26
надеюсь , что вы включаете песни , которые я рекомендую :) –
bored - billie eilish
i was all over her - salvia palth
_______
На съёмочной площадке пахло дымом, влажным асфальтом и ноябрем — тем самым, московским, который не снежный, а сырой и серый, но почему-то до боли родной. В воздухе висел ритм — тяжёлый бит новой работы Tape'а гремел с колонок, отражался от стен и впивался под кожу, как дрожь. Люди сновали туда-сюда: операторы, танцоры, визажисты, кто-то проверял свет, кто-то ждал своей очереди, кто-то просто пил кофе, глядя на суету.
Съёмка была частью рекламной кампании — Majestic RP, новый сервер, к которому Влад имел прямое отношение, теперь запускался вместе с клипом. Это было громко, по-мужски дерзко, с размахом.
Он приехал одним из первых. Не потому что хотел — потому что нужно было. Потому что его имя стояло за проектом, а он не умел относиться к своему делу наполовину. Он стоял чуть поодаль, говорил с Егором — Big Baby Tape , в прошлом другом, сейчас — соавтором идеи и продюсером съёмки. Они обсуждали смену кадра, когда кто-то толкнул Влад в бок.
— Смотри. Вон Ира. И она?
Он повернул голову. И всё. Мир, как в замедленной съёмке, сдвинулся на пару миллиметров.
София.
Она стояла рядом с Ирой, на фоне подсвеченной стены, где готовились танцоры. В майке и чёрной куртке, с аккуратными завитками волос и выражением лица, в котором было сразу всё — усталость, собранность, и странная хрупкость, как у человека, который не хочет, чтобы его трогали.
Он не видел её три недели. Считанные дни — но с таким внутренним весом, будто прошла зима. Снежная. Одинокая.
Он не знала, что она будет здесь. Просто оказались рядом. В одном городе, в одном помещении, в одном дыхании.
Она заметила его не сразу. Смеялась чему-то, что сказала Ира. А потом — взгляд скользнул по площадке, и остановился. На нём. Не в шоке. Не в панике. А будто — в тихом «ну конечно».
И всё.
Он не двинулся с места. Только медленно вдохнул. Слишком многое в груди отозвалось.
Она не подошла. И он — тоже.
Съёмка продолжалась. Двигался свет, сменялась музыка, люди кричали, камеры вращались. Владислав стоял в тени — ближе к колонне, с бумажным стаканом кофе, который давно остыл. Глаза не отрывались от Софии. Не постоянно — но достаточно, чтобы всё в нём дрожало.
Она смеялась с кем-то из команды. Потом отодвинулась. Поправляла волосы. Танцевала пару тактов с Ирой, на разминке для поддержки подруги , не замечая, как он смотрит. Или замечая — но делая вид, что нет.
Он понял: всё это время она была в нём. Даже когда ушла. Даже когда не звонила. Даже когда он сидел с Сашей, а потом — один. Даже когда говорил себе, что «переживёт».
Он не пережил.
Пауза между сценами. Музыка стихла, в зале стало чуть тише. И именно тогда она вышла на улицу — в сторону служебного выхода, где было прохладно и пусто.
Он пошёл за ней. Не быстро. Неуверенно. Но — пошёл.
На улице пахло мокрым асфальтом, сигаретами и чужим парфюмом. Холодно. Но не до дрожи. София держала ладони в карманах куртки, вглядываясь в город за забором съёмочной площадки. Ничего не ждала.
Он вышел следом. Остановился в нескольких шагах. Молчал. Просто стоял рядом. Подпалил сигарету .
Она почувствовала его присутствие. Не обернулась. Но знала: он здесь. Конечно . Запах его парфюма она узнает из тысячи.
Между ними — тишина. Не гнетущая, а наполненная. Как в те моменты, когда слова излишни.
Он не сказал ни слова. Просто стоял рядом, разделяя с ней этот момент.
