Ведомая огнем

Передо мной простиралось настоящее подземное каменное царство. Невероятных, просто нереальных размеров пещера, если так можно назвать колоссальное светлое пространство. Каменный свод весь в неровных трещинах и разломах, скорее всего, естественного происхождения, сквозь которые вниз щедро льется золотисто-красный свет Эша. Задрав голову вверх, я видела, как блестят в воздухе крошечные вездесущие пылинки-песчинки, которые то взметались вверх, то снова оседали вниз, разлетаясь вокруг. Красиво, фантастически красиво и одновременно, как бы сказали на Земле, сюрреалистично.

Всюду, куда бы ни устремлялся взгляд – камень. От светло-бежевых тонов эрховых скал до насыщенного терракотового цвета. С причудливыми темно-серыми прожилками. Каменные стены, поддерживающие свод огромные колонны, пол и даже многие здания – все потрясало воображение. Настоящий подземный город! Но отнюдь не с помпезной, застывшей, торжественной архитектурой дворцов и не с первозданной дикой красотой пещер. Нет, это вполне техногенное творение инопланетной цивилизации, в котором бурлит жизнь, все движется, звучит, летает… Мои глаза разбегались, я безуспешно пыталась объять вниманием неведомое окружающее пространство, опасаясь потеряться в нем, в собственных ощущениях, и потому отчаянно вцепилась в руку Дэнарта.Пока все строения, которые я увидела, немного придя в себя и начав систематизировать информацию, были высотой не больше трех этажей. Самое примечательное, что на всех имеются открытые террасы, куда то и дело кто-нибудь приземлялся или взлетал. Также я отметила множество светящихся наружных лифтов, наверняка сооруженных для нелетающих адаптеров, как иной способ подниматься или спускаться. Ну и для эшартов, конечно, не всюду же можно попасть на крыльях. Во всяком случае, по военному корпусу они не летали.

Мое внимание привлекли голубые огоньки, которые трепетали на террасах причудливых жилых домов, создавая очаровательно-чудесную атмосферу праздника. А вот административные здания можно отличить сразу – все из обработанного солнцем и временем камня, с четкими прямоугольными линиями и без иллюминации.

По воздуху мимо нас сновали эшарты в драконьем виде, словно огромные разноцветные летучие мыши в гигантской пещере. Одни деловито пролетали мимо, торопясь по делам. Другие везли на себе свою вторую половинку. Заметила, как один отец семейства летит с женой и сыном.

У меня, впрочем, как и у моих спутниц, округлились глаза, когда мы разглядели средства адаптеров для передвижения по воздуху. На первый взгляд – велосипеды с крыльями! Хотя оборудованные движком – я слышала легкое жужжание, которое издавал этот интересный летательный аппарат.

И вот летит один такой бескрылый метрах в четырех над нами и, не обращая ни на кого внимания, крутит педали и треплется по устройству связи. Которое мы еще не успели изучить подробно.

Мимо нас прошла пара адаптеров: мужчина и женщина в длинных платьях-халатах с воротничками-стоечками и легкими полупрозрачными рукавами. На ногах – шлепанцы, только в отличие от наших простецких нарядные, блестящие. У каждого в руках по сумке, а женщина еще и потягивала с помощью трубочки жидкость из емкости, похожей на бутылку.

– Ущипните меня! А то я, кажется, сплю! – потрясенно выдохнула Ксения. – Настоящая цивилизация!

Я молча, мысленно с ней согласилась.

– А сколько здесь народу проживает? – поинтересовалась Джулия.

– Ревак – не столица, поэтому совсем немного. Всего двадцать одна тысяча жителей, но сейчас это пограничная пойма, так что тут сосредоточены части войсковых соединений, – ответил Олен.

– А почему все здания построены на высоте трех метров от земли? – с недоумением спросила Кира.

– Во время сильного прилива пойму иногда все же заливает, поэтому. Но вы не волнуйтесь, еще ни разу уровень воды не поднимался выше трех метров.

– А мы сейчас куда направимся? – поинтересовалась более прагматичная Ксения, при этом не глядя на Шкера. Она явно волновалась о том, что теперь будет с нами.

Мы, занятые насущными делами, как-то не задумывались, пока находились на закрытой территории, о том, что нас ждет за ее стенами. Но стоило райсу Сериниту проводить нас всех на выход и сообщить, что мы свободны, как неуверенность начала перерастать в панику. Что делать? Куда идти? И как дальше жить на чужой планете? И это отражалось на лицах, в жестах и голосах моих подруг, хотя все девочки старались вести себя достойно и не показывать вида.

– Домой, родная! – спокойно заявил Шкер, приобняв Ксюшу за округлые плечи и прижимая к себе.

– Мы все? – не смогла она удержаться от ехидства.

– Все, но каждый к себе. Мы с тобой – ко мне… – криво ухмыльнулся Шкер, еще крепче прижав к себе Ксюшу.

Дэнарт взял меня за руку и потянул за собой, спускаясь по ступеням. И именно в этот момент прямо перед нами выросла мужская фигура, а затем вспыхнула яркая, ослепившая меня вспышка.

Пока я пыталась проморгаться, чтобы избавиться от «зайчиков» в глазах, услышала занимательную речь:

– И снова мы у здания военного корпуса. Заметьте, миа и мины, здесь тишина и покой, и это в такое время. Доблестные воины-эшарты, как всегда, озабочены лишь нашими женщинами, а не тем, как отомстить врагу за миллионы погибших… наших братьев, сестер, отцов и матерей. Обнимаются с женщинами в то время, когда Эшарт на грани катастрофы. Развлекаются! И как всегда – за счет адаптеров! Но позвольте спросить вас, уважаемые мины, если наш народ исчезнет, где же вы будете брать женщин? Кто будет рожать вам сыновей? Ответьте же, сколько еще мы должны терпеть рархов на нашей планете? Или тот факт, что враги заняли исконные земли адаптеров, не так сильно волнует эшартов? Еще бы…

– Без комментариев! – рявкнул Дэнарт, схватил меня за руку и быстро потащил за собой.

Я слышала, что остальные наши спутники тоже поспешили следом, причем Эгер ворчал, что средства массовой информации вечно раздувают скандал из мелочей.

Ксюха в очередной раз не удержалась и произнесла с большой долей яда в голосе:

– Да уж, цивилизация!

