3
— Спасибо, что принимали меня в своей квартире, — говорю я, чувствуя, как ключи оказываются в руках хозяйки. Взгляд поднимается на девятый этаж — туда, где я провела последние полгода. И мне приходится с ней распрощаться, ведь платить за неё во время моего отсутствия - у меня возможности нет.
Не могу сказать, что это было счастливое время. Но именно оно, как ни странно, разожгло во мне силы, о которых я раньше даже не подозревала.
— Счастливого тебе пути, деточка, — говорит она, наклоняясь чуть ближе. Её морщинистая рука оказывается на моей ладони. — У тебя вся жизнь впереди.
Я улыбаюсь напоследок этой милой, хоть иногда и чересчур разговорчивой женщине. Беру два чемодана и направляюсь к такси.
Вставляю наушники, отворачиваюсь к окну и кладу голову на спинку кресла. За стеклом — серо-зелёная лента города. Весна вступает в свои права — будто первая школьная влюблённость, когда ещё не понимаешь, что такое любовь, но уверенно говоришь всем: «я люблю».
Наверное, одно из самых прекрасных чувств на земле.
Больше всего я люблю весну за сирень.
Её запах сводит с ума каждый раз, когда я к ней приближаюсь.
Май — это месяц жизни. Месяц начала.
Пулково.
Толпа, чемоданы, объявления над головой — и я посреди всего этого, немного потерянная.
Печатаю короткое сообщение Ане:
«Прошла регистрацию, сдала багаж. Через час сяду в самолёт. Два-три часа — и я в Москве».
Отправляю и опускаюсь на стул в кафе аэропорта. Кофе обжигает горло, оставляя за собой лёгкую горечь.
— Лучше уж горечь, чем ничего, — шепчу я, откладывая пакетики сахара в сторону.
Люди вокруг куда-то спешат, кто-то звонит, кто-то смеётся. Все — при своих, все — с кем-то. А я одна, со старым рюкзаком, который пережил со мной всё: школу, первый переезд, первую работу.
Поправляю ветровку, будто пытаясь спрятаться от лишних взглядов.
Если бы меня спросили, что больше всего мешает жить, я бы ответила — осуждение.
Парни за соседним столом смеются, кидая взгляды в мою сторону.
Моё сердце реагирует мгновенно: руки начинают дрожать, дыхание сбивается.
Смотрю на себя — чёрная ветровка ванс, белая футболка, голубые джинсы, и школьные старые вансы на ногах. Обычно. Просто.
И всё равно ощущаю себя неуместно.
Хватаю рюкзак, недопитый кофе и быстрым шагом ухожу, не оборачиваясь.
Телефон вибрирует в руке.
Сообщение от Макса.
Максим:
— Привет! Держу кулаки за тебя, всё получится. Звони, если станет трудно или одиноко. Распустись, как самый прекрасный цветок в саду, который все хотят увидеть.
Я замираю.
Улыбка сама проскальзывает, сердце медленно возвращается в нормальный ритм.
«Спасибо, что ты есть. Пиши, звони в любое время.»
Отправляю и ещё пару секунд смотрю на экран.
Иногда жизнь щедра на таких людей. Таких, которым ты доверяешь последнюю сигарету из пачки, купленной на последние деньги.
Макс — из тех. Добрый до безумия, надёжный, настоящий.
Год назад.
Я протираю последний бокал и устало падаю на высокий стул за баром.
— Привет, — раздаётся за спиной.
Оборачиваюсь — высокий парень с короткой стрижкой, чёрная футболка с бордовой надписью клуба, те же цвета на лампасах брюк, и улыбка, в которой нет ни грамма фальши.
— Привет, — отвечаю я, чуть приподнимая бровь.
— Ты сегодня первый день, да? — садится рядом.
— Ага, — коротко киваю.
— Макс, — протягивает руку.
— София. Можно Соня.
— Ну всё, теперь мы напарники, Соня. — Он подмигивает и идёт за стойку, оставляя после себя лёгкий аромат кофе и чего-то сладкого.
Позже.
— Макс, прикрой меня, пожалуйста! — кричу в трубку, натягивая куртку на бегу. — Я проспала!
— Соня, ты вообще спишь или в коме была? — смеётся он. — Всё окей, Андрей постоит за тебя.
— Спасибо, ты мой спаситель, — выдыхаю, влетая в метро.
— Не беги так, вдох-выдох, я жду.
Я почти слышу его улыбку. Она передаётся даже через телефон.
Пять сорок утра.
Конец пятничной смены.
Ночной клуб наконец стихает, а я, вымотанная, выхожу на улицу.
Свежий воздух будто бьёт по лицу.
Веки закрываются сами собой.
— Бу! — чья-то рука ложится на плечо. Я вздрагиваю, — С добрым утром, солнышко, — говорит Макс, протягивая стаканчик с кофе.
— Ого... — тепло растекается внутри. — Спасибо.
— Как смена?
— Отстой.
— Понял без слов, — смеётся он, кладя руку мне на плечо. — Пойдём, провожу.
Мы идём рядом, и рассвет окрашивает всё вокруг в розовое.
Позже, у Макса дома.
Стол с пивом, тёплая кухня, дождь за окном.
— За тебя, — поднимает бокал Макс.
Я смеюсь, делая глоток.
— И за твои нервы, что выдерживаешь эти смены.
— Останься у меня, — говорит он. — Фильм посмотрим, поболтаем. Чтобы не было грустно.
Настоящее.
Я улыбаюсь, вспоминая всё это.
Судьба правда щедра на таких людей.
Помню, как нас пытались свести, но у нас — разные пути.
В его жизни — Артём, тот, кто перевернул его мир. В моей — мечты о своём деле и желание просто выспаться хоть раз.
Бросаю телефон в рюкзак. Теперь я спокойна.
Москва. 21:32.
Получаю чемоданы, иду к выходу.
Толпа размывается, звуки стихают, и вдруг — я вижу её.
Голубые глаза. Та самая улыбка.
Шаг, ещё шаг — и вот она передо мной.
— Привеееет! — выкрикивает Аня и машет рукой.
Я роняю чемодан, обнимаю её так крепко, будто она мой дом.
— Как же я скучала, — выдыхаю, голос дрожит.
— Я тоже, дурочка, — отвечает она, смеясь.
Её запах — как прошлое.
Тёплое, уютное, живое.
Мир будто останавливается, давая нам шанс просто постоять так, не думая ни о чём.