Ведомая огнем

Спустя, наверное, пару часов ходу сначала я увидела вспышку света в глубине тоннеля, потом – развилку, затем услышала голоса.

Белые стремительно перестроились: часть вместе с Велиром ушла вперед, а Медин со мной и остальными замер, не выходя в полосу света. Я не успела вскрикнуть, чтобы привлечь к нам внимание – мне закрыли рот ладонью.

Поэтому, пару раз дернувшись, затихла, вслушиваясь в голоса. Видимо, мы встретились с дозорным отрядом летунов. Потому что речь шла о рархах и общей обстановке в проходах и сверху. Оказалось, эшарты разместили на станции средства наблюдения, которые транслируют все сюда. Информацию записывают. Интересный факт: между собой драконы и ползуны общались на языке адаптеров. А еще задумалась: зачем белым я, если они и так станцию знают и даже гораздо лучше.

Мои похитители поспешили закончить разговор, заверив летунов, что проверят сегодня станцию изнутри. Заодно установят дополнительные датчики слежения. Две группы распрощались, и красноватый приглушенный свет погас, снова погрузив все вокруг в черноту. Мы продолжили движение. Как только Медин отнял ладонь от моего рта, я зло спросила:

– Зачем я вам? Если вы станцию лучше меня знаете?

Тоннель неожиданно сузился, превратившись в узкий проход. Мощный эшарт больше не мог меня нести, не задевая мною стены. Поставил на ноги перед собой и повел дальше, держа за плечи. Но все же ответил, флегматично и отстраненно:

– Женщины. Мы же за ними туда идем. Если они увидят нас, чужаков, то увести их оттуда всех разом и к тому же тихо будет нереально. Мы не знаем вашего языка и объяснить, что хотим их спасти, не сможем. Значит, это сделаешь ты! Согласись, лучше стать парой белому, чем погибнуть у рархов в качестве подопытных экземпляров или сгореть в пламени эшартов. Хотя, по последним данным, на станции наших свободных мужчин-пленных не осталось… закончились. Как только про вас стало известно, станцию окружили защитным кольцом. Летуны запрещают гражданским и даже военным, находящимся в поиске оставшихся в живых адаптеров, соваться к рархам. Хоть таким образом мы все пытаемся сохранить жизни вашим женщинам. Если таковые еще остались.

– Но тогда зачем мы туда премся? – потрясенно спросила я, оглушенная новостями. – Если ваши Думы, или Советы, или как там у вас властные верхушки называются, основательно занялись проблемой освобождения женщин?

– Кто первый спас – того и женщины! – мрачно и коротко ответил, словно отрезал, Медин, продолжая толкать меня вперед.

– Вы все – озабоченные! – резюмировала я.

Больше разговаривать мне не дали. Шикнули, предупреждая, что начинается зона повышенного внимания, мы практически под станцией.
Глава 26

Сердце так сильно колотилось в груди, что его стук почти заглушал для меня все остальные звуки. Последние часы, когда мы пробирались на станцию, превратились в сплошной кошмар. Я беззвучно шептала: «Это сон, это всего лишь сон, и скоро он закончится…» Последний участок узкого тоннеля мы преодолели ползком, и не сойти с ума от клаустрофобии мне помогала мысль, что тогда я точно останусь погребенной под тоннами земли.

С волос на щеку скатился кусочек засохшей глины, заставив вздрогнуть от испуга. Показалось, что кто-то меня коснулся. А потом я услышала знакомый цокот, отчего мое сердце почти остановилось. Я сидела рядом с Велиром, а остальные рассредоточились по периметру огромного зала, заставленного металлическими контейнерами.

Мимо неторопливо и, ничего не опасаясь, прошествовала пара рархов, знакомо раскачиваясь вверх-вниз и курлыкая на своем языке. Во мне вспыхнула ненависть: вот же уроды, идут себе преспокойно, а сколько землян, адаптеров и эшартов погибло – целые расы из-за них вымирают. Пульс участился, разгоняя кровь по телу, заставляя меня гореть от ярости. Лишь кулаки заледенели – так сильно я сжимала пальцы. И чуть не вскрикнула от неожиданности, когда Велир взял мой кулак в свою ладонь и слегка погладил. А он предупреждающе покачал головой: не шуми, потерпи, будет и на нашей улице праздник и вселенская справедливость. Я едва заметно кивнула согласно, усилием воли разжимая кулаки и глубоко дыша. Странно, буквально полчаса назад я запоминала дорогу, чтобы при первом удобном случае сбежать от белых и покинуть станцию подобру-поздорову. Сейчас же разделяю с эшартами злость и ненависть к врагу, объединилась с ними благодаря этим чувствам.

Фантастической огромной змеей, вызвав у меня от страха икоту, возник Медин – этаким двуруким созданием со змеиным хвостом, в юбке и футболке, да еще при оружии. Интересно, что еще на этой планете увидеть можно?! Неужели есть еще более страшные обитатели, чем уже встретившиеся…

Едва слышно он спросил:

– Куда дальше? Мы сейчас под центральной частью станции. Отсюда расходятся очистные и вентиляционные тоннели. Уровнем выше площадка, о которой ты говорила, куда перемещаются в световых лифтах.

Я молчала, судорожно решая, как уговорить их не ходить дальше. Ну куда мы идем? Если поймают – убьют на месте. И если у этих змеев есть хотя бы шанс сбежать, то я – просто мишень.

Велир прошипел:

– Говори! Если хочешь, мы проведем тебя к тем пещерам, где проводят выбор. Летуны уже обнаружили это место и установили там датчики. Ты сможешь оттуда найти дорогу к лифту на корабль, где вас держали?

Я рассеянно кивнула, а потом замотала головой. Нет-нет, идти туда… а вдруг там еще остались безумные, накачанные наркотиками эшарты. Нас же спалят не раздумывая.

Страхи, видимо, хорошо читались на моем лице, потому что Медин с досадой поморщился и пояснил:

– Я же сказал, что пленных больше нет. Проверено!

Я снова заплакала от отчаянья. И сделала новую попытку уговорить:

– Медин, я не смогу уговорить своих соплеменниц идти за вами. Перед выбором нас помещали в какой-то ящик и каким-то образом, подавив мой родной язык, заменили языком адаптеров. Более того, рархи похищали людей из разных точек Земли, а у нас речь тоже отличается…

– Ты готова найти еще сотню отговорок, лишь бы не помогать нам в спасении твоих же соплеменниц! – прорычал Велир.

– Я больше чем уверена, что объединенное правительство готовит тщательно спланированную акцию по спасению землянок. Мне Дэнарт об этом сказал! И в отличие от вас, думаю, у них бы это получилось лучше, правильнее и с меньшими потерями, – так же прорычала я в ответ.

– Она вызывает у меня огромное желание сдать ее в дом интимных услуг, – угрожающе прошипел Велир, глядя на Медина.

– Ну зачем же?! У меня есть другое предложение. Свяжем и бросим посреди зала. А когда рархи увидят ее, проследим, куда отправят. Ведь есть вероятность, что к другим пленницам… – тягуче медленно, словно смакуя представляемую им мысленно операцию, произнес Медин.

У меня от его угрозы кровь отхлынула от лица и от сердца тоже. В ужасе посмотрела на мужчин и прошептала:

– Пожалуйста… не надо. Я с вами пойду… искать.Медин криво ухмыльнулся, Велир раздраженно передернул плечами и резким кивком приказал трогаться в путь.

