — просто был рядом. И этого было слишком.
—Не влюблюсь, — тихо сказала я, глядя вперёд.
—Поздно, — шепнул он и наконец убрал руку.
Я встала, отряхнулась от пыли.
—Поехали назад. А то ещё подумаешь, что я тебя вот так просто терплю.
Он поднялся, не торопясь, и кивнул:
—Да-да, терпишь. С ненавистью в глазах и блеском на губах. Всё как надо.
И когда мы шли, он снова взял меня за руку — просто так. И я снова не отдёрнулась.
Мы уже почти подошли к машине, как небо резко потемнело. Туча будто только и ждала, чтобы мы отошли подальше от укрытия.
—Серьёзно? — буркнула я, задрав голову. — Вот прям сейчас?!
—Ты думала, главные герои выходят сухими из романтической сцены? — усмехнулся Влад.
Первая капля ударила по плечу. Потом вторая. Через несколько секунд нас накрыл настоящий ливень — с шумом, плотным, будто кто-то вылил целое озеро с неба. Мы побежали, но поздно: уже через пару шагов волосы намокли, одежда прилипла к телу, а кеды неприятно чвакали на земле.
Я визжала от неожиданности и смеялась одновременно, поднимая руки, как будто могла спрятаться от потоков воды.
—Ты знал?! — крикнула я сквозь шум дождя, размахивая руками. —Ты меня специально сюда притащил, чтобы испортить укладку?!
Он засмеялся и схватил меня за руку:
—Конечно. Я каждое утро звоню на небеса и говорю: «Алло, дождик, пожалуйста, на 18:43 — в точку!»
Я хохотнула, но тут же вздрогнула — вода стекала за ворот лонгслива, а ветер резко обдул кожу.
— Чёрт, холодно, — пробормотала я и поёжилась.
Влад тут же снял свою тёплую светлую футболку-поло и накинул мне на плечи. Ткань была немного влажной, но всё равно теплой. И пахла им. Приятно. Владом.
—Ты псих, — сказала я, поправляя ворот и натягивая ткань.
—Скажи спасибо, что у меня тело для таких сцен. В плохой физической форме это бы выглядело печально, — подмигнул он и пошёл чуть впереди.
—Ты и в хорошей форме выглядишь печально, Куертов.
Он развернулся на ходу и пошёл спиной вперёд, не отрывая от меня глаз.
—Синичка, не льсти себе. Ты уже приняла мою футболку. Это, между прочим, почти признание в симпатии.
—Это признание в том, что я не хочу замёрзнуть. Не придумывай драму там, где её нет.
В этот момент вспышка молнии осветила небо, и почти сразу же прогремел гром. Я вздрогнула. Да, люблю дождь, но не когда он угрожает моей жизни.
—Давай быстрее в машину, — сказала я, прикрывая голову рукой.
Мы добежали до BMW — мокрые до нитки, с липнущими к лицу волосами, с дыханием, сбившимся от смеха и бега. Он резко открыл дверь со стороны пассажира, помог мне сесть, и хлопнул дверью. Через секунду сам сел за руль.
—Ты великолепно выглядишь, когда вся мокрая, — сказал он, заводя двигатель и бросая на меня быстрый взгляд.
—О, ты решил пошутить, как всегда? — отмахнулась я, выжимая волосы.
—Нет. Я серьёзно. Вся такая растрёпанная, с горящими глазами и моим запахом на плечах. Ты сейчас — прямо сцена из твоего будущего романа.
Я замерла. Он иногда умел попадать... прямо в слабые места.
—Перестань говорить такие вещи, — тихо сказала я, отворачиваясь к окну.
—Почему?
—Потому что от тебя они звучат как часть игры. А мне не нравится быть пешкой.
Он повернулся ко мне. На несколько долгих секунд в салоне повисла тишина, сквозь которую бил только стук дождя по стеклам.
— Ася... — голос его стал ниже. —Ты не пешка. Ты шах.
Я резко повернулась:
— Ты снова флиртуешь.
Он пожал плечами:
—Может быть.
—Держи футболку, все равно согреюсь в машине.
—Боишься влюбится в мой пресс? Так бы и сказала, - сказал Влад и одел сырую футболку.