Ведомая огнем

– Олен тоже – двух моих соседок, – тихо добавила Джулия. А потом, глядя в воду, продолжила изливать душу: – Это было ужасно! Нас выстроили в очередь и конвейером пустили. За пару часов два десятка женщин угробили. Рархи к концу даже трупы не убирали. Потом я пошла, почти перешагивая через сгоревших. Такая адская вонь стояла – меня тошнило неимоверно, а страха больше не было – атрофировался как-то. Я даже не знаю, что заставило остановиться возле его клетки. Инстинкт сработал, быть может. Ткнула в панель рукой, а сама зажмурилась и жду… Жду, жду… Знаете, я даже не слышала ничего. Поняла, что все еще живая, когда Олен меня под мышки поднял и к себе прижал, а потом, как куклу, в разные стороны крутил. Недолго! Нас быстро в другой отсек перевели и в клетке заперли. Представляете, выбирать было нестрашно уже, а когда он меня в шею цапнул и кровь пил, орала как резаная. Ненормальная, да?

И Джулия смущенно посмотрела на каждую из нас в поисках ответа.

– Нормальная ты! Просто нервы, они у всех не железные! – уверенно заявила Ксюха.

А я глянула на понурую Свету и попросила:

– Расскажи, что произошло, после того как меня забрали.

– У Люды насморк был, нос заложен. Она ошиблась с запахом, – горько произнесла Кира.

Даже в этой пещере стояла жара, и лишь вода спасала нас от перегрева, но, вспомнив про нашу соседку, Кира поежилась, и на коже ее рук явственно проступили мурашки.

– Через час, когда все успокоились, крабы усилили охрану и следующей вытолкали Люду. А у нее нос не дышит совсем. Она и ошиблась. Следом пошла Ленка. Ну ты помнишь, такая, крашеная блондинка. Ей повезло. Тот первый, что сжег Василиску, оказался ее парой. Она решила, что можно последовать вашему примеру. Сама на него верхом запрыгнула, и они взлетели. Ее срезали на подлете к вентиляции. Лучом! Она вниз свалилась. А ее дракон не улетел. Да и куда он, слепой-то? Видела бы ты, как он ползал по полу и тыкался в стены носом, пока ее тело не нашел. А потом так громко взревел, что крошка сыпалась с потолка. – Света говорила пустым, мертвым голосом, повествуя о случившемся.

– А что дальше? – хрипло спросила я.

– Его пытались оттеснить от Лены палками, но он сжег парочку крабов, а потом и сам… – в этом месте Света даже закончить не смогла. Судорожно сглотнула и замолчала.

– Что сам? – шепотом переспросила я, уже догадываясь, о чем пойдет речь.

– Это было ужасно, Марьян, видеть все! Он ее тело прижал к себе, а потом глубоко вдохнул и – струю пламени в пол под собой… Оба горели, а он ни звука не издал, – прорыдала Кира.

Мы с минуту посидели молча, а потом как по команде начали выбираться из воды. Проверили: высохли ли вещи. Медленно, по-прежнему не говоря ни слова, оделись, а Кира хриплым после слез голосом продолжила:

– После выяснилось, что Эрил моя пара, и я покорно пошла за ним. Не очень сопротивлялась… С этими метками дурацкими… Перед глазами все время стояла картина сгорающей мертвой Лены и живого дракона. Знаешь, я и сейчас ему ни в чем отказать не смогу. Эрил сам голодный был, а мне свою еду пытался всучить. И успокаивал все время. Говорил, что за ними обязательно придут свои и скоро мы вырвемся на свободу. Что никому не позволит меня обидеть и будет заботиться.

– Как умеет! – ехидно припечатала Ксюша, но тут же добавила: – А я из всех камер перед вами одна в живых осталась. И знаешь, все время мучил вопрос: зачем нас сюда тащили с такими сложностями, чтобы потом бездарно и глупо извести. Убить! А потом я выбрала свою шоколадку…

– …шоколадку? – с недоумением перебила я подругу.

– Ну, да, Шкера! Он, как и я, шоколадный, – засмеялась Ксюха, а потом уже спокойно закончила: – Короче, первым делом спросила у Шкера: почему и зачем нас здесь мучают?! А после того как узнала, хотела его убить. И крабов этих, и эшартов заодно с их песком-топливом. Не поверишь, Марьян, я его задушить попыталась, но неудачно. Зато этот гад воспользовался моим раскаянием и нервным срывом и начал метить. Долго и со вкусом! Короче, покорил своим мужским достоинством.

– Ты ему сказала, что скорее всего не сможешь иметь детей? – тихо спросила я.

– Сказать-то сказала, но он врачом оказался. Прикинь, парикмахерша и врач. Вот свезло так свезло. Шкер порадовал меня, обещал, что все проверит, и думает, что дело не безнадежное.

– Так он же нашу анатомию не знает? – недоверчиво переспросила я.

– Ага, я тоже так сказала! Знаешь, что мне ответили? Если бы она отличалась кардинальным образом, то мы бы точно связаться не могли. А еще, оказывается, у них женщины-эшарты почти всегда бесплодны и рождаются невероятно редко. Скорее, как аномалия. Поэтому драконы и берут в пару женщин-адаптеров. И от таких браков всегда рождаются мальчики-эшарты.

– А я всегда мечтала девочку родить, – тоскливо призналась Джулия.

– Это бред! Каким образом тогда выжила раса эшартов? Если у них женских особей почти не рождается? – заявила я.

– Эгер пояснил, что так сама планета защищает свою эволюционную верхушку. Когда их общий вид разделился на две расы, начали происходить медленные, но неизбежные изменения. Эшарты из-за недостатка женщин своей расы вынуждены спариваться с адаптерами, а те слабые и вынуждены рассчитывать на силу драконов. И более того, управление энергиями планеты подвластно лишь эшартам. Вот такая взаимосвязь между двумя вроде бы разными расами. Так что у них вечный и самый надежный договор о перемирии и взаимном сотрудничестве, – тут же поделилась информацией Светлана.

– При потрясающей наглости эшартов уверена – у них с адаптерами тоже не все так гладко, как они нам заливают, – разбавила сиропчик Ксения.

– Раньше численность адаптеров была в несколько раз больше, чем эшартов, а сейчас – гораздо меньше. Они – исчезающий народ. Думаю, теперь-то адаптеры отыграются на этих змеях по полной, – рассмеялась Света.

– А мне Дэнарт сказал, что раз наши женщины так хорошо эшартам подходят, значит, они в ближайшем будущем обязательно долетят до Земли!