Наконец я смогла сфокусировать взгляд и подробно рассмотрела, как Дэн меняет форму прямо в своем сером комбезе. Теперь точно знаю, почему эшарты такую открытую одежду носят. Чтобы не заморачиваться с ней при трансформации, да и тепло здесь. Весьма удобно: в широкую штанину вывалился хвост, а из выреза сзади, немного утончив руки и чуть изменив форму и ширину спины, раскрылись мощные кожистые крылья.

Я привычно уселась верхом на Дэна, и мы взмыли вверх, едва увернувшись от адаптера на летучем велосипеде. Вслед нам понеслись ругательства. Боже, все так непохоже и в то же время невероятно похоже на нашу жизнь на Земле.

Сначала наша группа дружно летела по ярусам, залам и тоннелям, лавируя среди десятков других участников «дорожного» движения, но на одном из перекрестков, среди огромных каменных колонн, в которые, как мне кажется, буквально встроены дома с посадочными площадками, пришлось разделиться. Олен с Джулией помахали нам руками и свернули в другой тоннель. А немного погодя – Эгер со Светой. Потом Эрил с Кирой неожиданно приземлились на одной из каменных террас и тоже прощально помахали. Причем я заметила, что Кира сильно взволнованна и испуганно провожает нас взглядом. Я показала ей на планшет и жестом пообещала, что позвоню. Улетая, успела заметить облегчение на лице девушки и судорожно сжатые на планшете руки. Похоже, она не так уж уверена в будущем, как казалось…

Наконец и мы подлетели к одной из колонн, почти к самой верхушке и приземлились на террасе. Потеряв из виду Шкера с Ксенией, я покрутила головой и с невероятным облегчением заметила, что эта парочка приземлилась этажом ниже, с другой стороны колонны. Но все равно – соседи!

Я отвлеклась от Ксении и ее дракона и осмотрелась. Все же теперь это – вроде как мой новый дом. И первое впечатление о нем – самое важное, которое никогда не забудется.

Горячий ветерок шевелил мои волосы; я невольно оглянулась назад. Край площадки нервировал: ни тебе перил, ни ограждения. Раз – и ты летишь в пропасть высотой с девятиэтажный дом. Я даже сглотнула судорожно, вспомнив ощущение от полета со скалы. Повторить такое еще раз не хочется! Заставила себя отвернуться – этот вопрос я потом с Дэнартом решу, не сейчас!Все эти огромные колонны, поддерживающие купол поймы и вокруг которых были построены дома, очень широкие снизу, кверху сужались. Благодаря этому посадочные площадки своеобразной лесенкой уходили вверх, образуя коническую спираль. «Парковка» площадью метров двадцать упиралась в стену дома, а сверху над нами виднелась следующая терраса, образуя широкий навес.

Дэнарт поманил меня, и я неуверенно пошла за ним. Перед входными дверями с крыши свисала подвешенная на цепь неглубокая стеклянная чаша в причудливой металлической оправе. Стекло таинственно переливалось в неярких под навесом лучах Эша. Дэн со странно трепетным и очень важным видом снял с крепления крышку чаши и положил к ногам. Затем встал напротив меня так, чтобы чаша оказалась между нами, и протянул руки.

Я неуверенно улыбнулась, не совсем понимая, чего он хочет. Дэн сжал пару раз ладони и тихо произнес:

– Это важно! Возьми меня за руки!

Вытянув руки, вложила свои ладошки в большие ладони странно, как-то торжественно выглядящего мужчины и выжидающе посмотрела на него. А затем чуть не завизжала от ужаса: Дэнарт глубоко вдохнул и выдохнул в чашу струю пламени. Голубой огонек радостно взметнулся вверх, но не обжигая, а согревая. А я судорожно выдохнула, чувствуя, как слезы облегчения потекли по щекам.

Мы так и стояли, держась за руки, а между нами горел огонь в чаше. Голубые блики плясали на красноватой коже моего дракона, придавая ему загадочности и мрачности. А я чувствовала себя причастной к чему-то очень важному.

– Прости, я совершенно не подумал, что могу напугать тебя, – напряженным обеспокоенным голосом извинился Дэнарт, сжимая мои руки в ладонях. – Хотел соблюсти традицию, а вместо этого перепугал свою женщину.

Я сглотнула, не разжимая наших рук, вытерла слезы о плечо и, через силу улыбнувшись, предложила:

– Да уж, ты лучше предупреждай в следующий раз… обо всем! – и сразу поинтересовалась: – А что это за традиция?

Дэнарт повесил крышку от чаши на место, обнял меня и произнес:

– Это огонь моей души! Теперь он горит у твоего дома и будет звать меня к тебе, чтобы я не заплутал темными ночами. А ты будешь знать, что мой огонь горит только для нас двоих.

У меня в груди затрепетало, настолько красиво, проникновенно и значимо прозвучали его слова. Задрав голову, посмотрела ему в лицо и, заглядывая в потеплевшие красные глаза, на всякий случай уточнила:

– Это что-то еще значит?

– Это наш традиционный брачный обряд. – Дэнарт мягко усмехнулся, погладил тыльной стороной ладони мою щеку и добавил: – И хотя церемония проводится в кругу друзей и родителей, но в нашем случае, думаю, сойдет и так. Потом в Думе надо будет оформить все официально, но уже сейчас я могу называть тебя своей парой!

У меня вытянулось лицо от изумления! Восторг и нежность испарились в то же мгновение. Эх, дракон…

– Ты обнаглел? Мы даже не обсуждали… наш брак. Я неделю на Эшарте, тебя знаю еще меньше и не всегда с лучшей стороны, а ты сразу брак заключаешь?!

Стало обидно до слез.

Мягкость с лица Дэнарта тоже исчезла, как прошлогодний снег, и в ответ он прошипел:

– А ты думала, я позволю другому эшарту увести у меня женщину? Или, не приведи духи, – адаптеру? Добытую с таким трудом? Мою?!

– Мы же с тобой уже об этом договорились! Я от тебя никуда не ухожу, но ты со мной хотя бы обсудить принятие таких важных решений можешь? А твое «сойдет и так» прозвучало унизительно. Я требую равноправных отношений! – топнув ногой, заявила я.

