2
Мы уже минут сорок пытаемся пройти этот чёртов хоррор, параллельно отвечая на вопросы из донатов и чата. Аня смеётся, что я слишком серьёзно воспринимаю всё, что происходит на экране, но я просто не умею спокойно реагировать, когда из темноты выскакивает что-то с криком.
— Аня, я не могу, мне страшно! — тяну голосом, прижимаясь ближе к монитору.
— Та да ладно, там просто дверь... — не успевает договорить она, как на весь экран выскакивает скример.
— БЛЯТЬ! — я вскрикиваю, подпрыгиваю, кружка летит на пол, а я зажимаю лицо руками. Сердце колотится, как будто реально за мной кто-то бежит.
Секунда — и комната наполняется смехом. Аня буквально падает со стула, вытирая слёзы, а я сижу, всё ещё ошарашенная.
— Ты видела?! — показываю на экран, — Это просто... ужас!
— Я чуть не оглохла от твоего визга, Сонь! — сквозь смех говорит она.
Я наклоняюсь, подбираю осколки чашки, смотрю на пол. Белая керамика разбилась в мелкие кусочки, и по полу растёкся сок.
— Вот и всё... минус любимая кружка, — вздыхаю я, показывая один из осколков в камеру. — Как вам нынешний дизайн?
Чат взрывается смайлами, Аня всё ещё хихикает, а я делаю вид, что спокойна, хотя внутри всё дрожит от испуга.
— Помню, как ты её покупала в Вене, — говорит Аня, — легенда ушла из жизни молодой.
— Да с такой игрой я и сама молодой из жизни уйду, — отвечаю с нервным смешком.
В наушниках звучит донат.
— «Ку, Аня, ку чатик, а кто с тобой? Впервые вижу.»
Аня делает паузу и, улыбаясь, говорит:
— Это Соня. Мой человек. Самый близкий, кто у меня был и есть. Мы вместе с самых низов.
Я сжимаю пальцы на коленях. Почему-то это «мой человек» звучит особенно тепло.
— Приятно познакомиться вновь, — шепчу я и вижу в чате волну приветствий и сердечек.
Но даже эта доброта не помогает избавиться от тревоги. Я всё ещё чувствую себя чужой, будто стою на сцене, не зная, как двигаться. Это — страшнее любого хоррора.
— Я из Питера, — тихо говорю я, отвечая на вопрос из чата. — И да, кружку жалко. Она стоила тридцать евро. Не дурно ведь.
В ушах всплывает новый донат:
«На новую чашку, пусть не расстраивается.
Куертов — 10 000 рублей».
Имя цепляется за слух.
Влад Куертов.
Я моргаю, пытаясь вспомнить, где я это слышала. Серые глаза с голубым оттенком, аккуратная борода, кудрявые волосы...
Вот он. Всплывает картинка, будто память специально решила ударить в сердце.
Пару месяцев назад.
— Смотри! — кричит Аня, переключая камеру на фейстайме. Перед ней — чёрная BMW M8.
— Уф, — шепчу я, приближая телефон. — Какая малышка.
— Это ты про меня? — раздаётся голос за кадром.
Аня переворачивает камеру. Он. Высокий, с сигаретой в руке, в чёрном спортивном костюме найк, спокойная уверенность во взгляде.
— Привет, — машет рукой.
— Привет. Классная машина, — отвечаю неловко, чувствуя, что не хочу продолжать.
Он просто улыбается. Никакого давления, никакой фальши — просто лёгкое подмигивание и сигарета, медленно тлеющая на солнце.
Настоящее
— Спасибо, — выдыхаю в микрофон. — Это правда приятно.
— Владик у нас владелец всех денег, — смеётся Аня. — Может себе позволить.
— Это кто вообще? — спрашиваю я, моргая.
— Легенда Маджестика, — отвечает она.
— Что это? — я поднимаю брови.
Аня смеётся.
— Соня, ты отстаешь. Долго объяснять в такой ситуации.
Следующий донат перебивает разговор, и мы снова смеёмся, будто ничего не произошло. Но я всё время ловлю себя на мысли о том имени в уведомлении.
23:31.
— Пока чат, — говорю я, пока Аня выключает трансляцию. Четыре часа прошли, как миг.
Откидываюсь на спинку кресла, закрываю лицо руками.
— Я выжата, как лимон, — выдыхаю.
— Но в этот раз ты выглядела спокойнее, — говорит Аня. — Мне нравится видеть тебя такой.
Она показывает скрин: мы вдвоём на стриме, обе улыбаемся. И вдруг, без перехода, добавляет:
— Скучаю по временам, когда мы были вместе.
Я смотрю на фото. Что-то щёлкает внутри.
— Это нормально грустить, когда решение правильное, — отвечаю я.
Открываю телефон, вбиваю в поиск: «Самолёт Санкт-Петербург — Москва».
Нашла билет.
— Беру? — показываю экран.
— Конечно! — глаза Ани загораются.
Я делаю глубокий вдох. Всё самое важное в жизни всегда начинается с чего-то спонтанного.
— Но договор: в случае чего - я сразу уезжаю.
— Договорились. — Она тянет руку к экрану.
Мы делаем смешное «рукопожатие через экран», и я жму «оплатить».
Один билет. В одну сторону.
Питер — Москва.
01:10.
Я падаю в кровать, усталость обрушивается, как волна. Всё тело ноет от перенапряжения.
Открываю Инстаграмм — сто с лишним запросов. Не понимаю, как они меня нашли.
Среди имён — одно выделяется.
vladkuertov.
Открываю. Два поста: машина и подборка фото его, и вновь машины.
Ставлю лайк. Подписываюсь. И принимаю его к себе.
Через минуту — лайк от него на одну из моих сторис с моей фотографией из актуальных.
Писк уведомления.
vladkuertov:
— привет! покажешь потом , какую кружку купила;)
Я просто сижу. Не знаю, что чувствовать.
Мир вдруг стал слишком тихим, будто кто-то убрал фон.
Делаю скриншот, отправляю Ане.
Аня:
— Ахуеть. Я думала, ему никто неинтересен, кроме его машин.
— И что мне отвечать? — шепчу в пустоту.
Аня:
— Он хороший. Не из тех, кто играет. Но решай сама.
Люди слишком много думают. Мыслей всегда больше, чем событий. Но если всё время бояться — жизнь пройдёт мимо.
Я возвращаюсь в инстаграмм и открываю диалог.
vladkuertov:
— привет! покажешь потом , какую кружку купила ;)
привет! спасибо тебе. правда, приятно) —
Отправляю. Смотрю на экран ещё пару секунд.
Молчит.
А потом в груди становится почему-то спокойно.
Как будто я сделала что-то важное.
Небольшое, но честное.
Ставлю телефон на зарядку, включаю плейлист для сна.
Музыка медленно растекается по комнате.
Закрываю глаза.
И впервые за долгое время чувствую, что всё — только начинается.