Девушки вскинули на меня потрясенные взгляды и замолчали, переваривая новость.

– Хорошо бы! Хоть узнать: живы ли все наши… – тяжело вздохнула Кира.

А я, выслушав страшные истории девчонок о дальнейших событиях в плену у крабов, растерянно пробормотала:

– Выходит, вы узнали гораздо больше меня, пока я опытным путем выясняла: что тут съедобное и как не оказаться съеденной самой.

Джулия положила ладонь мне на плечо и участливо произнесла:

– Дэнарт с парой других драконов освободил нас с Оленом, потом – твоих подруг с мужчинами. В отсеке еще были пары, но всех не успели вытащить. Эшарты вступили в бой, и мы с трудом вырвались оттуда без ранений. Но я больше чем уверена, что за остальными тоже вернутся. Твой Дэнарт – ответственный и бесстрашный, как я отметила.

Я даже не ожидала, что, когда я услышала от Джулии похвалу в адрес Дэна, мне станет настолько приятно, словно сейчас хвалили меня саму. Невольно улыбнулась и почувствовала, как отпускает напряжение.
Выходит, и правда – мой дракон! Мой Дэнарт! Однако с этим пониманием тоже надо научиться жить. А еще как-то поверить. Эх-х, характер дурацкий! Ничего на веру не принимаю, все надо пощупать, попробовать, проверить и убедиться, что не обманули!

И все же одна мысль не давала покоя, заставив высказаться:

– Я все равно не понимаю! Неужели вы все… такие разные, но согласны полностью подчиниться обстоятельствам? Вот так сразу? По сути, принять их выбор – не ваш! Они же не спрашивают, а берут, не думая о наших чувствах и намерениях… Навязывают свои решения! Мы знакомы в лучшем случае четверо суток, а эти драконы уже заявляют, что мы – их собственность. А как назвать по-другому, если мое мнение в расчет даже не принимается…

Я внимательно посмотрела на каждую из девушек, отметив, что они молчат, раздумывая. Джулия передернула плечами, словно ей зябко. Светлана мягко таинственно улыбнулась мне. А Кира не смотрит в глаза – стесняется ответить. Ксюша пожала плечами, глянула на своих подружек и поделилась со мной мыслями по поводу:

– Марьяш, я там подыхать собралась, а вместо этого классного мужика получила. Все, что мы пережили… смерть вокруг, грязь, унижение… ожидание неизвестного. Сложно объяснить, но я думала, что кошмар никогда не кончится. Вспомни, подруга, разве мы думали о будущем в клетке у рархов?! Мечтали о хорошем? Мы помыться мечтали и о глотке воды. И не стать следующей в той череде трупов! Такая мрачная пустота в душе, которую даже заполнить нечем было. Не знаю, как остальные, а я почти смирилась со смертью. Да ты сама знаешь, на что я была готова… – я мрачно кивнула, вспомнив ее попытку самоубийства в нужнике, а Ксения продолжила: – Затем смерть моих сокамерниц – одна за другой. Я последняя шла. Среди трупов… Тоже умирать. В душе сплошной пепел и на языке его вкус – это не передать словами, но уверена, ты меня поймешь. А потом я выбрала Шкера, и все изменилось. Настолько стремительно, что я не успевала анализировать происходящее, думать, решать, просто подчинилась обстоятельствам и самой судьбе. И ни секунды об этом не пожалела.

Джулия, вклинившись в монолог Ксюши, с трепетом приглушенно выдохнула:

– Для меня Олен стал светом в конце темного тоннеля. Словно я умирала, но меня спасли. Момент нашей встречи стал таким острым ощущением, таким невероятным событием, что никогда уже не забудется. Все прочее, мне кажется, меркнет в сравнении с этим. Мы с Оленом выжили, благодаря нашей встрече и возникшей связи. Само провидение нас столкнуло. Так кто я такая, чтобы противиться его воле. И пусть кто-то сочтет меня слабой и никчемной, но я испытываю невероятное облегчение и радость, потому что этот сильный мужчина взял на себя все заботы и решение насущных проблем. В конце концов, для чего еще нужны мужчины? – добавила она со смешком.

Кира, восторженно сверкнув глазами, тоже вставила свои пять копеек:

– Эшарты – это один огромный праздничный фейерверк! От присутствия Эрила рядом у меня срывает крышу, сметает скуку. И хотя вы можете сказать, что это гормоны играют, но я не хочу, чтобы этот праздник закончился.

Света подошла к воде, аккуратно зачерпнула рукой, словно священнодействуя, напилась и затем восхищенно выдохнула:

– Мне кажется, я больше никогда не смогу относиться к воде как к должному. Ведь это такое чудо и настолько вкусное, что невозможно оторваться.

Мы все мысленно согласились с ней.

– А мне просто хочется жить. Наслаждаться каждым мгновением жизни. Любым ее подарком и маленьким событием. А Эгер для меня, поверьте, самое невероятное событие. Такое яркое, насыщенное живительной силой, как эта вода… Одно я поняла точно – время ничто! Слишком быстро поняла, что выбрала свою половинку. И чего-то еще ждать… а смысл?

Слова подруг запали мне в душу. Невольно вызвав перед мысленным взором образ нахального самоуверенного красного дракона.

Неожиданно краем глаза я заметила движение у входа в пещеру. Резко оглянувшись, увидела, как лучи Эша отражаются от серо-голубой чешуи. Облегченно выдохнула и насмешливо хмыкнула – подслушивает. Молодой да любопытный.

Эрил, видимо, понял, что обнаружен, поэтому вразвалочку, виляя хвостом из стороны в сторону, поспешил к своей подруге. Почему-то превращаться в мужчину не стал, а прямо так, ящером, свернулся вокруг Киры – ни дать ни взять заклинательница драконов получилась, только дудочки не хватает.

От пришедшей в голову ассоциации тут же вспомнилось не особо приятное обстоятельство, которое я тут же озвучила:

– Шкер – у нас врач, Эгер – ученый, а Эрил с Дэнартом, оказывается, танцоры. Представляете?!

И хотя я пыталась скрыть уязвленное этим фактом самолюбие ехидством, в голосе все равно прозвучала досада, что не укрылось от девушек и от Эрила тоже. Он еще плотнее сжал кольцо хвоста вокруг ног Киры и, склонив набок чешуйчатую голову, прищурив голубые глаза, пристально посмотрел на меня. Нехорошо посмотрел. Мне даже как-то не по себе стало. Я опасливо огляделась, неожиданно почувствовав нужду в присутствии Дэнарта рядом.

