Ведомая огнем

А ведь действительно под землей и в постоянном стрессе я не поняла, сколько прошло времени. Но упрямо добавила:

– И все равно, в этот раз под землей мы быстрее добрались до станции!

Кое-кто насмешливо хмыкнул. А вот Гарик, прежде чем ответить, мягко, но уклончиво поинтересовался:

– Ты устала, Марьяна? Голодная? Хочешь, дальше я тебя понесу?

Несмотря на ноющие ступни, сбитые о камни в не предназначенных для подобных похождений изящных, на тонкой подошве шлепанцах, и неимоверную усталость, я нашла в себе силы вымученно улыбнуться и отрицательно покачать головой. Наверняка обувь я не потеряла до сих пор только потому, что в подсознании отложилось: босиком еще хуже.

Позади меня раздался раздраженный, немного утомленный голос Малуна:

– Что спрашиваешь? Посмотри, она еле ноги переставляет. Не чувствуешь запах крови? – И затем обратился ко мне: – Ты поранилась?

Остановились. Ведущий нас белый, скользя змеиным хвостом по земле, приблизился ко мне. Опустился вниз и, обхватив по очереди мои ноги, рассмотрел на предмет повреждений. Затем достал из сумки на поясе тюбик и пластиковую лопаточку, выдавил жидкую массу и начал намазывать на ранки.

– Что это? – опасливо поинтересовалась я.

– Клей! – буркнул белый.

– А зачем клеить ранки? – изумилась я.

– Это медицинский клей. Он обеззараживает и скрепляет края ран и, главное, в суровых условиях предохраняет от дальнейших травм, – уже спокойно пояснил змеехвостый. Затем снисходительно добавил: – Не переживайте, посмотрите на Малуна. У него живот был недавно раскурочен и кишки наружу торчали. А благодаря этому клею он самостоятельно идет и в бровь не дует!

Надо полагать, белый хотел меня успокоить? Бедный Малун!

– Давайте пошевеливаться! Действие анальгетиков и стимулятора закончится, и придется вам тащить меня на себе! – тихо и устало проворчал раненый.

– Ничего! Вам полезно помучиться, может, хоть тогда совесть проснется! – зло процедил адаптер.

Между тем белый, закончив с лечением моих ног, грациозно поднялся, выпрямляясь на хвосте, а потом, выдвигаясь во главу отряда, продолжил путь, с ехидцей, иронично, но не зло выразив свое отношение к нарушителям:

– Да ладно вам, Реверик. Вы-то что возмущаетесь? Разве только они поторопились на станцию? Зато поглядите: от ловушек все расчистили, проходы подготовили, на себя внимание рархов отвлекли…

– Вам бы, Шус, только шутить! Они там нашумели, чуть систему слежения не вырубили, а нам, умникам, разбираться. Вам, эшартам, только бы под женскую юбку забраться, остальное – не волнует! Никакой дисциплины! Ничего, всех торопыг и хитрецов накажут – танцор этой ми позаботится, я уверен!

Слушая перепалку адаптера с белым, остальные эшарты едва не скрипели зубами, но терпели – не огрызались.

Немного погодя я не выдержала и шепотом спросила у Гарика:

– Вы, в самом деле, отправились на станцию за землянками?

Он молча кивнул, я даже не увидела, а ощутила его движение.

Огонек впереди продолжал вести за собой. Каменные стены давили на психику, и говорить для меня было предпочтительнее, потому что иначе я сразу погружалась в мысли о Дэнарте, оставшемся сражаться с рархами. Того и гляди взвою от страха за него, а еще хуже – развернусь и побегу обратно на станцию. Я уже не раз ловила себя на том, что невольно оглядываюсь с надеждой – вдруг догонит. Просто появится из темноты и сгребет в охапку.

– Не думай о плохом, Марьяна! С Дэнартом все будет в порядке! Он не один, там вся бригада танцоров – лучшие из лучших. Скоро вернется к тебе… – хрипло попытался ободрить меня Малун, стоило мне вновь оглянуться и тоскливым ищущим взглядом посмотреть в темноту.

Я вымученно улыбнулась, уверенная, что эшарт в темноте увидит улыбку. Мне кажется, путь впереди нашего отряда они освещают лишь ради меня, ну, может, еще ради адаптера. Об их возможности видеть в темноте я пока не знаю.

– Ну что, вы смогли увидеть землянок? Нашли их? – спросила у Гарика.

– Свободных – нет, но мы нашли связанные пары, – мрачно ответил собеседник. И с досадой уточнил: – И две из них – с танцорами из нашего крыла!

– А почему это тебя расстраивает? – с жадным любопытством спросила у него, хотя уже догадывалась о причине.

– Если бы я не сбежал со станции вместе с вами, тогда бы и мне досталась пара! – с горечью подтвердил мое предположение Гарик.

– Если бы ты не сбежал с нами, тогда бы к тебе раз за разом приводили землянок, и ты бы сжигал несчастных пленниц заживо, пока не нашел пару! Так что твой побег, однозначно, спас кому-то из них жизнь! – строго отчитала я неудавшегося жениха, про себя еще раз отметив, насколько эшарты стремятся обрести пару – даже смертельная опасность не останавливает.

– Да уж, ко всякой проблеме есть разный подход, – примирительно пожал мне руку брюнет.
Глава 29

Когда мы наконец-то выбрались из-под земли, сразу оказались среди деловито снующих эшартов и адаптеров. Я таращилась на происходящее вокруг, изумленно распахнув глаза. На поверхности царила ночь, и голубоватый свет Эуя заливал все вокруг, позволяя прекрасно видеть координационный центр. Среди скал на пологих площадках были установлены конструкции, похожие на большие палатки. Из них просачивался свет, то и дело входили-выходили силовики, без лишней суеты занимаясь чем-то важным и мне неведомым.