Пока мы группой в составе двенадцати белых эшартов и насмерть запуганной землянки тенями скользили по станции, невольно задумалась. О том, что еще совсем недавно, всего три недели назад, когда считала, что иду умирать, даже не могла бы подумать, что на этой станции рархи – не единственные иномирцы. Что и на них кто-то со временем откроет охоту.

Мы прошли знакомую пещеру, где проводился выбор. Там действительно не было никого. Затем незамеченными пробрались еще дальше – в зал для исследований, где я увидела знакомый обучающий шкафчик. Показала на него Медину, и тот снял аппарат на камеру, встроенную в закрепленный на запястье браслет. Судя по хищному прищуренному взгляду, которым змей словно взвешивал ящик, поняла, что скоро ценную находку вынесут со станции. Надеюсь, как и меня.

В очередной раз затаившись, мы ждали, когда разойдется небольшая группа рархов, которая о чем-то оживленно разговаривала, нервно подпрыгивая на своих крабьих конечностях. Двое из них медленно двинулись в нашу сторону, иногда заглядывая в планшеты, закрепленные на руках, а потом с бесстрастными, словно нарисованными лицами тыкали клешнями в кабели, которые пульсирующими, чуть светящимися венами расползались по стенам.

Белые эшарты все до единого напряглись, готовясь к бою, трансформируясь в змеев и в струнку вытягиваясь в укрытиях. Явно рассчитывая на то, что рархи могут их не заметить.

Медин затолкал меня в щель между стеной и колонной, а сам притиснулся ко мне. Да с такой силой, что едва не размазал по поверхности, не давая даже толком вздохнуть. И тем не менее я молчала как рыба, от страха боясь даже пискнуть. А еще нестерпимо захотелось в туалет. Ну как всегда, стоит испугаться, как тут же мочевой пузырь дает о себе знать.

К нашему везению, прокурлыкав минут пять, рархи всей группой удалились, а мы отмерли, выбираясь изо всех щелей. Не успела я попросить минутку для собственных нужд, Велир схватил меня за руку и рванул за остальными.

Однако вскоре наше на удивление спокойное продвижение по станции неожиданно закончилось. Из-за угла появились двое рархов в знакомых черных комбезах воинов. Мгновение замешательства с их стороны – и Эйз с Медином словно раскрывают дружеские объятия ненавистным крабам, приникают к ним вплотную, скользнув между жуткими конечностями. Кошмарный хруст ломающихся костей – и рархи оседают на пол. Их костяные колени нависают над поникшими головами.

Пока я приходила в себя, белые сноровисто оттащили здоровенных крабов подальше, чтобы трупы не сразу заметили. В туалет захотелось еще сильнее.

Пробираясь в зал с площадкой светового лифта, встретили еще одну группу рархов, к счастью, небольшую, но то ли еще будет. Наконец мои спутники рассредоточились по залу, а я, на мгновение удивившись, замерла, увидев у стены несколько знакомых ящиков.

– Что случилось? – тут же поинтересовался Медин у меня.

– Видишь эти ящики? Так вот, они у рархов для санитарно-бытовых целей предназначены. Нам в каждую камеру такие устанавливали. И мне сейчас очень туда нужно… – испытывая неловкость, пояснила я.

– Женщины! – с досадой наморщил переносицу Медин.

А я, не слушая его комментариев, дернулась в сторону заветного местечка, но мужчина схватил меня за локоть, зашипев:

– Лифт рядом, переместимся в нужную точку, там в туалет сходишь!

– А какая разница, – переминаясь с ноги на ногу, тоже зашипела я, – там или тут? Я же тебе говорила уже – не факт, что этим лифтом перенесемся на тот корабль, где меня держали. Может, вообще попадем в другое место, даже здесь же на станции… А может, там отряд вооруженных рархов?! Они ничего не набирали и никак свой путь не обозначали, когда переносились. Возможно, они это мысленно делают, а может, как-то площадки обозначают вокруг переместителя… цветом хотя бы. Я кивнула на желтую яркую полосу, обозначающую квадратную площадку лифта.

Медин недоуменно проследил за моим движением, недолго пошарил светящимися глазами по полу, нахмурился и осторожно переспросил:

– Цветом? Думаешь, они полагаются на такой глупый бессмысленный опознаватель?

Вспомнив об особенности эшартов, поджала губы, посмотрев на Медина, и едко припечатала:

– Знаешь, если вы не различаете цвета, вовсе не значит, что остальные – тоже. Для людей, например, цвет – так же естественно, как для тебя видеть в темноте. Но я же не говорю, что это глупо!

На меня уставились несколько пар раздраженных глаз. А я, больше не в силах терпеть, рванула в космический сортир. Управившись максимально быстро, натянула комбинезон и, выйдя, привычным жестом нажала на панель. Заглянула в уборную вновь – чистенько. Все же любопытная вещь, может, в будущем пригодится.

Я посмотрела на спутников, собираясь посоветовать запечатлеть это полезное приспособление, и тут же закрыла рот. Медин и без указки снял «ящик» на камеру, а потом, подойдя ко мне, тоже заглянул внутрь.

Дойти до лифта мы не успели. На площадку неожиданно опустился световой столб, а уже через мгновение мы увидели там шестерых рархов. Пока все таращились друг на друга, принимая решение, в зал зашли еще пять крабов.

Медин толкнул меня за спину, а потом к стене с бесхозными нужниками. Я спряталась в одном из них, все время страшась, что кто-нибудь случайно активирует очистку и меня «смоет». Выглядывая наружу, следила за ходом стычки.

Точнее, попыталась, но меня тут же увидел и со всех крабьих ног кинулся рарх, наставив смертоносную палку. Первый лучевой заряд ударил в полуметре от меня, заставив с криком выскочить наружу и заметаться между ящиками. Словно заяц, я пряталась от лучей. Через мгновение услышала, как что-то яростно заорал Медин, но меня со знанием дела гнали импульсами. Не оглянуться! Оказавшись незащищенной на открытом пространстве, я в запале приняла единственное решение: запрыгнула на площадку лифта и обернулась к своему преследователю.

Уже в последний момент, когда на меня опустился световой столб, увидела перекошенное злостью, покрытое серовато-белой чешуей лицо Медина, стоявшего над убитым рархом и провожающего меня отчаянным взглядом, не предвещающим ничего хорошего… мне в том числе!
Глава 27

Один удар сердца – и яркий свет растворился, оставив меня на площадке в одиночестве. Я зажмурилась, восстанавливая зрение, потом, открыв глаза, огляделась. Невольно присела от страха, а потом на полусогнутых метнулась в сторону. Всего в нескольких метрах стояла группа рархов и по какой-то невероятной причине меня не заметила.

Чего мне стоило не заскулить от накатившей паники, не передать словами. Под ногами знакомый до боли в ступнях пол корабля, значит, я все-таки попала туда, куда так стремились белые эшарты. Меня по-прежнему никто не замечал, что позволило добраться до переборки и прижаться к ней спиной, надеясь слиться в единое целое. Вокруг лишь серый металл, пластик и свободное пространство. Вот сейчас любой из них оглянется – и мне крышка! И даже спрятаться негде…Неожиданно мне рот закрыли чем-то, не давая даже пискнуть, подхватили и резко дернули вверх. Я успела лишь взбрыкнуть пару раз, но меня ловко и стремительно затянули в люк. Краем глаза успела уловить, как крупная тень у меня под ногами быстро поставила на место щиток вентиляционного короба.