– Неужели правда? – весело спросила Ксюша, а потом задалась вопросом: – А в каком виде? Одетые или обнаженные? А то их нынешний вид навевает совсем уже крамольные мыслишки…

– Ксюх, ну чего ты привязалась к этим шмоткам? Эшарты же пояснили, что рархи забрали все их вещи.

– Я просто страдаю черным юмором. И чем хуже ситуация, тем мрачнее мои шутки. Так что сейчас еще не страшно, – отмахнулась шоколадная парикмахерша.

А потом озорная усмешка озарила ее лицо. Встав на ноги и подбоченившись, Ксюша заявила:

– Ха, а давайте конкурс устроим?! Кто кого перетанцует. Ну что, Эрил, потанцуем с тобой?

Голубой дракон удивленно раскрыл глаза, затем начал неуверенно подниматься во весь свой немаленький по сравнению с нами рост. Не знаю почему, но интуиция буквально заорала, предупреждая об опасности. В этот момент между Ксенией и Эрилом вклинился неожиданно появившийся откуда-то Шкер. Наверняка тоже подслушивал. И тут в пещере, что называется, визуализировалась остальная пестрая компания.

Шкер уже открыл рот, чтобы сказать что-то, но Ксюша решила выступить соло. И запела песню Анжелики Варум «Ля-ля-фа». Судя по лицам девчонок, подружки не меньше меня оказались удивлены сочным тембром голоса, усиленного акустикой пространства, а еще манерой исполнения нехитрого танца. Совместить песню Варум со стриппластикой – надо было догадаться, а еще умудриться!

Мы дружно расхохотались и принялись поддерживать нашу доморощенную певицу, хлопая в ладоши и подпевая. И так нам здорово стало в этот момент, не передать словами. И плевать, что мужчины круглыми глазами смотрят на нас, а на лицах у них смесь удивления и неодобрения. Это – первая песня за несколько недель ужаса и ожидания смерти. Это веселье, в котором купалась душа, очищаясь.

Мы засмеялись еще громче, когда Ксенька начала трясти грудью, включив элемент цыганочки. А при ее пятом размере – это нечто!

Свободные эшарты оценили, причем очень заметно оценили ее выступление… и формы… и объем груди. А учитывая то, что они были обнажены, высокая степень исключительно мужского одобрения стала очень заметна и с каждым мгновением все твердела и возрастала.Один Шкер сильно помрачнел и так и норовил перекрыть остальным обзор на свою талантливую фигуристую женщину.

Когда Ксюша умолкла и картинно поклонилась, Дэнарт, криво ухмыльнувшись, обратился ко мне:

– Так ты думала, что я лицедей? Занятно! Все же понятийный аппарат, заложенный вам, не совсем верно отражает значение слов, которые переводит. Лицедействовать на Эшарте умеют лишь адаптеры. Это в их характере… А танцоры… В нашем мире танцоры – это воины, исключительно спецы. Мы танцуем лишь с тем, кто вскоре умрет. И поверь – умирают, как правило, не эшарты! Мое крыло – это боевая группа, состоящая из танцоров, врача и ученого. В настоящее время задача крыла – прикрывать ученого. Мы изучаем рархов. Крадем их технологии. Выявляем слабые места. Уничтожаем!

Мужчина приблизился ко мне, сгреб в охапку и затем всех нас предупредил:

– Женщины, если вы чего-то не поняли или не знаете, лучше спрашивайте! Поверьте – это в наших общих интересах, чтобы не возникало непредвиденных сложностей или недоразумений.

– Ой, ну подумаешь, перепутали танцора с лицедеем, – продолжала веселиться Ксюша.

– Ксения, вас легко спутать с женщинами-адаптерами, а значит, те, с кем вы в будущем ошибетесь подобным образом, могут поступить согласно нашим законам. Так, например, танцоры никогда не отказываются от приглашения на танец смерти. Это трусость и бесчестье! В этом случае либо ты, Ксения, либо твой мужчина будете обязаны принять его, если таковое высказано. Ты готова станцевать со смертью? Сейчас мы все понимаем, что произошло недоразумение. Вы не адаптеры и ничего не знаете об Эшарте и его жителях, поэтому советую начать учиться, – спокойным, но холодным, пробирающим до самых печенок тоном просветил нас Дэнарт.

Мы с подругами растерянно и даже пристыженно замолчали, впитывая новые знания об этих загадочных созданиях. А еще, думаю, каждая из нас сейчас осознала, что драконы не такие уж легкие и бесшабашные, какими кажутся на первый взгляд. Яркая оболочка скрывает за собой суровую натуру, следующую жестким правилам.
Глава 14

Меня не выпустили из рук с того момента, как вместе с подругами в добровольно-принудительном порядке препроводили к месту ужина. Красные закатные лучи Эша, отражаясь от выбеленных гладких скал, придавали нереальный вид окружающему пейзажу, который я устало обозревала, сидя на коленях Дэнарта в его объятиях. В какой-то момент особенно остро осознала, что я далеко-далеко, на другой планете и, вероятнее всего, никогда не увижу родную Землю. Ласковую и зеленую. Несмотря на жар, которым все дышало вокруг, хоть уже и наступил вечер, меня от этой мысли бросило в дрожь. И вообще, накатила плаксивость. Но я держалась, и чтобы не разреветься самым позорным образом, отвлеклась, наблюдая за межпланетной компанией.

Эрил снова по-змеиному обвился вокруг Киры, положил голову ей на колени и жмурился от удовольствия. А девушка с нежностью гладила его лохматые полосатые космы, зарываясь в них всей пятерней и пытаясь распутать. Сразу видно, что оба получают удовольствие, будучи рядом.

Джулия же, наоборот, сама лежала на камнях, положив голову на колени Олену, и сквозь полуприкрытые веки наблюдала за происходящим на площадке. А мужчина гладил ее по плечам и спине, не скрывая восторга от того, что эта женщина принадлежит ему. Порой казалось, что в оранжевых глазах временами вспыхивают яркие искры.

Ксюша привалилась к мощному плечу Шкера, а тот завладел ее рукой.

Эгер сидел позади Светы, плотно прижав ее к своей груди. К моему глубокому изумлению, она отклонила голову и едва заметно морщилась, но даже малейшего движения не сделала, чтобы оттолкнуть мужчину, который пиявкой присосался к ее шее. Распахнув глаза, я смотрела, как похожий на демона черный дракон сосет кровь моей подруги, а окружающие – даже мои спутницы! – совершенно не обращают на них внимания. Словно не происходит ничего необычного.

Я не выдержала и спросила:

– А зачем второй раз? Да еще нечищеными клыками. А вдруг воспалится, если заразу занесете?