Добытчик открыл было рот, явно, чтобы возмутиться, но быстро закрыл. Потом, глянув на меня, словно сдулся и устало выдохнул:

– Честно? Я устал сегодня, давай потом это обсудим. Пойдем, я тебе дом покажу. И расскажу о его устройстве…

Вот печенкой чувствовала, что меня опять пытаются обвести вокруг пальца, отвлечь внимание и переключить на что-нибудь другое. Устал он, как же! Вчера целый день на себе таскал, а ночью униматься не хотел. Но скандалить не хотелось. Не умею я долго злиться, слишком большой дискомфорт испытываю. А оставить все как есть – равнозначно разрешению сесть себе на шею. Ладно, решено: ссориться уже ни к чему – обряд состоялся, сейчас я и сама устала.

Возле двери Дэнарт велел мне приложить руку к дисплею на панели, затем, набрав код, сообщил, что теперь я вхожу в число хозяев дома. Как удобно, однако. Ключи не потеряешь, пришел даже на рогах, коснулся рукой панели – и дома!

На пороге я, затаив дыхание, осмотрелась. Неожиданное облегчение буквально затопило меня изнутри. Ведь вокруг все так похоже, знакомо. Большая прихожая и, наверное, одновременно гостиная, в которую выходят еще пять дверей с разных сторон. Особое внимание привлекла зона со специфическим оборудованием и мебелью – кухня. Правда, вместо обычной плиты тут красовалась целая русская печь, в которой можно разжигать огонь! Вокруг – что-то похожее на каменную барную стойку с мойкой посередине, а с потолка в нее свисает труба с вентилем.

В центре гостиной стоит большой, ну очень большой, явно рассчитанный на многочисленных друзей и гостей каменный стол и стулья. Повертев головой по сторонам, все больше удивлялась обилию камня вокруг – такое впечатление, что весь этот дом вырезали в скале. Скорее всего – так оно и есть. А наружная терраса, облицовка окон и некоторые элементы декора – деревянные, из напоминающего земной бамбук дерева. И этот местный «бамбук» в качестве отделки очень гармонично смотрится на фоне камня. Надо бы потом расспросить хозяина, вдруг это только с виду дерево, а на самом деле искусственный материал. А еще, думаю, «бамбуковая» терраса, скорее всего, пристроена уже после самого дома.

Разувшись у порога, чему Дэнарт одобрительно улыбнулся, я прошла дальше знакомиться с планировкой и интерьером дома. Выяснила, что у нас имеются еще три спальни, один, по-видимому, кабинет или библиотека и еще – ванная, разделенная на четыре части. Даже целый санблок, потому что в одной части обнаружилась большая каменная ванна, напоминающая небольшой бассейн, и три отдельных душевых с туалетом. На мой взгляд, несколько странно собирать все в одном блоке, лучше бы в каждой спальне удобства. Но это же не я планировала…

Разглядывая большую ванную комнату, пришла к выводу, что тут можно запросто устроить мини-общежитие. Драконий коллективизм влияет даже на обустройство личных домов. Похоже, мне придется готовиться к постоянным гостям и привыкать к жизни в проходном дворе…

– И часто у тебя бывают гости? – поинтересовалась у только что ставшего таковым мужа.

Дэнарт пожал плечами, а потом, внимательнее посмотрев на меня, осторожно ответил:

– Бывают… иногда…

Если бы не огромный стол с десятком каменных стульев – а между ними втиснуты еще и пластиковые, – я бы ему поверила. Снова многозначительно посмотрела на три двери отдельных душевых, выходящие в «предбанник», подстегнув Дэнарта уточнить:

– В поймах вокруг колонн чаще всего строят типовые одноуровневые дома, рассчитанные на молодые семьи с детьми или для холостяков. А вот вдоль стен – в некотором удалении от центра – можно строить по индивидуальным проектам.Молча кивнула и зашла в последнюю спальню, разглядывая полнейший беспорядок и, к моему величайшему удовольствию, почти привычную постель, правда, со смятыми простынями. Вокруг тоже как Мамай прошел. Прямо-таки классическая холостяцкая комната, невольно вызвавшая у меня улыбку.

Дэнарт с досадой пробурчал, извиняясь:

– Прости, перед вылетом на задание много работы было, некогда о порядке позаботиться… как-то все спонтанно вышло.

Он шустро скользнул мимо меня в спальню, стащил постельное белье и, собрав валяющиеся не то тряпки, не то одежду, подошел к пластиковому люку, тщательно закамуфлированному под камень стен, открыл и закинул все туда.

– Все грязное складывай сюда, такие приемники есть в каждой комнате, – затем открыл второй люк, располагающийся чуть выше, и вытащил оттуда стопку чистых, аккуратно сложенных вещей. – А сюда возвращается все чистое. В обслуживании за оборот получается недорого, так что удобно и экономит время. Некоторые, конечно, индивидуальную постирочную обустраивают, но в последние годы все реже и реже. Общие удобнее и выгоднее, да и хлопот с их обслуживанием и ремонтом нет.

Так, болтая о бытовых мелочах, мы прошлись по дому. Заглянули в шкафы, где мне выделили место для одежды, которую еще предстоит завести. Обследовали кухню, где мне подробно объяснили, как пользоваться их инопланетной техникой. Выяснилось, что, несмотря на технический прогресс, здесь все равно пользуются «русской» печкой и живым огнем. Это для них – как священная традиция. Так что придется мужу щи варить в печи, разжигая ее специальными брикетами. Я же ужаснулась этой перспективе, учитывая жару вокруг.

Затем вместе прибрались, вытерев пыль и песок со всех поверхностей. После того как сменили белье, я присела отдохнуть на каменный диван, заваленный подушками и мягкими подстилками. Меня морально убило, что мебель в гостиной не передвинуть, потому что все «встроено». Но, как говорится, дареному коню в зубы не смотрят, а принимают как есть!

Заканчивая убираться, поймала себя на мысли, что делаю все с огромным энтузиазмом. Для себя! Я уже внутренне приняла это каменное жилище как свой дом. А еще именно в этот момент осознала, что Дэнарта тоже приняла внутренне как своего мужчину – мужа!

– Марьяш, я тут ужин приготовил, может, перекусим?

