33
«ночь - mayot»
София уже сидела в машине — в тепле, которое резко контрастировало с промозглой ноябрьской ночью. Пальцы медленно отогревались, а щеки всё ещё хранили холод улицы. С улицы пробивался рассеянный свет фонаря, ложась на приборную панель бледным янтарём. В машине было тихо, только негромкая «ночь» Mayot'а играла фоном — глухо, как будто из другого мира, и всё вокруг замирало.
—Ты тут давно?
— Минут десять. Хотел, чтобы ты не ждала.
Она кивнула, стараясь не смотреть на него слишком долго. Не потому что боялась, а наоборот — потому что его взгляд оказывался слишком тёплым, слишком внимательным. Сегодня он был не в костюме, не в деловом настроении. Просто серый свитер, немного растрёпанные волосы, тёмные, вьющиеся. Серые глаза в полумраке казались глубже. Усталость в них всё ещё пряталась, но она была не пугающей, а какой-то домашней.
— Спасибо, что вышла, — сказал он, повернувшись к ней. — Я просто не хотел, чтобы всё зависло.
— А что должно было зависнуть? — она усмехнулась, повернувшись к нему в полоборота. — Мы что-то забыли обсудить?
Он чуть улыбнулся. Неуверенно. Сдержанно. Он будто перебирал в голове слова, как человек, который в бизнесе привык к чёткости, а сейчас не понимал, с чего начать.
— Я просто хотел тебя увидеть, — сказал он наконец. — После вчерашнего. Хотел поблагодарить.
София опустила взгляд.
— Это не было что-то большое..просто ты был в хреновом состоянии.
— Я был в отвратительном состоянии, — мягко поправил он. — И если бы не ты, не знаю, как бы оно закончилось.
Она молчала. Глядела на его руку на ручке передач. На лёгкое напряжение пальцев. На ту самую руку, которую держала, когда он дышал слишком тяжело. Когда она просто сидела рядом, пока он спал.
— А утром, — продолжил он, — ты не просто ушла. Ты оставила завтрак. И кофе. Ты — он чуть усмехнулся, — даже носки мне притащила тёплые.
София засмеялась тихо, почти смущённо.
— Ну извини, не могу смотреть, как люди по холодному полу в одних носках ходят.
— Это не извинение. Это забота. — Он посмотрел на неё долгим взглядом, в котором не было давления. Только тепло. — Ты часто так делаешь?
— Не знаю, — пожала плечами она. — Может, если кто-то важен. Если ты не заметил.
Он не ответил сразу. Только медленно кивнул. А потом сказал:
— Мне нечасто кто-то делает хорошо просто так. Без условий. Без обещаний. Просто потому что рядом. Кроме тебя.
Она вздохнула, чувствуя, как в горле встаёт ком. Эти слова почему-то отозвались сильнее, чем стоило бы. Он ведь не признание делал. Просто говорил. О себе. О чём-то личном.
— А ты часто кому-то позволяешь быть рядом? — спросила она, повернувшись к нему лицом.
Он задержал взгляд на ней.
— Не очень. Не доверяю. Или, может, не умею.
— Странно. Ты кажешься таким собранным. Сильным.
— Я и есть. Только иногда это не помогает. Особенно ночью. Особенно когда всё сваливается. Ну. Ты и сама знаешь , каким я могу быть.
Он говорил спокойно, без жалости к себе. И это было так по-настоящему, что София вдруг захотела взять его за руку. Просто коснуться пальцами. Напомнить, что он не один. Но не стала. Просто кивнула. Понимающе.
— Я рада, что ты написал, — тихо сказала она. — Было приятно.
— Даже несмотря на поздний час?
— Особенно. — Она улыбнулась. — Мне и самой не спалось.
Влад чуть повернулся к ней. Они сидели очень близко. Музыка всё ещё играла — тихо, глухо, пронизанно. За окном прошёл кто-то с собакой. Маленькая, в светоотражающем жилете. Мужчина с фонариком в руке, и собака виляла хвостом. Обычная сцена. И при этом — такая уютная.
— Ты красивая, — сказал он вдруг, глядя прямо. — Особенно когда смеёшься.
Она сбилась дыханием. Хрипловатый голос, спокойный, чуть бархатистый. Без флирта. Просто констатация. Как будто сказал: «Ты есть. И это — достаточно».
— А ты, оказывается, умеешь говорить такие вещи, — ответила она с лёгкой улыбкой. — Удивительно.
— Только когда рядом кто-то, кто действительно этого стоит. — Кстати, — он повернулся к ней, — у тебя есть очень важное качество.
— Какое?
— Ты умеешь быть рядом. Не лезешь, не жмёшь. Просто рядом.
София улыбнулась.
— Это называется — не навязываться.
— Это называется — быть тёплым человеком.
Повисла тишина. Не неловкая. Мягкая. Влад чуть подвинулся, и их локти почти соприкоснулись.
— А ты — она вдруг сказала. — Умеешь быть честным. Иногда пугающе.
— Только с тобой.
Она повернула голову. И они смотрели друг на друга долго. Просто смотрели.
Молчание между ними стало не неловким, а тёплым. Как плед. Как пауза между строчками любимой песни. Время будто застыло.
София чуть поёрзала.
— Мне, наверное, пора.
— Да, конечно, — кивнул он. — Я тебя провожу.
Он выключил двигатель. Свет фар погас, и они на секунду остались в почти полной темноте, пока не включилась тусклая лампа в салоне. Влад обошёл машину и открыл ей дверь. Она вышла. Воздух снаружи был колючим, но не злым. И стоило ему встать рядом, как снова стало теплее.
Они шли к подъезду молча. Медленно. Ни один из них не торопился. Когда подошли к ступенькам, Влад вдруг остановился. София тоже.
Он посмотрел на неё. Не сказал: можно? Не наклонился резко. Просто протянул руку, обнял — аккуратно, почти невесомо. И она ответила. Запах его куртки — чистый, немного с запахом табака и чего-то мятного. Его подбородок чуть касался её виска.
А потом он отстранился. Совсем чуть-чуть. Посмотрел в глаза. И просто поцеловал.
Тихо. Нежно. Без спешки. Как будто боялся спугнуть этот момент.
Губы касались губ мягко, почти неловко. Но в этом — было всё: благодарность, тепло, осторожная нежность.
София ответила. Не задумываясь. Просто позволив себе быть здесь — рядом с ним, в этом ноябре, под подъездом, с фонарём, светом из окна и чужим котом на подоконнике.
Поцелуй длился недолго. Но сердце, казалось, билось громче, чем ветер в ветках рядом.
Когда они отстранились, мимо прошла бабушка с сумкой из «Пятёрочки», посмотрела на них, и — неожиданно — улыбнулась. Так, как будто вспомнила что-то. Может, своё.
София засмеялась.
— Кажется, мы кому-то напомнили молодость.
— Надеюсь, не испортили вечер, — усмехнулся Влад.
— Наоборот. — Она посмотрела на него с теплом. — Спасибо. За этот вечер.
— Спасибо тебе. За вчера. И за сейчас. За то, что осталась.
Их руки ещё не отпустили друг друга. Но уже было понятно — она войдёт в подъезд, а он останется снаружи. И это было нормально. Потому что впереди ещё много вечеров. И, может быть, много поцелуев.
__________
как вам глава ? буду рада услышать ваша мнение в комментариях ;)