Дэнарт над моим ухом хмыкнул, а потом наклонился так, чтобы заглянуть в глаза, и пояснил:

– Наше пламя обеззараживает все на свете! А уж зубы и подавно. Не переживай насчет заразы и воспалений. Эшарты свои укусы обрабатывают тем же химическим составом, что впоследствии становится пламенем. Шрамы на шее остаются, конечно, но воспаления ни у кого еще ни разу не было. Мы стараемся кусать за одно и то же место, чтобы метка становилась четкой и хорошо заметной.

– Хорошо, не заразно, но зачем второй-то раз кусать? – Перспектива стать драконьим донором нисколько не прельщала. Скорее раздражала.

– Конкретно Эгер пытается упрочить связь, чтобы быстрее вернуть зрение. А вообще, у нас принято… метку у своей женщины обновлять почаще.

– А если я тебя цапну? – пригрозила я.

– Мне будет очень приятно! – знакомо прошуршал Дэнарт.

– Я серьезно спрашиваю, а ты все шутишь, – проворчала я.

– Я как никогда серьезен! – уже без игривости в голосе ответил Дэн.

– А при чем тут ваше зрение и наша кровь? – задала я самый актуальный вопрос.

Дэнарт не ответил и, судя по тому, как напряглось его тело, этот хитрец снова пытается уйти от ответа.

Но тут в разговор вступила Ксюша:

– Марьян, ты не поверишь! Эшарты, пока не встретят свою пару, все видят в черно-белых тонах различной яркости и интенсивности. Зато прекрасно видят в темноте. А вот когда встречают подходящую женщину и происходит связывание, теряют зрение и обретают новое. А точнее, обогащают бывший монохромным цветовой спектр. И все из-за крови женщины. Так, например, я Шкеру подарила четыре дополнительных цвета спектра.

– А я Олену – шесть, – горделиво произнесла Джулия, потершись щекой об обнаженное колено своего мужчины.

– А я – семь, – счастливо улыбаясь, добавила Кира.

Эрил решил вернуть себе «человеческий» облик и трансформировался. Уселся за спиной Киры и пересадил девушку к себе на колени.

Посмотрев на своего дракона, поймала укоризненный взгляд Дэна, брошенный на Шкера.

Шоколадный эшарт пожал внушительными плечами и оправдался:

– За четверо суток из нас вытянули по максимуму. И допрашивали с пристрастием.

А я расстроилась, вспомнив, как Дэнарт сказал друзьям, что его спектр равен трем. Выходит, все мои спутницы дали своим мужчинам больше, чем я.

– А отчего зависит цветовой спектр? – осторожно и тихо спросила.

– От способности женщины чувствовать. Чем богаче диапазон эмоций и чувств, тем шире цветовой спектр. И вероятнее всего – крепче связь и лучше отношения, – припечатал меня сиреневый нахал Айаал.

И безгубая ухмылка у него опять сделалась похабной и насмешливой, словно он сейчас в лицо мне сказал, что я бесчувственная и фригидная. Стыд и злость жаром опалили щеки.
– Наша связь не закреплена полностью. Так что все может измениться, – сильнее прижав меня к груди, шепнул на ухо Дэнарт. А потом, обращаясь уже к Айаалу, но имея в виду и остальных тоже, добавил: – Самое любопытное, что женщины-адаптеры никогда не расширяли наш спектр свыше трех основных цветов. А вы оказались столь щедры, что обогатили почти на целую палитру дополнительных цветов.

Хорошее сообщение немного успокоило, но расстраивалась я недолго. Меня отвлек и привел в восторг способ приготовления драконами мяса. В скальном углублении, нагретом солнцем, мужчины своим пламенем раскаляли камни, которыми обложили тушу непонятного животного. И вскоре в воздухе поплыл ароматный мясной дух, возбуждая аппетит и обещая нашим желудкам невиданное счастье – нормальную еду!

Затем дракон по имени Джун оторвал ломти мяса от зажаренной туши и поднес сначала каждой женщине, а потом и нашим мужчинам. Свободные товарищи подходили самостоятельно и острым камнем отхватывали себе кусок.

Есть незнакомое животное было боязно, но божественный запах отодвинул все опасения куда подальше. Тем более наши сотрапезники уже с аппетитом жевали, не забивая себе головы подобными проблемами. Конечно, и я не удержалась. Оказалось – вкусно, но много съесть не смогла: вялость и усталость заставили буквально растечься лужицей по Дэнарту. Снова захотелось пить, но еще сильнее – спать.

– Ты чересчур горячая, Марьяна. Это нормально для твоей расы? – обеспокоенно спросил Дэнарт.

Он мягко, едва касаясь, провел ладонью по моему лицу, а я чуть не зашипела, до того стало неприятно. Кожа, обожженная солнцем, саднила и горела. Желудок сыто урчал. Хотелось только спать, чтобы оставили наконец в покое и не лезли ни с любопытством, ни с участием. Я вяло отмахнулась и проворчала:

– Я обгорела сильно, потому и температура подскочила. А у вас тут даже вечером жарко и душно, вот меня и плющит.

– Плющит? – переспросил Дэн.

– Плохо мне, по-другому не скажешь! – тихо пояснила я, широко зевая.

Облизала с пальцев остатки жира и, еще плотнее приникнув к телу своего дракона, устроилась поудобнее, чтобы заснуть. Уж слишком длинный был день!

– Мы все сильно обгорели, – услышала я голос Светы, – надо завтра пораньше встать и вылететь затемно. А то, если дополнительно поджаримся, будут уже тяжелые ожоги. И нам всем станет худо!

Из глубокого сна меня выманила жажда вместе с ощущением, что я вся пылаю. Боже, как же хочется пить! Похоже, я выразила желание вслух, потому что тут же услышала:

– Как ты, Марьяш? – надо мной склонился обеспокоенный Дэнарт, удивив обращением. Наверное, запомнил, как меня ласково девочки зовут, и перенял.

– Плохо… жарко… пить хочу… – пролепетала я, чувствуя себя совсем нехорошо.

Ощущение полета – это меня подняли на руки и понесли в сторону эрхована. Так легко, словно я невесомая. Пока мы шли, заметила бодрствующего Джуна, охраняющего наш покой. Остальные спали, устроившись кто где.

В пещере было гораздо темнее, чем снаружи, но призрачный свет Эуя проникал и сюда. Осторожно посадив меня на камень возле источника, Дэнарт подождал, пока я напьюсь, и начал расстегивать пуговички на моей рубашке. Я вяло затрепыхалась, не соглашаясь снимать одежду, но Дэн мягко пояснил:

– Марьяш, тебе в воду надо, чтобы температуру хоть немного сбить.