Услышав вопрос своего дракона, радостно улыбнулась и кивнула, но сначала решила в душ сходить и попросила:

– Дэнарт, а у тебя нет какой-нибудь майки… лишней. Или еще чего-нибудь, что я могу надеть. Хочу сполоснуться и переодеться. Не привыкла еще к вашему климату – жарко слишком. Я быстро.

– Поищи в ванной, в шкафу, там всегда лежит чистая одежда для такого случая, бери что хочешь, – гостеприимно предложил Дэн, накрывая на стол.

Я даже залюбовалась им: огромный, но такой пластичный, даже грациозный мужчина. Лучи Эша, заглядывающие в три окна нашего дома, играли на красноватой сетчатой коже Дэна и запутывались в его пламенеющих волосах. Мне уже в который раз захотелось подойти и заправить перышки бровей за уши, чтоб ему не мешали.

Мысленно улыбнувшись своим нежным порывам, отправилась в душ.

Быстро сполоснувшись, вытерлась полотенцем и открыла дверцу шкафа. Здесь я еще не рылась. И в следующий миг замерла, потрясенно разглядывая статуэтку странного существа, которую зачем-то поставили сюда. Высотой мне по колено. Страшненькая и чешуйчатая серого цвета… м-м-м… ящерица, наверное. Стоит на двух более мощных задних лапках, а короткие передние поджаты перед грудью на довольно объемном, по сравнению с худеньким тельцем, животике. Длинный тонкий хвост обернут вокруг ног этой уменьшенной копии динозаврика; морда – широкая и плоская; глаза странно блестят, как пуговицы у чучел.

Может, это старая игрушка Дэна? С которой он не в силах расстаться, а показывать друзьям стесняется или просто спрятал, чтобы не мешала? Хмыкнула над собственными предположениями и протянула руку, чтобы потрогать. Не вышло! Статуя-чучело вдруг ожила и яростно зашипела, оскалив пасть с мелкими, но острыми зубками. Потом, не дав мне опомниться, выпрыгнула из шкафа прямо на меня.

Я в ужасе заорала. К моему полному удивлению, тварь завизжала, как поросенок, которого хотят пустить на холодец, и, оттолкнувшись от меня холодными когтистыми передними лапками, рванула к выходу из ванной, семеня на двух задних. И, словно метелкой, загребая хвостом по полу.

Через мгновение в дверях возник Дэнарт, стремительно осматривая помещение, меня и бегущего к нему со всех лап ожившего зверя.

– Ичиок! – мягко прошелестел Дэнарт, тут же расслабившись, когда выяснил причину моего вопля.

Он подхватил на руки зубастую визгливую тварь, которая еще и сменила цвет чешуи с серого на ярко-зеленый, окончательно меня доконав. Как ни в чем не бывало погладил по шкурке жалобно захрюкавшего динозаврика и сделал шаг ко мне. Я, испуганно шарахнувшись назад, прижалась спиной к каменной стене.

– Не бойся, милая. Это мой домашний ичи. Он безобидный и скорее даже трусливый, но вообще они очень полезны в доме. Их многие на Эшарте держат. Своего я назвал Ичиок – обжора! И он – самец!

Ичи настороженно, опасливо смотрел на меня, а я – на него. Большого желания посюсюкать, как с нашими кошками, у меня не возникло. Чешуя очень полезного, но трусливого местного хамелеона начала темнеть и стала темно-зеленой.

– Цвет чешуи зависит от настроения, испытываемых чувств, эмоций, – начал объяснять Дэн, – зеленый… как мне говорили – от легкого страха до паники. Судя по интенсивности, он сейчас тебя боится!

Дэнарт с большим интересом разглядывал своего питомца, видимо, наслаждаясь ярким цветом, который теперь был ему доступен.

– Не укусит? – засомневалась я, продолжая подпирать стену.

– Нет! Они не плотоядны! Ичи питаются насекомыми, которых много в поймах, мхом и овощами.

Несколько раз глубоко вдохнув-выдохнув, восстанавливая дыхание, я все же решилась и, протянув руку, осторожно погладила ичи. Тот замер, немного подумал, а потом расслабился в руках у Дэна и сменил цвет на жизнерадостный ярко-желтый.

– Да уж, мне говорили, что желтый – это удовольствие! Ичиок, оказывается, такой… яркий, красивый. Действительно – удовольствие! А раньше я думал, что все ичи серые и не такие… невероятные.

В этот момент Дэнарт перевел взгляд на меня, и его глаза, сильнее загораясь красным пламенем, пропутешествовали по моему телу, напомнив, что я до сих пор обнаженная.

– Твои соски такого красивого цвета… бледные, а сейчас покраснели… так заманчиво, – хрипло произнес он, опустив на пол довольного зверька и подталкивая его к выходу из ванной.

Невольно опустив взгляд на свою грудь, отметила, что вершинки действительно сморщились и потемнели. Отреагировали на голодный взгляд Дэнарта, который заинтересованно осматривал меня.

Словно танцуя, муж двинулся ко мне, не отрывая страстного взгляда от моей груди.

– Как называется цвет твоих сосков? – приглушенно, предвкушающе спросил он.– Они розовые… когда не реагируют на тебя, – провоцируя на активные действия и сама себя не узнавая, ответила я.

– Хм-м-м, замечательно, добавь еще один цвет в мою копилку. Потому что твои соски розовые. И я это вижу!

Наконец он приблизился ко мне вплотную, подхватил за талию и усадил на мраморную столешницу тумбочки рядом со шкафом. Мы встретились взглядами и одновременно потянулись друг к другу за поцелуем. А потом целовались как бешеные. Я рывками стаскивала с него одежду, а его руки, казалось, жили своей жизнью, пытаясь коснуться меня везде одновременно.

Он сжал ладонями мою грудь, а потом втянул в рот чувствительную вершинку, покатал ее языком и втянул еще сильнее, заставив содрогнуться от удовольствия. Наигравшись с грудью, накрыл ладонью мое лоно, проникая в него пальцами и лаская, сводя с ума.

Меня трясло от возбуждения, тугая пружина у меня внутри уже звенела от напряжения, умоляя об освобождении. Я, не стесняясь, стонала и шептала имя своего мужчины, и он сжалился. Рывком подтянул к краю столешницы. Проникая внутрь, оглушительно рыкнул у меня над ухом, торжествуя, наслаждаясь и утверждая свою власть надо мной. Мне хватило нескольких сильных глубоких толчков, чтобы выгнуться дугой и счастливо проскулить – удовольствие накрыло лавиной. А затем, обмякнув, я вновь оперлась о стену, стоило Дэну зарычать, содрогаясь в конвульсиях наслаждения. Я ощущала, как его плоть буквально вибрирует внутри меня, изливаясь.