Через несколько минут она повернулась и ушла обратно на съёмочную площадку. Он остался стоять.
Это был его первый шаг. Без слов, без требований, без ожиданий. Просто присутствие.
София стояла немного в стороне от сцены, наблюдая за танцующими людьми. Время от времени её взгляд пересекался с Ирой, которая, казалось, полностью растворялась в музыке. Ира была блестящей, уверенной, как всегда. София, наоборот, чувствовала себя немного чуждой в этом мире. Всё было ярко, громко и немного чуждо её внутреннему состоянию. Она чувствовала, как напряжение в груди с каждым моментом растёт, и этот лёгкий холодок, проходящий по спине, был единственным напоминанием, что она всё-таки здесь.
Влад был где-то среди участников съёмки, но София не могла его найти. Он был в самом центре всего этого бурного, шумного мира, как её призрак в его жизни. Мимо прошёл один из танцоров, и София поймала его взгляд. Он остановился на мгновение, улыбнулся, но что-то в его выражении лица заставило её почувствовать неловкость. Она отвела взгляд и снова сосредоточилась на блондинке, которая, похоже, совсем забыла о её присутствии, танцуя в своей стихии.
— Ты как? — раздался знакомый голос, и София обернулась.
Это был Андрей — один из тех людей, с которыми она познакомилась ещё на старте всей этой истории. Он был не из их круга, но как-то прочно в него вошёл. Высокий, с открытым взглядом, Андрей всегда казался ей человеком, который понимает. Он стоял немного в стороне, а его рука обвивала шею девушки, с которой он пришёл, но взгляд был направлен на Софию.
— Нормально, — ответила она, пытаясь скрыть напряжение. — Просто..всё громко.
Андрей рассмеялся, и его голос был лёгким и искренним.
— Я тебя понимаю. Здесь всегда много всего. Я сам так себя чувствую иногда. Особенно когда не совсем в своей стихии. Тут все просто не могут не быть в центре внимания, — он сделал жест в сторону группы людей, танцующих в центре, — а тебе, наверное, хочется просто быть. Без шума. Без этих камер.
София кивнула, ощущая, как он точно подметил её состояние. Она была не в своей стихии. И её состояние было гораздо глубже, чем просто «шум и камеры». Это был внутренний конфликт, её ощущение одиночества и противоречий, которые она пыталась скрыть. Но Андрей был прав: здесь слишком много всего, и ей, как воздух, не хватало простого человеческого контакта. Хотя бы слов.
— Ты видел Влада? — спросила она, пытаясь скрыть тронувшую её неловкость.
Друг внимательно посмотрел на неё и кивнул.
— Он здесь. Он на сцене, с другими ребятами, если хочешь — могу тебя туда провести.
Сабинова не ответила сразу. Он мог бы помочь ей найти Влада, но что она скажет ему? Скажет ли вообще что-то? Как в этой ситуации? И нужно ли это?
— Я... я подумаю, — ответила она в конце концов, чувствуя, как её слова теряют уверенность.
Парень пожал плечами, а затем заметно изменил выражение лица, посмотрев в сторону.
— Всё-таки, если хочешь что-то сделать, тебе нужно просто - действуй. — Он не продолжил, как будто знал, что она сейчас об этом думает.
Он улыбнулся ей, как бы поддерживая её, и отошёл, возвращаясь к девушке, с которой пришёл. София снова оказалась одна. Она повернулась к сцене и посмотрела на танцоров, но её мысли унесло куда-то далеко. На мгновение её взгляд скользнул по окружающим лицам, затем замер, остановившись на одном знакомом.
Влад стоял у края сцены, разговаривая с кем-то из ребят. Он был поглощён разговором, казалось, совершенно не обращая на неё внимания. Но что-то в его позе, в том, как он держал руки — всё это говорило, что он чувствует себя не так уверенно, как всегда. На мгновение София поймала себя на мысли, что если бы сейчас подошла к нему, всё могло бы быть по-другому.
