10 глава
<Ася>
Мы молчали, пока он вёл машину. На лобовом стекле катались капли дождя, рассекаемые щётками в ритме, под который вполне можно было бы сочинить песенку — или сцену, где герои наконец целуются. Но нет. У нас с ним были другие правила.
—Синичка, — вдруг сказал Влад, даже не взглянув на меня. —А давай поедем в клуб?
Я моргнула.
—В смысле? Мы ж только что вымокли. У меня волосы как у кота, которого выжали.
Он хмыкнул, притормозил у светофора, и, наконец, повернул голову в мою сторону.
—Ты красивая даже в таком виде. А если чуть подсохнешь — вообще будет преступление тебя не показать публике.
—Ты издеваешься?
—Нисколько. Просто... ну чего нам домой?
Я вздохнула. Он и правда выглядел так, как будто не готов отпускать этот вечер. Да и, если быть честной... я тоже.
—У тебя импульсивность — это диагноз?
—Нет, это стиль жизни, — подмигнул он. — Клуб, коктейль, музыка, мы — не умираем же завтра. А если ты хочешь поехать домой — я отвезу. Серьёзно.
Я закусила губу, глядя в окно. Там по-прежнему лил дождь. Но, внутри машины было тепло. Внутри нас — что-то непредсказуемое и странно родное. Он предложил — без нажима, без давления. Просто как будто хотел, чтобы я была рядом ещё немного.
—А если я скажу «да»?
Он улыбнулся, широко, по-настоящему.
—Тогда я знаю клуб, где играет хорошая музыка, а бармен знает, как сделать правильную маргариту. Или, если ты предпочитаешь, что-то послаще.
—А ты откуда знаешь, что я люблю сладкое?
—Ася, — усмехнулся он, — ты вся — как карамель. Снаружи милая, внутри — горячая. Ну и с привкусом дерзости.
Я фыркнула.
—Если ты не заткнёшься, я передумаю.
—Окей, молчу. Но ты же едешь?
Я выпрямилась на сиденье, взглянула на него. Он даже не смотрел умоляюще — просто с таким чёртовым энтузиазмом, от которого невозможно было отмахнуться.
—Еду. Только предупреждаю: если музыка будет отстой, я уеду сама.
—Договорились. Но если она будет крутой, ты останешься — и будешь танцевать со мной. До самого утра.
Я усмехнулась и мотнула головой.
—Ты неисправим, Куертов.
—А ты — чертовски интересная, Синичкина.
Когда мы подошли к входу, музыка уже пронизывала воздух — как вибрация под кожей. Пульс в висках отбивал тот же ритм, что доносился изнутри. Влад распахнул передо мной стеклянную дверь и чуть склонился к уху:
—Готова впустить ночь внутрь?
—Если я сойду с ума — ты будешь нести за это ответственность, — пробормотала я, проходя мимо него.
—Я только за, — выдохнул он, и его голос щекотно коснулся моего затылка.
Клуб был полон — не до тесноты, но до жизни. Пульсирующий свет — синие, красные и фиолетовые вспышки. Глубокие басы гремели в груди. Люди двигались в такт, как волны — не отдельно друг от друга, а единым телом.
Мы пробирались сквозь толпу, плечом к плечу. Его ладонь лежала на моей спине, легко, но чувствительно — как будто страх потерять из виду или просто... тактильное притяжение. Я не знала, что из этого пугало больше.
Бар сиял в полумраке, как алтарь. Влад наклонился к бармену, что-то сказал, одновременно вытягивая руку назад — чтобы я подошла ближе. Его пальцы сомкнулись на моём запястье и притянули к себе.
—Ты что будешь, Синичка? — спросил, оборачиваясь. —Что-то сладкое, как ты?
—Что-то крепкое. Чтобы выдержать тебя весь вечер, — сказала я, стараясь не улыбнуться.
—Это звучит как вызов. Двойной ром с колой? Или ты у нас по эстетике?
—Маргариту. Классическую. Без сраных сиропов.
Он качнул бровью.
—С каждым днём ты мне всё интереснее.
Через пару минут он вручил мне бокал — прохладный, с тонкой солёной каймой по краю. Сам взял что-то янтарное в низком стакане.