Нега и умиротворение позволили проскользнуть лишь одной связной мысли: «Надо позаботиться о детской!»

Подхватив на руки, Дэнарт понес меня в душ, где собственноручно вымыл, а потом, прямиком оттуда, мокрой и без одежды – к столу. Не согласившись, я затормозила и попросила меня все-таки одеть. Что-то пробурчав насчет условностей, Дэн замотал меня в полотенце. Усадил на колени и начал кормить с рук.

Прожевав очередной кусочек чего-то незнакомого, но вкусного, потерлась щекой о его грудь и промурлыкала:

– Вот и помирились, называется!

Красные перышки-брови коснулись моей щеки – Дэнарт низко склонился и, улыбнувшись, похвалился:

– Я никогда не думал, что у меня все будет так… здорово!

– В каком смысле?

– В семье, я имею в виду. Мои родители разные, но живут спокойно, без всплесков и потрясений. Я чуть позже познакомлю тебя с ними. Сначала о твоих насущных нуждах позаботимся, а потом…

Его прервал резкий, громогласный звук, заставивший меня вздрогнуть от неожиданности и испуга.

– Что это? – прошептала я, цепляясь за эшарта руками.

– Это видеофон… кто-то хочет пообщаться… а то пропал я… надолго. Наверное!

Дэнарт крепче прижимал меня к себе и говорил отрывисто, словно хотел сразу все пояснить, а то вдруг я не пойму, почему кому-то звонят.

Я вздохнула, пересела на соседний стул и заинтересованно посмотрела на Дэнарта, который поспешил к маленькому столику на высоких ножках, на котором лежал знакомый планшет – такие, как выдали и нам.

Положив локоть на спинку стула, подперла подбородок кулаком и наблюдала за своим мужчиной. Сначала он говорил резко, а потом, заметив мой интерес и любопытство, расслабился. Уже через минуту тон мужа стал горделивым, снисходительным, и весь его вид кричал: вот он, победитель!

А я в очередной раз вспомнила черный шкафчик у рархов, в котором быстренько обучают иностранным языкам. Эх-х-х, выучить бы с его помощью язык эшартов. А то, как посекретничать нужно, так эти хитрецы на свой язык переходят. Закончив разговаривать, Дэн, прямо-таки распираемый от самодовольства, вихляющей смешной походкой направился ко мне.

– Ну и кто звонил? – поинтересовалась я.

– Друг! Ты его завтра увидишь, – ухмыльнулся Дэн, не отреагировав на мою попытку удовлетворить собственное любопытство.

– Думаю, ты сообщил ему обо мне? – ехидно спросила я.

– Марьяна, ты пока не поймешь нас правильно. Но для эшарта обзавестись семьей – это честь и удача! Это как получить награду за боевые заслуги. Моя репутация однозначно укрепится, уважать будут еще сильнее. А когда узнают, кто ты и откуда…

Он с многозначительным, но довольным видом замолчал и уже в который раз за время нашего знакомства обласкал меня та-а-ким восхищенным и собственническим взглядом, что я снова почувствовала возбуждение. Ни один мужчина на Земле так на меня не смотрел и никогда так не хотел: безоговорочно, безумно, бесконечно! И в этот момент я приняла для себя правду: Дэнарту я прощу все! Теперь он для меня – весь мир, и все вращается вокруг него. Вокруг нас!

Неожиданно я услышала цоканье, от которого в первый момент в ужасе сжалось сердце. С этим жутким звуком у меня ассоциировались рархи. А в следующий миг из-за печки вышел Ичиок и неуверенно посеменил ко мне, заискивающе заглядывая в глаза своими змеиными глазками и меняя цвет с зеленого на желтый и обратно.

Я взяла с тарелки овощ, взглядом спросила разрешения у Дэна и протянула зверьку. Ичи схватил подношение передними лапками, отойдя на пару шагов, сел на задние лапы и принялся уминать. Потешный зверек!

А я, вспомнив кое-что, завопила:

– И ты меня с ним сравнивал?! Обозвал ичи? То есть я похожа на этого… ичи?

Дэнарт умильно взглянул на своего питомца, а потом, пожав внушительными плечами, флегматично почесал живот и ответил:

– А что? Он маленький, пугливый и очень красивый… смотри, как у него чешуя переливается. Разноцветная…

Я же, открыв рот от удивления, поняла, что для эшартов наличие чешуи – это красиво, хорошо. Поморщилась, снова разглядывая маленького пузатого прожорливого мини-динозаврика и, не удержавшись, попросила:

– Может, с кем-то другим сравнишь… волосатым хотя бы?!

Мы дружно посмотрели на ичи, друг на друга и зашлись в хохоте.
Глава 22

Мое первое утро в новом доме началось рано. Как ни странно, я хорошо отдохнула на новом месте: то ли удобная кровать тому причиной, то ли непередаваемое ощущение домашнего тепла. Впервые за длительное время я чувствовала себя превосходно и валяться больше не желала. Даже рука благодаря врачам-эшартам почти не болела, в чем я поспешила убедиться, повертев и подвигав ею.

На Земле я частенько просыпалась раньше звонка будильника, потому что солнечные лучи, заглядывая во все окна, мешали спать дальше. На Эшарте, в этих подземных пещерах, образованных тектонической деятельностью и дальнейшим вымыванием породы водой, раннее утро выдавало лишь более яркое красновато-золотистое свечение, прогонявшее остатки ночных теней.

Дэнарт еще сладко спал, раскинувшись на кровати. С восторгом полюбовавшись его сильным поджарым телом, выскользнула из-под тонкой простыни – несмотря на жару, спать без ничего я не привыкла – и отправилась на кухню готовить мужу завтрак. Еще вечером, засыпая, пообещала себе порадовать Дэна своими кулинарными способностями.С горем пополам я разожгла печь, как показывал Дэнарт. И в очередной раз удивилась – привычного жара вокруг она не распространяла. Но огонь, разгораясь, устремлялся вверх, и голубоватое пламя, достигая конфорок, раскаляло их докрасна. Стоило немного разворошить источник огня, как температура нагревания снижалась. Все дело в загадочных серых брикетах, которые аккуратными стопками лежали сбоку от печки.

