Часть 8
На этот раз я укладываю волосы феном и надеваю симпатичные шелковые шорты с блузкой в крестьянском стиле. Увидев меня, Тэ даже присвистывает, и я мысленно обещаю себе, что постараюсь почаще наряжаться.
— У тебя бесконечные ноги, — замечает он.
— Всё для того, чтобы обвивать ими тебя, — отвечаю ему и сразу же краснею. Я никогда не говорю подобные вещи. Мне так неловко. Но Тэхену нравится. Он заставляет меня выпить три бокала вина, а потом, когда после ужина мы обнимаемся на парковке, проскальзывает пальцем под мои шорты и целует мое ухо.
Я чувствую себя настоящей соблазнительницей. Кто знал, что вино может меня раскрепостить?
Когда мы приезжаем к Дженни, она заявляет, что он нас пахнет жареным мясом, и наклоняется, чтобы понюхать мои волосы, но я хлопаю её по руке. Мы выкручиваемся, сказав, что это из-за освежителя воздуха в машине Кима, и я протягиваю ей бутылку вина. Что-то в квартире Джен изменилось. Что-то, не похожее на нее. Я подозрительно оглядываю гостиную. Везде все чисто и лежит на своем месте. Ни намека на то, что здесь обитает парень. Но все же...
Она проводит нас в свою розовую гостиную, где на кофейном столике стоит поднос с закусками.
Я моргаю. Вот дерьмо. И забыв, что только что поела, пробую всё. Канапе с лососем, миниатюрные пирожки с мясом, запечённый сыр Бри. Манговый соус капает на мою блузку, но мне все равно. Пояс шортов впивается мне в живот. Дженни наливает мне бокал вина, и пока я пытаюсь оттереть соус, вино попадает на блузку.
— Где ты все это купила? — спрашиваю я, набив рот сыром.
— Я не покупала, — объясняет она. — Это Чонгук приготовил.
Сыр попадает не в то горло, и я начинаю кашлять. Ужасное чувство, как будто вся моя скучная жизнь проносится перед глазами. Маленькая лживая тварь. Тэхен стучит мне по спине. Я наклоняюсь вниз, глаза слезятся, и в этот момент Чон заходит в комнату, держа одними пальцами поднос с еще чем-то.
— Тебе не понравилось? — интересуется он.
Я разглядываю его рваные голубые джинсы и качаю головой. Мразь. Шеф-повар.
— Очень вкусно, — отвечаю я. — Работа талантливого кулинара. Того, кто очень много практиковался на кухне.
Он ухмыляется и ставит поднос на стол.
— Ну, это не так уж и сложно. Всё равно, что омлет приготовить.
Я давлюсь вином.
— Что это с тобой сегодня? — удивляется Тэхен, протягивая мне салфетку.
— Просто поторопилась. Слегка подавилась и все такое.
— У тебя сыр в волосах, — замечает Чон. — Вон там. — И показывает рукой. Но я его не вынимаю. Пусть сыр там и остается.
Дженни хлопает в ладоши и хватает рулетик с беконом с подноса Чона.
— Теперь мне никогда не придется учиться готовить, — радостно заявляет она. — Чонгук обо всем позаботится!
Интересно, когда это она вообще собиралась научиться готовить. Особенно учитывая, что еще в седьмом классе я была официально назначена готовить ей чипсы.
— А что на ужин? — спрашиваю я, откидываясь на диван.
— Рыба, — отвечает Чонгук. — Которую я сам поймал.
Я стараюсь не реагировать.
— Мило, — а потом добавляю: — Тэ, налей мне, пожалуйста, еще вина. Да, полный бокал...
Оказалось, что я могу съесть намного больше, чем думала, особенно когда все такое чертовски вкусное. К тому моменту, как мы закончили ужинать, я едва могла встать. Ким уснул, положив голову на стол, а Дженни в одиночестве распевает караоке в своей спальне. Подозрительно трезвый Чон ведет меня в гостиную и помогает устроиться на диванчике.
— Я сделаю кофе, — говорит он, направляясь на кухню.
— О кофе ты тоже соврал? — язвительно спрашиваю я и хватаюсь за подушки, чтобы не свалиться с дивана.
Он удерживает четыре бокала из-под вина между пальцами и размышляет над моими словами, а я могу думать лишь о том, как ему удается держать четыре бокала, не уронив их.
— Нет. Это правда. Наверно, поэтому я и начал писать книгу. Подсел на кофе и не мог уснуть всю ночь. Так что спасибо.
Я закатываю глаза.