—Твои глаза очень к этому коктейлю идут, — заметил он, наблюдая, как я отпиваю глоток.
—Ты просто хочешь напоить меня, чтобы потом я говорила глупости?
Он придвинулся ближе. На фоне громкой музыки мы стояли почти вплотную — его плечо касалось моего, дыхание чувствовалось у щеки.
—Я хочу, чтобы ты была собой. С коктейлем или без. Но если честно... ты уже немного пьяная. Не от алкоголя.
Я открыла рот, чтобы ответить, но язык словно запутался. Вместо этого я отпила ещё. Слишком резко. Резкий вкус лимона обжёг язык, и я чуть скривилась.
—Хм, кислая. Как твои шутки, — прокомментировала я, ставя бокал.
Я как раз сделала ещё один глоток маргариты и собиралась сказать Владy, что танцует он на удивление прилично, как вдруг откуда-то из центра клуба донёсся шум — почти как взрыв аплодисментов, смех и крики «Давай!» вперемешку с ритмом бита.
—Что за... — я не успела договорить.
Он уже повернул голову к источнику звука, улыбнулся как будто узнал родное, и быстро перехватил меня за талию.
—Пойдём, — сказал он, глядя мне в глаза с искрой в голосе. —Тебе точно понравится.
—Влад, что ты снова придумал?
—Не придумал, а узнал. Есть одна местная традиция... — он наклонился ближе, пока мы протискивались через толпу, и его голос стал тише, почти интимным. — ...в этом клубе раз в пару часов запускается игра. Игра называется «Попробуй не поцеловаться».
—Что?! — я приподняла бровь, пытаясь перекричать музыку. —Это типа что-то пошлое?
—Типа нервное, — ухмыльнулся он. — Правила простые: пара встаёт лицом друг к другу. Лоб к лбу. Плотно. Без прикосновений. Только дыхание и глаза. Кто поцелуется первым — проиграл. Кто выдержал — забирает банк.
Он вытащил кошелёк — быстрым, почти театральным движением — и вынул несколько крупных купюр.
Я в ужасе округлила глаза.
—Ты серьёзно?!
—Абсолютно, — сказал он, кладя деньги в специальный стеклянный куб возле импровизированной сцены. —А ты думала, мы просто потанцуем и выпьем пару коктейлей?
—Да! Вполне нормальный сценарий для вечера, между прочим!
Он снова приблизился, и я почувствовала, как его ладонь легко легла мне на спину — тепло, уверенно, без всякого давления, но с таким ощущением, что он знает: я не отступлюсь.
—Синичка, — произнёс он медленно, с интонацией дразнящего покоя, —ты же не сможешь поцеловать меня. Ты слишком гордая. Слишком упрямая. Ты будешь сдерживаться до последнего. А я... я буду соблазнять. Смотри в оба.
Я сглотнула. Во рту пересохло не от алкоголя, а от напряжения.
—Ты просто уверен, что я проиграю?
—Я уверен, что ты не уйдёшь спокойно, даже если выиграешь. Потому что я тебе понравлюсь ещё сильнее.
—Тебе кто-то говорил, что от твоего самодовольства можно подскользнуться?
Он усмехнулся.
—Нет. Обычно мне говорят, что оно сексуальное.
Я закатила глаза. Но сердце — глупое, невыносимо чувствительное — уже било тревогу.
Толпа разошлась чуть шире. Один парень с девушкой стояли у центра, лбами соприкасаясь. Он моргнул — она не выдержала и, рассмеявшись, схватила его за шею и поцеловала. Смех, аплодисменты, звон бокалов. Она проиграла — и выиграла.
—Видишь? Всё просто, — прошептал Влад. — Готовься, мы следующие.
—Не уверена, что это хорошая идея, — пробормотала я, но уже чувствовала, как он берёт меня за руку и ведёт вперёд.
Я могла бы уйти. Я должна была уйти. Но... Я не хотела. Он был дерзкий, раздражающий, уверенный до самодовольства. Но в то же время — странно настоящий. И я понятия не имела, выдержу ли этот контакт лицом к лицу, дыханием к дыханию.
Но знала точно — попробую.