Не дав опомниться, меня потащили дальше без лишних звуков. Я уже накрутила себя до полуобморочного состояния, когда неведомые похитители притормозили на перекрестке вентиляционных коробов. Здесь было светлее, потому что снизу сквозь щели решетки пробивался свет. Аккуратно усадив на пол, руку ото рта убрали, предварительно тихо шепнув мне на ухо… на русском:

– Марьян, ты только не голоси, хорошо?!

Спустя мгновение передо мной появился мужчина, а потом еще один. Люди! Я во все глаза смотрела на человека, который присел рядом на корточки и смотрел на меня с мягкой улыбкой на обросшем лице. Вытаращив глаза, минуту недоверчиво глядела, а потом, не думая, просто чтобы убедиться, что не грежу, протянула руку и погладила мужчину по щеке.

– Артем? Вележаев? – едва слышно выдохнула, чувствуя, как одинокая слеза побежала по щеке. – Ты жив? А мы с Кирой решили, что вас всех убили.

– Убили! – с горечью кивнул восставший из мертвых Артем и начал объяснять, каким образом ему удалось выжить.

– Я сумел сбежать, а дальше встретил еще парочку таких же удачливых беглецов. Пока нас искали, мы тут с голодухи и от обезвоживания чуть не сдохли. Но как видишь – выжили!

– Боже, Артем! – погладила мужчину в форме МЧС по предплечью. – Я все еще не могу поверить, что ты живой.

– Кира жива? – глухо поинтересовался мужчина.

Я кивнула, а он, улыбнувшись, представил:

– Познакомься – это Игорь. Летчик, один из тех, кто в воздухе отражал атаку пришельцев. Крабы подбили его самолет, а потом, пока он на парашюте спускался, захватили в плен.

Я с любопытством посмотрела на второго мужчину, который молчал, но с явным интересом разглядывал меня – невысокий поджарый блондин. Даже если бы Артем не сказал, что передо мной военный, это сразу было заметно. Даже не знаю, по каким признакам. Может, по скупым, лишенным излишней суетливости движениям, цепкому изучающему взгляду, короткой стрижке, начавшей отрастать.

Протянув ладонь, пожала руку новому знакомому, который тут же хрипловатым голосом поинтересовался:

– Как вы здесь оказались? Без присмотра крабов?

Я открыла рот, чтобы ответить, и именно в этот момент до меня дошло, что сама говорю на русском. На своем собственном языке, а это значит, что язык адаптеров не заменил, а лишь подавил мой родной. И в нужной ситуации он снова проявился. Нет, однозначно, хороший ящичек по изучению иностранных языков. Еще бы силу, с которой внушали, уменьшить, чтобы мозг через ноздри не выдавливало, и вообще все отлично будет.

– Долгая история! – уклончиво ответила я.

Я более внимательно огляделась по сторонам да и мужчин тоже осмотрела. Одежда – все та же, но чистая. И спасители мои – чистые, хоть и бородатые. И пусть запах пота присутствует, но опять же – не раздражает обоняние, а лишь подсказывает, что мужчины вспотели, пока поднимали меня наверх и тащили по воздуховоду. Сбоку от себя заметила крышку люка, ведущего вниз. Из-под нее доносился лязгающий стук металла о металл, слышалось курлыканье рархов – рабочая суета, заставляющая сильно нервничать.

– У нас есть время, чтобы послушать вашу долгую историю, – с нажимом, но без грубости произнес Игорь.

– Ты была в другой одежде, насколько я помню… – с недоумением заметил Артем.

– У вас есть более безопасное место для разговоров? – по-прежнему шепотом спросила я.

Игорь с Артемом переглянулись и, синхронно кивнув, повели меня дальше.

– Здесь еще женщины остались? – с потаенным страхом поинтересовалась у Артема, дернув его за рукав.

– Человек двадцать – не больше! Сначала уводили партиями и ни одну не вернули. Затем почему-то резко притормозили. По одной-две еще несколько дней забирали, но уже неделю не трогали никого. Вместо хождений туда-сюда началась странная суета. Мы предполагаем, что они собираются сменить место дислокации…

От этого предположения у меня чуть сердце не остановилось. Вероятно, вся эта «странная суета» связана с активизацией эшартов вокруг станции. Пока я себя только так могла успокоить.

– Артем, а среди вас есть женщины? Удалось хоть одну спасти… – тихо, с затаенной надеждой спросила.

Я не смогла удержаться от этого вопроса. Ведь выходит, они давно по кораблю ходят, а мы сгорали одна за другой.

Мужчины притормозили, присели на корточки, давая мне передышку, и одновременно ответили, глядя в глаза:

– Нет, среди нас женщин нет! Мы спаслись случайно, поодиночке выбирались. А потом выживали как могли. Поверь, ты не захочешь узнать, что было в самом начале… И не каждый на это способен. Критерии отбора уж слишком высоки. И скорее в моральном аспекте, чем в физическом! – Артем помолчал мгновение, а потом мрачно, с тяжелым вздохом признался: – Спасти одну и бросить остальных – это не выход. Мы ищем возможность спасти всех… оставшихся! Но чем больше нас будет в этой группе, тем выше вероятность обнаружения. А к прямому открытому противостоянию мы пока не готовы!

Я кивнула, давая понять, что согласна с ним. Но на душе все равно стало тяжело.

По вентиляционным трубам мы пробирались долго – корабль-то огромный. Иногда, услышав загадочные звуки, мои спутники резко меняли направление движения, укрываясь в различных ответвлениях. А я вскоре заметила причину такого поведения: роботов-уборщиков или наладчиков – так мне пояснили, когда мимо продвинулся один из этих жутковатых с виду дроидов. Такой же и нас в клетках обслуживал.

– Не поверишь, но мы смогли парочку поймать и занялись их изучением. Есть у нас один гений компьютерной техники. Так вот, он даже программный код смог расшифровать и перенастроить уборщиков для наших нужд. Теперь у нас есть дополнительные уши и глаза, чтобы следить за обстановкой, – смущенно улыбаясь, прямо как мальчишка, похвастался Артем.

Скоро тоннели стали узкими и низкими. Сгибаясь в три погибели, я лезла за ним, можно сказать, дыша в его ягодицы. А своими буквально чувствовала взгляд Игоря.

– Еще чуть-чуть, и вы этот корабль лучше самих рархов знать будете, – усмехнулась я.

– Кого? – с недоумением переспросил Артем, оглянувшись на меня.

– Уродов, которые на Землю напали и на этом корабле находятся, называют рархами, – мрачно ответила я.

Артем замер возле очередного люка в полу. Долгим внимательным взглядом посмотрел на меня, и я быстро добавила:

– Я расскажу все. Просто давайте где-нибудь примостимся, а то я устала сильно.

Игорь отодвинул меня в сторонку, снял крышку люка и ловко, привычно нырнул в проем. Затем Артем подхватил меня под мышки и опустил следом за летчиком, который, руками скользнув по моим ногам, поймал внизу. И отпускать не торопился, прижав к себе. Я смутилась, попыталась выбраться из его захвата, но он, усмехнувшись, обнял крепче.– Я замужем, Игорь! – тихо сказала ему, испытывая неловкость от создавшейся ситуации.

Мужчина опустил меня на ноги и, продолжая поддерживать за талию, спокойно, но с горечью произнес:

– Твой муж остался на Земле, так что можем считать – вы в разводе.