С еще большим трудом – методом проб на вкус и запах – я разобралась, что можно приготовить из тех продуктов, что у нас имелись. Закрывая дверь шкафа для консервации, так как привычных холодильников здесь не имеется, зато есть другие технологии хранения, тихо выругалась – чуть не проморгала жарящиеся овощи.

Ичи настойчиво мешался под ногами и, жалостливо похрюкивая, выпрашивал еду. Положила в его миску несколько кусочков разных овощей – на выбор. Желтый цвет чешуи «хамелеончика» подсказал, что он доволен. Мое настроение тут же подпрыгнуло вверх – хоть кто-то удовлетворен завтраком.

Оправила на себе майку Дэна, похожую на наши «алкоголички», которую мне вчера выдали поносить, пока в торговые ряды не сходим. И начала накрывать на стол, бегая туда-сюда.

Неожиданно меня привлекла любопытная картина за окном, заставив броситься к входной двери и, открыв ее, выйти на террасу. Наверное, через специально сделанные отверстия в каменном куполе вниз тонкими лучиками струился золотистый свет. Так, словно пространство вокруг прорезали прутья решетки. Мелкие песчинки поблескивали в лучах, и было хорошо заметно, что в воздухе их много. И все равно дышать легко и приятно – воздух в пойме не такой сухой, как в эрхе.

В слепящих лучах света пролетел кто-то пернатый, врезаясь в только что появившееся небольшое облачко насекомых. Разглядеть подробно птичку не удалось, та металась как заведенная, занятая добыванием завтрака.

Заставив вздрогнуть от неожиданности, мне на плечи легли тяжелые мужские ладони, прижимая к большому, уже такому родному телу Дэнарта.

– Любишь рано вставать? – хриплым со сна голосом поинтересовался он.

– Нет, само получилось. Выспалась. И еще хотела сделать тебе приятное – приготовить что-нибудь поесть, – потерлась макушкой о его плечо, а потом поделилась впечатлениями: – У вас здесь очень красиво и непривычно.

– Я очень надеюсь, что со временем привыкнешь, тебе понравится жить на Эшарте. Со мной! – тихо произнес Дэнарт, уткнулся носом мне в макушку, выдохнул, пошевелив дыханием волосы.

Тяжело вздохнув, ответила:

– Ты даже не представляешь, насколько сильно я сама этого хочу!

Я повернулась к Дэну лицом, а он обнял меня за плечи, крепче прижимая к себе. И мы, наверное, с минуту смотрели друг другу в глаза. Делясь душевными силами и надеждой, получая удовольствие от того, что теперь мы вместе.

– Дружище, как я рад тебя видеть! А я и не надеялся, что меня прямо у порога встречать будут, – громко заявил позади меня мужской голос.

Дэнарт уже привычно нахмурил переносицу и мрачно уставился мне за спину. Я же в этот момент вспомнила, что стою в мужской, слишком открытой майке до колен и трусах. Ойкнув, не оборачиваясь, шмыгнула в дом и кинулась надевать опостылевший комбинезон.

Буквально через минуту выйдя из спальни, увидела беседующих Дэна и незнакомого брюнетистого эшарта с колечком в ухе. Мужчина, заметив меня, замолчал и слишком внимательным изучающим взглядом осмотрел с ног до головы, в конце выдав:

– Невероятно! Так сильно похожи и так отличны от нас…

Дэнарт подобрался и настороженно спросил:

– Ты знаешь, кто такая Марьяна? Откуда? Эта информация засекречена Верховным Думом!

Незнакомец ладонью откинул челку с расцвеченного черной сеткой лба, взлохматил на макушке волосы и выдохнул:

– Значит, ты еще не в курсе?! – на пару мгновений замолчал и неожиданно сделал мне комплимент: – Ее имя Марьяна? Красивая…

Мы с незнакомцем услышали глухое рычание Дэна. Видимо, тот хорошо знал эшарта, к которому пришел в гости, да еще в несусветную рань, поэтому, не напрягаясь, улыбнулся мне и представился:

– Меня зовут Жеуз, я друг Дэнарта.

Я кивнула, не уверенная в том, как мне дальше себя вести. Тем временем Жеуз громко произнес:

– Включить новости!

Дэнарт после слов друга помрачнел и обернулся к окну. Там в утреннем свете проявился призрачный квадрат, который уже через полминуты стал непрозрачным и запестрел красками. Несмотря на пока непонятное поведение мужчин, я восхищенно выдохнула. Это же фактически телевизор. Есть в жизни счастье!

Правда, буквально через минуту я так уже не думала.

На экране в углу виднелся снимок с изображением всей нашей пестрой и уставшей компании, выходящей из здания службы безопасности. Я с удивлением рассматривала собственное вытянутое в удивлении лицо с выпученными от вспышки глазами. Да уж, красота неописуемая! Мои спутницы выглядели не лучше.

А под снимком мелькали лица ведущих и их оппонентов.

Наш ранний гость начал пояснять:

– Это началось вчера. Показали снимок с комментариями, что эшарты не воюют, а развлекаются. Причем не по городской линии, а по мировому… А потом начался кошмар. Посыпались звонки от сотен адаптеров, что эшарты проводят жуткие эксперименты над их женщинами. В угоду своим низменным желаниям меняют цвет кожи, разрез глаз – в общем измываются… Я сегодня пока на смене был, к нам в правопорядок за ночь раз сто позвонили, сообщали о волнениях… угрозах. Видимо, это повсеместно началось, потому что с раннего утра, с периодичностью в час, крутят ролик с выступлением членов Верховного Дума. Они заявили о встрече с представителями иной расы, идеально подходящей нам: эшартам и адаптерам.

– Звук! – хрипло приказал Дэнарт, подходя ко мне и переплетая наши пальцы. Мы оба уставились на экран и слушали.

«…пять несчастных женщин, которых удалось спасти нашим доблестным воинам, рассказали много интересного о своей расе и драматическом путешествии на Эшарт. В благодарность за спасение своих жизней, – с пафосом и наигранным трагизмом вещал худощавый, словно пылью припорошенный, адаптер, – они согласились на полную связь с танцорами, которые спасли их из когтей рархов».