В воздухе висели уже знакомые летающие велосипеды, а чуть выше их проносились впервые увиденные мной на Эшарте летательные средства, формой напоминающие яйца: белесые эллипсообразные аппараты, слегка отражающие свет. Я отметила, что пространство над станцией контролировалось при помощи этих самых местных леталок. Они зависали над ней и выстреливали импульсными лучами, которые, к моему изумлению, проходили сквозь купол, вызывая в местах проникновения радужные переливы.

Ошеломленно оглядываясь по сторонам, я наблюдала, как мертвая каменная пустыня, которую я совсем недавно видела с высоты драконьего полета, превратилась в растревоженный улей. Нет, в арену активных боевых действий, и я теперь в самом центре управления.

Нас заметили. Малуна в сопровождении Шуса быстро увели для оказания медпомощи. Реверик связался с кем-то по переговорному устройству и ушел, что-то докладывая и активно при этом жестикулируя. Гарик, не выпуская моей руки, направился к палаткам.

Прямо перед нами с неба спустился здоровенный серебристый дракон, через мгновение обернувшийся супримрайсом Щеро в уже знакомой черной форме с нашивками. Крепкий эшарт, несмотря на солидный возраст и седину; облегающие штаны и жилет ему к лицу. А из-за серьги в ухе эсбэшник походил на лихого пирата.

– Нашли ее? – бодро спросил Щеро, заправляя серебряные перышки бровей за уши. – Отлично!

– Это не мы ее, а она нас нашла, когда райс Дэнарт хотел уже начать разбирать станцию по камешкам. Похитители вели активные боевые действия с рархами внутри станции. В зоне «выбора». Там же, причем вместе с ними, находились и мужчины-земляне. Спиной к спине дрались… – коротко, но емко обрисовал картину Гарик.– Нашлись мужчины? И даже живые? – изумленно вскинулся Щеро.

– У ми Марьяны есть более полная информация, как я понимаю, – сдал меня с потрохами черный дракон.

Щеро перевел цепкий взгляд на меня и пробасил Гарику:

– Далеко не отлучайся, я тебя вызову. Надо будет отправить ми Марьяну домой. Там ее подруги волнуются. – Затем обратился ко мне: – Ми, пройдемте со мной. Предстоит разговор. Сейчас нам важна любая информация, которой вы располагаете.

Я кивнула, неуверенно посмотрев на Гарика. Тот весело и успокаивающе подмигнул мне и кивнул в сторону, таким образом предупредив, что будет неподалеку и волноваться мне не о чем.

Следующую пару часов, а может, и больше, я рисовала схемы станции и корабля. Рассказывала все в мельчайших подробностях о своем похищении и дальнейших приключениях. О том, как выжили наши мужчины, где содержат женщин. Как проще туда добраться. Про цветовое обозначение «лифтов», крайне заинтересовавшее эшартов. Имена землян, их сферы деятельности на родине. Пилот Игорь вызвал горячий интерес. А стоило рассказать про гениального хакера Василия, меня закидали вопросами двое адаптеров, которые, впившись в меня как пиявки, высасывали доступные мне знания про наши компьютеры и способы программирования. Другую парочку – только уже эшарта и адаптера, по-видимому, медиков – заинтересовал нейрохирург Хенрик и особенно опыты рархов над землянами, как мужчинами, так и женщинами. Они перешли на язык эшартов, наверное, чтобы я не поняла, о чем речь, горячо обсуждая и споря в процессе.

За время этого почти допроса я успела выпить пару крепких настоев, чтобы не свалиться от усталости или не заснуть. А потом, заметив, что я даже языком вяло ворочаю, меня отправили поесть.

Глаза слипались, но я не могла позволить себе уснуть, пока не выясню, все ли в порядке с моим мужем. В центр управления стекалась вся информация, поступающая с места боевых действий. По обрывкам разговоров я узнала, что станцию захватили. И сейчас штурмуют корабли. Земляне, разделившись, помогают эшартам и идут в первых рядах. Дмитрий Анатольевич ранен, и его скоро доставят сюда к врачам. Раненых, к сожалению, было много, и я все время до ужаса боялась, что вот-вот скажут, что Дэнарт в лазарете.

Еще я узнала, что в звездной системе Эша базируется целая эскадра кораблей рархов и три из них находятся непосредственно на орбите Эшарта с женщинами-землянками на борту.

Спустя час в палатку вошел мрачный адаптер и направился ко мне.

– Приношу наши соболезнования, ми Марьяна. – У меня потемнело в глазах и оборвалось сердце, а мужчина продолжил: – Ваш соплеменник, если не ошибаюсь, Дмитрий, скончался от полученных ран. Не в наших силах оказалось его спасти.

Спазм сжал горло, не давая вздохнуть. Я помассировала горло, потом потерла руки, пытаясь согреть ледяные ладони, и, наконец-то сумев сделать глубокий вдох, сипло прошептала:

– Спасибо, что сообщили.

Адаптер поддержал меня за плечо, чтобы в случае обморока не свалилась, наверное. Затем печально, но с тщательно скрываемым интересом уточнил:

– Нам хотелось бы уточнить ваши традиции. Как нам поступить с телом умершего.

Хм-м, даже это их интересует.

– У населяющих Землю людей разные традиции. Дмитрий Анатольевич – русский, мы наших умерших закапываем… в землю в деревянных гробах. Таких длинных ящиках, в рост человека. Перед тем как отправить в последний путь, одеваем, читаем молитвы и… хороним. В специальных освященных местах.

Адаптер помолчал, пожевал тонкую, почти незаметную губу, затем поинтересовался:

– А другие ваши соплеменники что делают?

– Иногда мы тела кремируем… э-э-э… сжигаем. И либо хороним прах, либо развеиваем в любимых местах усопших. В древности тела сохраняли в виде мумий, но сейчас в основном либо сжигают, либо хоронят в гробах.

– То есть вы не будете против, если погибшего Дмитрия сожгут и развеют прах над эрхом? – осторожно поинтересовался мужчина.