– Ошибаешься, Игорь! Мой муж гораздо ближе, чем ты думаешь. И поверь, он очень ревнивый.

Не обращая внимания на его вздернутые в непонимании брови, осмотрела помещение, где мы оказались. Квадратная комната с дверью, заблокированной металлической трубой. В углу стоит знакомый ящик-туалет. К своему невольному удивлению, увидела шкаф, в котором «мыли» женщин. Поэтому мужчины чистые. Они не только роботов позаимствовали у рархов, но и другие полезные бытовые устройства. Посреди помещения стоят большие ящики, которые заменяют мебель. Рядом валяются использованные контейнеры из-под еды, которой нас кормили во время транспортировки сюда. У одной стены свалено оружие рархов и несколько их дутых костюмов. Похоже, на крабов охотятся не только эшарты, но и люди! И в этом я убедилась, заметив у другой стены костяные крабьи конечности, красноречиво сваленные горкой.

Увиденное потрясло до глубины души. Яснее ясного, где остальные части тела! Но даже мысль об этом вызвала у меня тошноту и дрожь. Недавнее предупреждение Артема, что я не захочу знать, как они выживали, и что на это не каждый способен, подтвердило худшие предположения. Действительно, критерий отбора для меня оказался бы непреодолимым, окажись я в подобном положении. И, уверена, для моих подруг тоже!

Глядя на несъедобные останки рархов, я судорожно сглотнула, пытаясь смочить внезапно пересохшее горло и убрать горечь с языка. И не могла оторвать взгляда от них, пытаясь осмыслить, принять. Я привыкла к климату на Эшарте, а здесь, на корабле рархов, гораздо прохладнее, если не холоднее. И я сейчас неожиданно и резко замерзла. Обхватила себя руками и попыталась согреться. Ни Артем, ни Игорь не сказали ни слова и не сделали ни одного движения в мою сторону, давая возможность прийти в себя, сделать выводы. А может, они сами боялись моей реакции? И в то же время разве я вправе их осуждать? Нет!

– Почему не убрали… это? – сипло спросила я.

– Некуда, Марьян! Просто некуда! Найдут, тут же начнут поиски! – раздался позади меня голос Артема, в котором были горечь и сожаление.

Нетрудно догадаться – он жалел меня, не хотел, чтобы я это видела. Закрыла глаза и отвернулась от страшной картины. Постояла с минуту, старательно мысленно стирая ее из своей памяти. Не хочу помнить! Не могу! Открыла глаза и увидела Артема, который грустно смотрел на меня. Игорь тоже смотрел в напряженном ожидании. Наверняка истерики ждал или обвинений.

А еще я увидела молодого симпатичного парня в очках и бейсболке, который во все глаза пялился на меня. Рядом с ним стояли еще два космических «партизана»: коренастый бородатый седой мужик лет сорока пяти в рабочем синем комбинезоне, клетчатой рубахе и черных ботинках на толстой рифленой подошве и высокий крупный блондин с невероятно голубыми глазами. Причем на голубоглазом гиганте был надет хирургический костюм – врач, наверное. Занятная компания.

Артем, глядя на меня, подошел и положил руку на плечо, чуть пожимая. Отметив, что я не отшатнулась и даже не дернулась, он с облегчением выдохнул:

– Послушай, Марьяна, я знаю, что ты…

Вскинув на него взгляд, быстро оборвала его объяснения:

– Не надо мне ничего говорить… об этом! Я и так все понимаю! Если ты забыл, то я тоже летела на этом корабле… Поэтому не осуждаю. Я не знаю, как бы сама поступила на вашем месте. К чему лишние разговоры? У нас нет на них времени. И, да, ты оказался прав, особого желания говорить об этом – тоже нет!

Артем кивнул, как мне показалось, с еще большим облегчением. Остальные мужчины тоже не стремились ни обсудить столь неприятную тему, ни излить душу.

– Знакомьтесь, мужики, это Марьяна! Мы с ней вместе попали в плен, – представил меня бывший эмчээсник, а ныне товарищ по несчастью. И начал знакомить с остальными: – Марьяна, вот этот господин в спецовке – Дмитрий Анатольевич. Слесарь и вообще мастер на все руки. А этот амбал – Хенрик Крейнц – врач. Он со второго корабля, который охотился на землян в Прибалтике. По-русски немного уже говорит, жизнь заставит – и не такому научишься…

Я протянула руку подошедшим к нам мужчинам и пожала их крепкие сильные ладони. Последним подошел парень в бейсболке, которого Артем представил так:

– А это наш компьютерный гений, бывший фанат хип-хопа и рэпа – Василий!

– Я на гения не претендую. Всего лишь скромный первоклассный хакер. Лучший из лучших, – усмехнулся парень, с интересом поглядывая на меня.

Я улыбнулась Василию в ответ.

– Перья не распускай, хакер. Наша дама – замужняя женщина, как выяснилось, – с едким сарказмом произнес Игорь.

Несмотря на тон, он подошел ко мне и, взяв за руку, подвел к одному из небольших ящиков возле «стола» и усадил на него.

– Голодная? – бесстрастно поинтересовался у меня.

Я, не думая, кивнула. А в следующий момент испугалась до ужаса, что мне сейчас предложат отобедать рархом. Игорь открыл крышку одного из ящиков и достал знакомый контейнер с питательной жижей, которой нас пичкали три недели, и протянул мне. Не выдохнуть с шумным облегчением обязала совесть и боязнь оскорбить мужчин. Они-то не виноваты в том, каким образом им пришлось выживать, пока мы в клетках сидели и от безделья мучились.

И все же мужики едва заметно усмехнулись – наверняка заметили мои эмоции или отголоски страха на лице.

Я быстро перекусила, все же путь сюда был очень неблизкий: несколько часов в «метро» под землей, потом столько же пешком по подземным тоннелям. Белые едой озадачиваться не стали, а у меня от голода и слабости уже поджилки трясутся.

Пока я ела, гостеприимные «жильцы» молчали, разглядывая меня.

– Что с рукой? – кивнул на новую розоватую кожу на моей руке Артем.

– Упала со скалы метров в пятьдесят. Пока летела, зацепилась браслетом за острие камня. Руку чудом не оторвала, но кожу снесла.

– Нет, нужно так погибнуть, – пробасил Хенрик, скептически на меня поглядев.

– Пятьдесят метров? Это нереально! Ты бы в лепешку разбилась! – мрачно прокомментировал Игорь.

– Ага, я тоже раньше так думала, а вот пришлось на себе проверить. Сначала браслетом зацепилась, потом тот каменный кусок отвалился, и снова вниз полетела, а за пару метров смогла оттолкнуться от скалы и торпедой в песок закопалась. Представьте, каково же было мое изумление, когда жива осталась, – весело ответила им.

Наклонила контейнер и выпила все до последней противной безвкусной капельки. Главное – есть еда и жидкость. Силы мне еще пригодятся. Отложила в сторону пустую тару, а потом, прямо глядя на мужчин, честно рассказала все, что случилось со мной и девочками с того момента, как от нас увели Артема.Слушая мой рассказ, партизаны молчали, жадно внимая словам. Даже когда я закончила, пару минут царила тишина. Но по их лицам видела: они довольны тем, что не одиноки в желании извести рархов, что неожиданно появился достойный союзник. Сомнения, конечно, имелись, и Артем по окончании моего рассказа их озвучил:

– И ты, правда, считаешь, что эшарты и адаптеры на нашей стороне? И не убьют, стоит только им нас обнаружить?