Но она не подошла. Только смотрела, как он стоит там, среди всех этих людей, в своём мире. В её мире.
София
Музыка стала тише, и я услышала, как кто-то громко рассмеялся у меня за спиной. Обычная суета съёмки, все не могли оставаться на месте. Люди обсуждали, куда поставить камеру, кто где будет танцевать, кто должен быть на переднем плане. Но я не слышала их слов, потому что внутри меня было только одно: Влад. Всё сводилось к нему. Он стоял неподвижно, как и я, словно в другом мире. И несмотря на шум, мы были в этой тишине.
На несколько секунд мне показалось, что я снова ощутила его запах. Это было настолько настоящим, что я непроизвольно выдохнула. Но тут кто-то случайно задел меня плечом, и я вздрогнула, быстро опомнившись.
— Всё нормально? — спросила Ирина, подходя ко мне с обеспокоенным взглядом.
Я кивнула, хотя мне было тяжело скрыть, что внутри меня что-то бурлит.
— Да, да, просто немного отвлеклась, — ответила я, но даже я сама не поверила своим словам.
Она взглянула в сторону, заметив, как Влад стоял на своём месте. Потом её глаза встретились с моими.
— Ты всё ещё переживаешь, да? — её голос был мягким и понимающим. — Ты же знаешь, что если хочешь, я всегда рядом.
Она не ждала ответа, и я была ей благодарна за это. Иногда слова не были нужными. Рина всегда понимала, когда нужно молчать.
Я снова повернула голову в его сторону, и в этот момент наши взгляды встретились. Он был так близко и в то же время так далеко. У него была странная застывшая маска на лице, как будто он пытался всё держать под контролем. Но в его глазах я видела беспокойство. Что он чувствует? Почему он не подошёл ко мне?
Вдруг кто-то окликнул меня с другой стороны.
— Соф, можно на минуту? — это был один из ребят с площадки, кто снимал клип.
Я слегка замешкалась, но отвела взгляд от Влада и подошла к нему.
— Да, конечно, — ответила я, чувствуя, как с каждым шагом всё дальше и дальше отдаляюсь от того места, где он был.
Но я не могла сосредоточиться. Я почти не слышала, что мне говорили. Всё вокруг стало каким-то размытым, как в тумане. Я пыталась изо всех сил не думать о том, что оставила позади. Но каждый взгляд, каждое движение становились лишь напоминанием о том, что происходит. И каждый взгляд, возвращающийся к Владу, был словно напоминанием о том, что мы не можем просто взять и вернуться.
Когда я вернулась к подруге , она тут же заметила моё состояние.
— Ну, как ты? — спросила она, положив руку на моё плечо. — Давай лучше выйдем, перекусим. Я вижу, что тебе нужно немного отдохнуть.
Я кивнула и взяла её предложение. От всей этой толпы, этих людей, камеры — я чувствовала, что мне нужно побыть в тишине. Даже если это не решит проблемы, хотя бы на время я смогу забыть.
Мы вышли из зала. В воздухе всё было насыщено едким запахом еды из нескольких фур. Люди смеялись, кто-то громко обсуждал что-то, кто-то ругался. Я чувствовала, как давление на меня немного ослабевает, хотя внутри всё равно оставалась эта тяжесть.
Мы устроились на деревянной лавке, вокруг бегали осветители, операторы думали , как поменять кадр. А я просто сидела, держала в руках бумажный стакан с капучино и не могла сосредоточиться ни на чём. В горле стоял ком. Как будто тело само держало боль, чтобы она не вышла наружу.
— Тебе плохо, — мягко сказала Ира. Она не спрашивала. Она просто знала.
Я молча пожала плечами. Не хотела жаловаться. Не хотела, чтобы кто-то лез в эту боль. Она была слишком личной.
— Он рядом, да? — она кивнула куда-то за плечо. — Чувствуешь?