– Нет, думаю, в данных обстоятельствах так будет лучше и правильнее, – быстро ответила я. А потом не удержалась и спросила: – А у вас как принято поступать с усопшими?

– Летуны всегда сжигают своих родственников в тесном кругу семьи. Собственным пламенем. Белые бросают в подземные лавовые источники. Адаптеры традиционно совершают прощальный хашт в эрх и отдают тело умершего… хм-м… грохам. Мы вышли из воды и возвращаемся в эрх, так у нас считается.

Я потрясенно смотрела на адаптера, а он пару мгновений – на меня, извинился и ушел выполнять печальную обязанность по кремации землянина – слесаря Дмитрия Анатольевича. Эх, даже фамилию не узнала.

В палатку стремительно вошел Щеро. Я встала навстречу ему и взволнованно со страхом спросила:

– Что-то с Дэнартом?

Суровые черты лица супримрайса смягчились, он поднял руку и неожиданно мягко погладил меня по голове:

– Успокойся, девочка. С твоим мужчиной все в порядке. Я пару минут назад с ним говорил. Он о тебе беспокоится, а ты – о нем. Вы действительно истинная пара, я рад. – Я со свистом выдохнула, отпуская напряжение, сковавшее сердце. Щеро продолжил: – Теперь о главном! Сейчас готовят платформы для пассажирских транспортников. С кораблей начали эвакуировать женщин. И скоро их начнут доставлять сюда. Мы полагаем, и не беспочвенно, что не все землянки знают наш язык. Многие будут в панике. Наши не в силах их успокоить, не зная вашего языка. А надо торопиться…

Я кивнула, соглашаясь с его доводами. И предложила:

– Может, если есть такая возможность, привезти сюда моих подруг. Так проще будет…

Щеро резко покачал головой:

– Нет! Здесь столпотворение устраивать не будем! Это опасно, мы слишком близко к станции, и неизвестно, как все дальше повернется. Здесь промежуточный пункт. Женщин будут размещать в Реваке, в уже известном вам месте. Вот туда мы пригласим ваших подруг.

– Рархи готовятся к ответному удару? – со страхом спросила я.

– Это естественно, ми Марьяна. И мы готовы! Планета под защитой, но корабли… нет. А нам важно и их заполучить. Целыми!

– Технологии интересны? Но у вас же есть свой звездный флот, насколько я поняла…

– От нашего звездного флота остался один корабль. Сейчас он на базе, под землей спрятан. Но космические технологии рархов выше наших. У нас имеется топливо, но межзвездники рархов перемещаются в космическом пространстве гораздо быстрее, что позволит нам сделать колоссальный рывок вперед в научно-техническом прогрессе. И защищать не только Эшарт, но и всю нашу звездную систему. Бороздить просторы космоса и до Земли долететь. Существ, настолько похожих на нас, как ваша раса, думаю, во вселенной не так много. Надо налаживать контакты, развивать сотрудничество, усилить безопасность нашей галактики и увеличить численность эшартов за счет… – Щеро резко замолчал, заметив, с каким жадным интересом я внимаю его словам. Досадливо сморщил переносицу, видимо, злясь, что увлекся и слишком разговорился.Я не выдержала и ухмыльнулась, а потом с веселым ехидством заявила:

– Полностью с вами согласна, супримрайс Щеро. Я теперь замужем за эшартом, и мои дети будут эшартами, поэтому тоже хочу для своего нового дома безопасности и процветания. И всей душой буду болеть за него!

– Я рад, что моему брату так повезло! Сын привел в семью замечательную женщину.

Услышав странную фразу, я даже нахмурилась, осмысливая сказанное. А потом, сглотнув, осторожно переспросила:

– Эм-м, уважаемый супримрайс Щеро, я правильно вас поняла? Вы – родственник Дэнарта? Брат его отца?

Теперь пришла очередь Щеро ухмыляться, покровительственно глядя на меня сверху вниз.

– А тебе муж не сказал? Мы с его отцом из триста двадцать шестого поколения Веларта. Оба моих сына и Дэнарт – из триста двадцать седьмого. Не так давно у меня появились внуки и даже внучка. Поколение Веларта – большая семья, – с гордостью сообщил Щеро.

Я потрясенно кивнула, но потом, вспомнив одно обстоятельство, спросила:

– Вы поэтому за нас с девочками вступились во время обследования?

Супримрайс мрачно нахмурил переносицу, с укоризной посмотрел на меня и ответил:

– Мы очень коллективные… общительные. Эшарты вообще очень семейственные, и естественно, за своих родичей стоят горой, невзирая на последствия. Но в данном случае я руководствовался заботой о вашем здоровье и здравым смыслом. Не стоило торопиться с расширенным обследованием, вполне можно было немного подождать…

– И ссориться ни с братом, ни с его сыном не пришлось, да? – вздохнув, все же заметила я.

Щеро хитро подмигнул и тихо ответил:

– Матушка Дэнарта потрясающе готовит, не хотелось бы лишиться ее гостеприимства… а твой муж сказал, что ты тоже успешно осваиваешь нашу кухню и продукты. Он весьма похвально отзывается о твоих кулинарных умениях… даже хвастался на службе!

Я недоуменно похлопала глазами и осторожно спросила:

– А ваша пара плохо готовит?

Щеро изобразил на лице священный ужас и быстро отрекся от подобного святотатства:

– Нет, что ты. Моя Лаула – неплохая повариха. И я, и наши дети очень довольны! – спустя мгновение он все же добавил с намеком: – Но иногда мы предпочитаем покушать в гостях. Так что, если будешь почаще приглашать на обед… и на ужин, буду очень рад. Очень рад!