– Я уверена в этом. Они на грани вымирания. Три расы одного вида зависимы от одной. Сейчас адаптеров слишком мало. За два года оккупации проблема с женщинами уже на грани и может привести к социальному взрыву. Сам посуди, у них и раньше расовые предрассудки были и постоянная нехватка женщин, а сейчас ситуация лишь немного сгладилась из-за угрозы уничтожения рархами. Но свободных женщин больше не осталось. Меня белым днем похитили у дома, и вообще обстановка в поймах напряженная. Не зря Дэнарт выпускать одну наружу боялся! А что будет, когда, ну, или если рархов все же уничтожат? Одна проблема исчезнет, зато вскроются все прошлые болячки: шовинизм, расизм, дисбаланс между численностью женщин и мужчин. Так что я больше чем уверена, земляне нужны эшартам. Даже больше, чем они нужны нам!

– Я думайт, что песок топливо нужно нам. Так, да. И это проблем для Эшарт. Может быть. Потом… – задумчиво выдал Хенрик.

– О чем вы гадаете? Земля за тридевять земель, а мы здесь. И нам нужно выжить. Как земляне с эшартами потом будут топливо делить, меня мало волнует, а вот возможность убраться с этого чертового корабля на привычную землю – очень даже! – пробурчал Дмитрий Анатольевич.

– Может, к тому моменту, как мы найдем Землю, ее рархи уничтожат… – мрачно добавил Вася.

Мы дружно на него осуждающе зыркнули, и парень смутился, уставившись в пол.

– А теперь можно по-быстрому и вашу историю услышать? – попросила я.

– Почему по-быстрому? Куда-то торопишься? – вновь проявил подозрительность Игорь.

– К мужу тороплюсь! – серьезно заявила я. – И переживаю, вдруг этот кораблик в самом деле местоположение сменит, а я тут…

Мужчины кивнули, почти синхронно признавая опасность. Артем уселся на пол рядом со мной и заговорил:

– Когда нас группами увели от женщин, разделили. Часть в расход пустили, а кого-то – на опыты и исследования.

– А откуда ты знаешь, что в расход? – осторожно перебила я. – Мы вот думали, что всех убили, а ты живой. Может, и другие так же…

Артем качнул головой, но вместо него ответил Дмитрий Анатольевич:

– Я как раз из той части, которую в расход пустили. Завели в зал, заблокировали, а потом шлюзы открыли и – привет, открытый космос. Я там запутался в проводке, фактически задохнулся, а когда очухался, оказался один. Залез в вентиляцию и дня два там просидел, не шелохнувшись, пока на меня Артем не наткнулся.

– А ты? – я вопросительно посмотрела на Артема.

– А я… Нас толпой повели в шлюзовую, как потом выяснил у Анатолича. По дороге небольшая свалка образовалась – кое-кто жертвенным бараном стать не захотел. Ну и под шумок спрятался в одной из технических комнат. А уже оттуда – в вентиляцию…

Я перевела взгляд на Игоря и Васю. Последний смутился и неуверенно посмотрел на летчика. А потом все же рассказал:

– Нас с Игорем на опыты отобрали. В клетки закрыли и… исследовали, в общем. Несколько дней забирали по одному-двое мужчин. Судя по крикам, приятного было мало, и обратно никто не вернулся. Потом моя очередь пришла. Меня в тот самый шкаф по изучению языков засунули, и согласен, процедура основательно мозг выносит. А потом, как обезьяну, честное слово, дрессировали. Робот выдавал слово, а я должен был озвучить, записать и выполнить команды: сесть, лечь, поднять ногу. Идиотизм, короче!

Он замолчал, словно не решаясь продолжить говорить.

– И как ты спасся? – поторопила его.

– Ну, они… – замялся Вася и вновь замолчал.

– Видимо, они сильно от нас отличаются, потому что у нашего суперхакера решили изучить гениталии. Меня тоже решили исследовать изнутри. Я категорически не согласился. Уложил парочку своих исследователей, обзавелся оружием, успел еще и этого умника прихватить с собой. За нами пытались другие рвануть, но крабы ворвались в лаборатории и палить начали по всем.

– Понятно! – грустно сказала я.

– Я на втором корабле быть! – отвлек меня от мыслей о печальной участи других землян Хенрик. – Так, да, сбегать прямо из клетка. Дверь открыть краб, я его по голове кулаком. А потом бежать. Видеть лифт и в него. Так, да, и тут сразу. На этот корабль быть. Потом прятаться, голодать. Они меня подобрать и кормить…

На последнем слове он немного смутился, бросив невольный взгляд в сторону останков рархов.

– И вас не искали? – попыталась я перевести разговор. Недоумение и изумление просто зашкаливали в моем голосе.

– Пришлось пару трупов из лаборатории взять и подкинуть крабам как неопровержимые свидетельства, что мы все померли. – Игорь пожал плечами и, явно смекнув, почему до сих пор не обнаружили их «подполье», добавил: – Теперь понятно, почему нас до сих пор не нашли, скорее всего, списали потери личного состава как результат столкновений с эшартами на станции, ведь рархи постоянно перемещаются со станции на корабль и обратно. А там… кто его знает…

И хотя он помельче остальных мужчин будет, но со стальными нервами, и брутальность в нем буквально зашкаливает. А вот Хенрик – этакий вежливый гигант. Несмотря на мягкий участливый взгляд, который он изредка бросал на меня, в его глазах читался профессиональный цинизм медика и готовность ко всему.

– И чем вы сейчас занимаетесь? – поинтересовалась я.

– Мне удалось перепрограммировать робота. Случайно, если честно, но зато, как бы вам это доступно сказать, процесс пошел… подсказал основные пути, куда двигаться дальше. Я сейчас занимаюсь изучением их систем и компьютерных кодов. И у меня есть большие подвижки в этом деле, – с торжествующей улыбкой заявил Василий.

– И что дальше? На каждом из кораблей их сотни. Всех перебить по-тихому не удастся. Соответственно, корабль захватить тоже… – засомневалась я.

– В обстоятельствах, в которых мы оказались, делали все возможное, – парировал Игорь. Так, словно я обвиняла его в бездействии. В трусости!

– Я знаю! И даже восхищаюсь вами, но все же. Что дальше?

– А ты что предлагаешь? – спросил Артем, внимательно всматриваясь в мои глаза.

– Мы должны объединиться с эшартами. Для этого надо вернуться на станцию, но как это сделать – не знаю. Если даже Хенрик с другого корабля попал на этот, а не на станцию…

– За время нахождения здесь мы уже выяснили, что телепорты они помечают. Некоторые отмечены желтым квадратом, остальные обозначены знаком. Так вот, Хенрик попал из лифта со знаком. Мы тут вынужденно провели разведку, так сказать, и попали на второй корабль. Там наших женщин много, и их почти не трогали. Пока!– А с желтой полосой опробовали? – нетерпеливо переспросила я.

Мужчины отрицательно покачали головами.

– А мы как раз через него и попадали на станцию. Значит, с этим разобрались. Ну так как? Вы идете со мной к эшартам?

Мои спутники молча переглянулись, а я добавила:

– Они готовят операцию по спасению наших женщин. Массированное нападение на станцию. Но ведь женщины-то все на кораблях. Вы же здесь не хуже самих рархов ориентируетесь и можете упростить задачу эшартам.