Я мысленно согласилась и, слабо кивнув, плюнула на стыд и замерла тряпичной куклой, пока дракон меня раздевал и, подхватив на руки, забирался в спасительный водоем.

Меня накрыло необычными и очень острыми ощущениями. Мы соприкоснулись, и я обнаженной разгоряченной кожей чувствовала каждый сантиметр бугрящегося мышцами тела дракона. Кажется, я даже выступающий красный рисунок чешуи ощущала.

Дэнарт сел в воду, облокотившись на каменный бортик, положил меня на спину поверх своего тела. Одной рукой поддерживал, второй – поливал водой мои плечи и шею.

Какое блаженство! Прохладно и комфортно, хоть не вылезай наружу. Я расслабилась, откинула голову эшарту на плечо и прикрыла глаза, полностью отдаваясь его заботе. Даже задремала снова, вернее, находилась на грани сна и бодрствования. Но тело, получив желанную прохладу, начало реагировать на присутствие обнаженного и теперь весьма привлекательного для меня мужчины. Причем самым бесстыдным образом!

Голубоватый рассеянный свет, к которому постепенно привыкли глаза, позволял довольно хорошо разглядеть, как напряглись вершинки на моей груди. И причина тому – широкая ладонь Дэнарта, поливающая их прохладной водой. Контрастный душ делал свое темное дело!

Сил двигаться совершенно не было, а вот чувствовать – с избытком. Грудь налилась, а соски превратились в горошинки, весьма красноречиво выдавая мое состояние. Вторая рука Дэнарта находилась под водой и придерживала меня за бедро, чтобы я не соскользнула. Я чувствовала каждый его длинный сильный палец на ставшей невыносимо чувствительной коже. А ягодицами в полной мере ощущала, насколько возбужден мужчина.

Чувствуя себя неловко, я попыталась сползти вбок – бесполезно, не позволили, получилось, что я еще и поерзала на нем.

– Как ты себя чувствуешь? – многозначительно хриплым голосом спросил Дэнарт.

– Нормально… почти! – похожим голосом просипела я.

Эшарт перестал поливать меня водой, положил ладонь мне на грудь и потер пальцами сосок, заставив вздрогнуть и всхлипнуть. Как-то слишком обостренно все ощущается.

– Можно я доставлю тебе удовольствие? Сейчас? – прохрипел Дэнарт.

Горло неожиданно перехватило от волнения, и я трусливо промолчала. А эшарт посчитал молчание согласием, потому что мужская рука, ласкавшая мою грудь, скользнула в воду и, мягко настаивая и помогая, согнула мои ноги в коленях и расположила их по бокам от него. Теперь я непроизвольно выгибала спину, чтоб было удобнее лежать.

Ладонь Дэнарта накрыла мое лоно, пальцы скользнули внутрь, поглаживая, разжигая во мне огонь удовольствия. Вторая ладонь накрыла грудь и осторожно, словно я могу рассыпаться, ласкала, перебегая с одной на другую, спускалась на живот, где уже томительно тянуло в предвкушении, и опять поднималась к метке на шее. Очень скоро я стонала и всхлипывала, подаваясь навстречу его пальцам, отдавая должное умелым рукам, таким же сказочным, как и сам дракон. Который не спешил, медленно и нежно лаская меня и что-то страстно нашептывая на неизвестном языке, погружая в истому.

Дэнарт, сменив положение, сел, а я скользнула вниз. Подхватив меня за талию, дракон начал древний, как сама вселенная, танец, в котором мы стали единым целым. Вода кругами разбегалась вокруг нас, бликами отражая свет спутника, а я, благодаря сильным рукам Дэнарта, то взлетала вверх, то опускалась вниз, чувствуя его мощное вторжение в свое лоно.

Напряжение внутри меня нарастало. Вцепившись в его предплечье здоровой рукой и балансируя травмированной, уже сама, все сильнее прогибаясь, помогала дракону. Вверх – вниз, вверх – вниз, почувствовала внизу живота мелкую дрожь, а потом, не сдержавшись, громко, торжествующе застонала, получив желанную разрядку. Она была такой необычно сильной, что трепетала каждая клеточка моего тела, а слабость накрыла волной. Я обмякла, прислонившись спиной к мужской груди, слушая, как колотятся наши сердца. Неужели это действительно случилось со мной?! Я взлетала и падала, чувствовала себя живой в объятиях… инопланетянина, с которым едва знакома. Дальше развить мысль не получилось.
Дэнарт, развернув меня к себе лицом, мягко притянул голову к себе на плечо, подхватил под ягодицы и продолжил двигаться во мне сильными глубокими толчками, снова сводя с ума растущим напряжением.

В этот раз мы взорвались оба, и не помешало даже то, что эшарт вновь укусил меня в недавно им же оставленную метку. И боль лишь усилила удовольствие.

Закончив с меткой, Дэнарт опять уложил мое беспомощное тело на себя, откинулся на бортик и удовлетворенно прошуршал:

– Спи, родная! Нам рано вставать!

Но я же женщина! А какая женщина после секса спокойно уснет? Никакая!

– Это ужасно! – всхлипнула я.

Мой дракон напрягся и глухо пробормотал:

– Неужели все было так ужасно?

Потерлась щекой о его горячую мокрую грудь и поправилась:

– Нет, секс был умопомрачительным, но ведь мы знакомы всего ничего!

Эшарт облегченно выдохнул, чем невольно заставил меня улыбнуться.

– А что тут плохого? Поверь, эшарт, выбравший женщину-адаптера, укрепляет связь практически немедленно. И это никого не смущает.

– А что бывает потом?

– В каком смысле? – не понял дракон.

– Ну, связались, спарились, а потом эшарт исчезнет по-тихому, чтобы за последствия не отвечать…

– Прости, Марьяна, я не уверен, что точно и правильно понимаю тебя. Куда исчезнет? И какие последствия должны пугать связанного эшарта?

– Просто сбежит! Потому что связь – это семья, дети, обязанности, обязательства и прочее, с этим связанное, – осторожно пояснила я и в ожидании ответа даже губу прикусила.

– Не сбежит, Марьяна! А дети… эшарты своих детей любят и ценят.

– Почему ты так уверен, что не сбежит? – встрепенулась я.

Звук струящейся воды дарил спокойствие и умиротворение, спать хотелось все сильнее, но узнать, откуда у дракона такая уверенность, – хотелось еще больше. Тем более Дэнарт, как мне показалось, молчал слишком уж долго, снова вынудив меня нервничать.