Наш занимательный разговор прервали. Щеро сообщили по связи, что первая партия женщин скоро появится на поверхности.
Глава 30

Стоя на каменной площадке, я наблюдала за входом в пещеру, из которой недавно выбиралась и я сама, и мои сопровождающие. И все равно для меня стало неожиданностью, когда, щурясь даже на голубоватом неярком свете Эуя, из черного каменного зева показалась первая пара женщин. Сразу понятно, что это – связанные с эшартами бывшие пленницы, потому что за их спинами тенями возникли мужчины, предупреждающе зыркающие на свободных. Драконы-собственники чувствуют в них конкурентов или соперников.

Судорожно пересчитала женщин – всего шестеро. На корабле, где была я, по словам земляков, их оставалось не больше двадцати, при том, что после того, как увели нас с подругами, пленниц оставалось не меньше шестидесяти. Неужели сорок женщин не смогли пройти выбор?!

Закусив ладонь, постаралась не расплакаться от боли, разъедающей изнутри. Из шести женщин, испуганно жмущихся к своим драконам, я узнала всего двух. Они сидели через пару клеток от нашей, и иногда мы перекидывались парой фраз. Бывшие пленницы-соседки сразу заметили меня и, одновременно вскрикнув от радости, кинулись обниматься. Мы несколько минут стояли, тесно прижимаясь друг к другу. Почему-то я уверена: такое не забудется со временем и мы обязательно станем если не подругами, то хорошими знакомыми – точно.

Вслед за этими женщинами потянулись другие, несвязанные. Эти – сразу видно – с нервным истощением. Многие на грани истерики, наверняка из-за похода по темному подземелью. Очень даже понимаю – сама там паниковала. Бедняжки жались друг к дружке и затравленными взглядами рассматривали окружающих драконов и адаптеров. Всех выходивших из тоннеля землянок быстро уводили к палаткам, где мне предстояло успокоить женщин, помочь обрести надежду на будущее даже не в другой стране, а на другой планете.

К глубочайшему изумлению, я увидела носилки, на которых несли Эйза, одного из похитителей. Белый нахал, несмотря на свой потрепанный окровавленный вид, цепко держал за руку невысокую, скорее плотную от природы, нежели полную, женщину лет тридцати. И хотя та явно побаивалась Эйза, но руку не вырвала и даже пыталась помочь с его транспортировкой.

Я подошла к ним и быстро спросила, пока его в лазарет не унесли:

– Как там остальные? Живы еще?

Эйз попытался пожать плечами, но тут же поморщился от боли. Замер, пережидая, пока затихнет боль, а потом тихо ответил:

– Твой соплеменник… Дмитрий, кажется… мне жаль… он прикрывал мне спину, пока я, ослепнув от связывания со своей парой, тыкался в прутья клеток, не в силах до нее добраться. Землянин спас меня, но сам подставился под смертельный луч.

Я, печально кивнув, ответила:

– Знаю. Здесь уже собираются его хоронить.

– Мои друзья пока живы, ранены, да, но ушли на другие корабли. Они, в отличие от меня, пока никого не встретили.

Его голос звучал натужно и хрипло, но счастливо-о-о. И взгляд его светящихся жутким потусторонним светом глаз, обращенный на маленькую тумбообразную женщину, был переполнен восхищением и желанием. Эта сцена отодвинула на второй план мои собственные боль и страх за Дэнарта.

Эйз дернул меня за штанину, привлекая к себе внимание, и попросил:

– Спроси, как ее зовут? И представь меня. Объясни, кто я теперь для нее! Она ни гроха не понимает языков ни адаптеров, ни эшартов, ни всеми проклинаемых рархов.

Я усмехнулась и, не отказав себе в сущей малости – подразнить своего недавнего похитителя, заявила:

– Сказать ей, что ты – змей бессердечный? И хотел вместе со своими подельниками меня в интимный дом отдать? Или убить?

Эйз побледнел, хотя куда уж больше, бросил быстрый взгляд на свою даму сердца и осторожно пошел на попятную:

– Ты права, я лучше сам как-нибудь с ней объяснюсь. Потом… Извини за причиненные неудобства.

Я беззлобно хохотнула, услышав про «причиненные неудобства», и быстро пояснила самое необходимое женщине, которая стояла рядом с носилками и, открыв рот, потрясенно меня слушала. Времени было мало, поэтому я изложила все совсем коротко. Точнее, уведомила, что у нее теперь есть муж-эшарт, который живет под землей. Что на этой планете почти не осталось свободных женщин и теперь ее этот раненый белый ни за что и никогда не отпустит. Хотя и любить будет до гробовой доски. Женщина не очень-то мне поверила, и недоверчивые, наполненные сомнением взгляды, которые та бросала на своего новоиспеченного мужа, тому свидетельство. Чтобы полностью убедить, я не преминула рассказать ей про «маленький» нюанс со зрением. Сработало. Она же видела, как он слепо метался возле клеток, и именно этот факт заставил ее поверить моим словам.
– Эйз, ее зовут Полина. Ей тридцать один год. Я почти уверена: вы будете счастливой семейной парой, – последнее добавила, заметив, что девушка смотрит на белого эшарта уже не испуганно, а с недоверчивым интересом и любопытством.

Полина еще сомневалась в реальности происходящего, но надежду и чисто женское волнение в присутствии своего мужчины я отметила. Вот и хорошо, на планете, где уничтожено столько жизней, будет одной счастливой парой больше.

– Полина, следуй всюду за ним. Чтобы не потеряться в этой толчее, не отпускай ни на минуту. Он имеет на тебя право, как и ты на него. И быть с ним рядом – твое право и привилегия. И поверь, лучшего мужа не найдешь! – крикнула я на бегу, направляясь к другим женщинам.

Два раза мне пришлось останавливаться, потому что прямо тут, на скалистом плато, образовались еще две пары. Усталый эшарт в медицинской форме вышел из лазарета, неожиданно встряхнулся и, словно притянутый, подошел к трем землянкам, присевшим на камни отдохнуть. Схватил одну в охапку и, не обращая внимания на испуганный визг, обнюхал, а потом, словно потеряв ориентацию в пространстве, но не выпуская женщину из рук, завертелся волчком.