— Эх, у меня для тебя кое-что есть.
Я корчу рожицу.
— У тебя есть что-то для меня?
— Ага, — говорит он. — Подожди минутку.
Потом исчезает в спальне Дженни и возвращается оттуда с коричневым бумажным пакетом.
Я осторожно беру его в руки.
— Что это такое? — спрашиваю я. Затем заглядываю в пакет и вынимаю книгу. — «Рисование для начинающих», — читаю вслух название. Мой разум затуманен из-за вина, но ситуация настолько жуткая, что у меня по коже бегут мурашки.
— Это основы, — объясняет он. — Если ты собираешься рисовать, то почему бы не научиться, как это делать правильно.
Я сглатываю образовавшийся в горле комок.
— Почему ты выбрал именно эту книгу? — задаю я вопрос, глядя ему в глаза.
— Там было много разных, — отвечает он. — Но я подумал, что тебе понравятся замки и единороги.
Мое сердце бешено колотится. Впервые за долгое время мне не кажется, что я сошла с ума. Думаю, всё вокруг сошло с ума. Я попала в ловушку своего сна. Сон захватил мой мир. Что за черт?
***
Я читаю книгу, которую дал мне Гук, а потом, чтобы его поблагодарить, отправляю сообщение. Он делает вид, что все это ерунда. Как всегда. Но он даже не представляет, насколько это не ерунда.
«Когда ты собираешься дать мне почитать свою книгу?»
Его ответ приходит почти мгновенно.
Ч: «Вау! А ты бы хотела?»
В предвкушении я переворачиваюсь на спину. Возможно, прочитав его книгу, я получу хоть какой-то намек на то, что он за человек.
«Конечно! Обожаю читать».
Ч: «Ладно, я пришлю её. Но должен тебя предупредить, что в моей книге нет никаких пульсирующих пенисов и наливающихся грудей».
Не успев ответить, я роняю телефон себе на лицо. Вероятно, завтра у меня будет синяк под глазом, а еще незаконченная рукопись Чона.
«С какого перепугу ты решил, что я читаю подобные книги?»
Ч: «Не знаю. Глупо получилось. Ты слишком зажата, чтобы оценить хороший трах».
Я недовольно хмурюсь. И задаюсь вопросом: мы все ещё прикалываемся друг над другом, или он действительно такого обо мне мнения? В любом случае, это неважно. В постели я тигрица. Прямо как в одном из моих пошлых романов с обнимающейся парой на обложке. Но на самом деле я лгу, хотя только самой себе.
Отправив ему адрес электронной почты, я открываю свою записную книжку. До меня доходит, что после того сна я помешалась на мысли сделать его реальным. По крайней мере, частично. Зачем ещё я записалась на художественные занятия, если до этого никогда ничего серьезного не рисовала? И что будет, если я так и не научусь? Значит ли это, что мой сон не сбылся? Или я потерпела неудачу?
В этот день я только и делаю, что жду, когда Чонгук пришлёт мне свою рукопись. Мне стоило бы заняться поиском работы — несложной и хорошо оплачиваемой работы бухгалтером, чтобы занять мою голову, обожающую всякие цифры. Я была одной из лучших на своем потоке в Университете. В моей почте уже лежат несколько писем: от дяди какого-то знакомого, который ищет бухгалтера. Гинеколог моей мамы знает кого-то, кому нужен бухгалтер. Даже мой дядя подыскивает бухгалтера для своего бизнеса по продаже мороженного. И я смогу есть ледяную стружку на халяву.
Вместо этого я рисую. Миехо взглянул на дерево, которое я изобразила на прошлой неделе и издал странный гортанный звук. Я не эксперт в разного вида кряхтениях, но для меня оно звучало, как высшая степень одобрения. С тех пор я пару раз попыталась повторить этот звук: сначала в ресторане с Тэхеном, который поинтересовался, не застряло ли что-то у меня в горле; а потом в телефонном разговоре с моей мамой, которая решила, что я заболеваю, и предложила принести мне суп. Не у всех людей хорошо получается выражать свои эмоции. Но их вины в этом нет. В конце концов, Чон присылает мне свой роман. Он появляется в моей почте с заголовком «Трудяги ничего не делают». Понятия не имею, что это значит. Но загрузив файл на свой айпад, обнаруживаю, что там всего шесть глав. Я разочарована. Учитывая, сколько времени он избегал Джен, я ждала, что там будет три тома. Устраиваюсь на кровати с пакетиком кешью и книгой моего мужа из сна. Не мужа моей мечты, напоминаю себе, а просто того, кто мне приснился.