В следующий момент я в ужасе смотрела на себя на экране и слушала тихий, напуганный, неуверенный голос, которым я еще вчера рассказывала следователям из разведки о том, кто мы, откуда и как здесь очутились. Эти козлы даже момент с принуждением не вырезали, дав зрителям в полной мере насладиться моими стеклянными глазами и честными ответами. Вновь захотелось помыться, но это было еще не все. Дальше я смогла увидеть допросы моих спутниц и невольно пожалела их, пока смотрела.

Да уж, после подобной картины к людям проникнутся симпатией даже самые лютые шовинисты и ксенофобы.

Следующий ведущий уже взывал к зрителям:

«Сколько, сколько еще нам терпеть рархов на Эшарте? Они сеют зло и смерть по всей Вселенной. И вот вам прямые доказательства этого: беззащитные, сломленные женщины и те, кто до сих пор томится в застенках станции…»– Переключить! – резко произнес Дэнарт.

«Члены Верховного Дума собрались на срочное совещание. Присутствие на Эшарте женщин Земли требует всестороннего рассмотрения. Следует помнить, что они такие же, как мы, и идеально нам подходят. По их словам, землян – миллиарды! Хватит на всех…»

– Выключить! – рявкнул Дэнарт.

– Это ужасно! – промямлила я, чувствуя себя неожиданно уставшей.

Дошла до дивана и опустилась на него.

– Родная моя, поговорят и перестанут. Зато тебе не придется прятаться и что-то скрывать. Во всем этом есть и свои положительные стороны… Мы сможем скорее оформить полную связь на законных основаниях… – хрипло шептал Дэнарт, опустившись рядом со мной на колени и взяв мои ладони в свои.

– Он прав, Марьяна. Моя пара увидела новости час назад и плакала, слушая ваши рассказы. Она очень переживает за землян и за адаптеров…

– А за эшартов? То, что я услышала, – мерзко! Но еще хуже, что в условиях всеобщей трагедии обе ваши расы все равно ведут политические игры. – Я с горечью передразнила ведущего: – В благодарность за спасение согласились на полноценную связь… Да бред это! Кто б меня заставил, если бы я Дэна не захотела?!

Жеуз довольно улыбнулся и посмотрел на меня уже совершенно другим взглядом. С уважением, сочувствующе, а не с жалостью, словно на умирающую собаку. Но главное – по-свойски!

В животе не ко времени заурчало. Смущая, но напоминая, что завтрак готов и на столе, а мы тут – голодные.

– Пойдемте к столу, я поесть приготовила. Заодно выясним, насколько землянка смогла разобраться в ваших продуктах, – пригласила я, старательно скрывая негативные эмоции.

Жеуз, услышав мое предложение, с изумлением, сменившимся восхищением, посмотрел… на Дэнарта.

– Несколько дней связаны, а тебе уже завтрак готовят? Невероятно!

Муж, поймав мой хмурый взгляд, стер с лица самодовольную ухмылку и помог встать на ноги. Пока ели, я наблюдала за их лицами, чтобы не соврали по поводу моих кулинарных способностей.

– Немного необычно, но неожиданно вкусно! – прокомментировал Жеуз.

– Почему неожиданно? – вскинулась я и заявила: – Я неплохо готовлю, но все ваши продукты мне пока не знакомы и…

– Простите, Марьяна. Просто наши женщины не всегда умеют готовить, предпочитают переложить это дело на плечи мужа. Особенно в первые годы образования полноценной семьи.

– Наказывают вас за принуждение? – уточнила с кривой ухмылкой я.

Жеуз пожевал почти незаметную губу, тяжело вздохнул и кивнул согласно. Хотя тут же поправился:

– Но вы должны нас понять… И не во всех случаях требуется подавление…

– Ага, через раз, как я уже поняла! – едко, все еще злясь на собственный опыт, парировала я.

Жеуз ничего не успел ответить – раздался незнакомый звонок. Дэнарт, покрутив головой, кивнул на мой планшет и пояснил:

– Это твой видеофон. Ответь – это может быть важным.

Встав из-за стола, нашла свое средство связи и, как научили вчера, активировала. Чтобы увидеть разъяренную Ксюшу, которая спросила:

– Ты уже видела… их новости?

Я кивнула, а она продолжила:

– Уроды, да! Нет, ну зачем на весь мир демонстрировать. Бли-и-ин, Марьян, я там такая страшная, ненакрашенная, без прически. Что они обо всех землянах подумают?!

– Думаю, они по одной тебе обо всех нас судить не будут, – не удержалась я от сарказма.

Ксюша хмыкнула, а потом, вновь чем-то разозленная, заявила:

– Ты помнишь, как этот дракон недоделанный мне ласковое прозвище придумал… ичи. Прикинь, я его сегодня увидела… Соседский, возле нашего склепа каменного охотился.

– Шкер еще жив? – смеясь, поинтересовалась я, вспоминая свое знакомство с «красивым» динозавриком.

– Да что с ним будет-то?! Сидит вон молчком и трескает завтрак… я приготовила… утречком. Хотела порадовать. До того, как с ичи встретилась.

– Подозреваю, попал он в неприятности, – улыбаясь до самых ушей, констатировала я.

– Да он не в неприятности попал, а на деньги! На мой новый гардероб! Как я такой лахудрой перед телекамерами еще раз появлюсь? Нам нужно имидж Земли исправлять. Так что давай, разводи своего на кредитную карточку с золотой каемочкой и пошли закупаться…

Я заметила, что Дэн и Жеуз с большим вниманием слушают наш разговор и тоже улыбаются, качая головами. Последние заявления Ксюши заставили меня покраснеть от смущения.

– Сегодня… и хоть пару дней лучше посидеть дома, дождаться, когда ажиотаж пройдет, – громко посоветовал Жеуз.

– Это кто у вас там? Гости? Боже, ты представляешь, вчера не успели домой зайти, так к моему, как к памятнику, тропу топтать начали. И все в гости напрашиваются. И с утра уже пара прилетала… пациентов. Проходной двор какой-то, а не дом. Я сама скоро пациентом психушки стану, – не стесняясь посторонних слушателей, эмоционально жаловалась Ксения.