Я подбежала к ударившимся в панику женщинам и громко, но спокойно начала пояснять ситуацию, чтобы и остальные услышали и не пугались. Новую парочку увели в сторону, спрашивать – зачем, я не стала. Меня лишь попросили объяснить девушке, что ее укусят для «просветления» взора ее жениха. Итог – та рухнула в обморок прямо под ноги ослепшему дракону.

Второй случай произошел спустя полчаса. Женщинам разносили еду и воду, благоразумно решив напоить и накормить перед отправкой в пойму. Когда раздали контейнеры с едой и термосы с холодной водой, все бывшие пленницы сперва набросились на воду и пили с таким же наслаждением, как и я сама не так давно. Пища столько восторгов не вызвала.

В стороне от остальных я заметила хрупкую ярко-рыжую девушку. Она долго трясла термос, пытаясь вытряхнуть из него еще капельку. Потом прижала его к груди, обняла колени руками и тихо заплакала.

Закончив краткий обзор по мироустройству Эшарта основной группе женщин, я подошла к рыженькой и устало присела рядом на корточки. Сама вымоталась до предела: ноги гудели, а в глаза как песка насыпали, но столько тоски и безысходности было в этой тоненькой несчастной девушке, что никак не могла пройти мимо. Тем более русской.

– Не волнуйся, теперь все будет хорошо! Вот увидишь. Мы сбежали со станции больше двух недель назад. Мой муж – эшарт, и сейчас он там, на кораблях, освобождает остальных женщин. Поверь, местные парни – замечательные. Каждый по-своему, но хорошие!

Девушка подняла на меня взгляд красивых желто-карих глаз. Этакие медовые озера на усеянном веснушками юном личике, наивном и очаровательном. Если бы не глаза, в которых даже не боль, а опасная пустота. Словно угасающий солнечный лучик. Молоденькая совсем, наверное, лет двадцать – не больше. Она несмело, печально улыбнулась мне, сморгнула слезы, вытерла их ладошкой, как обиженная девочка, и спросила:

– Эшарты? Вы называете их эшартами?

– Не я, они сами так себя называют. Вон те цветные – похожи на драконов и могут летать. Белесые и со змеиными хвостами – белые, те живут глубоко под землей. А вот те серые, словно пылью посыпанные, – адаптеры. И все заинтересованы в нас. У эшартов практически нет своих женщин, они берут замуж адаптеров, – улыбаясь, просветила я.

– Они такие жуткие! Совсем неожиданно появились. Мы с девочками, как обычно, в клетках сидели, от безделья маялись, а потом эти… по потолку и стенам… словно летучие мыши… или как вараны. Такая заварушка началась. Крабы как с цепи сорвались, всех лучами расстреливать начали. Мою подругу убили, сволочи. Папу с мамой убили еще на Земле, все отобрали, разрушили, а теперь и Катьку… убили. Я совсем одна осталась. И знаете, больше не хочется жить. Совершенно. Я сюда шла, как на автопилоте, а теперь не знаю – зачем… для чего все это и что дальше… Хоть воды глотнула напоследок. Чуть не забыла, какая она вкусная…

Взгляд девушки – вначале еще блеснувший – к окончанию трагической истории погас. Она смотрела в никуда и, по-моему, больше ничего не видела и не слышала, погрузившись в свое горе. Совсем на грани. Как я тогда на скале, когда проще было шагнуть в пустоту, чем дальше бороться за жизнь, в которой не осталось ничего, кроме боли и потерь. Стало страшно!

В этот момент я заметила Гарика, разговаривающего с супримрайсом Щеро. Он поймал мой взгляд, в тревоге нахмурил переносицу – видимо, все эмоции на моем лице отразились. Кивнул главному разведчику и быстро направился ко мне. Уже на подходе быстро доложил, спеша успокоить:

– Дэнарт сообщил, что корабли полностью под нашим контролем. Сейчас пытаются завести их под планетарный энергощит, чтобы защитить от ударов рархов. Не поверишь, но землянин Вася… – в этот момент Гарик словно споткнулся на полуслове, взглянув на девушку, которую до этого я от него заслоняла. В глазах блеснуло восхищение, и он заторможенно попытался закончить мысль: – С помощью землянина наши умники взяли управление кораблями на себя и…

Огромный брюнет почти упал на колени, замолчал и жадно вдыхал воздух. Невидящий взгляд и выражение глубочайшего изумления на его лице подсказывали, что и этот дракон наконец нашел свое счастье. Значит, мне не придется беспокоиться за эту потерявшую смысл жизни девушку.

Гарик протянул внушительную ладонь в сторону отшатнувшейся от него рыженькой, потом резко подался к ней и, схватив за плечо, притянул к себе. А мне прохрипел:

– Объясни ей, Марьяна. И спроси, как зовут.

– Пора мне агентство по знакомствам открывать, – хохотнула я на языке адаптеров. Затем весело обратилась к невесте на русском: – Тебя как зовут? Вот этот клетчатый брутальный товарищ теперь твой муж. Прошу любить и жаловать! Вот тебе и смысл жить дальше! Если умрешь ты – умрет и он!

Знаю, нечестно говорить ей полуправду, но по-другому – нельзя. Более слабая мотивация жить не заставит.

– Елена Володина. В каком смысле – умрет? – потерянно, испуганно спросила рыжая.

– В прямом! – ответила я и в который раз поведала об особенностях эшартов. А для пущего эффекта рассказала, как погибла та, другая Лена во время «выбора» при попытке побега со станции и что сделал ее несостоявшийся супруг.

Моя новая знакомая, уткнувшись в плечо своего дракона, плакала навзрыд. Они так сильно отличались друг от друга внешне: хрупкая рыженькая русская и мощный огромный брюнет эшарт. И вместе с тем смотрелись вместе идеально. Гарик, зажмурившись от удовольствия, гладил девушку по рыжим всклокоченным волосам.