Артем уверенно твердо ответил за всех:

– Мы согласны! Главное, чтобы твои драконы против не были. А то ж мы теперь для них прямые конкуренты…

Я облегченно хохотнула, мысленно признавая его правоту.

Дальше мои спутники спорили, решали: забирать ли прямо сейчас из клеток оставшихся женщин и идти на станцию всем скопом или все же сначала попробовать встретиться с эшартами и уже с их помощью проникнуть на корабли рархов.

– Сейчас они здесь в большей безопасности, чем будут с нами, – вклинилась я в жаркий спор, – думаю, операцию по освобождению надолго откладывать не будут. В конце концов, эшарты тоже догадываются, что корабли на орбите вечно висеть не будут…

– Как считаешь, они согласятся помочь нам захватить корабль крабов? – спросил Игорь.

Я прочла в его глазах упорство, невыразимое желание добиться своей цели, которая, судя по всему, заключается не только, даже не столько, в освобождении соплеменниц, а именно в захвате целого корабля.

– На Землю собрался? – напрямую поинтересовалась у потенциального пирата.

– Почему бы и нет? – с такой же ехидной усмешкой ответил он, поблескивая глазами, откровенно со мной заигрывая.

– Так уверен в своих силах? Ты пилотировал военный самолет, а не звездолет. Мы не знаем ни его возможностей, ни устройства. Насчет топлива тоже не ясно. Не зря же рархи всю эту затею с Эшартом упрямо не оставляют, несмотря на длительную и сложную осаду. Ну и главное! Ты уверен, что знаешь дорогу домой? – я не смогла скрыть горечь, пока задавала вопросы Игорю.

– Я – летчик, и наше звездное небо знаю наизусть. Плюс с детства увлекаюсь астрономией. Мечтал астронавтом стать, жаль – отбор не прошел. Для поисков поначалу мне хватит и этого. Полет длился ровно три недели земного времени. По меркам космоса – это не так далеко и долго, Марьяна. Даже если они, как фантасты пишут, гиперпрыжками скачут, как горные козлы.

– Адаптеры, в отличие от нас, уже летают в своей звездной системе, так не лучше ли скооперироваться с ними? Поверь, когда ты познакомишься с адаптерами, поймешь, насколько они похожи на нас. Пусть не внешне, но внутренне точно.

– Может, шкуру неубитого медведя потом делить будем, Игорь? У нас есть проблемы гораздо важнее, – мрачно спросил Артем.

– Так, да, здесь иметь три корабля. Много женщин, они не иметь помощи. Их спасать, потом думать, как идти Земля, – подключился к обсуждению раздраженный Хенрик.

– О своей сестричке волнуешься? Как бы ее эшарты не забрали? – ядовито поинтересовался Игорь.

Я опешила и переспросила, отметив, как после вопроса летчика доктор побледнел и разозлился:

– На том корабле твоя сестра?

– Уймись, Игорь! – устало произнес Артем. И пояснил мне: – Когда мы побывали на втором корабле, откуда сбежал Хенрик, в дальней клетке он случайно обнаружил медсестру из своего отделения. Хенрик у нас нейрохирург крутой и в Риге находился в командировке. Он из Германии приехал делиться опытом. Ну и закрутил роман с местной сестричкой. Во время нападения он работал, помогал раненым, а у нее выходной был. И вот случайно выяснил, что ее тоже захватили. Теперь мечется, не знает, где ей безопаснее пока – там или здесь, с нами. Мы тут как крысы, а там вроде никого не трогают и кормят регулярно…

Я украдкой посмотрела на ноги рархов, сваленные в углу, и поняла, почему Хенрик не торопится забирать сюда свою зазнобу. Наверное, боится вызвать к себе отвращение.

– Ну и что дальше? – мрачно спросила я. – Мы идем? Или вы остаетесь здесь?

– Я идти, да! – жестко произнес Хенрик. – На станцию, потом вернуться на второй корабль за женщинами.

– Я тоже иду! – заявил Василий.

Дмитрий Анатольевич согласно кивнул. Артем довольно улыбнулся и вопросительно посмотрел на Игоря. Тот хмыкнул, пожал плечами, как бы спрашивая: разве есть альтернатива, – и легкой походкой направился к ящикам.

Несколько минут я сидела и наблюдала за спорыми, но не суетливыми сборами мужчин. Наша команда вооружена и неплохо экипирована, как выяснилось. За месяц космические партизаны успели многое сделать и трофейным оружием обзавестись тоже.
Глава 28

– Это что за хрень такая? То, о чем я думаю? – едва слышно прошептал мне на ухо Артем.

Я вместе с ним и Игорем в этот момент прилипла к вентиляционной решетке и сквозь щели смотрела вниз, наблюдая за происходящим.

На станцию мы пробрались без приключений, хоть я и опасалась на той стороне встречи с рархами. Затем, уже привычно, по «верхам», правда, теперь практически ползком – уж слишком здесь проходы узкие и в отличие от корабельных вырубленные в скальной породе, – начали двигаться в сторону, откуда меня притащили змеехвостые.

Мы проползли мимо места, где белые встретились с рархами. Там уже ничего о столкновении не напоминало, но крабы сновали по станции с оружием наперевес, готовые к атаке противника. А вот добравшись до зала «выбора», застали схватку посерьезнее той. Белые в своей боевой форме отбивались от рархов, превосходящих их количеством. Но не умением воевать.

С восхищением глядя на танец смерти сразу с тремя крабами в исполнении Медина, я выдохнула, отвечая на вопрос Артема:

– Это не хрень! Это белые эшарты. Красавцы, да?

– У тебя с головой все в порядке, Марьяна? Они же настоящие змеи?! – с отвращением почти выплюнул Артем. – Ты сказала, что они могут менять внешность, но чтобы так…

– Зато посмотри, как двигаются… настоящие машины для убийства. Эх, мне так еще учиться и учиться… – восхищенно, но тоскливо протянул Игорь.

Он буквально поедал глазами белых и искренне наслаждался зрелищем битвы, видным сверху во всех деталях.

– Нам бы им помочь, а? Хороший способ втереться в доверие и познакомиться… – вклинился между мной и Игорем Дмитрий Анатольевич.

Он с опаской смотрел вниз на эшартов и поразил меня бледностью и испариной, выступившей на лице. Дядечка явно испугался моих знакомых.

Игорь молча начал снимать решетку, затем скользнул вниз. За ним последовали Артем, Хенрик, Вася, потом Анатольич спустил меня, держа за руки, и сам спрыгнул.

В вентиляции тоже слышался шум сражения, но сейчас, непосредственно на месте, среди его участников, меня оглушило, и сердце затрепетало от страха. Мы высадились позади белых. Эйз, услышав шум, резко обернулся и на мгновение замер, увидев меня со спутниками. Я, несмотря на смертельно опасную ситуацию, ухмыльнулась и приветственно помахала ручкой. Земляне оттеснили меня назад и, кивнув эшарту со шрамом, скользнули к белым, вступая в битву. Зеленые лучи летали повсюду. Короткими импульсами врезались в ящики и стены, выбивая острую каменную крошку. Рархи пытались достать своими парализующими копьями эшартов, а теперь и землян, но мои соплеменники, наученные горьким опытом, старались не подходить на опасное расстояние. В свою очередь, белые выдыхали целые струи голубоватого пламени, и иногда смертельный огонь доставал жертву. То тут, то там вспыхивали рархи.Вокруг воцарились смрад, страх и смерть!