– Все дело в нашем зрении, – с тяжелым вздохом наконец ответил Дэнарт. – Встретив пару, мы расширяем спектр, но взамен приобретаем обязанности. За удовольствие видеть мир во всей красе нам приходится платить своей свободой. После обретения пары начинается перенастройка зрения, и мы слепнем. Ваша кровь завершает процесс и открывает нам новый взгляд на окружающий мир. К сожалению, это постоянный процесс, и эшартам в течение всей жизни приходится обновлять связь вашей кровью, чтобы улучшать интенсивность восприятия спектра.

Мне в голову пришла пугающая мысль, которую я тем не менее озвучила:

– А что произойдет, если я умру?

Дэнарт крепко сжал меня в своих объятиях, дав понять – такая мысль его тоже пугает.

– Мои краски со временем поблекнут, а потом и вовсе пропадут вместе со зрением. Полностью! А слепым ни один эшарт остаться не захочет! Лучше смерть, чем стать земляным червем.

А я, все еще не веря услышанному, потрясенно прошептала:

– А если эшарт получит парой ту, которую терпеть не сможет? Как тогда быть?

Дэнарт равнодушно пожал плечами и ответил:

– Такое редко случается. Эшарт любит своих детей и подобные сюрпризы не преподносит. А вообще, во время настройки происходит мощный гормональный всплеск… такая эйфория…

– Что и крокодил в юбке красоткой покажется, да? – ехидно прокомментировала я.

– Крокодил – это кто? – осторожно спросил Дэн.

– А почти как ваш грох!

– Нет, настолько эйфория глаза нам не застит. Просто представь, что эта мрачная серая пещера вдруг станет сейчас яркой, разноцветной. Ты увидишь, как в ней играют лучи Эуя и Эша. Все блестит, переливается, и такая красота, что дух захватывает.

– Почему-то, когда ты зрение обрел, укусив меня, я для тебя красоткой не стала. Взял, да и улетел… – с обидой вспомнила я.

Дэнарт тяжело вздохнул, еще крепче прижал к себе, а потом, поглаживая мою спину, ответил:

– Ты не сможешь понять, каково это… увидеть мир цветным. Ощутить нахлынувшую эйфорию и на время не потерять рассудок. В тот момент я находился под действием препарата рархов, а потом еще и прозрел. И огромный Эш в первых рассветных лучах сводил с ума… Меня буквально распирало от чувства свободы, желания полета и невероятной красоты окружающего пейзажа. Сдержали лишь вбитые жизнью традиции: защитить свою женщину и спасти сородичей. В общем, в себя я пришел, когда искал способ вновь проникнуть на станцию. А по поводу тебя я был спокоен, считая, что в эрховане ты в полной безопасности. И, естественно, спокойно дождешься моего возвращения. И представь, каково было мое удивление, когда тебя там не обнаружил.

Я хихикнула и не удержалась от вопроса:

– Ну и какой я показалась тебе? Когда ты подробно меня рассмотрел?

Дэнарт понятливо хмыкнул и проурчал игриво, но уверенно:

– Ты – идеальна! Меня тогда только твое состояние и остановило – раненная, измученная, без сознания.

И так это было сказано, что я поверила безоговорочно. Учитывая, что подо мной вновь наливалась его плоть.

– Я спать хочу, устала сильно, – пожаловалась я, – а еще видишь, – показала загипсованную руку, – глина после нашего купания совсем размокла…

– Спи, моя яркая звездочка! Как все встанут, наложим новый слой глины. И на руку, и все открытые участки тела замажем, чтобы не обгорели окончательно, – прошуршал дракон, поудобнее устраивая меня спать.

– Дэнарт? – уже засыпая, спросила я.

– Да?

– А твой спектр хоть чуточку расширился?

– Не знаю, Марьяш. С рассветом увидим. Пока мне доступны красный, желтый и зеленый – основные цвета спектра. А о дополнительных – узнаем утром.

Прижавшись к родному дракону, под звуки журчащей воды я уснула.
Глава 15

– Пора вставать… – мягко повторял Дэнарт, поглаживая меня по спине.

Разлепив глаза, к своему удивлению, я обнаружила, что лежу на нем и к тому же в одежде. Как дракон вытащил меня из воды, еще помнила, а потом так крепко уснула, что и не почувствовала, как одевал. Приятно, когда о тебе заботятся, но усталость еще ощущалась во всем теле, и я решила и дальше воспользоваться любезно предоставленным спальным местом. Сонно щурясь, приподняла голову с груди мужчины, посмотрев ему в лицо, жалобно попросила:

– Дэн, еще же ночь, дай поспать немножечко…

– Мне тебя жаль, Марьяш, но лучше вылететь сейчас, пока темно. А то ваша кожа слишком ранима и чувствительна к воздействию нашей звезды.

Я кивнула, соглашаясь, что лучше не испытывать нас на прочность, но, уронив голову ему на грудь, снова попыталась заснуть. Эшарт весело хмыкнул, осторожно дал мне соскользнуть с его тела, а потом поднялся, держа меня на руках. А, ладно! Пусть несет, раз ему так хочется, я и на весу спать умею…– Соня, тебе еще надо поесть перед вылетом, следующая остановка не скоро.

– Дэн, честно – я не хочу. В меня ни кусочка не влезет, – пробормотала я в надежде, что меня оставят в покое.

– Значит, накормлю принудительно! Тебе нужны силы! – неожиданно строго заявил дракон.

Но меня его тон уже не пугал – обвила руками шею эшарта и задремала.

Правда, вскоре меня сонную заставили есть остатки вчерашнего мяса, закусывать мхом и запивать водой. Затем обмазывали глиной мои ноги, руки и лицо, чтобы скрыть от лучей Эша. И накладывали новый «гипс» на больную руку, которую перед этим осмотрел Шкер. Врач сочувствующе поцокал языком, не слушая моего болезненного шипения, покрутил кисть в разные стороны, а потом успокоил, что заживет – связки растянуты, а не порваны.

Утром я рассмотрела девочек повнимательнее. Вчера не до этого было.

Свету похитили прямо с работы, в белом поварском халате. Только помнится, раньше он был длиной ниже колен, а сейчас – до середины бедра. Так вот что за тряпка болталась на бедрах Эгера?! В предрассветных сумерках все равно было хорошо заметно, что Света вчера обгорела. У нее даже уши немного опухли, и она, стеная, терпела, пока Шкер обмазывал их глиной. И лицу, и сильно открытым ногам досталось от местного светила.

