44
Прошёл почти месяц с тех пор, как он уехал.
Почти месяц — это вроде бы немного, но если пересчитать в вечера, в бессонные ночи, в утренние чаты, в голосовые длиной в дыхание — выходит целая жизнь.
Он исчез не из жизни, а из привычного ритма. Мы больше не спорили, кто к кому придет, не задерживались на лестничной клетке, не говорили «давай ещё на пять минут» под дверью. Вместо этого — звонки. Переписки. Иногда — такие живые, будто он рядом. Иногда — натянутые, с ощущением, что каждый из нас борется с чем-то внутри.
Но мы старались.
Он писал почти каждый день. Иногда коротко, иногда вываливал мне голосовое на четыре минуты с рассказом о том, как всё медленно, как в Минске снег пахнет иначе, как его раздражает сосед сверху, и как он не может найти нормальный кофе.
Я отвечала не всегда сразу. Бывали дни, когда хотелось быть одной. Но я никогда не исчезала. И он — тоже.
Влад
— уже проснулась?
сегодня снилась ты. мы были на кухне. ты готовила что-то странное. а я только смотрел.
и не хотелось просыпаться.
это был пирог из лаваша. Ты его обожаешь. —Просто забыл
Влад
— вот именно. Слишком хорошо, чтобы быть сном.
Таких переписок было много. Легких, с поддразниванием, с тем, что между строк. Но под этим — оставалось то, о чём мы не говорили: чего нам не хватает, где мы находимся на самом деле, и куда мы идём.
Он спрашивал, как я.
Я — как у него дела.
И иногда нам хватало этого. А иногда — нет.
Моя жизнь за этот месяц стала упорядоченней. Я работала. Встречалась с девочками. Погружалась в дела — особенно в запуск Иры линейки одежды, которая должна была выйти в январе.
Я начала раньше вставать. Не потому что надо, а потому что тишина утренних часов помогала разобраться в себе.
Я стала чаще слушать музыку. Не ту, что включала «на фоне». А ту, что заставляла чувствовать.
Я много думала.
И в этих мыслях он был всегда.
Однажды я сказала ему:
ты как будто стал другим —
Он не сразу ответил. Потом прислал:
Влад
— я стал тише. я стал слушать себя.
но по отношению к тебе — я всё тот же. Просто... не хочу опять всё ломать.
В середине декабря он прислал голосовое, где на фоне слышался хруст снега под ногами.
— Сонь, тут всё в снегу, как в мультике. Если бы ты шла рядом, я бы точно взял тебя за руку и не отпустил, пока бы не упали оба в сугроб. Бля... А знаешь, я просто скучаю.
Я переслушала это сообщение раз десять.
И каждый раз в груди что-то сжималось.
День, когда он позвонил, был серым. Москва застыла в ожидании настоящей зимы — не только календарной, но и эмоциональной. Всё вокруг будто выдохло, готовясь к последнему рывку перед праздниками.
Я была у Иры в офисе. Мы сидели с ноутами в комнате, перегруженной тканями, тестовыми принтами и чашками кофе, забытыми по углам.
— Смотри, вот этот дроп, если запускать двадцать восьмого, то до Нового года люди уже не успеют получить, — говорила я, тыкая в таблицу. — Может, двенадцатого января? Как раз на постпраздничном вдохе.
— Да, но у нас же ещё история с предзаказами... — Ира нахмурилась. — Если дать шапки раньше, это наоборот подогреет.
— Тогда давай разделим. Первая волна — до, а вторая — после.
Мы кивали, обмениваясь идеями, записывали, что отправить дизайнеру, и договаривались о фотосъёмке, когда мой телефон зазвонил.
Экран загорелся: Влад.
Я почувствовала, как что-то дрогнуло в животе.
— Извини, я на минутку, — сказала я и вышла в коридор.
— Алло?
— Привет.
— Привет... ты чего, всё нормально?
— Да. Просто соскучился. Хотел услышать голос. У тебя какой-то уставший вид даже через трубку, — усмехнулся он.
— Ну, у нас тут мерч, дроп, таблицы, всё серьёзно.
— И всё без меня.
— Всё без тебя. Хотя... ты везде, если честно.
Он замолчал на секунду. А потом выдохнул:
— Слушай. Я тут подумал. Новый год ведь скоро.
— Угу.
— Может... ты приедешь?
— Куда?
— Ко мне. В Минск. Встретим Новый год вместе. Не знаю, правильно ли это, но... мне бы очень хотелось.
Молчание повисло между нами.
— Соф, я не хочу давить. Просто... если ты не хочешь быть одна, и если ты всё ещё хоть немного обо мне думаешь — приезжай.
— Я... Я не знаю. Я подумаю, ладно?
— Конечно. Без давления. Я просто скучаю. И хочу, чтобы ты была рядом хотя бы в этот вечер. Даже если просто... молчать вместе.
Я не знала, что ответить. И он это почувствовал.
— Всё нормально. Правда. Не спеши. Просто знай, что я жду.
— Хорошо.
— Береги себя, Соф.
Он отключился. А я осталась стоять в коридоре, прижав телефон к груди.
Как будто из трубки до сих пор шёл его голос.
Вернувшись в комнату, я уже не могла сосредоточиться. Всё расплывалось.
Ира что-то говорила о датах, я поддакивала, записывала, но мысли были далеко.
Там, в городе, который казался чужим и тёплым одновременно.
Где он.
Где, возможно, я хотела быть.
Я шла домой в полной тишине — Ира осталась встречаться с кем-то в центре, поэтому добиралась одна. На улице уже почти совсем стемнело, и снег, мягко ложась на капюшон моего пальто, хрустел, когда я невольно сжимала плечи. В голове всё ещё кружились обрывки разговора с Владом.