К сожалению, обороняющихся было в разы меньше, чем рархов, напирающих сплошной массой. Нас теснили к обрыву, где находились клетки, в которых ранее содержали пленных эшартов. Почти каждый белый получил ранение той или иной степени тяжести. Хенрик, недолго думая, резким сильным движением оторвал полоску от своей хирургической рубахи и перевязал руку Велиру, до кости обожженную оружием рархов. Они вдвоем – врач-землянин и воин-эшарт – спиной к спине сдерживали напор рархов, защищая тылы друг друга. Игорь в группе Медина крутился юлой, уходя от смертельных выстрелов и острых конечностей рархов, походя на сумасшедшего берсерка, который пустил в ход клыки и когти, разрывая врага на части. Артем рычал, сражаясь копьем, захваченным в бою, и не подпускал ко мне рархов.

Лишь я, закусив губу, сжимала кулаки и дрожала от страха, оценивая наши шансы. Необходимо убраться отсюда прямо сейчас. Но проход к тайному подкопу, увы, был заблокирован рархами. И хотя мы пытались туда пробиться, сейчас это стало нереально. Надо найти другой способ сбежать со станции. Я знаю всего один: через вентиляцию, но разведчики же говорили, что рархи после нашего побега наставили там смертельных ловушек. Да и крыльев у нас нет, чтобы так легко забраться обратно. Расстреляют как в тире!

В момент, когда надежда на спасение начала таять, сменяясь смертельной безнадежностью, нечаянно я заметила движение наверху.

По неровной поверхности стен и потолка, цепляясь за каждый мелкий уступ, из той самой вентиляции, о которой я сейчас размышляла, веером расползались темные тени. Так мне в первый момент показалось, но, присмотревшись внимательнее, я удивленно наблюдала за разворачивающимися событиями. Цветные эшарты в черных облегающих боевых костюмах юркими ящерицами занимали позиции вокруг. Чтобы удержаться на потолке и стенах, в ход пошли крылья.

У меня невольно возникла ассоциация с летучими мышами, и стоило подумать об этом, как из вентиляционных шахт вслед за десятками эшартов вырвались сотни кайс. Крылатые твари, издавая жуткие, режущие слух крики, набросились на рархов. А некоторые – и на землян.

Когда-то, еще на корабле, мы случайно обнаружили, что рархи по-иному воспринимают звуки. И в бою используют их как оружие. Был однажды такой случай: одна из женщин, устав от скуки и безделья, достала из сумочки детский игрушечный телефон. Нажала на кнопочку и беззвучно плакала, слушая тихий, раздражающий звук мелодии китайской песенки. Мы все сильно удивились, когда двух рархов-охранников, заявившихся к пленницам, от звуков мелодии нежданно-негаданно начало корежить. Впервые за время нахождения в плену я увидела на их бесстрастных лицах страдание и боль. Ту несчастную убили на месте, а игрушку забрали, причем предварительно поместив в контейнер. Наверное, для исследований.

Сейчас кайсы с пронзительными криками носились по пещере, и, видимо, именно от этих звуков рархи корчились в судорогах, облегчая задачу эшартам!

Я увидела знакомую красную шевелюру, и сердце от счастья зашлось в сумасшедшем ритме. Дэнарт!

Распластавшись по потолку и затем по стене, сноровисто цепляясь за все подряд, он надвигался на рархов. Вел свое боевое крыло целеустремленно и неудержимо. Я впервые увидела танцоров в действии, и, надо заметить, драконы, которые пошли в открытое наступление, – это жуткое зрелище. Даже несмотря на то что я на их стороне, наблюдать за ними все равно страшно.

Резко взмахивая крыльями, летуны отрывались от стен и смертельными тенями падали в самую гущу рархов, накрывая их собой, сметая… В пещере резко повысилась температура от выдыхаемого драконами огня.

Дэнарт взлетел, вызвав у меня восхищенный писк, но пока не увидел меня и заметно крутил головой – наверное, высматривал среди белых. Затем глубоко вдохнул и выпустил струю пламени вниз, по прибывшим рархам, которые, кажется, нескончаемым потоком заполняли пространство. Еще совсем недавно пещера казалась невероятно огромной, а сейчас стала даже тесной.

Не знаю почему, но когда Дэнарт выдохнул огнем, я ощутила его как родного. До того момента я сидела возле одного из ящиков, выставив перед собой парализующее копье, и нервно водила им из стороны в сторону, следя, чтобы не подобралась ни одна из тварей. Но, увидев Дэнарта, замахала руками, подпрыгивая и выкрикивая имя любимого, стараясь переорать гвалт, в этой страшной суматохе обратить внимание на себя. Выяснить, услышал ли меня муж, не успела.

Две кайсы спикировали на пол совсем рядом. И шустро поперли ко мне, глядя голодными глазами и раскрыв пасти с острыми зубами. Я завизжала, угрожающе наставив на них палку, но угроза тварей не впечатлила. Видимо, впервые столкнулись с таким видом оружия и пока не знают, чем им это грозит. Как же страшно – кайсы крупные, могу не справиться.

Прямо передо мной мелькнул силуэт, а в следующий миг я замерла от счастья. Широкая надежная спина Дэнарта заслонила меня от кайс и, кажется, от всего на свете. Убивать тварей он не стал, отпугнул, заставив с криком взвиться в воздух на горе рархам. Обернулся, стремительно обежал взглядом мою фигурку и, убедившись, что цела, выдохнул с невероятным облегчением.

– Не переживай, я очень усердно берегла твои крылышки! – расплываясь в счастливой и, скорее всего, глупой улыбке, выдала я.

Дэнарт резко шагнул навстречу, сгреб меня в охапку и коротко чмокнул в губы.

– Ты жива! Для меня это главное! Не высовывайся из-за моей спины!

– Дэн, я нашла наших мужчин, им удалось выжить. Они облазили корабли, изучили как свои пять пальцев и смогут провести к женщинам. На том, где держали меня, осталось всего двадцать пленниц, а на других – несколько сотен. Боюсь, заварушка вынудит рархов увести свои корабли с орбиты… – торопливо сообщила новости я.

– Крылья танцоров пытаются одновременно блокировать переместители, чтобы никто не ушел со станции. Наши умники здесь и глушат любые сигналы, так что не волнуйся. Мы долго готовились к этой операции, и ваше прибытие ускорило ее проведение. Только белые эти… решили хапнуть больше, чем способны унести. А сейчас уходим отсюда, тебя ждут Гарик с Малуном. Последний ранен и в боевых действиях участия принять не сможет. Они выведут тебя в безопасное место.

– А ты? – отчаянно вцепилась я в руку Дэнарта.

Прямо на нас выскочил рарх в черном костюме, залитом кровью, но не своей – ран не видно. Заметив нас, не сбавляя скорости, ринулся на Дэнарта, одновременно собираясь воспользоваться лучевым оружием. Мой дракон успел оттолкнуть меня с траектории импульса, скользнул вперед и лучом из своего оружия буквально располовинил рарха. Поднял меня с пола и хрипловато, с неожиданной мольбой в голосе попросил:

– Следуй за мной, любимая! Не высовывайся и не отставай!