Ксюша раздраженно рычала на всех, ее темная кожа тоже пострадала, хотя не так заметно, как наша. И конечно, я обратила внимание, что на ее джинсовом платье, застегивающемся спереди на кнопки, с одной стороны отхвачен целый кусок ткани от колена до бедра.

Джулия в своей комбинации после обработки стала походить на героя из комиксов – глиняного человека. И передвигалась, широко расставив руки и ноги, чтобы окончательно не испачкать свою единственную вещь. И чуть не плакала из-за этого. Олен кудахтал над ней и уговаривал потерпеть до дома, где оденет бедняжку как полагается.

Эрил деловито обмазывал глиной Киру, одетую в светлый сарафан. И опять же, раньше платье было почти до пят, а сейчас – до колена. Моя названая сестренка стоически терпела эту малоприятную процедуру. Между делом они с голубым эшартом успевали улыбаться друг другу и что-то шептать на ухо. Видимо, очень милое что-то, потому что оба буквально светились изнутри и еще шире расплывались в улыбке. Глядя на эту парочку, и мне самой хотелось улыбаться. Кира и Эрил – действительно две половинки одного целого, это отчетливо видно.

– Дэнарт, а давай я тебе кусок своей рубашки подарю для трусов! – тихо предложила я, чувствуя себя неловко. Вроде как зажала кусок тряпки для своего мужчины, в то время как другие последнее отдали.

Но дракон моих терзаний не понял и не оценил, с досадой спросил:

– Марьяна, неужели приличия важнее твоего здоровья? Моя кожа без проблем справляется с лучами Эша. А вот твоя – тут же обгорит. Если ты оторвешь кусок от рубашки, оголишь часть своего тела. Я не готов идти на подобные жертвы в угоду глупым условностям.

В этот момент он поймал мой взгляд, брошенный на джинсовую тряпку на бедрах Шкера, и понял наконец, в чем дело.

– Их «одели» еще у рархов. Если бы мои сородичи были в курсе вашей плохой восприимчивости к воздействию Эша, поверь, ходили бы голыми и дальше.

Дэнарт наклонился ко мне, а я, не раздумывая, коснулась губами его щеки.

Мой дракон замер на мгновение, а потом странно неуверенно тоже повторил мое действие. Затем хрипло спросил:

– Ты не против нежностей в паре?

Я вытаращилась на него и ответила:

– Нет! Я, наоборот, даже «за», а что, у вас это не принято?

Дэнарт вновь вернул себе суровый независимый вид, но все же ответил:

– Эшарты – темпераментные, привязчивые, для нас важен тактильный контакт, а еще мы – очень коллективные. Адаптеры более хладнокровные, медлительные, в жизни – обособленные индивидуалисты, которые плохо переносят нарушение своего жизненного пространства. Притирка в такой паре идет долго и зачастую с некоторыми психологическими трудностями. Хотя надо отметить, что психологически адаптеры довольно пластичны, и эшартам удается подмять их под себя и…

На последних словах Дэнарт сам себе чуть рот не заткнул. Умолк на полуслове, а потом, заметив Свету, резко спросил:

– А где Эгер?

Подруга, пожав плечами, ответила:

– Он, как проснулся, уселся на краю площадки вон там, – Света развернулась и махнула рукой в сторону, – и пялится в небо. А когда я спрашиваю, что с ним, отмахивается и смотрит дальше, да еще раскачивается из стороны в сторону и улыбается… с глупым видом!

Дэнарт нахмурился и уже привычной мне, вихляющей походкой быстро направился в указанном направлении. А я на миг засмотрелась на его поджарую голую задницу в красный ромбик. Недолго думая, мы со Светой припустили следом.

– Думаешь, что-то не так? – взволнованно спросила она у меня.

– Может, он зрение вернул? – предположила я с надеждой в голосе.

Но тут Света неожиданно нахмурилась и с тоской в голосе посетовала:

– Тогда он меня как разглядит, так сразу и улетит, как твой недавно.

– Не переживай, Свет. Мне Дэнарт ночью рассказывал, что они от своей пары уже никуда не улетят, а то зрение потеряют. А для них это – смерти подобно. Знаешь, я думаю, тот дракон, что себя вместе с Леной сжег, именно поэтому так поступил. Слепым остаться не захотел, а процесс настройки на нее уже пошел. Для него в этом отношении было уже все кончено.

– А чего это вы по ночам не спите? – Света с подозрением уставилась на меня. Заметив, как я смущенно отвожу взгляд, усмехнулась и поспешила к Эгеру.

– Странно все это! – раздался позади голос догнавшей нас Джулии.

– Что именно? – поинтересовалась я.

– Я фотограф одного из известных гламурных журналов о моде. Была… Так вот, я считаю, что у нас снова понятийный аппарат сбоит. Или мы отличаемся от них.

– Почему ты так считаешь? – нахмурилась Света.

В этот момент мы дошли до Эгера и Дэнарта, присевшего рядом с черным драконом.

А Джулия остановилась, широко расставив измазанные глиной ноги и руки, и тихо пояснила:

– Получается, у них слишком широкий спектр цветов. У нас он ограничен тремя основными цветами и несколькими дополнительными, а они говорят о нескольких как об основных. Вероятнее всего, все-таки речь идет о качестве и возможности смешения основных цветов для получения различных оттенков. Хотя, может, у них спектральная чувствительность другая или в целом строение глаза отличается? Они же видят в темноте как кошки?!.

– Ой, да ладно! Мне сейчас не до этого! – расстроенно перебила Джулию Света, а потом тихо добавила со страхом: – У меня вон мужик с катушек съехал. Что мне теперь делать? Одной в этом мире?

Мы втроем уставились на Эгера, который, покачиваясь и, кажется, даже не моргая, смотрел на занимающийся рассвет. И шептал как завороженный:– Как прекрасно…

– Так он прозрел, Светка, – выдохнула я, радостно улыбаясь.

К нашей компании подошел Шкер. Заглянув в лицо Эгеру, кивнул Дэнарту. Они дружно подняли шального дракона на ноги, а потом «шоколад» отхлестал его по физиономии. Чувствительно, на мой взгляд!

– А полегче нельзя? – возмутилась Света.

Шкер ухмыльнулся, качнул головой и отпустил Эгера, который повернулся на голос Светы и восхищенно уставился на нее.

– Как прекрасна-а-а…

– Двинь-ка ему еще, пожалуйста! – процедила сквозь зубы Света.