Я кивнула. Слишком резко. Как будто это что-то объясняло.
Она тихо вздохнула и замолчала на пару секунд. Потом заговорила уже иначе — будто о себе.
— Помнишь , рассказывала за Артёма как-то ? - молча киваю , — Я когда-то тоже думала, что мы с ним будем навсегда. Я мечтала. Представляла, как он предложит. Как у нас будет свой угол, путешествия, завтрак в постель. Но всё треснуло. Незаметно. Без громких ссор. Просто в какой-то момент я поняла, что всё делаю я. Только я.
Я повернулась к ней. Ира не часто делилась таким. В её глазах было что-то глубокое — не слёзы, но тень от них.
— Я звонила, писала, приходила мириться. А он... Он просто молчал. Смотрел, как я ломаюсь. И, наверное, тогда думал, что я сильная, справлюсь. А я не справилась.
Я смотрела на неё и видела себя. Ту же усталость. Тот же страх быть первой. Тот же внутренний крик, который никто не слышит.
— Я не хочу снова говорить с ним первой, — прошептала я. Голос дрожал. — Я устала. Я правда больше не могу. Мне хочется, чтобы хоть раз — он.
Блондинка протянула руку и обняла меня за плечи. Тихо. Без пафоса. Просто была рядом.
— И ты права, — сказала она, чуть сжав моё плечо. — Ты не должна. Он знает, где ты. Он знает, что ты чувствуешь. Если не делает шаг — значит, либо боится, либо не готов. Но это не твоя задача — спасать.
Я кивнула, сжимая пальцами стакан, будто от этого зависело, не расплачусь ли я.
— А если он не сделает? — выдохнула я. — Я боюсь, что он ничего не почувствует. Что для него это всё было... легче.
— Соф... — повернулась ко мне. — Тогда ты узнаешь правду. И это будет больно. Но это будет честно. А честность — это единственное, что потом не будет мучить.
Она замолчала на мгновение. Потом вдруг усмехнулась — грустно, немного по-доброму.
— Я бы отдала многое, чтобы тогда просто подождать. Не рваться. Не спасать. Не делать первый шаг. Потому что если бы он меня действительно любил — он бы вернулся сам. А так... Я просто потеряла себя в попытке удержать его.
Я слушала её и чувствовала, как внутри что-то медленно меняется. Эта тяжесть — она всё ещё была, но уже не давила так. Я поняла, что не одна. Что кто-то прошёл это. Что кто-то тоже сидел вот так — в шумной комнате, с разбитым сердцем, с этим мучительным ожиданием, с надеждой, что другой почувствует.
— Я не хочу его терять, Ира, — шепнула я. — Но я и себя терять не хочу.
— Вот именно. Себя не теряй, Сонь. Никогда. Даже ради самого важного человека.
Мы долго сидели в тишине, пока рядом кто-то не крикнул, что скоро следующий дубль. Я допила кофе, положила стакан, встала и вытерла ладони о штаны. Ноги были ватные. Сердце всё ещё било тревогу.
Но где-то внутри уже было тихое, очень хрупкое чувство: я не одна. И если он хочет, он найдёт меня сам. А я — просто буду. Просто останусь собой.
Владислав.
Я стоял за мониторами, скрестив руки на груди. Мимо меня проходили актёры массовки, кто-то репетировал движения, кто-то громко обсуждал следующую сцену с хореографом. В наушнике трещал голос продюсера, но я почти не слышал. Всё будто в расфокусе.
Я знал, что она здесь.
София. Просто имя в голове — и сердце сжимается, как будто кто-то сжал его пальцами. Никаких слов между нами не было. Ни взгляда. Ничего. Но я чувствовал её. Как чувствуют дождь, даже если он ещё не пошёл. Она была где-то рядом, и от этого хотелось исчезнуть и остаться одновременно.