Следующие несколько минут я следовала за своим драконом, ведомая его огнем. Дэнарту пришлось усердно дышать, чтобы проложить мне путь. Так мы и продвигались, озаряемые голубоватым пламенем, подобно хвосту кометы.

Не успела я прийти в себя, как из щели между полом и стеной высунулся черный Гарик и, кивнув Дэну, забрал меня из рук в руки и начал затягивать в пролом. Я заорала:– Дэн! Дэн, я не хочу без тебя!

Он лишь на мгновение замер, стоя спиной ко мне, стремительно обернулся, упал на колени возле дыры и, притиснув меня к себе, выдохнул:

– Береги мои крылья, Марьяна! Я люблю тебя!

– Пойдем со мной… – плакала я и судорожно цеплялась за любимого.

– Там мое крыло! Моя работа! Теперь это и твоя планета, ты должна понять меня, родная. Иди, мои друзья не дадут и волоску упасть с твоей головы. Знают, что иначе придется танцевать со мной последний в жизни танец!

Дэнарт куснул меня за губу, затем лизнул, а потом резко толкнул в объятия Гарика. И исчез в проеме. Я билась в истерике, просила мужчин вернуться. Иррационально боялась оставить его там… без меня. Но те молча тащили меня по подземным проходам, лишь один раз в самом начале пути пообещав, что все будет в порядке.

Спустя несколько минут я все же взяла себя в руки и перестала лить слезы. Немного успокоившись, осмотрелась. Гарик вел меня за собой, держа за руку. Следом, немного ссутулившись и скособочившись, шел Малун. Позади него я разглядела в темноте еще один мужской силуэт. А в свете призрачного красноватого огонька, который качался впереди группы в такт шагам несущего какой-то осветительный прибор эшарта, я насчитала еще трех драконов. Хотя, нет, ошиблась, один из них, самый первый – белый, за ним, кажется, идет адаптер – уж слишком фигура стройная и худощавая. Среди драконов такие пока не встречались.

Сжав ладонь Гарика, чтобы обратить на себя внимание, тихонько шепотом спросила:

– Куда мы идем?

– В место общего сбора! – глухо пояснил брюнет.

– Куда? – не поняла я.

– В штаб, откуда осуществляется командование операцией. Координация действий всех участников. – Гарик обернулся ко мне. И продолжая идти, внимательно, изучающе посмотрел своими светящимися в полутьме глазами и спросил: – Там были ваши мужчины?

Я коротко рассказала о своем похищении, походе на станцию и встрече с землянами. История произвела впечатление. Сразу же возникла масса вопросов о том, как они выжили на корабле рархов. Пришлось поведать и об этом.

А тот стройный жилистый мужчина, следовавший впереди колонны, кстати, действительно оказавшийся адаптером, словно превратился в слух, даже поменялся местами с соседом и шел рядом, весьма заинтересованно поглядывая и задавая вопросы.

– В каком смысле – перепрограммировали дроидов у рархов? – последовал его очередной вопрос.

– Ну, вот так! Вася – компьютерный гений, правда, считает, что найти основной принцип кодирования получилось случайно. Если я правильно поняла. А после этого он смог уже всю цепочку раскрутить. А вы не сумели? – последнее я спросила с мысленной усмешкой и гордостью за талантливого соотечественника.

– Нет! Пока нет! У нас иной принцип программирования. Но мы работаем над этим… – с досадой ответил адаптер. – И все же, мне любопытно, как он это проделал, не зная элементарных вещей? Например – языка рархов? – не унимался дотошный умник.

В первый момент я не нашлась что ответить. Василий прошел ту же процедуру, что и другие пленницы, в том жутком устройстве по интенсивному изучению языка, но может… Мы же с ним не проверяли, какой язык ему вложили в голову. Еще гениальный хакер рассказывал, что рархи заставляли его выполнять различные команды и писать. Может быть, они пытались научить его своему языку? Проверяли такую возможность?!

Гарик нетерпеливо пожал мою ладонь, отрывая от раздумий. Мы продолжали идти цепочкой, и я нутром чувствовала горячий интерес мужчин к информации о Василии, вернее, о том, что ему удалось выяснить. Поэтому попыталась объяснить:

– Мне рассказали в общих чертах, так что я не в курсе подробностей. Вася сказал, что над ним проводили эксперименты, как и над некоторыми другими мужчинами. И языку обучали тоже. Вероятно, в отличие от женщин, его научили говорить с рархами, а не с адаптерами?

Адаптер отвернулся, и я некоторое время смотрела ему в спину, пока он не выдал задумчиво:

– Правильно! Скорее всего, женщин готовили к связи с эшартами, пытались ускорить и облегчить этот процесс. А что лучше связывает двух разумных? Общение! А мужских особей оставили в живых для изучения, экспериментов, поэтому вкладывали в их головы основы своей речи. Занятно! Наши умники так и не смогли освоить язык рархов, миачи пришлось учить наш! Для этого мы, в свою очередь, в кратчайшие сроки разработали целую программу. И думаю, теперь эти твари используют ее для обучения ваших женщин. – Последнее адаптер произнес, с сочувствием посмотрев на меня.

Мы немного прошли в молчании, я в который раз споткнулась о торчащий из земли камешек и спросила об обстоятельстве насущном – мучающем и пугающем:

– Я правильно понимаю: подземелье под станцией и территория вокруг буквально изрыты вашими тоннелями. И кишит вашими… – чуть не ляпнула людьми, но исправилась: – …разведчиками. Вы не боитесь, что переусердствовали и вся эта масса вот-вот осядет нам на головы? Учитывая, что и рархи активно прорываются из-под защитного купола на поверхность Эшарта?

Весело хохотнули все мужчины, но ответил Гарик:

– Тоннели прокладывают по строгому плану. И исключительно в мягкой породе. Почти все побережье расположено на огромном скальном плато. Так что рыть можно не везде. Проходы рархов мы уничтожаем, они копают без плана и часто сами оказываются в каменных ловушках или под обвалами. Наши разведчики летают сверху и с помощью приборов проверяют эхогенность. Выявляют новые тоннели и либо захватывают пленных, либо производят точечный обвал. Вокруг станции полно заживо зарытых в землю рархов.

– А вдруг со своими перепутают? – испугалась я.

Мужчины расхохотались еще веселей. Гарик успокаивающе пожал мою ладошку и пояснил:

– Марьяна, не бойся! Каждый наш проход зарегистрирован. Кроме того, на нас индивидуальные датчики. Любой находящийся в опасной зоне виден умникам в центре управления.

Я удовлетворенно замолчала. Мы прошли, наверное, еще с километр, и я спросила опять:

– Гарик, почему в первый раз мы так долго добирались до Ревака? Да еще по воздуху? Я так понимаю, под землей это можно сделать гораздо быстрее. Белые меня, наверное, за несколько часов довели до станции… И вы быстро сюда добрались.

Гарик немного сильнее сжал мою руку и огорошил:

– Тебя украли больше двух суток назад. Ты хоть спала за это время?

Я покачала головой, вспоминая весь наш путь. И с сомнением произнесла:

– Меня же вырубили. Видимо, я очнулась уже в тоннеле. Потом в вагоне тоже несколько часов, но точно не знаю сколько, дремала. Когда по проходам ползли – это вообще жуть! Я там время не считала, чуть с ума от страха не сошла. Пока пробрались на станцию… Потом пару часов с моими соплеменниками на корабле пробыла, пока решали, как лучше против рархов действовать, да новостями делились. И снова возвращались назад на станцию…