Минск. Новый год. Он хочет, чтобы я приехала.
Сначала мне казалось, что это просто импульс, что он скажет и забудет. Но потом его голос — этот удивительно спокойный, тёплый, и в то же время уязвимый — остался со мной в голове, как будто он и не в телефоне был вовсе, а шёл рядом, немного обгоняя меня по хрустящей дорожке.
Позже вечером, когда я вернулась домой, приготовила чай и накинула плед на плечи, Ира подошла ко мне из кухни, глядя как-то искоса.
— Ты сегодня очень тихая, — сказала она, подсовывая мне мандаринку. — Что случилось?
Я сжала в руках чашку и отвела взгляд к окну.
— Влад позвонил. Пригласил меня к нему на Новый год. В Минск.
— О, — глаза Иры округлились. — Ты поедешь?
— Не знаю, — я чуть улыбнулась. — Я вообще не думала, что он предложит.
— А ты хочешь?
— Хочу. Очень. Просто... страшно. Я не знаю, как всё будет. Может, это вообще глупо.
Ира прижалась к спинке дивана, задумчиво щёлкнув мандариновую кожуру.
— Не поедешь — будешь жалеть. Даже если что-то пойдёт не так, ты хотя бы увидишь всё своими глазами. Поймёшь.
— Думаешь?
— Я уверена, — она мягко толкнула меня плечом. — Вы же всё ещё на связи. Значит, что-то держит. Может, это и есть то, что стоит попробовать.
Я молчала, глядя, как снег за окном медленно опускается на подоконник. Мы с Владом действительно почти каждый день общались. Писали друг другу. Иногда он звонил просто так, молча, на минуту, чтобы услышать, как я дышу, и говорил: «Ладно, всё, просто хотел почувствовать, что ты где-то рядом».
И Ира действительно была права.
В ту ночь я долго не могла уснуть. Сидела на кровати, в полусвете от ночника, и смотрела на экран телефона. Время приближалось к часу. Он мог уже спать. Или работать. Или вообще быть на онлайн совещании — у них там что-то новое началось.
Я всё же набрала. Сердце билось быстро.
Он ответил почти сразу.
— Привет, — голос хриплый, сонный.
— Я разбудила?
— Нет. Просто лежал, думал.
— О чём?
— О тебе. И о том, приедешь ты или нет.
Я замолчала, не зная, что сказать. Тепло от его слов обрушилось на меня так внезапно, что в горле застрял ком.
— Влад... я хочу. Просто... это сложно.
— Я понимаю, — он чуть вздохнул. — Поэтому я хочу сделать это проще. Я куплю тебе билеты. Я всё сделаю. Просто скажи, что приедешь.
— Нет, не надо... — я инстинктивно хотела возразить.
— Надо, — перебил он. — София, это не про деньги. Это про то, что я хочу, чтобы ты была со мной. Чтобы не думала ни о чём, кроме того, как взять с собой тёплые варежки. Я хочу тебя здесь. Правда. Не потому что красиво. А потому что без тебя всё какое-то не то.
Я смотрела на свой телефон, как будто он мог сейчас нагреться от его слов.
— Ладно, — тихо выдохнула я. — Купи.
— Правда?
— Да.
Он замолчал на секунду.
— Я сейчас. Не клади трубку.
Я слышала, как он встал, как тихо щёлкнула дверь, как он пошёл по квартире. Где-то вдалеке был шум кухни, какой-то писк — наверное, от компьютера. И потом его голос снова:
— Так. Ты свободна с тридцатого?
— Да.
— Тогда тридцатого утром. Рейс в десять. Из Шереметьево.
— Окей, — я невольно улыбнулась. — Я только паспорт поищу.
— У тебя такой смех сейчас был. Будто... будто ты мне снова как в сентябре пишешь.
Я замолчала. Он помнил. Я тоже.
— Спасибо, — тихо сказала я.
— За что?
— За это. За то, что не отпустил.
— А я и не собирался, — голос у него стал чуть глуше. — Мне тут иногда тяжело. Но когда ты рядом, даже просто в телефоне... легче. Просто будь. Это всё, что я прошу. Я тебя жду.
Мы ещё долго молчали. Просто дышали. Иногда в тишине рождается больше, чем в самых красивых словах.
Через сорок минут на почту пришло подтверждение бронирования. Влад прислал мне скрин и написал:
«Забронировано. Подарок. Просто потому что ты — это ты»
Я сжала телефон в руках, и почему-то из глаз покатились слёзы.
Не потому что грустно.
Не потому что страшно.
Просто потому что в этот момент я почувствовала, как меня кто-то держит. Настояще. Без условий.
Когда я закрыла ноутбук и пошла в ванную, Ира выглянула из своей комнаты, прищурилась.
— Ну что?
— Я еду.
— Вот и отлично, — улыбнулась она. — У тебя будет самый интересный Новый год.
— Или самый честный.
Она подошла, обняла меня крепко.
— Ты всё делаешь правильно. Иногда, чтобы что-то понять, нужно просто быть рядом. Не словами. А телом. Глазами. Запахом.
— Ты философ?
— Нет. Просто хочу, чтобы ты была счастлива.
Мы стояли так ещё долго, молча. Потом она ушла к себе, а я достала чемодан из кладовки.
До Нового года оставалось три дня.
До встречи — чуть меньше.
Но в ту ночь, впервые за долгое время, я уснула спокойно.
Потому что знала — я всё ещё важна. Я всё ещё его.
Пусть и в городе, где меня ещё нет.
________
главы действительно затянулись , я прошу прощения у вас , но как видите - сюжет двигается ;)