– Лен, тут такое дело, – поспешила я предупредить новобрачную, – полное установление связи происходит во время полового акта… и уверена, что твой супруг с этим тянуть не станет. Они тут все несколько озабоченные! И ему потребуется укусить тебя, чтобы крови глотнуть. Просто… ты не пугайся… если что. Гарик, кстати, друг и служит с моим мужем, так что еще не раз встретимся. И да, эшарты настолько коллективные, что не удивляйся, если к вам уже на следующий день завалится в гости толпа его друзей или родня.С сочувствием посмотрела на Лену, которую сейчас «пил» Гарик. Она же круглыми потрясенными глазами смотрела на меня. Я пожала плечами, скривилась, вспомнив, каково было мне в подобных обстоятельствах. Махнула рукой, мол, забей, и не такое в жизни бывает, встала и поспешила дальше.

Щеро поймал меня и приказал помочь при посадке женщин в транспортники. Я восхитилась слаженностью действий, с которой происходила эвакуация. Стоило улететь первой партии женщин, начали поступать другие. Со второго и третьего кораблей. Медикам все-таки пришлось вколоть мне стимулятор, потому что оставаться один на один с истерящими женщинами суровые военные мужи не захотели.

Зато теперь точно знаю, что удалось спасти и вывезти на Эшарт шестьсот три женщины, и я всеми силами помогала. Единственное, было очень жаль, что в живых осталось всего двадцать девять русских. Включая и нас!

Ну и в качестве бонуса я чуть не заплакала от смеха, увидев раненого Медина, который вел за собой негритянку – высокую, жилистую и плоскогрудую. И судя по тому, как она дергалась в его руках, спокойной его жизнь уж точно не будет. Хотел сильную пару – получил. Хотя вопрос с моим похищением еще не снят с повестки дня. Вот и Щеро, увидев Медина, отдал приказ взять хвостатого под стражу. Но я не испытывала ни капли сочувствия. Всепрощением не страдаю! И память у меня хорошая, чтобы помнить причиненное зло!

С последней группой женщин отправили в Ревак и меня в компании Гарика и Лены. Я невольно отметила, что девушка успокоилась и теперь не походит на призрак. Хоть и бурной радости от своего нового положения тоже не выказывает. Надеюсь, от того, что рыженькая слишком устала и впечатлений через край, а не впала в депрессию. Отстраненно рассматривая пейзаж через прозрачную боковую панель нашего летающего яйца, Лена, однако, руки из ладони Гарика не вырывала. Надо познакомить их с такой же юной Кирой. Так и подругами станут, и мужья наши – сослуживцы из одного крыла.

От этой мысли снова стало плохо и страшно. Как там Дэнарт? Неужели мне теперь всю жизнь придется бояться за него? Гадать: вернется в этот раз живым или нет?

Женщины, сидевшие рядом со мной, испуганно смотрели вниз, потом с невольным восхищением – на огромный, занимающий почти полнебосвода Эуя, затем с невольным любопытством – на суровых эшартов, сопровождающих нас.

Я их хорошо понимаю. Эти разноцветные мужики в клеточку кого хочешь заинтересуют либо до гробовой доски доведут. Вон как зыркают по сторонам, присматриваясь к пассажиркам. И ведут себя в знакомой мне хамовато-пошлой манере. Активно демонстрируя свои стати и выпуклости в штанах в обтяжку.

А нашим бабонькам-то после пережитого у рархов – недель заточения и подвешенного состояния между жизнью и смертью – сейчас все снова кажется нереальным. Только привыкли к существованию инопланетян и, увы, не добрых, желающих научить всем премудростям, а жутких созданий, проводящих бесчеловечные эксперименты над людьми. А теперь вот, оказывается, существуют и другие «иные», которые спасают, поят-кормят. Да еще и чешуйчатые, и крылатые – драконы из сказок!

Наша леталка зависла над пологим песчаным склоном, затем песок начал осыпаться в стороны, открывая ворота, которые раскрылись наружу. Я еще не видела, как в Ревак попадают с неба, только из-под земли. И сейчас охнула вместе с остальными.

Кораблик медленно, плавно опустился вниз, его обхватили специальные держатели, и мы ощутили вибрацию, которая быстро прекратилась. Из кабины экипажа вышли двое адаптеров-пилотов и, мягко улыбаясь бывшим пленницам, словно земные бортпроводницы после окончания рейса, нажали на панель в стене, активировав открытие двери.

Снаружи нас уже ждала целая делегация. Гарик быстро шепнул что-то одному из службы сопровождения, и нас троих отпустили. Затем подозвал зеленого эшарта, переговорил с ним, и вскоре мы вчетвером летели домой.

Живое «зеленоглазое такси» у моего порога кивнул на прощание и тенью устремился к куполу, провожаемый нашими благодарными взглядами. Перед дверью под стеклянной крышкой трепетал на сквозняке брачный огонек. Я коснулась чаши, приветствуя, ощущая родственное тепло – ведь совсем недавно я шла, ведомая его собратом и хозяином, – и мысленно попросила огонек освещать Дэнарту путь домой.

Ночные сумерки укрывали террасу, под куполом мерцали светляки, а между ними носились неясные тени. Возле двери я обернулась, посмотрев на своих новых друзей.

– Марьяна, отдохни немного. Твои подруги уже в разведцентре и помогут прибывшим женщинам. Не беспокойся о Дэнарте, с ним все будет хорошо! Лучше поспи. – Черный дракон говорил мягко, но очень уверенно и убедительно.

Взглянув на Лену, я улыбнулась ей и попросила:

– Попробуй начать все заново. С чистого листа. Если ты скажешь нет, он не будет давить. Но попробуй довериться ему, возможно, он больше всех нужен тебе, чтобы найти причину жить дальше.