Мужчины расхохотались. Все, кроме Эгера. Тот, пошатываясь, добрался до своей женщины, схватил ее за руки и вновь прошептал:

– Ты невероятная, моя, моя женщина. Твои волосы золотятся в рассветных лучах. Каждая прядка переливается десятками тонов. А белая одежда в серых разводах скрывает потрясающее тело. Коричневая глина с зелеными прожилками мха… Ты знаешь, у тебя изумительные глаза – самого красивого небесного цвета! Я не верил, когда нас готовили к тому, какие они, цвета нашего мира. Ориентировали на то, как опознавать тот или иной цвет. Приводили аналогии, объясняли те, кто с этим уже столкнулся. Но такое нельзя описать – это надо видеть. Это надо прочувствовать, прозреть…

Эгер, как загипнотизированный, дрожащими пальцами коснулся волос Светы, большими ладонями провел по ее телу, ковырнул ногтем комочек глины, поднес к глазам. Затем нос к носу приблизил лицо к ее и улыбнулся как ненормальный.

Именно в этот момент я поняла – Дэнарта нужно бы простить. Он, когда прозрел, все же повел себя чуть более сдержанно, хотя…

Подошедший к нам Айаал прошептал недоверчиво:

– Неужели у него весь спектр? И полное смешение? Невероятно!

– Нам пора вылетать. Мы и так слишком сильно опаздываем, скоро совсем рассветет и начнет жарить. А они и так… поджаренные… – проворчал Шкер.

Эгеру потребовалось еще несколько минут, чтобы прийти в себя, затем я заметила, как его светлая кожа в черной окантовке ромбиков чешуи потемнела от смущения. Но Эгер никак не хотел выпускать Свету из рук и все касался ее, не обращая внимания на то, что она вся измазана в глине. Подруга поначалу смущалась, потом расслабилась и поверила наконец, что нравится своему мужчине в любом виде. Особенно такая, как сейчас – яркая и цветная: коричневая глина с остатками мха на лице и конечностях, голубые глаза, спутанные, нечесаные волосы, грязно-белый халат с ободранными краями…

А все равно тряпочка на бедрах Эгера вон как топорщится, выдавая возбуждение. Света, тоже заметив это, расцвела на глазах и порхала рядом с практически мужем, или как тут у них называют.

Вскоре восемь драконов с пятью пассажирками яркими пятнами взмыли в небо навстречу рассвету.

Сегодня я летела, прижавшись к Дэнарту, не потому что боялась упасть с высоты, а потому что ближе, теснее хотела ощущать его теплое тело. Нет, поспать на таком транспортном средстве пока смелости или уверенности в своем драконе не хватит, но подремать, крепко обнимая руками и ногами, – вполне возможно.

Произошедшее между нами ночью сейчас казалось приятным сном, но прятать голову в песок, как страус, – не хочу. Я впервые в жизни последовала желанию тела, нет, пока еще не души или сердца, но и их коснулись отголоски ночного купания в эрховане. Но думать об этом или анализировать – тоже не хотелось. Да и страшновато – туманная неопределенность будущего пугала.

Заняться было нечем – скорость и ветер в лицо не давали поговорить. Вот я и дремала, набираясь сил и изредка поглядывая по сторонам.

Через несколько часов – если ориентироваться по моим внутренним ощущениям и положению Эша на небе – я отметила у горизонта загадочное красное пятно. Дэнарт, сделав плавный маневр, подлетел к Эгеру снизу, и они заговорили на незнакомом нам языке. Судя по тональности, о чем-то тревожном. А еще я со стыдливым любопытством, тайком рассматривала снизу мужскую гордость черного дракона. Ну уж очень интересно: сильно ли отличается эта часть тела в его второй ипостаси от «человеческой»?!

– На что смотрим? – раздался сверху ехидный голос Светы.

По-детски втянув голову в плечи, словно меня поймали за чем-то недозволенным, почувствовала, как щеки заливает горячее смущение, хотя слой глины никому не позволит его разглядеть.

Света понимающе хмыкнула, а затем, свесившись с Эгера, тихо добавила:

– Я тоже поглазела, когда от станции летели. Почти не отличается, да?! Эх, какие мы все… в общем, любопытные…

Мы обе рассмеялись, точнее, попытались, но высохшая глина сковывала мимические мышцы, а вытягивать трубочкой губы – глупо, и смех заглох на корню.

Посмотрев на Свету, я оценила наш внешний вид:

– Мы сейчас в этой глине на мумии похожи или даже на зомби не первой свежести. Тех, которые уже подсохли и начали трескаться и шелушиться. Жуть! Если кто посторонний увидит, заикой навечно останется.

Драконы повернули к нам морды, и Дэнарт сказал:

– Видите там пятно красное впереди? – Мы со Светой согласно кивнули, а он продолжил: – Это идет песчаная буря. Надолго! Она пару дней бушевать будет. Так что нам придется приземлиться. Что-то в этом обороте рано… Обычно это происходит перед самым приливом, а тут…

Предупредив нас, Дэнарт свистнул драконам и полетел к земле. Оглянувшись, я заметила, что остальные тоже устремились за нами, и выглядело это, будто на землю падают разноцветные огромные листья. Красиво!

Обогнув несколько скальных образований, покачивая красными крыльями, Дэнарт спланировал ближе к земле. Я смотрела вниз и любовалась тенью, скользящей по источенным солнцем, ветром и водой камням. Вскоре к нашей тени присоединились еще семь.

Каждый из «верховых» драконов плавно приземлялся на каменной площадке перед небольшим входом в пещеру и ссаживал наездниц.

– Мы что, в пещере бурю пережидать будем? – взволнованно спросила Кира, неуверенно посмотрев на Эрила.

– Нет, это надолго! Здесь вход в подземные тоннели, тянущиеся до самых пойм. Так что нам просто придется пройтись пешком, – молоденький эшарт явно пытался подготовить женщин к трудностям.

По его мнению, пройтись пешком – трудно?

– А что такое поймы? – спросила Джулия.

– Это заселенные территории. Там наши дома, центры управления, службы… – снова начал пояснять Эрил.

– А, города, значит, – хмыкнула Света.

– Наверное, – пожал плечами дракон и добавил: – В древности там все было затоплено, потом вода ушла, а вместо нее пришли эшарты и заселили эти огромные пустоты.

– Надо поспешить, а то ветер крепчает… – поторопил нас Дэнарт, взял меня за здоровую руку и повел внутрь пещеры.

Вначале я не поняла, куда нужно идти дальше. Наваленные грудой камни, и никакого прохода дальше нет, но Дэн уверенно обогнул одну из самых крупных глыб, а за ней оказался спуск – выдолбленная прямо в скале винтовая лестница. Я крепко стискивала ладонь Дэнарта, пока мы спускались узким лазом, который уходил в темноту и казался бесконечным.