Три недели. Уже три, как её нет рядом. Я не просыпаюсь от её голоса, не слышу, как она греет чай, не чувствую её запаха на подушке. Я пытался работать, пытался отвлечься, делал вид, что справляюсь. Но внутри было ощущение, будто вырезали что-то важное. Что-то, без чего не дышится.
Я не подошёл тогда. Не написал. Не позвонил. Не потому, что не хотел. Потому что боялся. Потому что не знал, как сказать, что ошибся. Что дурак. Что загнал нас в угол. Что не защитил.
А сегодня... Она просто оказалась здесь. Вот так. Случайно. Или не случайно.
— Влад, всё норм? — рядом оказался Дамир, наш оператор. — Ты сегодня какой-то...
— Всё норм, — отрезал я. Голос сухой. Привычно.
Он кивнул, ушёл, а я остался стоять. Смотрел, как по площадке двигаются люди, как Ира репетирует хореографию, как световой техник настраивает лампы.
Потом я увидел её. Через десятки лиц, через свет, шум, дым. Она сидела на скамейке с гримером. Он что-то говорил, София слушала, смотрела в сторону, чуть нахмурив брови. Как всегда, когда думала. Я знал этот взгляд. Он врезался в память. Как и всё в ней.
Она не искала меня глазами. Не смотрела по сторонам. Просто была. И я почувствовал, как всё внутри разрывается. Потому что мне хотелось подойти, сказать, что скучал. Что без неё мир пустой, даже если вокруг сто человек и играет громкий трек.
Я шагнул. Один. Потом второй.
— Влад! — снова кто-то позвал. Я резко остановился.
Секунда. Решение. Остаться или уйти.
Я повернулся и ушёл за кулисы. Оперся о стену. Закрыл глаза.
Трус.
Вот кто я был.
Ты столько всего говорил, Влад, — в голове звучал её голос, будто тогда, на кухне. — А когда пришло время — ты просто отступил.
Я зажмурился крепче. Плечи дрожали. Я не привык к этому. Не привык быть слабым. Но с ней... Я был другим. И именно это было страшно.
Рядом кто-то курил, обсуждал, смеялись. Я вышел во внутренний двор, где стояли гримвагены. Нужно было просто выдохнуть.
— Влад? — я повернулся. Это был Саша.
Я не знал, что он приедет. Но он стоял там, с кофейным стаканом и своей вечной, спокойной уверенностью.
— Ты как?
Я пожал плечами. Он подошёл ближе, сел рядом на деревянную ступеньку.
— Видел её?
Я молчал. Ответ был очевиден.
— Знаешь, — сказал он, не глядя на меня, — ты никогда не был хорош в том, чтобы говорить о важном. Ты умеешь молчать, Влад. Сдерживаться. Прятать. Но ты же не железный. Зачем ты это с собой делаешь?
— Я не знаю, как, — прошептал я. Голос срывался. — Я правда не знаю, Саш. Мне кажется, я всё испортил. Я был не рядом, когда надо было. Я давил, потом замолчал. Я...
— Хочешь её вернуть?
Я посмотрел на него. В глазах не было осуждения. Только спокойствие. Только вопрос.
— Да.
— Тогда перестань бояться. Сделай хоть раз не то, что удобно, а то, что по-настоящему. Ты боишься, что она отвергнет. А ты не думал, что она может просто ждать?
Эти слова задели. Сильно. Прямо в сердце. Потому что это была правда. София могла ждать. Молчать. Но надеяться. Потому что она такая. Ранимая, сильная, настоящая.
— Я не хочу терять её, — прошептал я.
— Тогда не теряй. Не теряй молча.
Мы ещё долго сидели молча, пока кто-то не крикнул, что начинается новая сцена. Я вернулся на площадку. Прошёл мимо неё. Не остановился. Но на секунду задержал взгляд. И она — тоже.
Короткий взгляд. Но в нём было всё.
Ничего не кончено.
____________
очень длинная глава , как для меня ))
делитесь мнением , мне это очень важно ;)