Она слабо улыбнулась мне, но промолчала. Я же строго посмотрела на Гарика и потребовала:

– Не дави на нее. У нас очень ранимая психика. А эта девушка и так на грани, поверь. И пообещай мне, что никогда не воспользуешься по отношению к ней ментальным принуждением!

Брюнета едва заметно перекосило от моего вмешательства в его личную жизнь. Мы посверлили друг друга взглядами, наконец он сдался, заявив:

– Обещаю! Но взамен помоги мне с ней. – Я согласно кивнула. – Как отоспишься – сообщи, как смогу… мы прилетим к вам в гости.

Услышав это означающее слишком много «как смогу», я замерла, теряя весь свой апломб и уверенность, и, жалобно взглянув в черные глаза собеседника, спросила:

– Как думаешь, сколько он там еще пробудет? И вообще, как долго продлятся боевые действия?

Гарик пожал плечами, подумал пару мгновений, а потом осторожно ответил:

– Сложно сказать точно. Все три корабля захвачены и находятся под защитой купола. Но надо переместители на станцию заблокировать, а как это сделать, пока неизвестно. Рархи с других кораблей большими вооруженными группами прорываются и пытаются вернуть ее под свой контроль. По всей видимости, несколько дней будет достаточно напряженно, и высший уровень опасности не снимут. Наше крыло неполное, и эшарты – не металлические. Так что Дэнарт прилетит скоро, но ненадолго, я думаю.

– А ты? – не смогла не спросить.

– Я сейчас отправлю свою пару к нам домой. Покажу, как там что устроено, как по видеофону связаться с тобой и со мной. Затем вернусь на станцию к своему крылу. Присмотри за моей девочкой, хорошо?!

Я кивнула и быстро объяснила ситуацию Лене. Девушка по-прежнему флегматично, равнодушно кивнула, а я приложила руку к панели-замку. Стоило двери приоткрыться – в проем с воплем и громким возмущенным хрюканьем скользнул Ичиок. Привычно цепляясь коготками, залез ко мне на ручки. Попутно на своем языке жалуясь, надо полагать, на голодную одинокую судьбинушку.

Освещения вполне хватило, чтобы Лена смогла разглядеть животное. От неожиданности и страха она вскрикнула и сама запрыгнула на руки к Гарику, вцепившись в него не хуже, чем Ичиок в меня. Мы с Гариком от души расхохотались. Мужчина с огромным удовлетворением сжимал в объятиях свою пару и, покачивая, успокаивал. Чем не повод для сближения?Я гладила по чешуйчатой шкурке Ичиока и ласковым сюсюкающим голоском обещала ему золотые горы, а точнее – любимых овощей до отвала, лично наловить насекомых и «все-что-хочет-бедняжечка», кстати, уже пожелтевший. Затем с гордостью представила заметно оживившейся Лене эшартского домашнего зверя.

Гарик не сдержался и восхищенно выдохнул:

– Он такой яркий… цветной. Я даже представить себе не мог, что он настолько красивый.

– Поздравляю, ты видишь желтый – один цвет в твою личную копилочку. Видел бы ты Дэнарта, когда я впервые познакомилась с Ичиоком, который в тот момент испытывал весь спектр эмоций…

Гарик тряхнул головой, приходя в себя, а потом восторженно заявил:

– И красный тоже! Волосы моей Лены как наш Эш! Невероятно красивые…

Он постоял с минуту, прижимая к себе замершую в его объятиях девушку и потрясенно разглядывая Ичиока, который постоянно менял цвет чешуи, нервничая от повышенного внимания или срочно желая получить обещанных вкусностей. Потом Гарик трансформировался и со своей «добычей» в руках, видно, опасался пока на спине перевозить, взмыл вверх, торопясь домой. А я, наглаживая ичи, вошла в свой дом.

Я металась по комнатам, не в силах расслабиться. Приняла душ, привела себя в порядок, переоделась в легкий длинный халат – все тщетно. Затем попробовала заснуть, но тревога, кислотой разъедающая изнутри, не давала отключиться. Уже словно зомби, механически двигая конечностями, встала и приготовила поесть. Я каждую секунду надеялась, что Дэнарт вернется. И вздрагивала от любого шороха. Мне казалось уже, что я действую, словно в бреду.

Ичи мешался под ногами, жалобно хрюкал, разделяя со мной тревогу. Выпятив круглое пузико, бегал рядом, смешно перебирая тощенькими чешуйчатыми лапками и участливо заглядывая в лицо.

В очередной раз проверила планшет в надежде получить сообщение от Дэнарта, на другие, от девочек, я пока даже отвечать не захотела. Боялась пропустить своего любимого дракона. Но чтобы подружки не волновались, связалась с Кирой, сказала, что все в порядке и буду спать. Совсем измучившись, опустилась на теплый каменный пол, прижимая гаджет к груди. И, как водится, не заметила, что наконец-то отключилась.

Сквозь крепкие объятия сна-забытья с трудом прорвался громкий звук. Разлепив тяжелые веки, еще не соображая, привстала, опираясь на руки. Все тело нещадно ломило от усталости и неудобной позы. Оказывается, я так и заснула на полу, свернувшись в клубочек. Ичиок преданно устроился у меня в ногах. Зверек недовольно приоткрыл один глаз, высунув драконью мордочку из-под лапки, хрюкнул и продолжил спать дальше. Отметила, что Эш уже в зените, и его лучи вовсю хозяйничают в пойме, заглядывая в окна. Посмотрела на источник звука, и сон резко испарился. Дрожащей рукой приняла вызов, и на экране появилось уже до боли любимое усталое лицо Дэнарта. Мы с полминуты жадно рассматривали друг друга.

– Я тебя разбудил, любимая? – хрипло, участливо спросил Дэн.