– Звезда моя, ты невероятно вкусно готовишь! И еще более прекрасно выглядишь, – раздался «за кадром» голос Шкера.

Ксения неожиданно смутилась, невольно расплылась в счастливой улыбке, а потом шепнула мне:

– Ой, ладно, потом поболтаем. Тут Шкер уже наелся, некогда мне трепаться больше.

Экран «планшета» погас, и я услышала, как смеются Дэнарт и Жеуз, который произнес:

– Нет, адаптерам они не подходят! Они точно – для эшартов! Темперамент так и хлещет!

В город нас с подружками выпустили лишь через неделю. Когда обстановка вокруг землян успокоилась и местное население свыклось с мыслью о нашем существовании. Слушая новости, которые постоянно крутили по «телику», я уже не напрягалась, если ведущие обсуждали нас и планы правительства Эшарта в отношении Земли. Даже радовалась, когда ретивые умники-адаптеры с экрана требовали организовать экспедицию к нашей Матушке-Земле. Вообще каждый день звучало столько обсуждений, прогнозов, версий, что голова шла кругом. И конечно, информацию о самих эшартах я тоже изучала, задавая Дэнарту множество вопросов, чтобы не попасть впросак в пойме.

Кроме того, я откровенно наслаждалась предоставленным отдыхом. Вдоволь поскитавшись и намучившись в плену у рархов и в эрхе, я теперь банально спала, ела, улыбалась по утрам лучам Эша, баловала мужа кулинарными находками и трепалась с подружками по видеофону, делясь впечатлениями. Ичи, по-моему, охотиться перестал, хвостиком ходил за мной, выпрашивая корм, но его хозяин хоть и заметил, что я домашнего питомца балую, но пока на диету посадить не требовал. В общем, я обживалась и в подробностях знакомилась со своим домом: присматривалась, прислушивалась, принюхивалась, заглядывала в каждый уголок.

– А мы не опоздаем? – с тревогой спросила я Дэна.

– Марьяш, ты третий раз спрашиваешь! Я связался со своим крылом – твоих подруг доставят к месту встречи, как договорились. Мы будем там в то же время, что и Жеуз со своей парой. Прямо у торговых рядов.Кивнув, вздохнула, порядком волнуясь перед предстоящей вылазкой в город. Оказаться среди толпы эшартов и адаптеров – страшно до чертиков.

Дэнарт, оценив мое состояние, подошел, крепко притиснув к своему телу, погладил по спине.

– Я с тобой и никому не позволю причинить тебе вред или обидеть, – тихо напомнил он.

Прижалась к его груди и, слушая ритмичный сильный стук сердца, успокоилась. С мужем я точно в безопасности, если даже против начальства он не побоялся пойти ради моего благополучия. В который раз уловив странный шум в его груди, словно там гудит пламя, решила спросить. А то уже несколько дней хотела, но каждый раз отвлекалась на что-то другое.

– У тебя здесь пламя гудит? – погладила широкую грудь моего мужчины ладошкой. – Как вы вообще его испускаете и не обжигаетесь?

Дэнарт зарылся пальцами в волосы на моем затылке и ответил:

– В груди у эшартов есть полость – мешочек, связанный с легкими, так анатомически устроено. Там скапливаются определенные продукты метаболизма наших организмов. Затем глубокими вдохами нагнетаем воздух и выпускаем струю пламени наружу. При «пламенном» выдохе первой распыляется специфическая смазка, которая защищает слизистую поверхность. Со временем наши умники научились подобную, только уже синтезированную, использовать в качестве обработки зданий или техники от пожаров.

– А у адаптеров такая функция имеется? – заинтересовалась я. – Почему они не могут трансформироваться в драконов?

– Драконов?! Хотел бы я посмотреть на этих ваших драконов… У адаптеров есть похожая особенность, но выполняет другую функцию. Видишь ли, эта полость, или мешок, как доказали наши ученые, раньше являлась воздушным мешком для плавания. Со временем, по мере выхода эшартов на поверхность, он трансформировался, как и все тело, в оружие. Способ защиты! А у адаптеров так и остался воздушным мешком. Зато они в воде до сих пор как грохи себя чувствуют. И могут на длительное время задерживать дыхание, используя воздух из этой полости.

Услышав объяснение, я опешила:

– Так все просто? А я-то думала…

– Марьяна, мне перед выходом нужно сделать одно дело, но боюсь, тебе не понравится! – осторожно заявил Дэнарт, при этом его ладонь на моем затылке превратилась в каменную, не давая отодвинуться.

– И что за дело? – испуганно спросила я.

Он мягко потянул меня за волосы, заставив посмотреть прямо в красные глаза, и пояснил:

– Надо обновить на тебе метку!

– Почему именно сейчас? – прохрипела я, запаниковав.

– Понимаешь, милая, таким образом я немного скрываю твой аромат, смешиваю со своим. Для других эшартов ты будешь пахнуть мной, и новая связь не возникнет.

Сквозь страх во мне пробился сарказм, и я позволила себе мелочную издевку:

– Что же ты, не хочешь, чтобы другие расцветили свой мир? Жадничаешь?!

Мягкость и сочувствие в глазах Дэна испарились. Сейчас на меня смотрел дракон-собственник и большая-пребольшая жадина!

– Своим я делиться не намерен!

Чуть более жестко, чем до этого, он заставил меня отклонить голову вбок и склонился к метке на шее. Затем, не так больно, как раньше, но все же ощутимо и болезненно, укусил. И пока муж пил мою кровь и менял мой запах, я мстительно решила не экономить сегодня его деньги.

Когда он закончил, в том месте стало горячо. Потом лизнул метку, причмокнул и сам поправил комбинезон на моих плечах. Я же, смирившись с некоторыми неудобствами семейной жизни с эшартом – куда ж без них, – потянулась и вытерла уголок его рта, где осталась капелька крови.

– Как вы можете пить эту гадость? – поморщившись, спросила у него.

– Почему гадость? – удивился эшарт. – Твоя кровь пряная, терпкая. Хотя мне не с чем сравнить, кровь эшарты пьют только у своей пары. Возникает непреодолимое желание попробовать хоть глоточек, а потом подсаживаешься… да и зрение улучшить только дурак откажется…

Последние слова были произнесены с ухмылкой, и я удрученно покачала головой. Драконы, что с них возьмешь!