– Дэнарт, с тобой все хорошо? Ты не ранен? Ты где? – выпалила я, вцепившись в планшет и приблизив его к себе, чтобы хоть таким образом быть ближе к своему мужчине.

– Не волнуйся, Марьяша! Основные боевые действия закончились. Сейчас затишье: ведется контроль обстановки, перегруппировка сил. Нас отпустили отдохнуть, а то некоторые уже засыпают на лету. Мы в центре, где ты принимала женщин.

Я скользила взглядом по чертам любимого лица и чувствовала, как слезы облегчения катятся по моим щекам.

– Ты не ответил, ты не ранен?

– Нет, только мелкие царапины, не более. Ну что ты плачешь, ичи? – взволнованно спросил Дэн.

– Сколько раз тебе говорить, что на этого прожорливого чешуйчатого я нисколько не похожа, – сквозь слезы капризно проворчала я. Хотя в душе растеклась лужицей счастья.

– Белые причинили тебе вред? – осторожно спросил Дэнарт, как всегда пропустив мимо ушей, по его мнению, неважное. При этом скулы на его лице так напряглись, что даже красная сеточка чешуи побледнела.

– Нет, только всю дорогу пугали и тащили на себе. А вообще, вы, эшарты, очень целеустремленные. Сбить вас с намеченного пути ничто не способно. И никто.

– Они мне за все ответят, будь уверена! – ледяным тоном тихо проскрежетал Дэнарт.

И взгляд у него такой смертоубийственный стал, что я невольно поежилась. Поэтому умоляюще попросила:

– Послушай, вас и так мало осталось. Сейчас снова гибнете, а сколько еще будет потерь… Не устраивайте ваши смертельно опасные танцы. Я больше всего на свете боюсь тебя потерять.

Взгляд Дэна потеплел, наполнился жизнью и любовью, согревая меня изнутри, словно я сейчас залпом стакан коньяку выпила. Мы молчали и ели друг друга глазами, разглядывая на экране. Теперь Дэнарт с тщательно скрываемой тоской и невыразимой нежностью во взгляде обводил пальцем мое изображение.

– Потерпи, родная, – снова волнующая хрипотца в его голосе, – скоро здесь обстановка стабилизируется. На данный момент ни рархи, ни мы не можем ничего друг другу противопоставить. Сейчас дело за умниками, силовики свою задачу выполнили. Эгер с большой группой умников почти решили проблему блокировки транспортеров-переместителей на станции. А дальше – вплотную займутся кораблями. Моему крылу, как и другим танцорам, останется вести наблюдение и защиту – не более. Так что скоро буду дома, рядом с тобой.

– Ты уже несколько дней свою метку не обновлял… – жалобно напомнила я.

– Не дразни меня, Марьянка! – наигранно грозно прорычал Дэнарт. – Через пару дней получу увольнение и сразу же займусь ею.

Я вытерла слезы и, улыбнувшись, спросила участливо:

– Сильно устал? – Он кивнул. – Не голодный?

Муж устало улыбнулся и отрицательно покачал головой. Я заметила, что он переместился и лег. Теперь я как будто нависала над ним и смотрела сверху вниз.

– Я очень сильно люблю тебя, мой дракон, – проникновенным шепотом поделилась с ним переполнявшими меня чувствами.

– Ты – мои крылья, любимая! – тоже шепнул Дэнарт. Затем попросил: – Береги себя. Никуда не выходи. Сейчас сложное время. Все на взводе. Если продукты закончатся, пока меня нет, закажи доставку на дом. Все данные для оплаты я на всякий случай записал у тебя в видеофоне.

Дэнарт на мгновение отвлекся. Я услышала чей-то голос, а потом любимый вернул мне свое внимание:

– Позвони Свете и Ксении. Эгер сейчас вне зоны видеосвязи, но хочет, чтобы его пара не волновалась. Он в безопасности, работает на кораблях. Шкер сильно волнуется за Ксению с будущим сыном. Так что удели ей внимание, как отдохнешь. А еще лучше, побудьте пока вместе. Я тоже меньше за тебя переживать буду.

Мне пришлось прервать поток указаний Дэнарта, когда я вспомнила приказ Щеро:

– Прости, но мои подруги сейчас в военном корпусе, помогают с размещением и обустройством женщин. Меня твой дядя, – родственную связь я особо выделила ехидным тоном, – попросил позднее тоже присоединиться к ним.
– Хорошо, но тогда передвижение по пойме – исключительно с его разрешения и уведомления. Позвони Жеузу, он тебя туда доставит. Одна не броди!

– Хорошо, хозяин. Все поняла, хозяин. Будет исполнено! – весело отрапортовала я.

Дэнарт удивленно воззрился на меня, затем хитро прищурился и выдал:

– Если ты так в моей постели слушаться будешь, я стану самым счастливым эшартом на планете!

– Я на что угодно соглашусь, – пообещала, расплывшись в широкой улыбке, – только возвращайся быстрее и – главное – живой!

Красные пушистые сросшиеся брови Дэна взметнулись вверх, а глаза после моего обещания сверкнули восторгом. Вот только усталость во взгляде, да более глубокие морщинки, разбегающиеся от уголков глаз мужа, заставили меня грустно добавить:

– Дэн, тебе поспать надо. Ложись и отдыхай. В этот раз я буду очень осторожна. И все телодвижения за пределы дома и корпуса – только с разрешения Щеро.

– Я попрошу отца с матерью прилететь к тебе и присмотреть… – задумчиво пробормотал муж.

– Нет! Не надо родителей! Я справлюсь сама! – всполошилась я. Заметив изумление на лице любимого, быстро добавила, чтобы не обиделся: – Лучше мы с ними с тобой вместе знакомиться будем. А пока мне и твоего дяди достаточно. Он на обеды и ужины напрашивался, так лучше я его и приглашу.

Мы еще минутку поворковали, затем Дэнарт зевнул, и мы наконец попрощались. После разговора я перебралась в спальню и спокойно уснула.